Ворон
Утро в особняке началось как всегда, Эмиль заранее поднялся на второй этаж и аккуратно постучал в дверь.
— Господин, пора вставать.
В ответ тишина. Ни сонного мычания, ни даже шороха. Эмиль постучал громче и повысил голос.
— Господин?
Снова тишина. Эмиль подождал секунду и вошел. Постель была расправлена, но пуста. Как всегда скомканное одеяло и простынь, смятая в ногах. На секунду Эмиль обрадовался, видимо Жан наконец-то привык к режиму и сейчас уже умывается. Но зайдя в ванную, слуга тоже никого не увидел. Вот теперь он действительно испугался, посмотрел под кроватью, в шкафу, в панике даже тумбочки зачем-то отодвинул, хотя там Жан точно бы не поместился.
— Господин! — звучало не переставая и с каждым разом всё более обрывисто.
Он побежал по этажу, осматривая все комнаты, куда ему дозволено заходить, проверил каждый уголок, залетел в столовую, чем перепугал официанта, сервировавшего завтрак, но тот тоже не знал, где Жан. Эмиль даже в огромном зале на первом этаже всё обыскал и в библиотеке успел побегать, чем ещё и Лину побеспокоил. Маленькая фея тоже не смогла помочь, только уронила книгу от неожиданности. Но поиски не прекращались.
— Господин! Господин! Вы где?
Голос его, всегда спокойный и размеренный, сейчас срывался на крик. На шум вышла Коралин. Она выглядела уставшей и явно недовольной. Уже надевшая платье, но не успевшая привести в порядок причёску девушка возмутилась.
— Ты чего разорался с утра пораньше? Что случилось?
Эмиль повернулся к ней, боясь произнести хоть слово, будто это его вина, за которую грозит смертная казнь. На покрасневших глазах уже виднелись слёзы, голос звучал неуверенно.
— Госпожа... господин... он пропал. Я нигде не могу его найти.
Коралин округлила глаза. Сонливость слетела мгновенно.
— Как пропал? В смысле? Куда?
В голове пронеслись все возможные варианты: Сбежал? Вряд-ли, непохоже на него, да и смысла нет. Прячется где-то? Тоже непонятно зачем. Гулять уйти не мог, он очень тяжело встаёт по утрам, а после уроков Нигхта еле до кровати доползает. Остаётся только самое страшное...
— Маги...- холодея от ужаса выдала Коралин.- Эти ублюдки как-то смогли до него добраться. Что же они с ним сделают?
Она уже мысленно выстроила стратегию нападения на башню, как созовёт подчинённых лордов, сколько сил и времени потребуется на атаку и какие будут потери. Но тут из воздуха, на этот раз без стука, шагнул Фабиан со своей привычной ухмылкой.
— Миледи, вы чего тут носитесь как умалишённая? — спросил он, оглядывая разбушевавшуюся Коралин. — Маги, что ли, пришли?
— Да отвали ты со своими шутками! — выпалила Коралин, и в голосе её не осталось ни капли привычной аристократической сдержанности. — Эти твари выкрали Жана!
Фабиан нахмурился, улыбка исчезла в ту же секунду.
— Чего? Но все барьеры вокруг дома целы. Как такое может быть?
— Откуда я знаю?! — Коралин уже кричала. — Ты же волшебник, а не я!
— Так, успокойтесь, — Фабиан приподнял руки, призывая к тишине. — Где вы видели его в последний раз?
— Он спал в своей комнате, — неуверенно выдал Эмиль и тут же опустил глаза, поняв, что заговорил без разрешения.
Фабиан кивнул и попросил показать, где она находится. Они поднялись на второй этаж, вошли в спальню Жана. Фабиан осматривал всё с пугающей медлительностью, чем нервировал Коралин. Он провёл рукой над кроватью, над стулом, над окном, присел на корточки, коснулся пола, а потом неуверенно поднялся, как будто что-то понял, но сам себе не верил.
— Никаких следов чужеродной магии, всё чисто, а уж почерк магов из башни я бы точно узнал.
— Но тогда что?- спросила Коралин.
— Это определенно магия Жана. Скорее всего это повторная попытка жуткого призыва, который он продемонстрировал на уроке, сильный запах серы режет обоняние.
— И что это значит?! — Коралин уже теряла терпение. — Можешь уже нормально, прямо сказать?
Фабиан посмотрел на неё поверх очков.
— Миледи, не хочу вас расстраивать, но... скорее всего, он в Аду.
Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как камень.
— Что? — переспросила Коралин. — Ад? Как он туда попал?
— По всей видимости, не совладал со своими силами и сглупил.
— Так почему же ты его не научил?! — голос её уже срывался. — Для чего ты был нанят его учителем?!
Фабиан нахмурился, но постарался быть спокойным, понимая чувства девушки.
— При всём уважении, миледи, но я не ваш слуга. К тому же я уже говорил, что не эксперт в этой области. Всё что я мог ему дать сделано, а остальное не в моих силах.
