Глава 47
Спустя несколько дней, наступил момент отъезда Каира. Мужчина крайне не был рад этому, но разговоры с фараоном не изменили его решения. Благому сыну предстояло сопроводить принцессу домой, и путь среди песков не был близким. Во дворе уже собралась стража, готовая к сопровождению, и слуги, что не спеша седлали верблюдов перед длительной поездкой. Сама же виновница этого события прибыла последней, но даже так Каир, смиренно ожидал её прихода, так и не обратив на девушку внимание. Мужчина хоть и не желал покидать дворец, отдал Гаэлю неоспоримые распоряжения касательно Нэахима. Он сразу сообщил слуге, что Тотэй будет ухаживать за братом, и приказал в случае чего обо всём ему сообщать. Гаэль не смея отказать лишь соглашался, то и дела кивая и кланяясь, пока заканчивались последние приготовления.
За отбытием украдкой наблюдал Наим, что не в силах скрыть своего подозрения, сверлил Гаэля взглядом. Мысль о том, что этот человек останется во дворце не радовала никого, но спорить с приказом старшего сына фараона слуги не смели. Они могли лишь молча пережёвывать собственное недовольство, чем Наим сейчас и занимался.
- Решил проводить благого сына? - прозвучал со стороны голос Абиля. Парень своей привычной легкой походкой приблизился, и встав рядом с Наимом так же оглядел собравшуюся во дворе толпу.
- Уверен, его отъезд спланировали.
- Конечно! - усмехнувшись согласился Абиль. - Принцесса сделала выбор, и должна оповестить отца, представив двору своего избранника.
- Да я не об этом, - с тяжелым вздохом цокнул Наим, вновь взглянув на Гаэля.
- В последнее время, ты ведёшь себя странно, не хочешь поговорить? - спросил тот, приметив изменения не только в поведении Наима, но и в самом его состоянии.
- Ты же с Тотэйем не хотел вмешиваться, - напомнил парень, с какой-то обидой.
- Это правда, но в одиночку ты не разберёшься! - намекнул тот, уже более серьёзно. Конечно стоило прислушаться к словам Абиля, но Наим уже устал полагаться на кого-то и ждать отдачи. После разговора с Шадиром парень точно знал, что Гаэль решит убить Нэахима, дабы окончательно титул первоправного наследника вернулся Каиру. Ему следовало предупредить Тотэйя, но что-то подсказывало, что юноша просто не станет его слушать. В последнее время из-за мрачных событий, что переполняли дворец, их отношения натянулись, но Наим прекрасно понимал опасения друга.
- Наим?!
- Посмотрим, - рыкнул парень отстранившись от стены. Злобно зыркнув в сторону Гаэля, юноша направился прочь, полностью проигнорировав все слова Абиля, что были то ли предостережением то ли советом.
Как только Каир покинул дворец, это стало первой новостью, что решили обсудить. Слуги шептались, начиная строить догадки, о браке благого сына с принцессой, а другие пошли ещё дальше, уже представляя какие дети будут от этого великого союза. Казалось единственный, кто не стал судачить об этом, был Гаэль. Мужчина только проводил наследника, и сразу вернулся во дворец, но не для того чтобы приступить к своим обязанностям. Минуя коридоры, один за другим, Гаэль направился к подземелью. Сняв с ближайшей стены факел, он сразу миновал лестницу, и буквально тут же столкнулся со стражей. Не задавая никаких вопросов, и уточнений стоящий на посту мужчина, только успев забрать из рук Гаэля небольшой звенящий монетами мешочек, как сразу открыл дверь в самую темную часть зловещей темницы.
Ступая по песку, что принял форму мелких, плотно спрессованных камней из-за повышенной влажности, Гаэль обходил камеры одну за другой. Это крыло, мрачное и забытое, не имело привычных дверей, ведь мало кто осмеливался пройти в эту часть цитадели. Вместо них, массивные каменные блоки плотно смыкались, заменяя большую часть пространства и создавая для пленника безвыходное, замкнутое пространство. Такие комнаты заключения, высеченные в самой толще камня, не открывались снаружи, поэтому пленник никогда не мог их покинуть. Четыре глухие, холодные стены, и лишь маленькое, узкое окошко, похожее на щель в скале, через которое изредка, словно бросая подачку, подавали воду и скудную еду. Вот и ещё один человек стал подобием животного, в этом вечном заточении.
