Книга
Коралин встала, поправила прядь волос и протёрла губы салфеткой.
— Ну, вот и всё. Дальше тебе придётся развлекаться самому. Мне нужно разобраться что с тобой делать, к тому же помимо этого еще куча дел.
— Какие дела? — спросил Жан.
Коралин посмотрела на него с лёгкой усмешкой.
— Королевские замашки, — сказала она тоном, в котором смешивались ирония и усталость. — Заботы правления, всё такое.
Жан не понял, шутит она или нет. А фраза «разобраться что с тобой делать» навевала жути, но парень старался не брать в голову.
— Если тебе нечем заняться до вечера, то можешь посидеть в библиотеке. Читай что хочешь, а то потом не факт, что у тебя будут на это время и силы.
Жан кивнул, а Коралин ушла. Парень посидел ещё минуту, собираясь с мыслями, потом поднялся и хотел было дойти до первого этажа один. Но Эмиль уже ждал — бесшумный, невозмутимый, в своём идеальном костюме. Он его постоянно сопровождает. Видимо, так и пожелала Коралин. Эмиль пошёл вперёд, показывая уже знакомую дорогу.
——————
В библиотеке пахло так как и должно было - аромат старых книг, древних переплетов и никакой лаванды. Высокие стеллажи уходили в полумрак, кое-где на стенах горели редкие светильники, создавая уютную атмосферу. Жан сделал несколько шагов внутрь — и услышал странный шорох.
Будто кто-то маленький перебирал бумаги, шелестел страницами, бормотал что-то себе под нос. Жан пошёл на звук, обогнул один стеллаж, второй — и замер. Похоже, что мышка завелась и копается где-то, шелестя страницами, но слышалось также и что-то похожее на бормотание отруганного ребенка. Конечно же парень без раздумий пошел на звук, хуже явно не станет. На нижней полке, пристроившись между двумя толстыми фолиантами, сидела... фея.
Она была размером с ладонь. Обычную человеческую ладонь. Крылышки — как у стрекозы, прозрачные, с едва заметными прожилками, дрожали при малейшем движении. Волосы, тёмные и пышные, неряшливо завязанные в хвост, из которого торчали непослушные пряди во все стороны. Одежда — простая, потёртая, местами заплатанная, будто фея носила её уже сто лет и менять не собиралась. Больше всего Жана удивили очки. Круглые, неестественно большие, размером с половину её головы, они сидели на тонкой переносице и делали фею похожей на учёного-энтузиаста. На лице множество веснушек, рассыпанных по щекам и носу. Чем-то она напомнила Нику, разве что у той крыльев не было.
— Ой, — сказала фея, заметив Жана. — А вы кто?
— Я... я Жан, — ответил он, всё ещё не веря своим глазам. — А ты?
— Я Лина. Библиотекарь. — она пафосно поправила указательным пальцем оправу. — Отвечаю за порядок, за то, как стоят книги, и за то, чтобы ничего не потерялось. Вы случайно не книжку украсть пришли?
Жан присел на корточки, чтобы лучше разглядеть.
— Конечно нет. Мне тут гулять разрешила Коралин.
Фея округлила глаза - смесь удивления и страха, очки снова скатились чуть ниже по переносице.
— Точно! Жан! Я слышала что вы недавно приехали, как же я так... Ну, первое впечатление точно испорчено, снова меня отругают.
Фея призурилась, взялась за голову и чуть было не начала плакать. Жан умилился, такая малютка казалась ему ребенком.
— Тогда я никому не скажу, это будет нашим секретом. А почему я раньше тебя не видел?
Лина обрадовалась, улыбнулась, немного помялась и отвела взгляд.
— Я... ну... боюсь хозяйку, — призналась она шёпотом. — Она хорошая, но я такая растяпа. Как только хозяйка рядом со мной я нервничаю и всё из рук валится. Она так злится, боюсь, что когда-нибудь она меня... ну... убьёт.
— Коралин? — переспросил Жан. — Убьёт?
— Ну а кто ей запретит? — поспешно добавила Лина. — Я же такая... такая... — Она махнула рукой. — В общем, я прячусь, когда она рядом, стараюсь работать, пока её нет, если сама не позовёт - не показываюсь. А так - тружусь. Вон, видите? — она указала на ровные ряды книг. — Всё по местам.
