Корона не молчит
Жану вновь приснился сон, впервые с момента попадания в Бездну. Место, в котором он оказался, не всплывало в памяти, хотя казалось знакомым, впрочем, как и во всех снах до этого. Жан стоял на поляне глубокой ночью, это было понятно по темноте вокруг и луне в беззвёздном чистом небе, которая выглядела как-то неестественно, но даже не понятно почему, то ли слишком желтая, то ли слишком яркая. Вся природа раскрашена в фиолетовые и синие тона - густая трава, прелестные цветы разных видов, деревья с густой листвой. Парень шёл вперёд, рассматривая чудный пейзаж, в спину дул лёгкий ветерок, подталкивающий дальше.
Спустя не так уж много шагов Жан наткнулся на поляну, такую же тёмно-фиолетовую. Она была чётко очерчена цветами, а в самом центре стоял белый столик и два стула. Мимо пронеслись розоватые лепестки, а после появился Велиал, опирающийся рукой на один из стульев и подзывал Жана рукой. Король выглядел всё также: серая кожа, острые скулы, чёрные рисунки на теле, рога, закручивающиеся назад, пульсирующая над головой корона. Разве что теперь на нём была довольна обычная одежда - классическая черная рубашка, брюки, туфли и никаких средневековых орнаментов. Лицо его вызывало подозрение, привычная скука и серьёзность сменилась тёплой улыбкой. Жан подошёл к столу и ждал.
— Ну здравствуй, друг мой,- выдал Велиал.
— Друг? То «слабак» то «мальчик мой», а теперь вдруг друг? Чего это ты?,- недовольно спросил Жан.
— Я бы попросил не язвить, всё таки первая встреча за долгое время,- очень спокойно и по-доброму ответил собеседник.
— А чего ж ты раньше не появился?
— В Бездне-то? Если бы я тогда тебя посетил, то на отблеск моей энергии слетелись бы все короли, и вряд-ли бы они мило задавали вопросы за чашечкой чая, скорее всего ты бы погиб вместе с Джалой под завалами ещё до их прибытия.
Жан вспомнил, как дрожало всё вокруг, когда Мефистофель решил посетить пещеру, и понимающе кивнул.
— Справедливо. А теперь что поведаешь? Всё таки решил мне наконец всё объяснить? Учти, вопросов у меня уйма,- голос звучал уверенно без тени страха.
— Может и так. Как насчёт партии в шахматы?
На столе появилась игральная доска и аккуратные фигурки ручной работы. Была разве что одна проблема.
— Я не умею в шахматы играть,- ответил Жан как будто слегка стыдливо.
— Что ж ты будешь делать, такую атмосферу загадочную мне испортил.
Велиал вёл себя странно, слишком человечно и наигранно. Шахматы испарились.
— Что с тобой случилось? Ты чего такой добрый?
— А почему бы и нет? Ты стал чуточку сильнее, а значит я чуточку ближе. Присаживайся, раз уж я заикнулся, хотя бы чаю выпьем.
Жан присел, Велиал махнул рукой, и на столе появился красивый фарфоровый чайник с синим узором и такие же маленькие чашечки. Чайник сам воспарил и налил обоим напиток, аромат которого сразу ударил в нос нежной мятой и яркими ягодками. Король отпил, демонстративно оттопыривая мизинчик, будто специально вёл себя так артистично.
— Ну что ж,- сказал он,- Давай свои вопросы. Не обещаю ответить на все, но на парочку, думаю, смогу.
— Неужели? - восхитился Жан,- Тогда начнём. Почему ты появляешься в моих снах? Кто я такой? Почему меня называют то эоном, то тобой, кто прав? Почему меня хотят выкрасть маги? Что я должен делать дальше? Как мне стать сильнее?
— Ты погоди, дружок, куда так разогнался?- посмеялся Велиал,- Я не успеваю за потоком твоих мыслей. Давай по порядку.
Король опёрся на локти, скрестил ладони, положил на них подбородок и, серьёзно посмотрев Жану в глаза, продолжил.
— У меня есть к тебе просьба.
— Что за просьба?- напрягся парень.