Коралин замерла. Злость медленно угасала, уступая место ледяной пустоте. Она выдохнула, провела рукой по лицу.
— Хорошо, — сказала она уже спокойнее. — Хорошо, я буду думать, что делать дальше. Эмиль, на сегодня ты свободен.
Слуга удалился в покорной позе. Коралин посмотрела на пустую кровать, на смятое одеяло, на подушку, которая ещё хранила форму головы.
— Как же тебя угораздило?- прошептала девушка и переключилась на Фабиана,- Прости— выдала она чуть более спокойным голосом. — Я и так вся на нервах, эти маги скоро меня доканают, а тут ещё и мой Жан...
— Мой? — с ухмылкой переспросил Фабиан, приподняв бровь. — Вы ещё главой клана его сделайте.
— Не время для шуток, — отрезала Коралин, хотя в голосе уже не было прежней резкости, та сменилась печалью. — Да и о чём ты вообще? Он совсем ребёнок, и именно поэтому я переживаю ещё сильнее.
Коралин сделала паузу.
— А ты зачем вообще пришёл?
— Я забыл своё перо и пергамент в библиотеке,- заберу и перестану докучать.- Он чуть склонил голову. — Если, конечно, вам не нужна моя помощь. Хотя я мало чем могу тут помочь.
Коралин помолчала, потом кивнула.
— Если будет нужна, я свяжусь с тобой. Спасибо, что предложил, а не бросил. Лину в библиотеке позови, она всё найдёт. Только обязательно позови, она прячется от опасных людей вроде меня и тебя.
Фабиан гордо усмехнулся и исчез так же бесшумно, как появился. Девушка в это время ушла к себе. Голова её была ватная и тяжёлая, весь груз ответственности и переживаний давил на неё с неимоверной силой, даже мигрень началась.
---
Комната оказалась неожиданно тусклой — высокие окна с цветными витражами пропускали мягкий, приглушённый свет, оставляя на полу разноцветные пятна. Стены были обиты тёмно-коричневым шёлком с едва заметным золотым узором вьющихся цветов и странных птиц с длинными хвостами. Тяжёлые портьеры на окнах, такие же, как обивка, обрамляли витражи, создавая ощущение старинной, немного театральной роскоши. В центре комнаты стояла массивная кровать с балдахином из тёмного бархата и широким покрывалом будто из шкуры животного.
У стены стоял большой письменный стол, заваленный бумагами: свитки, старые на вид книги в кожаных переплётах, желтые листы, белоснежные современные документы - всё вперемешку. Коралин открыла самый нижний резной ящик с бронзовой ручкой и достала оттуда старый пожелтевший свиток с золотыми краями. Пергамент был пуст, только в самом уголке у железного края виднелась давно засохшая капелька крови. Девушка достала чистое перо и уколола им подушечку указательного пальца. Ярко красная капля выступила на коже, но медленно и нехотя. Пришлось надавить на палец и аккуратно собирать кровь на кончик пера. Девушка склонилась над свитком и начала писать, утирая подступившие слёзы.
— Уважаемый Курт,- слово «уважаемый» вышло коряво, будто писала через силу,- Не хотела бы вас тревожить, но мне необходима ваша помощь.
Она поставила точку, и надпись тут же исчезла, как будто впиталась в бумагу. Через пару секунд появился и ответ. Где-то далеко-далеко отсюда, за непроходимым густым лесом, куда не вела ни одна тропа, за широкими вязкими болотами и непроглядным серо-зелёным туманом, находилась пустошь, отдалённо напоминающая пейзажами Бездну. Абсолютно безжизненное место — сухая земля, покрытая трещинами, редкие мёртвые деревья с голыми, скрюченными ветвями, и абсолютная тишина, лишённая даже намёка на жизнь. Не слышалось ни пения птиц, ни рычания зверя, даже ветер не тревожил.
Посреди этой пустоши стоял огромный раскидистый дуб, будто сросшийся из пяти обычных. Его корни уходили глубоко в потрескавшуюся землю, а ветви, покрытые редкой, больной листвой, раскинулись широко и мрачно. Только это дерево выглядело хотя бы немного живым. На ветвях висели черепа — десятки, а может и сотни. Они тихо постукивали друг о друга, когда дуб сам собой вздрагивал от невидимого ветра. На самой вершине чудом держался небольшой домик. Выглядел он старым и заброшенным, ему уже давно не помешал бы ремонт. Окна с потрескавшимися стёклами, потертые доски стен, скрипучая, шатающаяся дверь, которая, казалось, вот-вот отвалится.
Внутри царил полный хаос: разбросанные книги, куча склянок с мутными жидкостями, бумаги, исписанные мелким, нервным почерком, свёртки, перья, чернильницы — всё это покрывало каждый свободный сантиметр жилища. Полный бардак, как у сумасшедшего учёного, который давно перестал замечать беспорядок вокруг себя. За широким столом, заваленным хламом, сидело существо. Высокое, широкое, горбатое. Вместо одежды на нём были чёрные перья, то ли плащ, то ли часть тела. Живая голова ворона с маленькими жёлтыми глазами недовольно смотрела на текст точно такого же свитка, что и в комнате Коралин. Длинный коготь, похожий больше на кинжал, начал выцарапывать ответ. Бумага чудом не рвалась от корявых еле различимых букв.