Жан оглядел стеллажи. Действительно, порядок был идеальный. Мимолетом пролетела мысль, что и его самого тихонько убить никто тут не запретит, от этого парень немного вздрогнул.
— Ты хорошо справляешься, — сказал он.
Лина довольно вспорхнула, перелетела на соседнюю полку, посмотрела ряд книг и вернулась обратно.
— Может, я могу вам что-то посоветовать? — спросила она. — Вы, наверное, читать пришли? Я знаю всё, что здесь есть. Каждую мелочь. Наизусть.
Жан шокировано кивнул.
— Было бы неплохо. А есть что-нибудь...
Фея перебила
— Нет, нет, нет. Я сама, следуйте за мной.
Жан послушно потопал за летящей малюткой а по сути спросил:
— Если хозяйка тебя так не любит, то почему наняла?
Лина вздохнула и гордо с поднятой вверх головой заявила:
— Я отлично подхожу по всем критериям. У моей расы есть способность читать людей, поэтому я всегда знаю, что кому нужно. А если загляну в глаза, то могу даже загипнотизировать.
Жан опустил взгляд.
— Не бойтесь, — быстро успокоила Лина, заметив его движение. — На вас показывать не стану. Иначе хозяйка меня точно убьёт, Вы для неё ценный.
— А на Коралин получилось бы?
— Во-первых, я бы не посмела. А во-вторых, ничего не получится. Она гораздо сильнее меня, гипноз не сработает. Пойдёмте, покажу вам библиотеку. По-настоящему покажу, а не так, как вы в прошлый раз мельком видели.
Жан пошёл за ней. Зал действительно был огромным. Не просто большой — бесконечной. Стеллажи уходили вверх, теряясь под потолком. Ряды книг, свитки в кожаных тубусах, карты, разложенные на специальных подставках. Переходы, лестницы, маленькие укромные уголки с креслами и лампами. А ещё странные книги, запечатанные в стеклянные кубы. Они стояли на отдельных полках, подсвеченные снизу тусклым светом. Кожица переплётов казалась живой — она чуть пульсировала, иногда на обложках проступали смутные очертания, похожие на лица.
— Те самые, — сказал Жан, останавливаясь перед одним из кубов. — Которые кусаются.
— Не только кусаются, — ответила Лина, присаживаясь на угол стеклянного параллелепипеда. — Могут и сожрать целиком. Потому и запечатаны.
Жан представил, как книга открывается и из неё вылетают сотни острых зубов, и поёжился. Как-то много опасений нахлынуло разом, видимо с процентами за прошедшее.
— Идёмте, идёмте, — позвала Лина, вспорхнув. — Там ещё много интересного.
Она показала ему зал с картами, где на стенах висели изображения миров, которых Жан никогда не видел. Уголок с дневниками древних магов, где каждый дневник был размером с небольшой сундук. Полку с любовными романами прошлых веков — пыльную, но ухоженную. Такое тут по всей видимости не в почёте. Наконец Лина усадила его за один из столов — тяжёлый, дубовый, с резными ножками — и взлетела к стеллажу. Покружила, выбрала книгу, с трудом вытащила её и спустилась обратно, бережно неся в обеих руках. Книга была тяжёлой, в чёрном кожаном переплёте, без застёжек. На обложке красным было будто выцарапано: «Демонология».
— Вот, — Лина положила книгу перед Жаном. — Держите. Трактат по демонологии. Я подумала, вам будет интересно. Учитывая...
Она замолчала, покрутила пальцами у виска, давая понять, что знает больше, чем говорит. Жан хотел спросить — что именно она знает, но Лина уже отлетела к соседнему стеллажу и принялась поправлять корешки книг, делая вид, что занята. Жан тихонько посмеялся, провёл пальцами по обложке, она была ребристой и тёплой, а после открыл.
Первая страница оказалась плотной, пожелтевшей, с едва заметными водяными знаками. Текст был написан на старомодном, витиеватом языке — длинные предложения, причастные обороты, устаревшие слова. Жан поморщился, но вчитался - «Введение. Инфернальные царства»
Дальше шла вода. Много воды. Длинные рассуждения о природе тьмы, о границах миров, о том, что демоны — не обязательно зло, а ангелы — не обязательно добро. А учитывая старомодный диалект читать было куда сложнее. О том, что демонологи - это одни из немногих магов, способных взаимодействовать с демонами. Жан пробежал глазами абзацы, выхватывая главное. А потом текст стал понятнее.
