Тень чужого солнца

Жан оказался в кромешной темноте. Ещё секунду назад он терял сознание, и вот снова неизвестность. Под ногами чётко ощущался каменный пол, но всё равно не видно не зги. Он попытался руками нащупать что-нибудь, расставив их в стороны и упёрся во что-то твёрдое. Он потрепал это нечто пальцами и понял, что держит в руках кожаный плащ.

— Эй, поаккуратнее,- послышался знакомый голос Курта,- Ручная работа, между прочим.

Жан отпрыгнул от неожиданности. Звук подожжёной спички донёсся со стороны ворона, тот действительно стоял с коробком в руках. Как только маленький огонёк дал крупицу света, вокруг зажглись фонари. Жан наконец рассмотрел мир, который видел лишь мельком во снах из окна тронного зала.

Не спроста царство Велиала было названо готическим, тут так спокойно, никакой суеты или криков, как в любом людском городе, только тишина. Она не давила и не пугала, а укутывала, словно тёплое одеяло. Небо тёмное, без единого облачка или звезды, высокие здания с острыми шпилями устремлялись в этот чёрный бархат, будто пытались дотянуться. Красота здесь не просто слово, она в каждой линии, в каждом завитке на перилах, в каждой арке, уходящей в стрельчатый верх. Даже камни мостовых уложены так, что рисунок их завораживает, заставляет замедлить шаг, остановиться, всмотреться. Здесь нет ничего случайного.

— Я знаю это место.- сказал Жан,- Мы снова в Аду?

— Нет же,- усмехнулся Курт,- Это первый уровень твоего сознания. Здесь нам с тобой предстоит найти путь дальше, чтобы отыскать того, кто оставил тебе метку.

— И куда нужно идти?

— Это ты мне скажи.

Жан ещё раз осмотрелся. Ему хотелось зайти в каждый крохотный домик, в каждый магазинчик, посетить каждый замок и осмотреть все витрины, но взор упал на небольшое здание из серого камня с панорамным окном. На улице не было ни души, и только там за деревянными столиками сидели существа разных мастей: кто-то выглядел почти как человек, у кого-то тянулись из головы ветвистые рога, кто-то был похож на зверя или птицу, а у кого-то вообще щупальца тянулись до самых колен как длинная борода. Столики обслуживали такие же разнообразные официанты, одетые в строгие костюмы. Это напоминало кофейню, поэтому именно туда и было решено пойти. Дверь открылась легко, послышался звон дверного колокольчика и тут же к обоим подошёл юноша с красной кожей, небольшими рожками на лбу и зубастой, но добродушной улыбкой.

— Добрый вечер, столик на двоих?

— Да,- тихо ответил Курт, не дожидаясь Жана.

Официант проводил к круглому столику у окна с мягкими стульчиками и предложил кофе.

— Двойной эспрессо,- мило попросил Жан.

— А вам?- спросил юноша у ворона.

— Наверное, тоже самое, я не ценитель.

Официант удалился и через минуты две, пока Жан любовался пейзажами, всё принёс.

— Фу, какая гадость,- попробовал Курт,- Как это можно пить? Столетняя настойка Куги и то не такая горькая.

Жан посмеялся и тоже сделал глоток, кофе был чудесный. Аромат свежемолотых зёрен, ровные крема, идеальный баланс горечи, кислинки и танинов.

— Кофе чудный. А кто такая Куга?

— Страж одного из миров мёртвых, но это долгая история, сейчас нам нужно выяснить другое. Что-то цепляет взгляд, заставляет задуматься? Где-то здесь должен быть проход.

— Даже не знаю, тут всё цепляет взгляд.

— Не дурей, юноша, слишком долго тут торчать тоже нельзя. Не забывай, что мы занимаемся опасным делом, нужно спешить.

Жан хоть и был заворожен, всё же попытался отыскать что-то. На другом конце улице в проёме между зданиями стоял фиолетовый шатёр, изрисованный звёздами, очень далекий от антуража остальных построек.