— Доведи наше дело до конца. Сможешь пообещать?
— О чём ты? Какое дело?
— Отомсти архонтам. Стань достаточно сильным и обязательно сделай это.
— Это потому что они убили твоих друзей?
— Нет,- ухмыльнулся Велиал,- Это потому что они убили твоих друзей. И это ответ на все твои вопросы.
Он протянул два пальца ко лбу Жана и тихонько стукнул. Гулкий звон ударил по ушам, а в глазах всё поплыло. В голове проносились картинки прошедшего сна, того самого готического замка, но на троне сидел сам Жан. С точно такими же рогами, рисунками, серой кожей и короной над головой он надменно смотрел в окно. Потом битвы с рыцарями в сияющих доспехах с золотым рисунком солнца, где Жан сам разил их своей чёрной стрелой. Следом лица друзей - дракона, феи, Роксаны и Лао. «Удачи, король»- послышалось в унисон, слова явно были направлены к Жану.
В голове каша, с одной стороны всё стало ясно, парень, по всей видимости, действительно оказался реинкарнацией Велиала. С другой стороны, количество вопросов не уменьшилось. Зачем было ждать, чтобы получить настолько банальный ответ? Да и что делать дальше всё ещё не ясно. Жан думал, что сейчас проснётся, но нет, он вновь оказался за белым столом на поляне, да и собеседник не исчез.
— На этот раз не обрываешь на самом интересном?- ехидно спросил парень.
— Если ты думаешь, что это моя личная прихоть, друг мой, то ты не прав. В зависимости от того, насколько ты продвинулся, я могу дольше находиться рядом и больше рассказать,- таким же мягким голосом сказал Велиал.
— Так получается, ты это я?
— И да и нет,- усмехнулся демон,- Пока что я лишь твоё сновидение. Когда-нибудь мы сможем стать одним целым. Тогда ты всё вспомнишь, но груз ответственности и страданий, который свалиться на тебя вместе с ответами, будет несоизмерим. Уверен, что хочешь этого?
— Разве у меня есть теперь выбор? Слишком многое произошло, отступать уже поздно.
— Смело. Пусть твоя смелость и обоснована неведением, но настрой хороший. В таком случае вскоре ты всё узнаешь,- настрой сменился на меланхоличный,- И обязательно пожалеешь о своём выборе.
После этой фразы сон оборвался и Жан открыл глаза. Наконец всё собралось в единую картину. Пусть подробности всё ещё не известны, а в целях всё также наращивание сил, но теперь парень хотя бы точно знает, почему ему снятся странные сны и кто он на самом деле. Проснулся Жан довольный, хотя немного опасался того, что ждёт. Радовало, что ему не нужно разбираться со всем в одиночку. Конечно, в компаньонах не было огнедышащего дракона с королевой фей, но зато была Коралин - королева клана вампиров, Джала - могучий монстр прямиком из Бездны и Нигхт, который вроде как до сих пор остаётся и тоже будет помогать. К тому же возможно тот странный похожий на чумного доктора волшебник окажется полезным.
Из окна подул ещё тёплый ветерок. Осень уже совсем скоро должна была забрать своё и превратить зелень вокруг в золотые пейзажи, но пока позволяла насладиться Жану его любимыми солнечными деньками. Парень открыл глаза, глубоко вдохнул, потянулся, по ощущениям будто заново родился. Настроение поднялось ещё сильнее, когда рядом он увидел Джалу, которая во сне снова стала пауком и, перевёрнутая вверх ногами, заполонила почти половину комнаты и пыталась ворочаться. Чудом ничего не сломалось и не разбилось, Жан чуть хихикнул и его подруга тут же проснулась. Она явно была недовольна происходящим и лениво сжалась до человеческой формы.
— Доброе утро,- с улыбкой сказал Жан.
— Доброе,- с кислой миной выдавила Джала,- Как же тут мало места.
— Ну да, комнаты на гигантских пауков не рассчитаны.
— К сожалению,- она потёрла глаза и присмотрелась,- А ты чего так выглядишь? Что-то успел наколдовать, пока я спала?
