Хищник
Ночь Жан провёл на твёрдом каменном полу. Идея сделать себе подушку из мха, который Джала разрешила сорвать, оказалась плохой — мох светился и рябил в глазах, не давая расслабиться. Он поворочался, скинул мох в сторону, и в итоге просто лёг, подперев голову рукой. Джала в облике паука спала рядом, огромное мохнатое тело дышало ровно и тяжело. Одна из её длинных лап слегка касалась его плеча, будто она даже во сне следила за безопасностью.
На удивление, на этом твёрдом камне спалось вполне сносно. Хотя даже до переезда к Коралин у Жана была удобная кровать с нормальным матрасом, здесь он провалился в сон быстрее, чем ожидал, но не слишком быстро. Какое-то время ворочался, прислушивался к шорохам, к собственному дыханию, к капанью воды, в итоге всё-таки уснул.
На утро Жан лениво потянулся, протёр глаза и огляделся. Всё та же пещера, всё таки не сон. Те же камни, мох и запах сырости. Только вот Джалы нигде не было видно. Жан сел рывком, вновь осмотрелся — пусто. Абсолютную тишину прерывали только надоедливые капли. Он был совершенно один и конечно же сильно перепугался. Мало того, что он в Бездне, в другом мире, которого боятся и приравнивают к Аду, так теперь ещё и в одиночестве. Жан посидел несколько секунд, пытаясь понять, что делать и что случилось с его единственным другом здесь, и вдруг заметил, как одна из стен странно блестит. Приглядевшись, подобрав правильный угол обзора он увидел, что там из паутины сплетены слова, которые только подпитывали страх - «Сегодня выживаешь сам». Текст, написаный на другом языке почему-то был понятен и не вызвал трудностей, но сейчас было не до осмысления этого.
Жан вспомнил о Коралин. Она бы так не поступила. Вампирша обращалась с ним как с ребёнком - кормила, нанимала учителей, переживала, тоже пропадала, но оберегала, а здесь... Здесь вчера на него набросились сразу после еды, покалечили, а теперь и вовсе бросили одного. С одной стороны, Жан почувствовал странную радость, ведь с ним больше не нянчились. Но чувство потерянности и отчаяния перебивали эту эмоцию. Он абсолютно не понимал правил этого места. Не знал, где вода, где еда, где опасность, а где просто камень. Он понятия не имел, как здесь выживать. А теперь ему нужно было прожить целый день самому, а может и больше.
Самый логичный вариант — отсидеться в пещере, не высовываться и просто переждать. С другой стороны, вряд-ли Джала этому обрадуется, вдруг ещё чего похуже придумает, а если отказаться потом - заставит. Плюсом тренировки Джалы приносили плоды. Он уже что-то да умеет, а если справится, то может и вовсе перестанет быть бесполезным балластом. Он вспомнил, как учился видеть нити, использовать магию, как распутал клубок и чуть не плакал от радости. Если он отсидится в пещере, день пройдёт зря. Джала вернётся и посмотрит на него с разочарованием, если вообще вернётся.
— Нужно выйти, — сказал он вслух. Голос в пустой пещере прозвучал глухо, но твёрже, чем он ожидал. — Нужно перебороть страх.
Он поднялся на ноги.
— Возможно, меня убьют. — Он усмехнулся собственной мысли. — Но возможно, я стану сильнее, а это сейчас было важнее всего.
Он вышел из пещеры. Местность была уже знакомой — серые камни, редкие сухие деревья с корявыми ветвями, земля, потрескавшаяся от времени и отсутствия влаги. Вдали поднимались острые скалы, похожие на застывшие волны. Небо висело низкое, однотонное, без солнца, но с ровным, рассеянным светом, от которого не было теней. Жан сделал несколько шагов, оборачивался после каждого — ждал, что из-за камня или из расщелины выпрыгнет монстр, но пока было спокойно. Тишина давила на уши, но никакой опасности он не чувствовал. Пахло знойным летом, почти как дома. Так пахнет раскалённый асфальт и сухая трава на окраине города, но с лёгкой, едва уловимой примесью серы.
Жан закрыл глаза, вдохнул поглубже, сосредоточился, открыл и вновь увидел нити. Теперь он знал, что это энергия Бездны. Они вились в воздухе, струились по земле, переплетались в причудливые узоры. В основном нити были серые, почти бесцветные. Но где-то вдалеке еле заметно блеснули оттенки голубого, розового, зелёного и красного. На красный парень не пошёл, красный - это скорее всего что-то опасное, выбрал зелёный.