«Первоначальная великая богиня Айин, ослабевшая после вторжения Демиурга, укрылась в Бездне — карманном измерении, дабы более не давать чужаку влиять на неё. По легенде, она долго плакала от собственной беспечности, ибо вовремя не распознала угрозу. Чёрные слёзы падали в пустоту — из них рождались первые демоны. Первородный демон - Велиал вобрал в себя больше силы матери, нежели другие, и позже учил более молодых, передавая им знания и умения выживать.»
Жан задержал дыхание заметив знакомое имя и продолжил.
«Впоследствии в Бездне нашли укрытие и некоторые из Архонтов — те, кого не устраивали правила отца. А после — и некоторые божества, созданные верой людей. Ибо люди, в силу того, что рождены от искр, обладают удивительной способностью - коллективно веря во что-то одно, они могут создать жизнь подобно богу, сами того не осознавая. Так появлялись боги войны, любви, мудрости. Так же они и исчезали, когда вера угасала, если не находили другой источник энергии.»
Жан представил толпу людей, молящихся на идолов у костра.
«Дети Айин, единицы Архонтов и немногие из древних божеств, нашедшие приют в Бездне, со временем сформировали Альянс. Они разделили свой мир на двенадцать королевств, каждое со своим правителем. После этого события Бездна получила новое имя — Ад. Имя, которое люди будут произносить с ужасом, а демоны — с гордостью.»
Жану не терпелось побыстрее найти что-то, связанное с его снами, он перевернул на оглавление, нашел главу «Имена демонов» и отыскал то, что хотел: «Велиал. Вот он.» Текст был кратким. Даже слишком кратким для того, кто, по словам этой же книги был первым демоном.
«Велиал — король готического царства. Предстаёт перед призывающими как высокий худой мужчина с бледной, почти серой кожей, покрытой чёрными рунами. Глаза красные, белки чёрные, на голове — изящные рога, над которой парит корона из тьмы. Предпочитает удобство и красоту.»
Жан пробежал глазами описание внешности. Он уже видел всё это во сне.
«Крайне могущественен. С ним считаются все без исключения. К демонам относится с любовью и заботой, к чужакам — с холодной подозрительностью.»
Дальше шло предупреждение. Крупными буквами, будто писали кровью:
«НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРИЗЫВАТЬ. Вызов Велиала требует огромного количества кровавых жертв, а также колоссальной магической подготовки. Сам король не одобряет подобных ритуалов, ибо не жесток без причины. Любой, кто попытается призвать его без крайней необходимости, рискует не только жизнью, но и душой.»
Жан перечитал последний абзац дважды.
— И всё? — прошептал он. — Это всё, что здесь есть про него?
Он захлопнул книгу, потом снова открыл. Других упоминаний о Велиале в этой главе не было. Только внешность, только общие слова, только предупреждение. Никаких ответов, никакой связи с его снами, никакого намёка, почему он видит этого короля, почему тот говорит с ним.
— Неужели и правда ждать неделю? — спросил он у пустоты.
Жан полистал книгу дальше, добрался до главы «Война. Эпоха разрухи.»
Текст был суше, чем введение. Без лишних эпитетов, без воды — только факты, и то наотмашь.
«Архонты искали Эонов. Существ, созданных из осколков Плерома, сумевших вспомнить себя. Они не пользовались маной, не имели дара святых — лишь собственную волю, способную влиять на реальность. Для Демиурга они были опасны, их следовало истребить, так как вспомнившие могут вернуться в плером и лишить создателя подпитки.»
Жан провёл пальцем по строчке. Истребить.
«Все расы нелюдей, осознав, что после эонов придёт и их черёд, объединились. Битвы шли не на жизнь, а на смерть. Страдали и простые люди, не имевшие магических сил — целые деревни стирались с лица земли во время столкновений, оставляя после себя лишь пепел. В решающей битве суждено было пасть. Хотя силы сопротивления были неимоверны: Велиал, Владыка Тьмы, один из двенадцати королей Ада, способный в одиночку сражаться с сильнейшими архонтами и выходить победителем. Лао, предводитель эонов — чья власть над вероятностью не раз спасала союзникам жизнь в самых безнадёжных ситуациях. Древнее чудовище — дракон Н'Заготх, чьё огненное дыхание сжигало города дотла. Альмари, королева лесных существ и владычица бурь — она сметала врагов, как смерч, своей силой ветра и штормов. Роксана Эшфорд Вальбурн — жена бывшего главы клана вампиров. Её магия крови и владение мечом уничтожали полчища врагов.»