— Что?- удивился Жан,- О чём ты?
Он посмотрел на свои руки, которые почему-то были расписаны узорами, как во снах про Велиала. Точно такой же орнамент с острыми линиями, местами складывающийся в пентаграммы и сигилы, а где-то просто в причудливые руны. Жан снял рубашку и подошёл к зеркалу. Тоже самое было на всём теле до шеи, разве что голова не изрисована. Цвет кожи приобрёл еле заметный, чуть сероватый оттенок. Он присмотрелся, немного оттянут веко и увидел, что поменялся цвет глаз. Раньше они были серо-голубые, теперь же блестели ярко-коричневым, почти красным. Видимо, процесс запущен, и теперь Жан потихоньку превращается в прошлого себя. «А дальше что? Рога вырастут?»- подумал Жан и ужаснулся.
— Ты выглядишь как...- выдала Джала,- Как он...
— Да,- смиренно прозвучал ответ,- Ты была права.
Джала не могла оторвать взгляд, её нижняя губа задрожала, а жуткие жёлтые глаза начали слезиться. Она побежала и заключила парня в такие крепкие объятья, что послышался хруст рёбер.
— Я знала,- сквозь слёзы радостно сказала Джала,- Я же говорила!
Жан не отвечал, он приобнял девушку в ответ и положил на неё голову. Прошло несколько минут беспрерывных рыданий, и тут в дверь постучали.
— Г... господин?- боязно и прерывисто послышался голос Эмиля,- Вы там? Пора... вставать.
Эмиль будто боялся, что Жан вновь пропадёт и какова же была его радость, когда он услышал в ответ «Я уже встал» и смог зайти. Слуга открыл дверь с расплывшейся улыбкой и даже не сразу заметил изменения, настолько был рад. Он прищурился, удивившись узорам, и заметил, что Жан стоит с голым торсом в объятьях новой гостьи.
— Я прервал?- смутился Эмиль и опустил глаза,- Я могу удалиться, если нужно время на...
— Нет!- смущённо вскрикнул Жан,— Ты всё не так понял.
— Вот как,- успокоился слуга,— Тогда могу я узнать, почему вы так необычно выглядите и когда успели разукрасить тело?
— Он ничего не красил,- возмутилась Джала,— Я же уже говорила, он мой господин!
Подруга не улучила ситуацию, а только вогнала обоих услышавших в краску. Эмиль замялся, не зная, что сказать, но тут уже готовил ответ Жан.
— В прошлой жизни я был демоном, теперь, по всей видимости, моё тело понемногу меняется, подробностей я пока и сам не знаю, а Джала просто очень рада этим изменениям. И полуголый я потому что смотрел, как далековато забрались узоры, а не по каким-то пахабным причинам.
— Как скажете, я понял,- Эмиль понимающе кивнул,- Я хотел предложить вам одеться, но немного не понимаю, как нам лучше поступить. Я совсем забыл сказать, что сопровождающая госпожи Джалы с сегодняшнего дня приступает к обязанностям и ждет за дверью. Она сможет помочь с переодеванием. Могу ли я попросить госпожу Джалу пройти в соседнюю комнату хотя бы ненадолго, только для смены гардероба, не более.
Жан вопросительно посмотрел на подругу, та довольно кивнула. Как будто она уже настолько рада, что остальное отошло на задний план. Эмиль проводил Джалу в соседнюю комнату, а после подобрал костюм для Жана. Пока парень примерял обновки - белую рубашку с небольшим вырезом, чёрную жилетку и брюки с туфлями, он снова начал чувствовать себя виноватым. Мало того, что Коралин и так его полностью содержит, кормит, одевает, так теперь ещё и подругу нужно, даже личного слугу ей выдать пришлось. Было решено за завтраком вновь поднять этот вопрос.
В это время Джала с улыбкой, обнажающей острые зубы, довольно примеряла свой новый образ. В комнате её ждала женщина средних лет, чуть полноватая, с короткими рыжими волосами, вьющимися спиральками. В чёрной блузке, таких же брюках и туфельках на низком широком каблуке она поправляла белоснежный выглаженный фартук и улыбалась, показывая небольшие морщинки. Одеваться пришлось дольше, чем планировалось, всё таки с Джалой управиться было тяжело, но по итогу получился довольно милый изысканный образ.