Нити вскоре привели его к небольшому оазису. Жан сначала не поверил глазам — посреди этой серой, мёртвой пустоши вдруг появилась зелень. Растения были странными, непохожими на те, что он видел в мире людей. Листья мясистые, серебристые, некоторые свернуты в трубочки, другие — похожи на кактусы, но без колючек, цветы с выпуклыми как когти сердцевинами. В центре оазиса блестела небольшая лужица мутной воды. Жан сел на корточки, коснулся листа ближайшего растения. Он был тёплым и чуть вибрировал, будто живой.
— Ну, — сказал он тихо, — хоть не умру с голоду.
Желудок, пропустивший завтрак, уже урчал. Нужно было что-то съесть, но Жан понятия не имел, что из этих странных растений съедобно, а что отправит его в мир иной быстрее, чем любой монстр. Он заметил, что растения источают что-то вроде ауры цвета такого же, как и они сами. Одни тусклее, другие ярче. Это не физический свет, а именно энергия. То, что он теперь научился видеть. Ярче всего светились плоды, похожие на те, что давала ему Джала, разве что эти оказались синими. Жан сорвал один, покрутил в пальцах, понюхал. Запах сладковатый.
— Надеюсь, не отравлюсь, — сказал он и откусил.
Вкус оказался странным — что-то между черничным вареньем и яблоком, но со странным рыбным послевкусием. Жан поморщился, но проглотил. Несколько минут прислушивался к себе — вроде не тошнит, не кружится голова.
— Съедобно, — выдохнул он и умял ещё парочку.
Он поднял голову и огляделся, думая, куда отправиться дальше. Синие нити светились вдали спокойно и плавно. Он решил пойти на них. Сначала осторожно, потом увереннее. На удивление, никто на него не нападал. Бездна словно затаилась. Жан даже начал привыкать к этой пугающей тишине. Он шёл, шёл, и наконец вышел к огромному морю. Края не было видно, вода уходила к горизонту и сливалась с сероватой частью неба. Жан заворожённо замер на мгновение, но тут заметил вдалеке плеск. Что-то огромное двигалось под водой, выныривало, снова ныряло. Чудовища, судя по размерам, опасные.
— Ну уж нет, — пробормотал Жан и быстро зашагал обратно, подальше от воды,- Купаться пока точно не стоит. Хорошо хоть эти вроде не сухопутные.
Жан почти не испугался, всё таки твари были довольно далеко. Он не стал долго задерживаться и выбрал новый цвет - розовый. Не такой агрессивный, как красный, но и не такой банальный, как зелёный. Вскоре Жан вышел на поляну, где три монстра, отдалённо похожих на хомяков, но размером с медведя, выдирали из трещин редкую траву. Их передние зубы были заострены, а мех казался грубым и плотным. Желудок предательски заурчал вновь.
— Ну не буду же я на животных голыми руками охотиться, — пробормотал он себе под нос.
Существа его заметили. Один поднял голову, принюхался и, долго не раздумывая, побежал на Жана, низко пригнувшись и угрожающе рыча. Ничего не оставалось, Жан сжал кулаки, но побоялся бить, лишь уклонялся и прыгал. Пару раз монстр свалил его с ног, но парень быстро поднимался. Когти твари распороли рукав, но не кожу. Ночная рубашка уже никуда не годилась. «Если меня убьёт хомяк, я точно не отмоюсь этого стыда», — мелькнуло в голове. Наконец Жан ударил и с удивлением заметил, что монстра качнуло назад. Здоровенная туша отступила на шаг, недоумённо моргая, будто не ожидала, что букашка обладает хоть крупицей силы.
Жан посмотрел на свои руки и не заметил никаких изменений, разве что мышцы напрягались сильнее обычного, но это не удивительно. Жан нанёс еще удар и здоровенный хомяк разозлился. Парень вспомнил слова Джалы - не чертить круги, не колдовать по правилам, как люди, а просто чувствовать. Он представил, как сверху на монстра падает огромный камень большой и тяжелый. Ничего пока не произошло. Он представил сильнее, детальнее, потом, в какой-то миг, между собственным дыханием и рычанием твари, парень почувствовал, как что-то сгущается в воздухе. Монстр застыл, не двигался, как будто на него давили, а он пытался устоять на ногах. Жан сосредоточился и смог усилить давление. Тварь хрипела, пыталась подняться, но её лапы подкашивались, хребет прогибался. А потом хомяка просто расплющило о землю. Один хруст, один шлепок и всё.