Гаэль замер у окошка, впившись взглядом в Вахида, что расположился у холодной, влажной стены. К его рукам тянулись длинные, грубые цепи, что смыкались на запястьях плотными, врезающимися в кожу браслетами, не позволяя ему даже приблизиться к стене или хоть как-то изменить свое положение. На когда-то белом, тонком синдоне, теперь испачканном грязью, виднелись темные, въевшиеся пятна, на тонких, изможденных пальцах и босых, покрытых мозолями ногах застыли свежие и старые царапины, а бледное, лишенное солнечного света лицо, казалось почти прозрачным.
Поднеся факел ближе, будто делая последний, тщательный осмотр того со всех сторон, мужчина коварно усмехнулся. Как только отблеск живого огня, единственный источник света в этом царстве тьмы, привлек внимание Вахида, тот медленно, с видимым усилием, обернулся. Сразу же его взгляд, полный отчаяния и усталости, впился в замершее, хищное лицо, что смотрело на него прямо с противоположной стороны стены.
- Гаэль... - хрипло произнес тот, подметив, как мужчина гордо вскинул голову, будто показывая своё превосходство.
- А я говорил тебе, будь осторожней, - с каким-то наслаждением произнес мужчина. Полной грудью вдохнув затхлый спертый воздух, Гаэль пробежал глазами по пустым темницам, где когда-то держали других преступников. Но как правило, мало кто мог выжить без света в этом месте. Люди умирали от заразы, обезвоживания, а иногда даже от скорпионов, что прокапывали себе путь прямо под стенами.
- Теперь о тебе даже не вспомнят, тяжело наверно быть никем.
- Зачем ты пришёл? - так же хрипло и сухо спросил Вахид.
- Думаю тебе будет интересно узнать, о состоянии своего принца, - довольно хмыкнул Гаэль. Раздался звон цепей, а бирюзовый взгляд Вахида сверкнул, и парень чуть поддался вперед.
- Он жив?! - с трепетом в голосе спросил тот, чувствуя как в груди всё сжимается в тугой крепкий узел.
- Да! - коротко ответил Гаэль, тут же усмехнувшись с какой-то издёвкой. - Но не надолго.
- Что? - изумился Вахид, не желая верить в услышанное. Глядя на мужчину, в его глаза, на эти губы, он сразу понял, что тот не скорбел и не горевал. Гаэль наслаждался происходящим, и Вахид будто, что-то осознав сжал руками плотный песок. - Это ты отравил Нэахима?
- Верно, - гордо ответил Гаэль, облизав нижнюю губу, словно пробуя на вкус собственные слова. - Титул первоправного наследника заслуживает лишь достойный. А вернее никто, кроме Каира.
- Ты... только из-за титула, решил погубить часть династии? - выдавил Вахид, не желая верить в услышанное.
- Династия - это благой сын. Первенец фараона, ребёнок законной жены повелителя, и никто другой! - громко заявил Гаэль, восхваляя Каира будто тот был самим богом. Но даже если это было так, Вахид не желал мирится с тем, что из-за какого-то титула может умереть человек. Он даже представить не мог, что такое случится, и сейчас сидя в темнице, парень попросту ничего не мог сделать.
- Скоро у тебя появится компания!
- Что ты задумал Гаэль? - громко спросил Вахид.
- Нужно же кому-то ответить за смерть наследника, - намекнул он, не скрывая прозвучавшего в голосе коварства.
- Ты забываешься! - тут же рыкнул пленник, зловеще звякнув цепями на своих руках. - Благой сын не единственный, кто имеет право на престол.
- Украшение двора мне не помеха, - хмыкнул Гаэль. - Он и пальцем не повёл, когда сын любимый отцом, оказался при смерти. Мне нет причин его боятся.
- Запомни Гаэль, если коснёшься Нэахима, я все сделаю, чтобы боги, отплатили тебе сполна, - пригрозил Вахид, вызвав улыбку на лице собеседника.