Жан встретился в коридоре с прелестной, но всё той же девушкой. Чуть болезненная белая кожа скрылась за розоватой пудрой, и без того подведенные глаза оканчивались аккуратными стрелками, волосы чуть завиты и собраны в пышный хвост, а платье это вообще отдельная история. Тёмно-коричневое, подчёркивающее тонкую талию, чуть кружевные низы и вырез, открывающий выраженные ключицы. Туфли на самом низком широком каблуке из возможных, так как учить ходить на каблуках заняло бы не один день. Если бы не недовольная гримаса, можно было бы принять за аристократку. Жан улыбнулся, когда Джала начала поправлять от неудобства полы платья.
— Отлично выглядишь.
— Это какой-то ужас. В этом платье не побегать не попрыгать. Марта сказала леди это не к чему, но какая из меня леди? Я высший хищник. Долго мне придется привыкать, но если это необходимо чтобы остаться с тобой, то я постараюсь.
— Отлично, я очень рад. Марта это та самая сопровождающая?
— Вроде того. Научишь меня пользоваться этими железками за столом? Марта прочитала мне нотацию, как нужно себя вести, она меня пугает. Перед ней чудовищный монстр, в она вообще не боится. «Не пристало юной леди ночевать в комнате с мужчиной»,- язвительно процитировала Джала,- Ей на вид лет сорок, я старше её не на одну сотню лет, кто ещё из нас юная? У вас тут войны часто, да? Потому что у этой женщины за плечами явно не одно поле боя.
Жан не сдержался и громко рассмеялся, пока Джала смотрела на него с абсолютным непониманием и недовольно спросила.
— Чего смешного?
— Просто это вряд-ли, последняя война была больше полувека назад, скорее всего Марта просто очень хорошо выполняет свою работу.
— Тогда я точно не понимаю откуда у женщины без капли магических сил такой стержень внутри, жуть.
Эмиль, ждавший, пока диалог закончится, подключился.
— Марта будет отвечать за внешний вид и обучение госпожи Джалы этикету, сопровождать вас на общие мероприятия по прежнему буду я. Готовы к завтраку?
— Да!- вскрикнула Джала и её живот тут же требовательно заурчал.
————————————
Завтрак проходил довольно сносно, Джала вела себя не как вчера, видимо тут смешалось и преображение Жана и нотации Марты. Девушка смотрела, как Жан нарезает ножом нежнейшую венскую вафлю, а потом вилкой кладёт отрезанный кусочек с сиропом в рот. Джала пыталась делать всё в точности, как он, но сначала запачкала платье карамелью, потом уронила на пол тост и уже была готова броситься поднимать, пока Коралин мягко не остановила её: «Не стоит, такое принято не замечать». В общем к концу завтрака Джала вся была в сладких пятнах, даже чай умудрилась пролить на себя.
Пусть всё было очень вкусно, но она почти не чувствовала вкуса, всё внимание уходило на то, чтобы не упасть в грязь лицом. Коралин легко улыбалась таким редким изменениям, а вот радость Жана скрыть было не так легко, он всем своим видом показывал, как гордится, довольно наблюдая за происходящим. После трапезы Жан попросил Коралин поговорить наедине. Джала была такому не рада, но послушно последовала за Эмилем, как раз нужно было переодеться в чистое.
— Коралин,- начал Жан,- Я хотел спросить ещё раз, точно ли всё нормально?
— О чём ты? О нашей новой гостье?
— Да вообще обо всём. Ты забрала меня из прежней жизни и я буквально живу на твоём содержании. Еда, одежда, учителя, это всё достаётся мне просто так, это как-то... неправильно. А теперь тебе ещё и приходится содержать нас обоих. Я так и не забрал деньги за работу с кофейни, может я...