— Что тебе нужно, девчонка? Ты же меня ненавидишь.
— Ровно как и вы меня,- написала Коралин,- Но ситуация критичная. Мой подопечный попал в Ад.
— Ещё одного бедолагу до смерти довела?
— Он попал туда сам, но по ошибке. Помогите мне — и я сделаю всё, что попросите.
Пауза затянулась. Коралин смотрела на свиток, не дыша.
— Всё?
— Абсолютно.
— Скоро буду.
Коралин отложила перо и откинулась на спинку стула, чувствуя, как дрожат руки. «Надеюсь, оно того стоит»- подумала она и потёрла уколотый палец, рана на котором затянулась через мгновение.
В это время ворон скрипя костьми как старое кресло, встал из-за стола, вышел на порог дома, вдохнул полной грудью, обратился огромный птицей и взмыл в небо. Он минул свою пустошь, пролетел над старым маленьким домиком, стоящим на сваях, из окна которого что-то кричала какая-то сухая, будто давно погибшая бабка. Сморщенная, злая, с выпученными глазами, она яростно махала кулаком. Ворон даже не обратил внимание и отправился дальше.
Он преодолел тысячи километров всего за час. Леса, реки, горы, равнины — всё мелькало под ним одним размытым пятном. И вот уже показался знакомый особняк. Чёрные ворота, аккуратные дорожки, сад, в котором Нигхт гонял Жана до седьмого пота. Ворон опустился у забора, не залетая внутрь, встал на землю, одёрнул свой плащ из чёрных перьев. Теперь он был не монстрообразным существом с головой ворона, а скорее похожим на странного человека. Будто чумной доктор, высокий, чуть сгорбившийся в чёрных одеждах из кожи и длинной маске с клювом и широкой шляпой. Коралин вышла к нему с наигранной улыбкой. Было ясно, что видеть его она не рада. Уставшая, помятая, пусть и одетая как всегда хорошо.
— Заходите, — сказала она.
— Я думал, не дождусь, — ответил ворон. Голос его был сухим, каркающим, с лёгкой хрипотцой.
«Две секунды прошло», — подумала Коралин, но вслух не сказала. Она провела его в большой зал сразу после входа и объяснила ситуацию. Что взяла себе под опеку парня, обладающего даром магии, наняла учителей, что он оказался перерождением Лао, но не совладал с собственными силами и каким-то образом по теории Фабиана попал в Ад.
— Мда, — протянул ворон. — Ситуация сюр. Взяла себе питомца, а он оказался сильнее, чем думала?
— Да что вы все заладили про питомца? — Коралин всплеснула руками. — Почему сразу так?
— А зачем он тогда был тебе нужен?
— Я думала сделать из него хорошего мага, а потом попросить о сотрудничестве взамен за обучение и содержание. Лишние руки не помешают никогда.
— Ну, то есть привязать парня к себе, навязать ему чувство долга и оставить в роли питомца, как я и сказал?
Коралин не стала спорить, но очень разозлилась. Бесячий ворон, по большому счёту, был прав, и от этого становилось только хуже.
— Ладно, — ворон перевёл тему сам. — Одного талантливого парня ты уже загубила, хоть второго, возможно, ещё можно спасти.
— Хватит вспоминать Себастьяна! — Коралин уже не сдерживалась, голос её сорвался на крик. — Я тоже скорблю не меньше вашего! Учитель погиб, но не я убила его!
— А кто тогда? — ворон не повышал голоса, но каждое слово врезалось, как пощёчина. — Если бы не ты, мой единственный ученик и твой учитель не вписался бы в вампирские дела и не стал бы прикрывать твой зад ценой своей жизни.
Коралин выдохнула, глубоко, с трудом. Некогда было выяснять отношения.
— Вы поможете мне или нет?
— Конечно, помогу, — ворон тоже выдохнул, выпустив пар. — Выдели мне комнату, дай все его вещи, которые найдёшь и оставь меня на дня два.
— Но за два дня он уже скорее всего погибнет.
— То что я проводник в мир мёртвых не делает меня всесильным. Я не открываю двери в Ад по щелчку пальцев. Это максимум, что я могу предложить. На меня и так Куга ворчит постоянно, когда я мост в нижний мир пролетаю.
— У этой старухи давно маразм начался.
— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты была оставлена сторожем прохода, когда весь твой пантеон давно забыт.
Коралин сжала губы, но спорить не стала. Она сделала всё, как сказал ворон - отвела ему комнату, принесла вещи Жана и оставила его одного. Сама ушла заниматься накопившимися делами, но отвлекалась, постоянно переживая. «Только бы успеть» — шептала она и надеялась.