— Наверное, туда,- неуверенно сказал Жан.

— Действитедьно, это здесь самое необычное, ну пойдем.

— Извините, можно счёт?- Жан обратился к официанту.

— Что вы, как я могу?- улыбнулся юноша,— Для вас за счёт заведения.

Курт и довольный Жан вышли из кафе, перешли безлюдную дорогу, отодвинули полог шатра и зашли внутрь.

— Пришли за гаданиями?- послышалось из глубины шатра, и тут же вокруг вспыхнули факелы.

За маленьким столом с длинной бордовой скатертью сидела женщина в возрасте, почти бабушка, вся в морщинах, длинный нос с горбинкой, цветные одежды в чёрно-красных тонах и волосы с редкой проседью.

— Наверное,- ответил Жан,- Мы кое-что ищем.

— Тогда вы по адресу, Кви квэрит сэмпэр инвэнит .

— Что, простите?

— Кто ищет, тот всегда найдёт. Присаживайтесь, мой друг, я вам погадаю.

Женщина достала из под стола синий шар на подставке и попросила Жана приложить руку. Курт в это время тихо наблюдал в сторонке.

— Что же вы хотите узнать?

— Даже не знаю, с чего начать,- честно ответил Жан,- Вопросов то уйма, но нам с другом очень интересно, откуда на мне печать бога смерти, вы что-нибудь знаете?

— Ох, интересный мне попался клиент, давайте посмотрим,- женщина закрыла глаза и начала что-то бубнить,- Я вижу девушку. Она красивая, серьёзная, вам очень повезло с выбором,- гадалка удивила Жана резкой сменой темы,- Она очень по вам скучает и жаждет встречи, но что-то не пускает её.

Жан вгляделся в шар, там начал вырисовываться силуэт. Тонкая ладонь с длинными чёрными ногтями потянулась оттуда к нему, схватила за голову и снова унесла в забытье. Парень слышал милый тонкий голос, но не мог открыть глаз. В конце концов очнувшись, он оказался на той самой фиолетовой поляне, где не так давно пил чай и вёл беседу с Велиалом. Разве что теперь не было никакого стола. Он сидел на мягкой траве, а рядом на его плече лежала девушка с полупрозрачным капюшоном, как вуаль или мантилья. У Жана всё сжалось внутри. Он не понимал, какую эмоцию испытывает, не мог вымолвить ни слова, но горькая меланхолия осела на душе и заставила плакать.

— Аната?- обратилась девушка и скинула накидку на плечи,- Что такое, почему ты плачешь?

Жан не понял, что значит это «аната», но и спрашивать не собирался, слишком уж смутился. Лицо девушки было той особенной, восточной красоты, которую сложно не оценить. Голубые глаза с хищным разрезом, как две миндалины, смотрели глубоко и даже печально. Пухлые губы сжимались, а чёткие острые скулы подчёркивали овал лица. Кожа не то чтобы бледная, скорее даже синеватая. Чуть вздёрнутый носик, тонкая шея. Каждая черта была выверена, словно её написал известный художник. Фигуру скрывал широкий тёмно-синий строгий халат, почти ритуальный, с длинными рукавами и мягкой посадкой, не кричащий о своей принадлежности, но дышащий древней эстетикой. Длинные чёрные волосы спускались до земли сплошной массой, блестящие, будто облитые чёрным лаком.

Девушка поправила чёлку, убрала прядь волос за ухо тонкой бледной рукой с длинными острыми чёрными ногтями и коснулась лица парня. Он почувствовал холод, но приятный, как лёгкий ветерок в жаркий полдень. На девушке блестели драгоценные украшения с синими камнями, всего их было восемь: гребень, пара серьг, кольцо, два браслета, брошь, и кулон на цепочке. Небо грустило в ответ и проливало мелкий дождик, блестящий словно золото. Девушка взяла парня под руку, оба поднялись и побежали к милой беседке из белого дерева со скамейками внутри, весело хохотали по пути, как пара влюбленных подростков под дождем, строгий образ девушки разбивался ямочками на уголках улыбки. Жан уже и забыл, зачем он тут. Украшения засветились и прозвучал гром сразу после одинокого удара молнии.