— Ну, теперь его точно не съешь, — выдохнул Жан, глядя на лепёшку, которая ещё минуту назад была медведем-хомяком.
Хоть уже и не было такой же яркой реакции, как раньше, на этот раз была уверенность, что получится, но всё равно Жан обрадовался и гордо стоял довольный собой. Он перевёл взгляд на двух других. Те смотрели на него с опаской. Не нападали, но и не убегали. Жан встал прямо, поднял руку, представил, что он лучник, а в пальцах тетива невидимого лука, аккуратно натянул, прицелился и выпустил стрелу. Из его пальцев вырвалась большая чёрная, стремительная и тонкая игла. Она пронзила голову второму монстру, и тот рухнул замертво, даже не дёрнувшись. Третий не стал ждать своей участи — развернулся и убежал вглубь пустоши, только пятки засверкали.
Желудок снова заурчал, более требовательно и громко, почти обиженно. Жана на этот раз переполняли эмоции восхищения собственным могуществом. Неужели он теперь может колдовать как настоящий маг? Да ещё и учить ничего не надо. Если представляя падающий камень парень был уверен, что выйдет, то тут была буквально игра на удачу без жизненной необходимости.
— Ладно, — сказал Жан. — Придётся есть.
Он подошёл к убитому монстру, скривился, но взялся за лапу. Дёрнул, и та отделилась от туши с влажным хрустом удивительно легко. Жан даже не ожидал от себя такой силы. Мясо было сырым, тёмно-розовым, с прожилками. Он отвёл взгляд, откусил. Вкус оказался неожиданно знакомым, как свинина, только чуть пожестче и с привкусом той самой серы, что витала в воздухе.
— Ничего, — сказал он себе, жуя. — Главное — не голодать и не отравиться.
Уже полный смелости и сытый Жан решился пойти на красную нить. Долго шёл — через песчаные пустоши, мимо сухих деревьев, мимо трещин, из которых сочился слабый пар. Красная нить пульсировала впереди, как большая вена, и Жану становилось всё тревожнее, но он не сворачивал. Ему нужно было знать, что там, пусть даже этот цвет был не таким плавным и спокойным. Когда он дошёл, то замер. Огромный валун, а на нём грелось под несуществующем солнцем чудовище. Оно было похоже на огромную мускулистую обезьяну с длинными руками, упирающимися в землю. Но кожа на нём была чешуйчатой, тёмно-зелёной, как у рептилии, с редкими жёлтыми вкраплениями. Хвост, длинный, изогнутый, оканчивался шипом, как у скорпиона.
Существо подняло голову, принюхалось. Светящиеся даже на свету жёлтые глаза с вертикальными зрачками уставились прямо на Жана. Оно радостно скалилось и не долго думая набросилось. Быстро, намного быстрее, чем Жан ожидал, земля дрожала от каждого прыжка Жан выставил руки вперёд, представил перед собой толстую каменную стену. Монстр врезался в неё, и та треснула, но устояла. Существо отшатнулось, потрясло головой, зарычало и ударило. Стена разлетелась невидимыми осколками со звуком стекла. Монстр уже занёс лапу для удара, Жан не успевал ни убежать, ни защититься.
И тут из ниоткуда выпрыгнула Джала - огромный мохнатый паук с красными глазами и ужасающим инопланетным рыком. Она сбила монстра с ног, вцепилась ему в плечо, полоснула лапой по морде. Чудовище взревело, попыталось скинуть её, но Джала держалась мёртвой хваткой. Бой был коротким и страшным. Монстр успел оглушить паучиху ударом по голове и вонзить острый конец хвоста в живот, попутно царапая когтями. Джала всё же оказалась сильнее, она добралась до шеи, прокусила чешуйчатую кожу. Монстр рухнул, дёрнулся несколько раз и затих. Выглядела спасительница неважно — на боку зияла глубокая царапина, одна лапа была вывернута под неестественным углом, из нескольких ран сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Паучиха тяжело дышала, но стояла.