————————————
Прошли заявленные два дня. Результата не было. Все эти дни гость сидел в отведённой комнате, постоянно что-то рисуя — то углём на бумаге, то мелом на полу, то карандашом на обрывках пергамента. Стирал, пересчитывал заново, чертил какие-то круги, какие-то формулы, цифры. На стенах, на дверях, на подоконниках висели обереги, талисманы, наспех начерченные руны. Происходил какой-то ритуал, но понять, какой именно, было невозможно — всё менялось слишком быстро, каждый час комната выглядела иначе. Коралин не находила себе места всё это время. Она уже как в классических вампирских сагах начала ходить по стенам и потолку, пока размышляла. К заявленному времени она наконец решила зайти.
— Ну что там? — спросила она, заглядывая в дверь.
Курт сидел на полу, окружённый бумагами, и даже не поднял головы.
— Это какое-то безумие, — ответил он. Голос его звучал глухо, из-под маски. — Он постоянно двигается, постоянно меняется. Я только заканчиваю формула, как тут же облик его души приобретает другую тональность. Такого не может быть, даже если он умирает или наоборот становится сильнее. Буквально две минуты назад я призывал одну душу, а теперь ищу заново другую.
Он поднял голову, сквозь линзы еле заметно блеснули голубые глаза.
— Ты уверена, что он в Аду? Не может юнец, попавший в Преисподнюю, постоянно находиться в движении и менять внутреннюю энергию. Он должен в страхе сидеть где-нибудь в углу и прятаться.
— Я уверена, — твёрдо сказала Коралин. — Фабиан подтвердил, а никого более эрудированного я не знаю,- девушка заметила сквозь линзы негодование,- Помимо вас, конечно же.
Ворон только покачал головой и снова склонился над чертежами. Прошло ещё несколько дней, Коралин уже почти отчаялась. Она подошла к двери комнаты, в которой заперся ворон, и уже взялась за ручку, чтобы войти и спросить, есть ли хоть какой-то смысл продолжать ждать. Дверь распахнулась ударом ноги изнутри.
— Я понял! — Курт вылетел в коридор, сбив Коралин с ног.
Она пошатнулась, ударилась плечом о стену, упала на пол и возмущённо открыла рот, но ворон уже схватил её за руку и потащил к лестнице.
— Я понял! — всё повторял он. — Идём, время дорого. Мне нужно больше места.
Коралин хотела возмутиться, но голос Курта был таким уверенным, что возражения сами застряли в горле. Она позволила увести себя вниз. В главном зале было просторно. Ворон осмотрелся, кивнул собственным мыслям и начал чертить. Меловой круг вырастал на полу медленно, но уверенно — линии ложились ровно, символы вставали на свои места, углы сходились с математической точностью. Ворон работал молча, но иногда бормотал что-то себе под нос на языке, которого даже Коралин не знала. По итогу получился не просто рисунок, а целая картина из символов.
Пришли заинтересованный Фабиан, самодовольно решивший что будет полезен, и Нигхт, который, хоть и не показывал виду, переживал не меньше остальных. Он встал в углу, скрестил руки на груди, и молча смотрел. Коралин была рядом и смотрела на каждую линию, на каждый символ, хотя ничего не понимала, и боялась даже дышать. Ворон закончил чертить, встал, оглядел круг. Потом из-под плаща достал кривой кинжал с рукоятью из чёрной кости и блестящим лезвием. Не долго думая, он полоснул себя по запястью.
Кровь хлынула на пол — тёмная, почти чёрная, густая. Ворон шагнул по кругу, окропляя каждую линию, каждый символ. Кровь впитывалась в мел, и линии начинали светиться каким-то фиолетовым цветом. Курт остановился рядом с кругом, поднял руки и начал уже громче бормотать заклинания на неведомом языке. Фабиан рядом кивал, делая вид, что разбирается, хотя не понимал ни слова. Круг засветился ярче, из пола поднялась серая дымка, густая, почти осязаемая, и в её центре начала вырисовываться фигура.
Туман рассеялся, Жан стоял на коленях, согнувшись, руки прикрывали голову — странная защитная поза. Вокруг него пульсировали энергетические щиты, защищавшие даже в забытье. На лице засохшая грязь, волосы спутанные, штаны, помимо которых уже не осталось никаких элементов одежды, все разорваны. Коралин не помнила, как оказалась рядом. Она уже обнимала его, прижимала к себе, чувствуя, как дрожит его тело, как бьётся сердце. Жан открыл глаза и будто проснулся от кошмара. Рядом стояла та самая вампирша, по которой он скучал, руки сами потянулись в ответ.
— Ты жив, — прошептала Коралин,- Как я рада. Какой ты тёплый и... и вонючий.
Жан пару секунд провёл в объятьях, не веря своим глазам. Но тут резко к нему пришло осознание, и он запаниковал.
— Джала! — вскочил он, в секунду разжав объятья. — Где она? Её убьют.
Коралин, Курт и Нигхт пытались осмыслить, что он имеет ввиду, а Фабиан решил действовать.
— Успокойся, юноша, — сказал он, делая шаг вперёд.