— Ой, что это я,- задорно произнесла девушка,- Ты как, Вел?

Жан не знал, что ответить, он только пожал плечами и пристально смотрел в голубые глаза.

— Кто ты?- неловко спросил он.

— Хах,- усмехнулась девушка,- Неужели? Прошло всего лет двадцать, а ты уже меня позабыл, хотя клялся в любви не одну тысячу раз?- взгляд девушки подозрительно сузился, но не агрессивно,— Хотя... Ты выглядишь так молодо и человечно. Чувствую себя мамашей рядом с тобой. Видимо, ты ещё не оправился после перерождения, но раз ты тут, значит не зря старалась. Чего пожаловал раньше времени? Соскучился?

— Я,- Жан покраснел и опустил глаза,- Я правда не помню вас. Мне сказали, что на мне метка бога смерти.

— Да не смущайся ты так,- расхохоталась девушка,- Можешь звать меня Ёми. Давным-давно ты попал в моё царство и клялся жениться на мне, так что не вздумай найти себе подружку. А метка на тебе моя. Ты сейчас такой благодаря мне, хотя правильнее будет сказать из-за меня,- девушка вновь стала печальнее,- Я была одинока десятки тысяч лет, поэтому готова подождать тебя ещё хоть пару сотен, но постарайся побыстрее, я очень тоскую.

Жан побагровел от смущения, столь прекрасна была девушка, к тому же она говорила про женитьбу и любовь. Кто же она такая? Но спросить Жан не успел. Ёми прильнула к нему грудью, аккуратно положила руку на плечо и прикоснулась холодными губами. Поцелуй ощущался как что-то, чего так долго ждешь и наконец получаешь, не описать словами, какие приятные эмоции испытал Жан, вновь проваливаясь в забытие. Напоследок прозвучат голос девушка: «Сайонара, айситэ», что бы то не значило, но в груди отдалось теплом и тоской. Жан не понимал, что последовало после, может быть сон, который спровоцировала встреча, а может быть нахлынувшие воспоминания по той же причине.

Парень летел куда-то, будто его отбросило взрывной волной, кровь из ран лилась чёрным шлейфом. В конце концов Жан врезался в камень, стоявший у горы с такой силой, что тот разлетелся в щепки, и провалился в пропасть. В кромешной темноте он не понимал, что происходит, на стенах начали появляться маленькие ящерки, светящиеся синим и зеленым, они куда-то торопились. Весь израненный парень не мог даже встать и постоянно терял сознание. Он лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в темноту, давящую, тяжелую. Он попробовал пошевелиться, тело слушалось плохо, голова едва поворачивалась, руки и ноги казались чужими. Воздух пропитан сыростью и гниением.

— Я умер, — вылетело изо рта, само собой вместе с кровью.

Голос прозвучал глухо, Жан начал постепенно понимать, что вновь не хозяин своему телу, он смотрит глазами Велиала. К демону постепенно возвращались силы. Сначала он смог сесть, потом встать, опираясь на влажную стену, а потом сделать несколько шагов. Велиал последовал за ящерицами в надежде найти выход, потому что вход, через который он сюда попал, вновь оказался завален и не поддавался никакой магии. Как будто пещера готова была его впустить, но не выпустить. Где-то вдалеке прозвучал гром, а потом снова. Тяжелый, раскатистый, будто небо разрывалось на части. И звук исходил как раз оттуда, куда король направлялся. В конце концов он вышел в серую долину