- Ты отправишься к ним раньше чем думаешь, - уверил тот, отстранившись. Бросив последний взгляд на пленника, Гаэль вздёрнул подбородок, и махнув факелом, направился прочь. Его удаляющиеся шаги эхом прокатились по пространству, заглушая даже звон цепей. Свет пламени исчез вместе с мужчиной, и Вахид вновь оказался в плену этой холодной тьмы, что окружила его со всех сторон. Не в силах сдержать слезы, слуга обхватил собственные колени, и принялся молится. Молится за династию, за Нэахима, и за ту невинную душу, что в скором времени пострадает от коварных деяний Гаэля.
***
Молча расположившись на углу кровати, Тотэй смочив чистую тряпку в прохладной воде, сразу поднёс её к лицу Нэахима. Мокрая ткань очертила скулы и лоб, а после шею и грудь. Бледность кожи никуда не ушла, а ресницы отказывали открываться. Лишь тяжелое редкое дыхание выдавало в теле наследника жизнь, но этого было мало, чтобы тот пришел в себя.
Выполнив определенную цепочку действий, Тотэй не заметил, как солнце начало клонится к закату. Яркие лучи сменились последними, а небо окрасилось в фиолетовые оттенки. Воздух наполнился легкой прохладой, и заколесил по террасе, касаясь тонких занавесок. Переместившись к столу, юноша опустился на стул, чувствуя как голод берет вверх. Но уйти и оставить наследника он не мог, поэтому приходилось терпеть по крайней мере, пока кто-нибудь не появится, дабы подменить его. Невольно призадумавшись Тотэй и не понял, как начал прокручивать в голове слова Наима. В последнее время тот, вёл себя странно, а его подозрения касательно Гаэля казались необоснованными и даже надуманными. Но стоило лишь вспомнить, как мужчина всегда повышал голос, выкрикивал что-то и даже шел на перекор Каиру, как всё обретало смысл.
Но не успел юноша как следует придать этому значения, как дверь в покои второго сына фараона распахнулась. Порог переступил Гаэль в своей привычной гордой манере, обведя глазами пространство. Его-то Тотэй и не желал видеть больше всех кто мог заявится, но делать было не чего, и слуга покинув стул, склонился в знак уважение личной прислуги благого сына.
Гаэль медленно ступая по полу, сразу осмотрел царское ложе, где расположился Нэазим. Смерив взглядом бледное лицо наследника, мужчина отметил проступившие скулы, темные круги под глазами и начинавшуюся худобу. Он будто смотрел на мумию, что вот-вот пополнит ряды саркофагов. Лишь оценив его состояние, Гаэль замер, переведя внимание на Тотэйя, что продолжая стоять на месте молчал, все ещё не проронив не слова.
- Можешь идти, я сам позабочусь о сыне любимом отцом, - произнес Гаэль с какими-то леденящими нотками, вскинув подбородок. Конечно Тотэй был бы не против уйти, все же он провел здесь весь день, не то что не поев, но и вовсе не отдохнув. Юноша даже уже сделал шаг в сторону двери, но тут что-то его остановило. Подозрения Наима или просьба Каира? Что это было он так и не понял, но именно оно пронеслось в голове с какой-то тревогой. Будто поддавшись этому странному ощущению, слуга не тронулся с места, приковав к себе внимание Гаэля.
- Лишился слуха раб? - громко и раздраженно спросил мужчина.
- По распоряжению благого сына, я не смею покидать наследника, - произнес Тотэй, с нескрываемым напряжением.
- Пока его нет, приказы тебе отдаю я, - решил напомнить тот, сурово уставившись на слугу. Вот только что его взгляд, что брошенный приказ, не заставили Тотэйя отступить от своих слов. Парень выпрямился, столкнувшись с прямым взором Гаэля, но так и не подчинился.
- Ты испытываешь моё терпение, - рыкнул Гаэль двинувшись к Тотэйю. Мужчина приблизился, смерив глазами непоколебимое лицо юноши, что так и осталось непроницаемым.
- Это приказ благого сына! - заверил Тотэй.