Маг аккуратно надавил на Жана своей энергией, недостаточно, чтобы нанести урон, но достаточно чтобы успокоить бушующего ученика. К всеобщему удивлению привыкший к постоянной угрозе в Бездне парень отреагировал мгновенно. Жан вскинул руку и выпустил невидимый заряд, похожий на шаровую молнию. Шар взорвался, Фабиан отлетел к стене, оставив вмятину, ударился спиной и сполз на пол. Его безупречный костюм порвался, грудь кровоточила, разбитые очки упали на пол, а лицо застыло в шоке. Курт, наблюдавший за этим, издал сухой, каркающий смех.
— И это тот юнец, о котором ты говорила? — спросил он, поворачиваясь к Коралин. — Да это же вылитый демон.
Жан опустил руку, только сейчас осознав, что сделал.
— Простите, — сказал он, обращаясь к Фабиану. — Я не хотел. Это... инстинктивно.
Фабиан молчал. Он пытался подняться, но стена за его спиной всё ещё осыпалась мелкой крошкой. Коралин не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на Жана, на его грязное лицо, на руки, которые только что отбросили довольно сильного мага, и не верила своим глазам. Из-за спины Жана, потягиваясь и щурясь, как после долгого сна, вышла девушка. Невысокая, тонкая блондинка, бледная, в одежде из одних лент. Привычных лапок видно не было, но сонные желтые глаза выдавали нечеловеческую природу.
— Да не кричи ты тут, — пробормотала Джала, зевнув. — Чего хотел?
Она потёрла глаза, осмотрелась, странные стены разных цветов, светящиеся лампочки наверху на большой люстре, какие-то бесполезные вазы и статуи, всё такое непривычное и чужое.
— А мы где вообще? — спросила Джала с искренним удивлением. — И почему тут всё... такое... безопасное? Это пугает.
Потом она оглядела людей, стоящих вокруг, оскалилась и приняла угрожающую позу, вытащив из-за спины свои паучьи лапы.
— Жан, это кто, враги? Я не чувствую от них жажды крови.
Жан обнял Джалу так же крепко, как его недавно обняла Коралин и чуть всплакнул.
— Это свои, не бойся. Мы в моём мире.
Джала скривила лицо, не понимая, с чего вдруг такой прилив нежности, но приобняла его в ответ руками и лапками одновременно. Жан довольно выдохнул. Он вернулся в свой мир, все живы, все здоровы, даже новая подруга здесь. Парень вытер одинокую слезу и решил всех представить.
— Это мои... друзья наверное можно сказать. Я тебе о них рассказывал, но не думал, что когда-то смогу представить.,- он посмотрел на Джалу, та как будто бы была не удивлена, и после перевёл взгляд на остальных,- Это Джала. Она первая, кто встретился мне в Бездне, если бы не она, я бы погиб в первую же минуту. Она помогала мне выживать всё это время.
Нигхт стоял, скрестив руки, и хмуро смотрел на паучиху.
— Монстра из Ада с собой притащил? А не опасно ли это?
— Ну этот йотун вроде мускулистый, — Джала недовольно ответила ему с пренебрежительным взглядом. — Но, учитывая, каким ты попал в Бездну, учитель из него никакой. Как и боец, наверное
Нигхт дёрнулся.
— Следи за словами, чудовищная девчонка.
Она прыгнула быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Одна из её паучьих лап уже касалась шеи Нигхта, острая, оставившая крохотную ранку, запугать, а не навредить. Нигхт замер, не отступил, но напрягся. В глазах мелькнуло что-то, чего Жан никогда там не видел — страх.
— А то что?- надменно ответила Джала, уже готовая к поединку.
— А ну стоять!- вскрикнула Коралин,- Вы находитесь в моём доме! Никаких драк, Жан только вернулся!
Джала закатила глаза, демонстративно махнула рукой и убрала лапу.
— Ладно, — сказала она, разворачиваясь и возвращаясь к Жану. — Ты та самая благодетельница, тебя я послушаю.
Коралин, которая всё это время стояла в лёгком ступоре, не понимая, что происходит, выдала:
— Кто ты вообще такая и почему с ходу лезешь в драку?
— Я,- гордо вскинув подбородок начала паучиха,- Джала. Матерь Пустоты и высший хищник Бездны. И драку начала не я. Этот йотун источал злобную энергию, а тот покалеченный... я помню его ауру, он ослепил меня, когда Жан впервые воззвал ко мне.
Фабиан смотрел на Жана и Джалу своим привычным взглядом оценщика — жадным, изучающим, почти голодным. Но теперь он не решался ни говорить, ни даже подходить. Нигхт стоял ровно, мужественно, внешне не выказывая ни капли страха. Но капля пота на его лбу выдавала его с головой. По-настоящему без страха были только двое — Курт и Коралин. Первый молчал, а вторая осмысляла услышанное.
— Ладно, что важнее, как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, делая шаг к Жану. — Что с тобой было всё это время?
Пока Фабиан незаметно исчезает, Жан всё рассказал, но коротко, без лишних подробностей. Про охоту, про сражения, про то, как учился выживать. Потом спросил:
— Сколько времени меня не было?