Земля уходила к горизонту, сливаясь с таким же серым небом, и невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое. Ни холмов, ни ям, ни рек, только ровная, мёртвая поверхность, потрескавшаяся, будто старая кожа. Деревья местами торчали из земли, но были сухие, чёрные, без коры, без листьев, без жизни. Ветви их тянулись к небу, как пальцы утопленников, молящих о спасении. Иногда Велиал проходил мимо целых рощ таких деревьев, и тогда ему казалось, что он идёт сквозь кладбище. Трава под ногами была жёсткой и ломкой, как седая прядь. Она не шевелилась от ветра, ветра здесь вообще не было. Воздух стоял неподвижно, тяжёлый, влажный, с запахом гнилой воды и старого камня. Где-то далеко, за горизонтом, низко висела луна — тусклая, грязно-жёлтая, слишком большая для этого неба. Она не давала света, только создавала иллюзию, что можно хоть что-то разглядеть.

Иногда ему казалось, что он идёт по кругу. Что пустошь — это ловушка, замкнутая петля, из которой нет выхода. Он останавливался, всматривался, искал хоть какой-то ориентир, но ничего не менялось. Гром становился ближе, и это, наверное, единственное, что удерживало от того чтобы сдаться, ведь путь казался бессмысленным, Велиал будто стоял на месте. Пейзаж не менялся, горизонт не приближался.

Силы продолжали возвращаться, пусть и медленно. Раны затянулись, осталась лишь одна — широкий порез на груди от меча или копья. Демон шёл очень долго и наконец его старания окупились, пейзаж изменился. Маленький холм, лысый, без единой травинки, будто выжженный. На нём, словно вороны на заборе, сидели пять страшных несуразных женщин. Полусгнившие старухи с отвратительными лицами, на которых кожа висела лоскутами. Клочья седых волос торчали в разные стороны. Худые как скелеты, они сидели на холме и громко разговаривали. Голоса у них были мерзкие - звонкие, режущие слух хуже скрежета металла. Велиал остановился. Старухи не замечали его, всё ещё увлечённо переругивались, размахивая костлявыми руками. Потом одна из них замерла, принюхалась, повернула голову и уставилась прямо на него.

— Живой?! — взвизгнула она. — Тут кто-то живой?!

Остальные разом замолчали и тоже вцепились взглядом. На их лицах расплылись зубастые улыбки.

— Сегодня у нас будет ужин! — заверещала третья.

Они взмыли вверх и начали кружиться над Велиалом. Визг стоял невыносимый. Велиал смотрел на них спокойно, но устало и раздражённо.

— Кто вы такие и где я? — спросил он. Голос его был ровным, уверенным, без тени страха.

Старухи на мгновение замерли в воздухе, удивлённые, что жертва не боится. А потом та, что первая заметила его, прошипела:

— Ты здесь, на нашем ужине, а мы те, кто тобой полакомится.

И кинулась вниз, остальные за ней. Костлявые руки с острыми когтями потянулись к Велиалу, глаза горели голодным огнём.

— Полоумные, — вздохнул демон.

Он даже не дёрнулся, из ниоткуда, будто из тени, рванули чёрные щупальца. Они схватили старух и начали колотить об землю. В разные стороны, снова и снова. Щупальца двигались быстро, жёстко, безжалостно, поднимая пыль. Довольный визг закономерно прекратился, только глухие удары тел о серую землю нарушали тишину. Когда щупальца отпустили их, пять полусгнивших тел валялись в разных местах у подножия холма. Кто-то без руки, кто-то без ноги, кто-то разбитый в лепёшку.

Велиал отряхнулся, гром звучал совсем близко, а значит нужно идти дальше. После холма пейзаж вновь долго не менялся, это уже начинало надоедать. Пока не появился туман, густой, непроглядный с зеленоватым оттенком. Не было смысла раздумывать, демон шагнул внутрь. После ещё пары шагов туман оказался за спиной, а перед глазами оказалась равнина. Здесь был легкий ветерок, мёртвая трава колыхалась дуновением, а над головой искрили молнии, значит звук был отсюда. В центре равнины стоял шатёр из тёмныж дорогих тканей, расписанный замысловатыми серебряными узорами. Вокруг него, метрах в пятнадцати, в подобие забора располагались метровые столбы с факелами. Огонь был странным, оранжевым с красными вкраплениями, тепла не давал совсем.