- Не хочешь по хорошему, тогда тебя выведут. Стража! - громко позвал Гаэль. Дверь отворилась, и порог переступили двое мужчин, что сразу попали под его недовольный взор. - Выведите этого мальчишку.
- Я никуда не уйду! - настаивал Тотэй. - Я выполняю приказ благого сына.
- Мои приказы, это его приказы. Если я велю тебе исчезнуть, значит этого пожелал сам наследник, - громко заявил Гаэль, не желая мирится с непослушанием. Стража приблизилась, и мужчины были уже готовы взять юношу под руки, как на пороге появилась ещё одна фигура. Высокий образ в белоснежном синдоне, приковал к себе взгляды, заставляя всех замереть на местах. Не смотря на скрывающую глаза повязку, парень решительно прошел вперед, и стража не посмела даже возразить при виде личного слуги самого фараона.
- Что здесь происходит? - спросил Дисай, будто пытаясь сориентироваться в пространстве. - Тотэй?
- По приказу благого сына, я не могу оставить, второго наследника, - машинально ответил юноша, прекрасно понимая, что из всех здесь присутствующих Дисай имеет больший вес.
- Гаэль! - холодно позвал Дисай, обратившись к мужчине. - Какова причина, твоего прихода?
- Я лишь желал проведать сына любимого отцом. Я должен сообщить благому сыну, о состоянии его брата, - тут же выпутался он. Однако его слова не произвели особого впечатления на Дисая.
- Все покиньте покои, немедленно! - с холодом приказал он, требуя оставить Нэахима. Стража повинуясь ушла первая, без каких либо заминок и слов. Затем к двери направился Тотэй, но как только он приблизился, Дисай остановил его легким касанием руки. - Оставайся, ты должен быть с принцем.
Заметив это, Гаэль недовольно свёл брови в месте, но возразить так и не смог, ведь Дисай по положению был выше его, хоть и пришёл на службу на много позже. Ему ничего не оставалось, как молча покинуть покои Нэахима, открыто показывая своё раздражение, что заметил лишь Тотэй. Как только мужчина ушел двери за его спиной глухо закрылись, и Тотэй с облегчением вздохнул, чувствуя как тяжелый узел напряжения, медленно исчезает.
- Спасибо! - поблагодарил он.
- Не переживай, если что, я скажу страже, чтобы Гаэля сюда не пускали, - с легкой улыбкой произнес Дисай.
- Не понимаю, почему он требовал чтобы я ушёл? - принялся рассуждать Тотэй, покосившись на Нэахима. Подозрения, тревога и страх начали смешиваться в единый клубок опасений, заменяя первый, и снова в памяти всплыли подозрения Наима. Они будто лучи солнца заставили Тотэйя прозреть, переосмыслить ситуацию, и снова перевести внимание на собеседника.
- Дисай, что если Наим прав? - спросил тот, проглотив застрявший в горле ком. - Что если это Гаэль отравил Нэахима?
- Тогда не покидай покои не на минуту! - произнес тот со стальными нотками в голосе, и на мгновение эта просьба показалась Тотэйю скорее приказом, что он не смел нарушить. После Дисай не спеша развернулся, и направился к двери, более уверенно чем обычно. Распахнув её, парень вышел в дворцовый коридор, своим молчанием поселив в груди Тотэйя странную первобытную тревогу.
***
Закончив с привычными делами, и на этом освободившись от работы, Наим как и прочие слуги вернулся в свою комнату. Вот только, парень не стал сразу ложится в постель, не смотря на свою усталость. Выждав немного времени, он вскоре покинул комнату прислуги, и не смотря на то, что солнце ещё не до конца скрылось за горизонтом, направился по длинному коридору. Натыкаясь на слуг и стражу, что сновали туда сюда, Наим старался не привлекать к себе внимания, делая вид, что спешит по какому-то поручению. Но на самом деле парень спешил совсем по другой причине. Все эти дни он не сидел сложа руки, а специально брался за работу рядом с подземельем. Несколько дней внимательных наблюдений, позволили ему вычислить время, когда стража меняется, и подгадать удобный момент чтобы проникнуть в темницу.