Оказалось, временная линия совпала. Его не было в этом мире ровно столько, сколько он провёл в Бездне. Дни шли один к одному. Джала явно не хотела болтать о прошедшем, не в силах успокоиться она крутила головой, разглядывая всё вокруг. Странные стены, светящиеся лампочки на люстре, бесполезные вазы, статуи — всё это казалось ей таким чужим, таким... безопасным. И это пугало больше, чем любая угроза. Нигхт, поняв, что здесь он лишний, молча развернулся и направился к выходу.
— Завтра проверю, как изменился, — бросил он, не оборачиваясь. — Не опаздывай.
Коралин хотела возразить, сказала, что Жану нужен отдых, что он больше недели провёл в Аду. Но Жан покачал головой.
— Всё в порядке, — сказал он. — Я буду готов.
Курт, который до этого молчал, наконец заговорил. Вежливо, чуть каркающе, но без насмешки.
— Позвольте-ка мне, юноша, вас осмотреть. Всё-таки я вас вытащил. Правда, монстра Бездны вместе с вами доставлять сюда не планировалось. — Он посмотрел на пол. — И палец кому-то отрубило.
На полу действительно лежал палец — аккуратно срезанный, с тёмной кровью на срезе. Видимо, портал срубил его у того, кто пытался напасть до возвращения. Джала побледнела, в холодный пот бросило мгновенно.
— Теперь нас всех найдут и убьют,- прошептала она дрожащим голосом.
— Не переживайте, — успокоил Курт. — Кого бы вы ни боялись, так просто он сюда уже не залезет.
Он достал откуда-то лупу и начал осматривать Жана, вглядываясь в поры, в глаза, в линии на ладонях.
— А в вас действительно проснулись демонические наклонности. Не знаю, от того ли, что вы побывали в Аду, или от того, что вы демонолог. А может быть, ваша душа скрывает больше секретов, чем мы думаем. Теперь понятно, почему у меня заняло столько времени ваше возвращение.
— Он реинкарнация моего господина, короля Тьмы, — уверенно заявила Джала.
— Такого не может быть, — возразила Коралин. — Демоны не перерождаются.
— Ох, когда дело касается высших существ, — перебил Курт, убирая лупу, — всякое может быть. Не исключаю и такой вариант. Всё-таки юноша выжил там, где человек бы точно не смог.
Он замолчал и пошатнулся, почти теряя сознание, явно был истощён.
— Эмиль,- позвала Коралин, и слуга тут же появился,— отведи его в комнату отдохнуть, он очень нам помог. Поговорим когда отойдёт.
Эмиль последовал указу, Коралин проводила их взглядом, потом повернулась к Жану.
— Нужно тебя накормить, — сказала она. — Банные процедуры пока подождут. Ты голодал больше недели.
— Вообще-то он хорошо питался, — обиженно вставила Джала. — Почти столько же мяса проглотил, сколько и я.
Коралин ужаснулась. «Он ещё и ел мясо адских тварей... И оба такие грязные»- подумала она.
— А вы, мадам, не голодны?- обратилась девушка к Джале.
— Я никогда от еды не откажусь.
— Вот и славно, значит распоряжусь, чтобы накрыли на троих.
---
Ужин.
Коралин как обычно аккуратно нарезала мясо и медленно жевала, запивая алой жидкостью. Жан, уткнувшись в тарелку, вдыхал аромат долгожданной человеческой еды. Запах запечённого мяса, свежей выпечки, овощей и соусов заставлял его разум плыть в эйфории. Он старался кушать аккуратно, но торопился, будто не успеет.
Джала, перед которой поставили точно такие же блюда, как у Жана, долго не приступала. Она осматривала, принюхивалась, крутила вилку в пальцах, не понимая, зачем столько лишней посуды. Наконец решилась попробовать. Она взяла кусок мяса руками, подняла голову и ловко закинула его в рот. Джала вела себя откровенно неподобающе: чавкала, облизывала пальцы, вытирала соус на губах рукой. Коралин старалась не смотреть, понимая, что гостья не обучена манерам, но такое поведение за столом резало глаза. Жан понимал ситуацию и ему было неловко перед Коралин. В Бездне, где главное - выживание, было не до этикета, но вот тут приличное общество. Испанский стыд не давал покоя.
— Джала, — сказал он тихо, кивнув на приборы, подавая пример— Есть вилка и нож.
— Железки? А зачем? Это же неудобно,- вообще не шёпотом прозвучал ответ.
— Ну... Тут так принято.
— Хозяйка не жалуется, — паучиха махнула рукой и отправила в рот очередной кусок мяса. — Значит, всё в порядке.
Коралин сделала вид, что не заметила. Но бокал в её руке дрожал. Она кивнула Жану чуть прищурив глаза, давая понять, что пока рано учить гостью этикету.
— Пусть кушает, вы только прибыли, пока сделаем скидку, сейчас не до ассимиляции.