За пределами огороженной территории бродили полупрозрачные еле заметные духи, безразлично блуждающие, не обращающие внимание ни на что вокруг. Велиал направился к шатру. При прохождении через забор из столбов было ощущение, что шагаешь через плёнку или толщу воды, а после оказалось, что внутри тоже кто-то был. У входа в шатёр стояли четверо стражников. Вернее, доспехи, скреплённые воедино, внутри них, казалось, ничего не было, но копья они держали уверенно. Рядом, по бокам от входа, замерли две каменные горгульи. Метра полтора высотой, если бы выпрямились, но они сидели, сложив крылья. Велиал сделал ещё шаг, доспехи ожили. С лязгом и звоном они развернулись, направляя копья на незваного гостя.

— Стой! Кто идёт? — прозвучал громкий, возмущённый голос из пустого шлема.

Горгульи тоже ожили, хотя до этого казались статуями. Их каменные глаза засветились синим, крылья чуть расправились, головы приподнялись.

— Смерти ищешь? — прошипела одна, с более вытянутой мордой. — Что тут забыл живой? Госпожа в курсе?

Велиал довольно вздохнул, наконец-то хоть кто-то с подобием адекватной речи, пусть и грубияны.

— Моё имя Велиал, — сказал он спокойно, с достоинством. — Я король Ада. Исходя из того, что я уже слышал и видел, это мир мёртвых? Как я могу встретиться с вашей главной? Я попал сюда случайно и хотел бы уйти.

Доспехи зазвенели, кажется, смеялись. Горгульи мерзко расхохотались следом.

— Тут неважно, кто ты! — проскрежетала вытянутая горгулья сквозь хохот. — Короли, воины, крестьяне — тут все равны! А попасть случайно сюда нельзя. Ты либо уже мертвец, либо вторженец. И судя по всему — второе. Госпожа такому не обрадуется.

Велиал сдержался. Ему хотелось стереть этих тварей в пыль за их тон, за их насмешки, за то, как они смеют смотреть на него сверху вниз. Но он был не дома, нужно проявлять уважение даже к таким. Поэтому он просто направился дальше ко входу. Доспехи двинулись на него, копья нацелились в грудь. Велиал рефлекторно взмахнул рукой, и чёрная энергия ударила из ладони словно когти. Доспехи разлетелись в стороны, с грохотом рассыпаясь на части. Горгульи взлетели, зашипели и оскалились, готовясь к атаке. Из шатра донёсся уставший женский голос.

— Да впустите вы уже его. Что за цирк развели? Не можете работу свою выполнить, так хоть не позорьтесь.

Горгульи замерли. Медленно опустились на свои места, сложили крылья и снова стали каменными статуями.

— А вы что развалились? — добавил тот же голос, обращаясь к доспехам. — Вы стража или кто?

Разбросанные части доспехов задрожали, поползли друг к другу и с лязгом соединились. Стражники встали на свои места, позы неподвижны. Велиал отодвинул тяжёлую ткань и вошёл. Внутри всё оказалось обустроено в азиатском стиле. Низкий столик из тёмного лакированного дерева, на нём ваза с фруктами, ещё какие-то блюда с рисом, кувшины, чашки. Мягкий свет исходил от небольших светильников в углах. Везде стояли ароматические палочки и свечи, пропитывающие воздух тяжёлыми, сладковатыми благовониями, видимо, чтобы скрыть запах гнили этого мира.