Когда наступила смена, стражник, что ранее стоял на посту, покинул подземелье, и Наим не стал тратить время зря. Он словно мышка юркнул вниз по лестнице, где в пару быстрых шагов миновал ступени. Запах тины, сырости и затхлости ударил в нос, и Наим принялся оглядываться. Везде где был свет от огненных чаш, можно было разглядеть стены и потолок, и стараясь как можно быстрее осмотреть все камеры, Наим принялся действовать. Подбегая к каждой двери и всматриваясь в маленькое пространство между решетчатых отверстий, он старался вглядеться в темноту. Однако не одного силуэта так и не удалось обнаружить.
Тогда будто следуя инстинкту, Наим направился в самую глубокую часть подземелья. Открыв тяжелую дверь, парень столкнулся глазами с непроглядной темнотой. Благо решение нашлось быстро. В углу стояли смазанные маслом палки, и взяв одну из них, Наим сразу опустил её в огненную чашу. Та вспыхнула, и пламя обуяло дерево, медленно его нагревая. Решив действовать, Наим направился в глубь, теперь уже тихо произнося имя нужного ему человека: «Вахид».
Прислонившись к темному углу, будто желая нагреть камень, Вахид то и дело проваливался в сон. Именно сквозь эту дремоту он и услышал знакомый зовущий его голос. Может это воображение начало играть с ним злую шутку, или усталость так сказывалась, что парень не верил в чьё-то присутствие. Но лишь когда зов повторился громче и отчетливее, Вахид наконец осознал, что он не был каким-то видением. Медленно бросив взгляд на стену, где располагалось маленькое отверстие, он сразу приметил очертания огня, в чьих-то руках.
- Вахид?!
- Наим? - сдавленно позвал парень, подмечая как свет от огненных линий замер. После послышалось странное копошение, а за ним пленник увидел изумленное лицо Наима. Парень хватаясь за каменную выемку, сразу начал вглядываться в темноту, пытаясь что-то разглядеть и стоило его взору столкнутся с глазами Вахида, как раздался голос.
- Ты меня слышишь?
- Что ты здесь делаешь? - искренне изумился Вахид.
- Я хочу помочь, постараюсь тебя вытащить, - чуть сбитым голосом произнес Наим, но сразу осознал, что зря дал ложную надежду пленнику. Темница была полностью каменной, не дверей не замков. Из такой просто так не выбраться, ведь их закрывали вместе с пленником, как плотный ящик.
- Наим, забудь обо мне, сейчас это не важно, - вдруг с отчаянием в голосе заговорил тот, привлекая к себе внимание парня. - Останови Гаэля!
- В каком смысле? - удивился Наим.
- Он хочет завершить начатое, - уверил Вахид, не скрывая своего страха. - Он... собирается убить Нэахима.
На мгновение Наима пробило током, а сердце сжалось так, что казалось больше не сможет биться. Стоило лишь посмотреть в дрожащие, от накативших слёз, глаза Вахида, как весь этот ужас стал правдой. Но что он может? Как ему остановить этого человека? Каир уехал, Шадир отказался ему помогать, а товарищи не приняли в серьёз все его подозрения. Неужели бежать прямо к фараону?
- Наим прошу тебя, - настаивал пленник. - Он собирается подставить кого-то, свалить убийство наследника на другого человека.
- На кого? - машинально спросил Наим, и только после того, как прозвучал его вопрос в голову мгновенно пришел ответ. Конечно, на того, кто сейчас был рядом с Нэахимом, на того кто выполнял положенный за наследником уход, на человека, что никак не сможет оправдаться. - Тотэй!
Произнеся имя друга, будто на последнем вздохе, Наим отпрянул от стены. Факел выпал из его рук, а ноги будто следуя чужой воли сорвались с места. Впервые сердце забилось так тревожно, а любые мысли отсутствовали. Слуга вылетел из темноты, и сразу бросился к ступеням, даже не думая, что сможет с кем-то столкнуться. Он выскочил из подземелья, и стоило оказаться в зловещем пустом коридоре, как возникло лишь одно желание: бежать. И Наим полностью ему подчинившись, бросился в покои второго наследника, надеясь, что успеет до того когда Гаэль исполнит свой коварный план.