Остаток ужина прошёл в неловкой тишине. Еле державшая лицо Коралин извинилась за то, что уделила мало времени.
— Все очень устали, думаю, вы не меньше. Отдохните хорошенько, а завтра уже поговорим как следует и обсудим нововведения в нашу жизнь.
— Коралин,- шёпотом остановил уходящую девушку Жан,- Всё в порядке?
Жан переживал, не вызывает ли то, что её доме теперь живёт абсолютно чужой для неё человек. Коралин улыбнулась и ответила напоследок: «Всё хорошо, комнат много, а я, к тому же, очень обязана ей за твою жизнь и здоровье.» Не смотря на это Жан всё равно чувствовал себя обязанным.
————————
На этот раз Эмиль, вновь видевший Жана, не мог сдержать улыбку, пока провожал обоих до комнат, хотя обычно ходил с каменным лицом, не выражая эмоций. Жан видел по пути какие-то странные тени, летающие то там то тут, хотя раньше ничего подобного не замечал.
— А это что такое, Эмиль? Что за призраки?
— Призраки?- удивился тот,— А, я понял. Это другие слуги, они всё время скрывают своё присутствие, чтобы не мешать, пока работают. Раз вы теперь их видите, значит стали сильнее, и их сокрытие работает на вас хуже, чему я безмерно рад.
Жан даже и не мог подумать, что тут всё это время было столько работников, хотя неудивительно. Чтобы поддерживать жизнь в таком большом особняке одного Эмиля точно не хватило бы. И теперь стало понятно, почему так быстро и незаметно подготавливались комнаты, держалась чистота и накрывались блюда. Эмиль был ну очень странный, будто подменили, он показал Джале комнату рядом со спальней Жана.
— Это ваша, миледи. Собрана наспех, но вам должно понравиться.
— Только для меня?- возмутилась Джала,- Ну уж нет, тут всё слишком странное, я не оставлю Жана одного. В чём проблема спать в одном месте? Зачем под каждого отдельное выделять?
— Но, миледи... — начал было Эмиль, но Жан легонько коснулся его плеча и кивнул в сторону злящейся Джалы, намекая, что лучше с ней не спорить.
— Как пожелаете. Чуть позже я занесу вещи,- кивнул слуга и удалился.
Жан открыл дверь и начал показывать Джале комнату, объясняя, где что. Показал ванную — как течёт вода, зачем нужны краны, почему нельзя пить оттуда. Рассказал про кровать, зачем подушка, почему не стоит спать на полу, если есть такая мягкая поверхность. Джала чувствовала, что всё это бессмысленно и странно. Люди, казалось, придумывали себе лишние проблемы и потом героически их решали. Но она с интересом поглощала знания и всё запоминала. Жан ещё немного рассказал ей про мир людей, как тут всё устроено. Про одежду, про еду, про то, что нельзя просто взять и убить того, кто не понравился. Про то, что здесь есть законы, правила, что у каждого есть своё место. Голова Джалы была перегружена информацией.
— У тебя было не так, когда ты попал в незнакомый мир,- возмутилась она,- Убей или умри — вот и всё, а у вас тут куча лишних глупых правил.
Жан вдруг задумался.
— А ты не переживаешь, что попала сюда? Не хочешь вернуться?
— Слушай,- Джала не думала ни секунды,- Тут, конечно, всё странно, но я уже к тебе привыкла. Ты мой единственный друг. В Бездне каждый либо бояслся меня либо хотел убить. А теперь у меня есть ты. — Она помолчала. — Тем более ты — реинкарнация моего господина. По-моему, логично, что я скорее останусь тут.
Жан смутился, но выдохнул с облегчением, ведь Джала не страдала. Слова про перерождённого господина всё ещё слегка резали слух, но уже не казались таким бредом, как раньше.
— Ладно, — сказал он. — Я мыться.
— О, я с тобой.
Жан смутился и покраснел.
— Нет, тут так не положено. Когда мы мылись в озере, я был в штанах. А тут люди моются голыми.
— И? — Джала нахмурилась. — Это проблема?
Жану пришлось вкратце объяснять, что мужчинам и женщинам не принято видеть друг друга обнажёнными, пытаясь подбирать подходящие слова, чтобы не говорить буквально.
— Но это же глупости, — Джала скривилась. — Какой в этом смысл? А размножаетесь вы как тогда? С закрытыми глазами или почкованием?
Жан не хотел проводить для подруги урок полового воспитания, попытался улизнуть в ванную и закрыться, но Джала нырнула следом, быстрее, чем он успел захлопнуть дверь.
— Джала! — возмутился он.
— Что? Я ничего не понимаю в этих ваших правилах. Но мне интересно, я тоже хочу эти твои ванные и души.
Жан растерялся. Он стоял посреди ванной, не зная, что делать, а Джала уже принялась с любопытством разглядывать блестящие краны, пушистые полотенца и бутылочки с шампунями. Парень очень соскучился по горячей ванне с пузырьками. Ему хотелось просто лечь, расслабиться, забыть о Бездне, о бесконечной охоте и о том, что каждый день мог стать последним. Но он точно не планировал принимать ванну с кем-то. Конечно, ванна была большой, но суть не в этом. Он решил набрать воду, а там уже решить, что делать.