— Твой день удался, — прохрипела она, косясь на Жана. — Но идти к хищнику... было глупой идеей.
— Я не собирался, — ответил Жан, чувствуя, как дрожит голос. — Я изучал цвета энергий. Прости, что ты из-за меня пострадала,- стыдливо закончил он.
Джала не ответила, но одобрительно кивнула и, прихрамывая, пошла в сторону пещеры. Жан молчаливо двинулся рядом, не ожидая, пока позовут.
— Каждый видит энергию по-своему, — сказала паучиха после долгого молчания. — Я не могу подсказать тебе, что означает твой красный или любой другой, но со временем ты сам поймёшь, думаю, уже начал.
— А если пойму не вовремя, как сегодня?
— Тогда скорее всего умрёшь. — Джала даже не посмотрела на него. — Но пока жив, значит, движешься в правильном направлении.
Она хромала, но шаг её был ровным, будто Джала привыкла к боли. Когда оно дошли до пещеры, паучиха рухнула на каменный пол без сил.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он.
— Мне нужно, чтобы ты был тише, — огрызнулась она, но глаза её уже слипались.
Жан замолчал. Он смотрел на её раны, на свою рваную одежду, от которой хотя бы немного целыми остались только штаны, на свои руки, всё ещё подрагивающие после боя. Живой, но весь грязный и потный, а помыться негде. Будить раненую огромную паучиху с таким вопросом очевидно не лучшая идея, пришлось спать так. Он аккуратно прилёг рядом и легонько прислонился кончиком пальца к лапе Джалы, пародируя её саму. Глаза закрылись и удалось спокойно полежать около получала, потом паучиха проснулась. Она зашевелилась, а из-за её размеров этого нельзя было не почувствовать. Жан уже сквозь дрёму приоткрыл глаза, все раны Джалы зажили.
— Спишь?- тихонько, по крайней мере настолько, насколько это возможно для гигантского монстра, спросила она.
— Нет,- ответил Жан, ожидающий диалог.
— Как ты? Я уже восстановилась, хочешь побеседовать?
— Это радует. Я сегодня делал то, что не мог до этого. Мне получается вообще не нужны круги человеческие или для чего-то всё таки пригодятся? Я представил выстрел из лука, и стрела действительно вылетела из рук.
— Твои выученные круги будут тебя только ограничивать. Тебе необходимо лишь чётко представить, что хочешь, и быть достаточно сильным, чтобы воплотить это в реальность.
— А как я пойму, что у меня получится?
Джала пожала плечами, насколько это, опять же, вообще возможно для паука.
— Получится — значит получится. А нет — значит, ты слишком слаб. И в критический момент это может тебя подвести.
— Пу-пу-пум. В который раз ты меня обнадёживаешь.
После недолгого диалога оба крепко заснули.
———————
Прошло несколько дней. Джала и Жан жили вместе в одной пещере, спали рядом, охотились на одной территории. Он уже забыл, когда последний раз нормально по-человечески мылся — пару раз искупался в озере, одновременно постирав штаны прямо на себе, но Джала не понимала, зачем это вообще нужно. Для неё слой грязи был нормой, а мытьё заменялось валянием в песке. Жан научился лучше и быстрее выпускать чёрные стрелы, они вылетали из пальцев почти беззвучно и вонзались в цели за мгновение. Научился правильно ставить щиты — невидимые стены, которые выдерживали не только один удар крупного монстра. Научился почти идеально влиять на гравитацию, как с тем зверем, которого он прижал к земле силой мысли. Теперь он делал это осознанно, хотя после каждого такого трюка ощущалась лёгкая слабость. Джала подсказывала ему каждый раз, как лучше применять силы.
— Если ты захочешь отправить монстра на тысячу километров в полёт, у тебя ничего не выйдет. Даже если получится, потратишь все силы впустую и останешься беззащитным. Главное — примерно понимать свои способности, и тогда всё будет хорошо.
Жан научился вызывать у монстров головокружение — резкий толчок в их внутреннее равновесие, после которого они шатались и временно не могли атаковать. Научился укреплять своё тело энергией, тогда кожа становилась твёрже и прочнее. И наоборот - вкладывать силу в кулак, чтобы бить в разы сильнее, чем раньше. Джала даже почти научила его становиться невидимым, мысленно обматывая себя нитями вокруг. Пока выходило плохо — максимум сливаться с окружением, как хамелеон, но стоило пошевелиться, как даже такая маскировка спадала. Они жили душа в душу, а Жан постепенно начал чувствовать, что не просто выживает, а живёт, становится сильнее. Грязный, постоянно уставший, но по-своему довольный. Терзало только то, что где-то там его ждали близкие, а он не мог отправить им даже весточку.