— Стой, стой,- прервала Коралин,- Во-первых, когда я говорила, что богата, я не шутила. Для меня обустроить комнату, нанять шефа и закупиться продуктами на двоих - это как для тебя прошлого купить пачку чипсов. Уж не сочти за оскорбление, я для примера. Ты для меня важен, а теперь я в долгу перед Джалой, это меньшее, что я могу.
— Но...
— Я бы попросила не перебивать, ты сам начал. Во-вторых, если ты думаешь, что я занимаюсь пустой благотворительностью, то ты ошибаешься. Не знаю, сочтёшь ли ты меня злодейкой, но у меня были на тебя планы. Я хотела оставить тебя рядом в качестве помощника по завершении обучения и даже не задумалась, что это манипуляция, пока Курт не сказал.
— Это вообще неважно, я бы в любом случае так и поступил скорее всего. А Курт это...
— Вчерашний ворон, который вернул тебя. У нас с ним давняя история.
— Я бы в любом случае остался, ты единственная, кто помог мне со всем разобраться.
— Да, но мне теперь стыдно, ведь разбираться и защищать пришлось как раз потому, что я выдернула тебя из привычной жизни по собственной прихоти. А теперь мне ещё более совестно, ведь ты...
Повисла долгая пауза, Коралин пристально разглядывала Жана. Тот в свою очередь тоже осмотрел себя, не понимая, чего она так пялится. Он совсем забыл про узоры на теле и цвет глаз. Коралин продолжила:
— Я боялась спрашивать, но твои руны ведь означают, что ты он, да?
— Велиал сказал, что да, сегодня он снова приходил во сне. Сказал, что я стану сильнее, всё вспомню и мы станем одним целым, что бы это не значило.
Коралин неожиданно упала на колени, с таким грохотом, будто сломала колени. Она плакала очень громко, голос срывался на крик.
— Простите!- вопила девушка и упиралась лбом в пол с такой силой, будто пытается продавить его,— Простите меня! Меня, весь мой клан и мою семью! Мне было так тяжело, невозможно тяжело. Я до сих пор не смогла оправиться от позора предательства и несмотря на вашу помощь, все кланы вновь разрознены. Я такая бесполезная, прошу, простите.
Рыдания не прекращались, девушка кричала, не меняя позу. Жан опешил, точно не ожидал такого развития событий после завтрака. Планировалось, что он сам будет извиняться и то менее серьёзно. Парень понимал, что извинения направлены к Велиалу, но сам Жан, имеющий только крупицы памяти, не был готов принимать их. Девушка, столько для него сделавшая, не должна сейчас стоять на коленях. Он видел её разной: милой, игривой, радостной, серьезной и уставшей, но разбитой впервые. Жан не знал, что делать, но опустился на колени рядом и крепко обнял Коралин.
— Что ты делаешь?
— Я... Я так виновата,- продолжала повторять девушка сквозь слёзы.
— Тебе не нужно передо мной извиняться. Я понимаю, что ты чувствуешь вину, но я Жан, а не Велиал. У меня лишь крупицы его памяти. Для меня ты благодетель и не должна падать на колени, страдая из-за меня.
Коралин мягко расцепила объятья и встала.
— Извини,- сказала она, утирая слёзы,- Я показала себя не в лучшем виде, такого не повторится. Могу я попросить тебя оставить меня одну?
Жан расстроился, но, не в силах помочь или поспорить, вышел из столовой, где его уже ждал Эмиль.
— Господин?,- всё так же довольно сказал он,- Готовы ли вы к встрече с господином Нигхтом?
— Наверное да,- печально выдал Жан, всё никак не переставая волноваться за оставленную с переживаниями Коралин.
В саду его уже ждал учитель, а на скамейке сидела Джала в новом желтом платье с цветочками. Она улыбнулась, когда увидела парня, и помахала ему рукой, а когда тот подошёл к Нигхту, взгляд стал сосредоточенным, ожидающим представления. Нигхт стоял в своей привычной позе, скрестив руки и надменно смотрел на Жана.
— Ну что, малец? Покажешь, чему научился?
— Что делать будем?
— Сразись со мной,- уверенно выдал учитель и встал в боксёрскую стойку.