Жан перечитал последнее имя дважды. Роксана Эшфорд Вальбурн. Вампирша. Фамилия точь-в-точь как у Коралин, может родственница?
Он вспомнил женщину из своих снов. Голову, лежащую отдельно от тела. Слёзы, текущие по щекам, даже после смерти. Настолько погрузился в воспоминания, что сам не заметил, как уснул.
——————
Его снова ждал тот демонический тронный зал. Велиал стоял спиной к Жану и смотрел в окно.
— Ты боишься меня? — спросил демон.
Жан вдруг понял, что может двигаться. Может говорить. Паралича не было. Впервые.
— Нет, — ответил он.
Велиал усмехнулся — горько, безрадостно.
— А зря. Я вот себя периодически побаиваюсь. Поэтому и ты должен.
— Почему? — спросил Жан. — Ты давно умер и снишься мне. К чему тебя бояться?
Велиал подошёл ближе, остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Мёртв? — недовольно переспросил он. — Сон? Будь оно так, я бы, наверное, был счастливым мертвецом, увидел бы друзей, но я всё ещё не отправился обратно в объятья матери.
Он посмотрел на свои руки — бледные, с чёрными узорами и длинными пальцами.
— Я не просто сон, мальчик мой. Я память. Возможно и вправду не совсем жив, я ещё жду своего часа.
— А когда наступит твой час?
— Когда маленький пугливый птенчик расправит крылья и станет гордым вороном. Когда он обретёт силу, ведь чем он сильнее, тем ближе я смогу подойти.
— Что ты хочешь мне сказать?- испугался Жан и подумал про себя «Демон хочет ко мне подобраться? Это вряд-ли хорошо».
— Я отсюда слышу твои пугливые мысли, даже озвучивать не нужно,- скривился Велиал,- Ты вообще ничего не понял из моих слов.
— Так объясни же мне!
— Нет. Ещё рано. Ты должен стать сильнее, чтобы быль способным вспомнить свою смерть.
К Жану начал подступать холодный пот. «Подойти ближе», «Вспомнить смерть» - всё это звучало слишком угрожающе.
— И снова ты ничего не понял... Держись той девчонки. Как там её... Коралин? Она из клана моей подруги. Та сногсшибательная женщина считала себя моей слугой, а я так и не успел сказать ей, каким ценным она стала по итогу другом.
———————
Вокруг всё помутнело, Жан открыл глаза. Щекой он чувствовал шершавую бумагу — так и есть, он уснул, положив голову на раскрытую книгу. В комнате было тихо, только где-то за окном стрекотали сверчки, шорканья Лики прекратились.
— Звёздочка, ты чего тут? Спишь?
Жан поднял голову. Надо ним стояла и ухмылялась Коралин. Так улыбаются матери, когда находят ребёнка, заснувшего за учебниками.
— А? — Жан поднялся, потёр лицо. — Извини, видимо, задумался.
— Да не за что извиняться. Снова снилось что-то необычное?
Жан сел ровнее и не успел ответить. Коралин перевела взгляд на раскрытую книгу, лежащую перед ним, и взяла её в руки.
— Что это ты читаешь? — спросила она, заглядывая в оглавление. Её брови поползли вверх. — Демонология?
Она нахмурилась, но скорее удивлённо, чем сердито.
— Кто тебе это дал? Лина? — Жан кивнул. — Я ей говорила, что без разрешения нельзя, там же могут быть опасные техники, которые ты с дуру активируешь...
Она замолкла на полуслове, перелистнула несколько страниц, потом закрыла книгу. На её лице мелькнула короткая борьба — и она вздохнула, вспомнив слова Фабиана про питомца.
— Хотя, с другой стороны... Тут вроде только теория. Да и я как-то излишне тебя опекаю, мальчик уже взрослый. Так что, новые сны были?
Жан помолчал, собираясь с мыслями. В горле вдруг пересохло.
— Опять этот король... Сказал что ждет чего-то.
Коралин слушала, внимательно, она заметила, что Жан как-то странно мнётся, как будто стесняется что-то спросить. Она уже хотела уточнить, но не пришлось
— А кто такая Роксана? Велиал сказал, что она из вашего клана.