В дальнем углу шатра на горе из подушек полулёжа вальяжно расположилась девушка. Та самая Ёми с завораживающей восточной красотой, глубокими голубыми глазами и чуть вздёрнутым носиком. Разве что сейчас она не казалась родной и милой. Холодный и расчётливый взгляд сверлил насквозь, а на кончиках пальцев рук, выступающих из широких рукавов халата виднелись язвы. Она смотрела на Велиала с лёгкой насмешкой и говорила так же.

— Ну здравствуй, король.

Демон поклонился. Уважительно, но с достоинством.

— Приветствую королеву этих земель. Моё имя Велиал. Могу я узнать, где я и кто вы? Я знаю пару богов, но вас вижу впервые. Служите ли вы Демиургу?

На мгновение лицо девушки исказилось. Злоба мелькнула в почерневших глазах, волосы на секунду шевельнулись сами собой, но она тут же взяла себя в руки.

— Как много вопросов для вторженца, — сказала она гордо, с вызовом. — Разве вопросы должна задавать не я?

— Я не вторженец. Я попал сюда случайно. И если это поможет мне уйти, я отвечу на все ваши вопросы.

— А с чего бы мне тебя отпускать?

— Мне есть ради чего вернуться.

— Все так говорят. — усмехнулась девушка и откинулась на подушки, рассматривая его с новым интересом,- Ты не стой как вкопанный, присядь.

За спиной Велиала, будто из ниоткуда, появилась мягкая подушка. Он опустился на неё и продолжил слушать высокомерный тон, еле сдерживаясь.

— Мои жнецы рассказывали о тебе. Первородный демон, король самого мрачного царства Ада, проигравший битву с архонтами. Ты пробил один из немногих входов сюда из мира живых, так что теперь мне решать уйдешь ли ты. Ты хоть поешь, наверняка проголодался же.

Велиал посмотрел на аппетитные фрукты, дымящиеся блюда, кувшины с напитками. Внутри него вспыхнула злость. Он сдержался, но его выдало лицо, на мгновение ставшее жёстче.

— Вы играете со мной, — сказал он ровно, но с металлом в голосе. — Я прекрасно знаю, что, отведав пищу мира мёртвых уже не вернуться.

Девушка вздохнула, взгляд её стал чуть печальнее.

— Эх, мне бы твою осведомлённость пару тысяч лет назад. Ладно, можешь звать меня Ёми, будем знакомы. Я могу тебя отпустить, но есть несколько проблем.

— И каких же?- попытался успокоиться Велиал.

— Во-первых, просто не хочу, мне тут скучно. Ты, родившийся в Бездне первым должен понимать моё одиночество. Знаешь как нудно править королевством, где тысячи лет твои единственные подданные - это вечно ноющие души, желающие вернуться, как и ты?

— Допустим я понимаю, но это ничего не меняет. Даже если вы мне не поможете, я найду способ уйти. Тем более я жив.

— Пока что.

— Это угроза?

— Может да. А может и нет. — Она улыбнулась — тонко, загадочно. — Думай как хочешь.

— Вы продолжаете играться, даже зная ситуацию в мире?

— Какое дело мне до мира? Из-за вашего мира я заперта здесь и не могу выйти. И тут мы плавно подходим ко второй проблеме.

— Какой же?

— Совсем недавно прошла кульминация войны, которую ты проиграл. Пусть вы и нанесли архонтам большой урон, сейчас они рыщут вокруг во всех доступных им мирах и восполняют силы, а ослабленный ты не сможешь дать отпор, а вот твою энергию сразу заметят.

— И что мне, сидеть тут и ждать, пока аура мира мёртвых убьёт меня?

— Какой ты догадливый. — Она прищурилась. — Аж бесит. Ладно, поговорим серьёзно. Да, здесь ты восстанавливаешься медленнее, а всё вокруг ядовито, но в любом случае, даже если я тебя выпущу, тебя ждет только смерть.

— И что вы предлагаете?

— Заляг на дно, пережди. Ты уже достаточно торопился в жизни, и к чему это привело? Все соратники мертвы, и не как ты, а по-настоящему.