— Чего?- удивился Жан. Он всё ещё переживал за Коралин и был немного отстранён.
— Я лично проверю твои изменения.
Жан не очень хотел сейчас что-либо делать, тем более драться. Он бы предпочел успокоить девушку, которая сейчас страдает, но для Нигхта это было абсолютно неважно, он приближался. Бой начался не сразу. Нигхт наступал, Жан наоборот уклонялся, блокировал. Пару раз пропустил удары по руке, по корпусу, благо они были сдержанными, проверочными. Сам он ещё не ударил ни разу.
— Ты чего, в облаках витаешь? — рявкнул Нигхт, пропуская очередной уход Жана в сторону. — Бейся, малец!
Жан молчал. Мысли всё ещё были там, в столовой, с Коралин, которая стояла на коленях и разбивала лоб о пол. Нигхт зарядил ещё один удар, на этот раз в плечо, жёстче, чем предыдущие.
— Не слышишь?!
— Да отстань ты! — вырвалось у Жана.
Он ударил не думая, не целясь, просто на эмоциях. Нигхт отлетел к дереву, ударился спиной о ствол и сполз по нему вниз. На секунду замер, хватаясь за грудь. Потом выдохнул длинно, тяжело. Изо рта пошёл пар, хотя на улице совсем не было холодно. Кожа его стала заметно голубее. Глаза засветились тем самым ледяным светом, который Жан видел у него только мельком. Нигхт встал и ухмыльнулся.
— Ну наконец-то.
Он бросился вперёд быстрее, чем раньше. Жан едва успел подставить блок, удар пришёлся в предплечье, отдался болью до локтя, отскочил, увернулся от следующего, пропустил третий в грудь, но не сильно.
— Эй! — Джала подскочила. — Вы сломаете что-нибудь!
Мимо её уха пролетела ветка, одно из деревьев не выдержало, треснуло и рухнуло на землю.
— Сломали! — констатировала Джала,— Жан, заканчивай уже, он не сильнее песчаного вепря, которого ты положил с двух ударов.
— Зато опытнее,- ответил парень.
Жан и Нигхт обменялись ещё парой ударов и разошлись на несколько секунд. Дышали оба тяжело, вокруг уже валялись две поломанные скамейки, одна растоптанная клумба и то самое дерево.
— Может ты и стал сильнее, — сказал Нигхт. — Но остался глупым.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
Он рванул снова, теперь уже дыша ледяным паром, а между выдохами из его ладоней вылетали глыбы льда. Жан уклонялся, отбивал, иногда сам атаковал своими чёрными стрелами и энергетическими сгустками, которые взрывались о землю там, где успевал увернуться Нигхт.
— Осторожнее! — крикнула Джала, пригибаясь. — Тут не только вы!
Ещё одна клумба не пережила взрыва. Ещё одно дерево накренилось и замерло в странной позе. Жан не успел увернуться, его ноги от щиколоток до коленей схватило толстым, прочным льдом, не давая двинуться.
— Вот теперь конец, — сказал Нигхт и побежал на него, формируя в руках ледяную дубину.
Жан рассвирепел, вся злость, накопленная за утро, за Коралин, её слёзы и собственное бессилие, вылилась в один громкий крик. Лёд затрещал и разлетелся на осколки, чёрное пламя ударило из под ног Жана, растопило остатки и рвануло во все стороны. Нигхт успел выставить ледяной щит, но тот разлетелся и амбала отбросило взрывной волной, несколько раз прокрутив в воздухе. Джала не растерялась, из её рук стеной вырвалась густая прочная паутина. Она не смогла выдержать жар пламени, но взяла весь урон на себя, не дав огню распространится, он зашипел и погас.
— Еле успела!- выкрикнула Джала,— Прошлого тебя бы такая простая стенка не сдержала.
Нигхт, лёжа на земле, смотрел в небо и довольно ухмылялся. Хотя из носа текла кровь.
Нигхт лежал на земле со сломанной рукой и довольно ухмылялся.
— В порядке?- спросил его Жан.
— В порядке,- ответил учитель, утирая кровь из носа,— Сам то как?
— Нормально.