Парень уже успел рассказать своей подруге про всё, что с ним было до, а та с интересом запоминала. В пещере она почти всегда принимала общие девушки. Начал Жан с работы в кофейне, где на специальной машине готовился бодрящий напиток, а его коллегой была заводная подруга Ника, с которой он знаком с детства. Рассказал про первую встречу с Коралин, которая изначально казалась странной, а потом оказалась спасительницей и вообще королевой клана вампиров. Про тренировки с Нигхтом Жан упомянул в двух словах, так как они не сравнятся с выживанием в бездне. А рассказ о жутковатом Фабиане, пытавшемся преподавать магию плавно перерос в обсуждение снов.
— Тебе снился мой господин? Вот видишь, я же говорю, что ты - это он.
— Мне сказали, что демоны не перерождаются, а возвращаются к своей матери.
— Так-то оно так, - задумалась Джала, потирая подбородок, - Но и дружеская связь, переросшая в слияние душ звучит бредово. Хочешь сказать, что только из-за дружбы душа короля демонов прошла вместе с душой эона круг перерождения и теперь пытается ему что-то рассказать? Логичнее было бы оставить весточку другим королям демонов. Те и поняли бы всё лучше и ждать бы не пришлось, пока сил накопят.
Жан тоже задумался. Он ведь и вправду не понимает всех этих нечеловеческих законов, откуда такая уверенность в теории Коралин и Фабиана? В любом случае пока делать было нечего и жизнь продолжалась... до одного вечера. После очередной охоты Жана осенило. А что если представить дверь, которая будет вести в его мир? Вдруг получится? Джала не сказать, что была рада. То ли переживала, что не получится и тогда Жан расстроится, то ли привязалась и не хотела его отпускать. Она села напротив и с грустными глазами смотрела на попытки друга уйти.
Жан уселся поудобнее и начал пробовать. Закрыв глаза он представлял просторный зал в доме Коралин, привычный запах лаванды и вкусной еды, в моменте даже сглотнул голодную слюну, вспоминал лицо девушки, своих учителей и Эмиля. После открыл глаза и очень сосредоточенно уставился вперёд, вытянув руки. Воздух перед ним заискрился, отзываясь на попытку, окружение слегка задрожало, снова посыпались крохи с потолка. «Он так скоро обвалится»- отвлёкся Жан, но быстро взял себя в руки и продолжил. Он представлял большую дверь, открыв которую можно было бы попасть домой.
Искорки стали ярче и постепенно, не спеша, начали формироваться во что-то похожее на портал. Пусть и не дверь, но тоже подойдет. Образовался круг, мерцающий и двигающийся по краям жёлтым светом, а внутри что-то мутнело, складываясь в картинку. Жан уже обрадовался, но вглядевшись понял, что что-то пошло не так. Изображение стало чётче, но оттуда смотрела не Коралин и не Эмиль, а какой-то демон.
Высокий, бледный, в чёрном сюртуке. Тонкие, изящные рога, тёмные волосы, гладко зачёсанные назад. Глаза почти чёрные, холодные, с лёгкой искрой не то любопытства, не то раздражения. Демон смотрел на Жана так, будто тот только что постучался в дверь посреди ночи и не собирался извиняться. Жан попытался смахнуть портал рукой — но ладонь прошла насквозь, будто пыталась войти. Парень испугался, отшатнулся, и портал пропал сам — схлопнулся, оставив после себя только странный, но быстро пропавший гул. Джала, наблюдавшая за этим, чуть приподнялась на лапах.
— Это был Мефистофель, — сказала она с опаской,— Нынешний правитель готического царства моего господина.
— Велиала? — переспросил Жан.
— Да, а ты всё никак не можешь вспомнить. Пора бы уже — Джала поморщилась. — Лучше его не злить. Он хоть и спокойный обычно, но такое точно не одобрит.