— Я знаю!- вскрикнул Велиал,- Я знаю, что оплошал и всё потерял. Но лучше уж я умру в бою, чем здесь от истощения, как дворовая собака.

— Здесь есть источник. Смертным он даёт вечную жизнь, тебе же поможет просто прийти в себя и не умереть. Мне понадобится время, может, лет десять, может сто, но у меня есть идея, как незаметно подселить тебя обратно к живым. Тебе придется заново всё вспоминать и набираться сил, но это самый безопасный вариант.

— Зачем тебе это?,- хорошенько обдумав спросил Велиал.

— Затем, что мне скучно. Ты мой первый нормальный собеседник за последнюю тысячу лет. В мир мертвых не может ступить даже сам Демиург.

— Я чую подвох.

— Он есть. Когда сможешь всё вернуть, убей моего бывшего мужа, его зовут Асихара. Я не могу добраться, а вот ты сможешь. Именно из-за этого ублюдка я сейчас такая.

Ёми оголила руки, всё было в гниющих язвах, будто у недавно захороненного трупа. Тишина повисла в шатре. Только потрескивали светильники да где-то далеко завывали духи. Велиал думал, казалось, других вариантов то и нет.

— Если ты действительно поможешь, то и я исполню твою просьбу.

Так началась их совместная жизнь. Велиал и Ёми жили в царстве мёртвых вдвоём, если не считать бесконечных верениц душ, бредущих сквозь серую пустошь к своему неведомому концу и пары слуг. Велиал не пытался уйти, он знал, что выход есть, но он требовал времени и подготовки. Он мог лишь пить из источника, другую приемлемую еду мир мёртвых не предлагал, но для короля демонов этого оказалось достаточно. Однообразный, серый пейзаж за стенами шатра оставался неизменным, а внутри тикали часы их общей жизни, наполненные тихими разговорами и долгими молчаниями.

Со временем Ёми становилась всё менее надменной и всё более разговорчивой. Они говорили обо всём, о богах и смертных, о войнах и перемириях, о том, что значит быть бессмертным и что значит потерять. За тысячи лет жизни у каждого нашлось, что рассказать, и их истории переплетались, как корни двух старых деревьев, проросших сквозь камень. Им было весело вместе, по-настоящему, по-человечески, хотя оба никогда не были людьми. Два тёмных сердца, полных древней боли, встретились в самом тёмном из миров и неожиданно для себя полюбили друг друга.

Ёми выделила ему отдельный шатёр, но они всё равно часто проводили вместе ночи у огня, под серым небом, среди призраков, которые не замечали их присутствия. Иногда Ёми запиралась у себя и что-то готовила, она уже давно знала, что вернуть его в мир живых можно только через перерождение, и для этого нужны были не только магия, но и время, и тайные ритуалы. Велиал ждал и верил ей. Но внутри него рос груз, который не могла облегчить даже её любовь, он один остался жив. Все его товарищи погибли, война была проиграна. И теперь, сидя в царстве смерти, он носил это бремя в одиночестве, позволяя себе хотя бы иногда забываться в её голубых глазах.

Со временем Ёми заметила, что её больше не тяготит бремя одинокой брошенной богини смерти. Её душа нашла покой, а вместе с этим исцелилось и тело. Как же она была рада, когда вернула свой прекрасный облик. К тому же и сам мир перестал быть серым, он наполнился фиолетовыми и синими красками, приятными глазу пейзажами.  В конце концов пришло время прощаться. Подчиненные души не торопясь собрали алтарь из старых камней и столбов. Ёми попросила Велиала встать в его центр и начала ритуал. Окропив камни своей божественной кровью она смогла незаметно подселить душу возлюбленного в круг перерождения и сделать его человеком, который в будущем должен вернуть себе трон. Оба плакали и надеялись, что разлука не вечная. «Сайонара айситэ» прозвучало напоследок, что значило «Прощай, люблю тебя».