Жан стоял посередине поляны весь грязный с разорванной одеждой. Нигхт кое-как поднялся и осмотрел разрушения. Три дерева, четыре клумбы, две скамейки и два фонаря, не считая травы и тропинок. Джала уже стояла рядом и явно была недовольна произошедшим.
— Вы оба ненормальные, — сказала она, но не сдержала улыбку.
— Спасибо, — ответил Нигхт и ухмыльнулся.
— Это не комплимент.
Джала переживала за разрушения, но была рада за Жана, как будто сама выиграла бой, Нигхт, истосковавший по сражениям, испытывал схожие эмоции. С противоположной стороны сада, по дорожке, ведущей из особняка, вышла Коралин. Она была всё ещё не отошла от утреннего диалога, лицо было слегка опухшее после долгих рыданий, глаза красные, но уже сухие. Она остановилась и оглядела поляну. Меланхолия тут же сменилась возмущением.
— Вы что с садом сделали?
Нигхт шагнул вперёд, заслоняя Жана плечом.
— Это моя вина, — сказал он. — Перестарался.
Жан промолчал и виновато повесил голову. Джала опустила глаза впервые за всё время. Коралин сделала очень недовольное лицо. Губы сжала, брови сошлись к переносице. Но посмотрела на виноватые глаза Жана и изодранную одежду махнула рукой и успокоилась. Видимо, теперь она не может воспринимать его так же как раньше и уж тем более отчитывать.
— Ладно, сад огромный, поляна не такая уж большая, восстановим быстро. Видимо, Жан, ты действительно изменился. Получается, когда-нибудь я смогу продолжить утреннюю беседу?
Жан не поднимал головы, не хотел вспоминать, а Коралин продолжила.
— Пойдёмте, вам уже ждут, а ты...- она перевела взгляд на Нигхта,- С тобой потом поговорим.
Жан вопросительно посмотрел на Коралин.
— А кто ждет? Фабиан всё таки останется?
— Не думаю,- засмеялась Коралин,— Мне кажется, он теперь ещё долго не покажется. Вас ждёт Курт, хочет побеседовать.
— О чём?
— Не знаю, но лучше не опаздывать, характер у него скверный. Не переживай, он куда опытнее, казусов как на уроках Фабиана быть не должно.
Жан, весь грязный и уставший, еле плёлся, а настороженная Джала следом. Оба не знали, чего ждать от диалога. Курт сидел за столом, за которым раньше обычно сидел Фабиан. Всё тот же плащ из чёрных перьев, та же маска с длинным клювом, вылитый средневековый врач.
— Я вас оставлю, — сказала Коралин.
— Спасибо, — ответил Курт, не оборачиваясь. И добавил, чуть склонив голову в сторону Джалы: — Я так понимаю, беседы тет-а-тет не выйдет?
— Ещё чего, — буркнула Джала. — К вампирше я готова прислушаться, о ней тепло отзывался Жан. А вот ты чужак. Ещё и опасный, от тебя воняет смертью.
Ворон рассмеялся сухо, гортанно, с присвистом.
— Присаживайтесь, — сказал он, кивнув на стулья напротив.
Жан сел, Джала помедлила, но тоже опустилась рядом.
— Меня зовут Курт, — начал ворон, складывая длинные пальцы в перчатках на столе. — Я выходец из клана Чёрных жнецов. Большинство из нас проводники мира мёртвых. Отсюда и странный запах. Но лично я вольный алхимик, давно отошедший от дел, хотя вытащить юношу из Ада смог.
— А зачем вы помогли?- спросил Жан,- Вы друг Коралин?
Курт немного помолчал, потом ответил, и в голосе его проскользнула откровенная, почти циничная прямота:
— Девчонка теперь у меня в долгу. А для меня это полезно.
Жан зыркнул неодобрительно. Ворон явно не был доброжелателен к его благодетельнице, и даже не пытался этого скрывать.
— Да не переживай ты, ничего плохого я взамен не попрошу, — Курт заметил недовольство Жана и чуть развёл руками, оправдываясь,— Мне нужна будет одна безобидная вещь, имеющая ценность лишь для меня.