Жан понял, что ничего не вышло, пытаться снова боялся и отложил на потом. День закончился обыденно. Джала свернулась клубком в углу пещеры и уснула. Жан вышел наружу, попивая мутную воду из плошки. Вместо звёзд тут были кружившие в вышине светлячки, как сказала Джала, очень ядовитые и опасные. Парень смотрел на чёрное небо, которое ничего не обещало и вдыхал свежий воздух с примесью серы, а после тоже пошёл спать, тоскуя по дому.
———————
Жан открыл глаза и сразу понял — что-то не так. Воздух дрожал, будто вокруг билось огромное, невидимое сердце. Стены пещеры ходили ходуном, с потолка вновь сыпалось, а пол покрывался тонкой сетью трещин. Джала забилась в угол. Огромная, страшная паучиха, которая ещё вчера разрывала чудовищ на куски, теперь сидела, поджав лапы, и дрожала.
— Джала? — позвал Жан.
Она не ответила, только сжалась сильнее. Парень подошёл к ней, встал позади, сам не зная зачем, наверное потому что тоже перепугался. Раз уж боится она, то ему и подавно нужно. Вокруг Жан четко видел как красные нити становятся более частыми и толстыми. А потом шум стих, в пещеру влетел чёрный дым — густой, тяжёлый, он клубился, собирался в сгусток, и из этого сгустка шагнул демон, тот самый, которого вчера Жан потревожил.
— Приветствую тебя, Джала, — сказал он спокойно, даже лениво, но очень надменно.— Как поживаешь?
Джала пыталась не показывать страх, но отвечать уважительно.
— У меня всё без изменений, король Анафа... — она запнулась. — Мефистофель.
— А ты всё никак не можешь забыть то имя, — демон чуть склонил голову. — Хотя я уже и сам забыл. Зачем ты воззвала ко мне?
Джала быстро прикрыла Жана лапой, заслоняя от взгляда пришедшего.
— Мой ученик учится использовать силу и что-то напутал, это ошибка, прошу прощения.
Мефистофель заинтересованно посмотрел на неё, потом на лапу, за которой прятался Жан. В мгновение ока он оказался напротив, откинул лапу Джалы одним движением и взял Жана за подбородок, заглядывая в глаза.
— Забавный малый, — протянул он. — Кто такой? Пахнешь человеком и... чем-то интересным.
Жан испугался. Вокруг потемнело, по краям зрения вспыхнул красный — тот самый, что предупреждал об опасности. Он почувствовал, как тело становится жидким, как будто вот-вот растекётся лужицей по полу. Красный быстро заполнил всё, стало трудно дышать, не было видно ничего кроме сплошного алого цвета. Он попытался потереть глаза, чтобы прогнать наваждение, но не помогало. Слабость накрыла его с головой, сознание помутнело. Он в бреду упал на землю и потерял сознание.
———————
Очнувшись Жан понял, что находится в том самом зале, в который так жаждал вернуться - дома у Коралин. Он сидел в странной защитной позе, видимо подсознательно уплотнив магией кожу и создав сразу три барьера. Под ним на полу мелом был нарисован мудрёный магический круг из кучи разных символов, а рядом виднелись брызги крови, свежие, ещё не засохшие. Вокруг стояли люди.
Коралин была неузнаваема — мятая одежда, растрёпанные волосы, лицо болезненное, под глазами тени, будто она не спала и не ела несколько суток. Чуть поодаль - Фабиан, как всегда, в безупречном костюме, поправляющий круглые очки. Ещё дальше - Нигхт, скрестивший руки на груди, хмурый, но спокойный. И ещё один - человек в плаще из чёрных перьев, с маской на лице. Длинный клюв, голубоватые линзы для глаз, как у чумного доктора.
— Что произошло? — спросил Жан в смятении,— Где я?
— Наконец-то ты вернулся! — Коралин бросилась к нему, опустилась на колени, обняла крепко, почти до хруста в рёбрах. Она плакала и улыбалась, ругаясь сквозь слёзы. — Какой же ты грязный... и вонючий.
Жан не успел ответить. Человек в маске ворона хмыкнул — смех вышел тихим, с присвистом, будто воздух проходил сквозь щели клюва, сдавленный, гортанный, и в нём не было ни насмешки, ни злорадства — только удивление и, кажется, облегчение. Жан обнял Коралин в ответ и прижался так сильно, как только мог. Наконец-то вернулся, наконец-то дома. И тут радость закончилась.
— Джала! Где Джала?! Он же её убьёт!