Джала внимательно смотрела, как из крана льётся горячая вода и как на поверхности начинают лопаться пузырьки. В её глазах горело искреннее, почти детское любопытство. Она была похожа на ребёнка, хотя не стоит забывать, что этот ребёнок всё ещё высший хищник Бездны, которому не одна сотня лет. Как только ванна наполнилась, Джала мгновенно испарила все ленты и нырнула в пену. Жан успел отвернуться, но всё равно стоял багрово-красный. К счастью, густая пена скрывала всё, что нужно. Парень повесил одно полотенце рядом с ванной, а другое у душевой.
— А ты не будешь? — спросила довольная Джала, откинувшись на край ванны. — Ты был прав, это чертовски здорово. Как будто вся усталость снимается.
Она чуть подвинула ноги, освобождая место.
— Н-нет, — выдавил Жан. — Я лучше по-другому.
Он хотел хотя бы принять душ, но дверцы были прозрачными, а голым показываться не вариант. Гениальная идея включить горячую воду и дать стёклам запотеть сработала. Жан смог спокойно зайти и выдохнул. Сзади плескалась Джала, что-то напевала себе под нос, пробовала пену на вкус и, кажется, пыталась построить из пузырьков башню. Жан стоял под душем и осознавал, что снова дома. Он был доволен, ведь даже с подругой не пришлось расставаться, хоть она и ведёт себя вызывающе.
Жан наконец смыл с себя слой грязи, въевшийся в кожу за дни в Бездне, провёл по волосам, зачесал назад и будто не мог поверить, что игра в первобытного человека закончилась. Ему было так хорошо, так спокойно, что он почти забыл, что не один. Когда парень начал открывать дверцу, то увидел, что Джала уже вышла из ванны. Довольная, с мокрыми волосами, она побежала к нему с восхищением:
— Какая классная штука эта ванна!
Жан тут же закрыл дверь обратно, отвернулся и придержал рукой, чтобы подруга не смогла открыть.
— Да что ты делаешь? — возмутилась Джала. — Глупости какие! Что тут такого?
— Прикройся, и тогда я выйду, — ответил Жан, чувствуя, как горят щёки. — Полотенце сзади.
Джала недовольно вздохнула, закатила глаза, но выполнила. Только после этого Жан вышел, повязав полотенце на пояс. В комнате их уже ждал Эмиль. Жан покраснел ещё сильнее, он был уверен, что Эмиль сейчас всё не так поймёт, но тот не выдавал никаких эмоций помимо улыбки от радости встречи.
— Господин, госпожа, ваша одежда аккуратно сложена на кровати,— он чуть замялся, покосился на Джалу, которая придерживала полотенце и с любопытством разглядывала люстру. — К сожалению, помочь переодеться я вам не смогу, но надеюсь, всё в пору.
Он коротко поклонился и бесшумно удалился. Жан ушёл переодеваться в ванную, оставив Джалу в комнате одну. Когда он вернулся, то застал её в странной, изогнутой позе. Девушка пыталась надеть одежду, но явно перепутала все отверстия. Голова не пролезала в рукав, рука торчала из ворота, а обе ноги застряли в одной штанине. Она дёргалась, ругалась шёпотом и явно злилась. Жану пришлось помогать, он старался не смотреть и сделать всё побыстрее, Джала вертелась как юла, пытаясь помочь, но делая только хуже. Наконец всё получилось. Жан был в обычной рубашке и штанах пастельного цвета, а у Джалы был чуть сероватый ночной костюм в полоску, ей очень понравилось. Она заставила парня посмеяться, выдав: «Такое мягкое, как облачко». Жан поправил подушку для подруги, взял вторую и уже собрался лечь на полу.
— Это уже точно глупости, — увидев эту картину сказала Джала. — В чём на этот раз проблема? Мы одеты, да и в пещере спали вместе.
Жан смирился и лёг чуть поодаль, на самый краешек, парировать ему было нечем. Джала наоборот подвинулась ближе и уложившись на бок начала разглядывать лицо друга.
— На что смотришь?- спросил Жан глядя в потолок.
— Эмоцию твою не понимаю. После того как мы сюда попали ты какой-то отстранённый. Неужели начал меня бояться?
— Ещё чего.
— Тогда что?
— Я не знаю, — честно сказал Жан. — Тут просто совершенно другой мир, вот и реакции другие.
— Надеюсь, эти твои новые реакции не разрушат наши отношения,- хмуро буркнула девушка.
Жан покраснел. Вроде всё как обычно, но за пределами Бездны слово «отношения» вгоняло в краску.
— Уж точно нет,- ответил он.
Джала улыбнулась, но не переставала рассматривать мимику друга, а тот в свою очередь не переставал краснеть, засыпая рядом с девушкой. За окном ухал знакомый филин и через какое-то время Морфей всё таки забрал обоих.