— Пусть так, — ответил Жан, всё ещё хмурясь. — О чем вы хотели поговорить?
Джала не сводила с ворона глаз, смотрела с подозрением и откровенной опаской, будто ожидала, что он в любой момент превратится во что-то ещё более страшное.
— Да, что жнецу от него нужно? — голос её звучал резко. — Я о вас наслышана. Вы жестокие и опасные.
— Дорогуша, не переживайте, — Курт даже не повысил тона. — Я не сделаю ничего плохого. Я заинтересован в этом мальчишке, помимо того, что он перерождение знаменитого короля, на его душе есть метка бога смерти.
— Что ещё за метка? — Жан удивлённо подался вперёд.
— Это знак, заметный только богам смерти и жнецам. Его оставляет правитель одного из миров мёртвых, когда оказывает услугу. Вы связывались с кем-то таким?
— Конечно нет.
— Тогда, скорее всего, это было в одной из прошлых жизней. Или, как в вашем случае, в одной конкретной прошлой. Метка бога смерти сохраняется на душе, пока условия сделки не выполняются окончательно. У вас явно висит долг.
Жан очень испугался, внутри похолодело.
— И что мне делать?
— Ну, раз уж вы до сих пор живы, значит, всё идёт по плану, — спокойно ответил Курт. — Не думали спросить у своего наставника из снов об этом?
— Он ничего про это не говорил, я первый рад слышу.
— Всё понятно. — Ворон на миг замолчал, потом спросил: — Хотите, помогу вам заглянуть в недра воспоминаний?
— А это опасно?
— Конечно! — вмешалась Джала. — Если он заберётся к тебе в голову, то может натворить там делов, или вообще в безмозглую куклу тебя превратить.
— Ой, а вы как всегда, — усмехнулся Курт. — Не думаю, что девчонка подпустила бы меня к нему, если бы я представлял угрозу.
— Как мне это поможет? — спросил Жан.
— На самом деле может быть и ничем. С другой стороны возможно найдёшь ответы на свои вопросы или новые силы откроешь, всякое может быть.
— Жан, — Джала положила руку ему на плечо. — Я не стану спорить, но это опасно.
— Я всё-таки попробую, — сказал Жан. — Давай.
Курт снял маску. Под ней оказалось искалеченное мужское лицо, всё в шрамах и ссадинах, выглядело ужасно. Старая рана пересекала лоб, другая щёку, нос был сломан и неправильно сросся, губы в нескольких местах рассечены. Кожа серая, сухая, как старая бумага.
— Отвратительно, да? — спросил Курт.
Джала не стала скрывать эмоций. Скривилась и издала звук, похожий на рвотный позыв. Ничего не сказала, но ей явно было дурно.
— Да нет, что вы— ответил Жан сквозь зубы .
Прозвучало неуверенно, но он пытался. Курт усмехнулся, на искалеченном лице это выглядело особенно жутко.
— Может, поэтому я до сих пор не женат.
Он посмотрел своими ярко-голубыми глазами прямо в глаза Жана, и у того слегка закружилась голова. Взгляд был тяжёлым, давящим, будто Курт заглядывал куда-то глубоко, туда, куда обычно не смотрят. Потом он достал из складок плаща небольшой пузырёк, откупорил его и протянул Жану.
— Сделай глоток.
Жан понимал всю серьезность ситуации, но он уже не был обычным парнем. Пройдя столько трудностей Жан начал относиться к опасности немного беззаботно, поэтому не долго думая хлебнул. Жидкость была холодной, без вкуса, но на языке оставила металлическое послевкусие.
— Что это? — спросил он.
— Мёртвая вода, — спокойно ответил Курт. — Сейчас ты отключишься. А я помогу тебе в путешествии.
— Ты сошёл с ума?!- завопила Джала,- Что ты сделал?!
Голова Жана налилась тяжестью, мир поплыл, распадаясь на разноцветные пятна. Курт протянул руку и прикоснулся к его лбу. Шершавые пальцы были последним, что почувствовал Жан. Собственное дыхание вдруг стало очень громким. А потом тишина.