Коралин замерла. На секунду показалось, что она перестала дышать. Её глаза расширились, пальцы, лежащие на столе, дрогнули. Она смотрела на Жана так, будто он сказал что-то невозможное.
— Роксана... — повторила она шёпотом. Голос её сел, будто она вдруг потеряла опору. — Роксана была моей матерью. Но давно умерла.
Жан растерялся.
— Я не знал... Прости...
— Всё в порядке. Ты и не мог знать, — ответила Коралин. В её голосе не было обиды. Только глухая, давно знакомая боль, которую она пыталась спрятать.
Она отвела взгляд, посмотрела в сторону — на стеллажи, на тёмные окна, куда-то в пустоту. Пальцы её сжались в кулаки, потом медленно разжались.
— Она погибла в той битве, которую ты видел во снах. Это было больше пятисот лет назад. Ты видел её смерть?
— Я видел её мёртвой, — осторожно сказал Жан. — Не момент смерти, просто... она уже была убита. Но глаза смотрели вверх... и плакали.
Коралин стояла неподвижно несколько секунд. Её плечи чуть дрожали. Потом она глубоко выдохнула, и её лицо снова стало спокойным, но заметно наигранным. Жан увидел печаль вперемешку с тоской и вспомнил:
— А ещё... Велиал сказал, что Роксана считала себя его слугой, а он считал её близким другом.
Коралин еле заметно улыбнулась, округлила глаза, выступили слёзы. Это была смесь радости и скорби. Девушка тут же отвернулась и сказала.
— Я думаю, ты был эоном, — Голос её звучал сквозь ком в горле, чувствовалось, что каждое слово она взвешивает перед тем, как произнести. — Тем парнем Лао. Немногие Эоны после смерти попадают в свой родной мир, большинство из них попадает в круг перерождения. Ты был лучшим другом демонического короля, поэтому его душа до сих пор откликается и пытается с тобой связываться. У демонов свои непонятные правила смерти, поэтому этот вариант я воспринимаю как самый реальный. Что думаешь?
В голове Жана всё сложилось в единый пазл. Друг из прошлого пытался всё ему рассказать. Но тогда почему говорит загадками? И чего он ждет, что будет, когда Жан станет сильнее? Ответов не было.
— А почему Велиал ждёт момента, когда я стану сильнее? Он хочет с моей помощью вернуться?
— Ты так смело и без стеснения называешь его имя... Честно говоря, на этот вопрос я даже не знаю что сказать. Хотя ты демонолог, всякое может быть. Он не давал подсказок?
— Помимо того, что я уже сказал ничего очевидного.
— Тогда нам остается только ждать, а конкретно тебе набираться сил.
— Тут ты права.
Коралин была переполнена эмоциями и вскоре удалилась, но у двери задержалась на секунду и сказала, не поворачивая головы:
— Жан. Спасибо, что рассказал.
И скрылась за дверью.
———————
Комната Жана. Уже глубокая ночь. Эмиль пожелал спокойной ночи. Жан остался один. Он прошёлся по комнате, потрогал корешок книги на тумбочке, одной из тех, что даже не трогал, выглянул в окно. В саду было темно, только редкие фонари отбрасывали жёлтые пятна на дорожки.
— Эон, — прошептал он вслух. — Я был эоном. Другом короля демонов.
Звучало почти красиво и как будто бы правильно.
— И как всё так обернулось? Не так давно я бы и подумать о таком не смел. Одно дело мечтать и воображать, а тут взаправду. Живу на содержании вампирши, учусь магии у волшебника, меня тренирует какой-то амбал, чёрт возьми, я демонолог...
Он вспомнил взгляд Коралин, когда она говорила о матери. Её дрожащие пальцы, паузы между словами, то, как она старалась держаться, но внутри неё всё дрожало. Вспомнил Велиала в готичном зале. Его слова: «Я жду». Значит, не просто так. Значит, и он, Жан, должен что-то сделать. Но что?
Он лёг на кровать, но сон не шёл. В голове крутились обрывки: мрачный зал, корона из чёрной энергии, красные глаза, шёпот: «Становись сильнее». Он перевернулся на бок, потом на другой. Сбил подушку, поправил одеяло. Мысли всё равно возвращались. Где-то за окном ухал филин. В доме было тихо. Жан закрыл глаза, прислушался к дыханию. Размеренное, спокойное. Вдох. Выдох. Глаза наконец начали слипаться. Он перестал бороться и просто закрыл их, позволив мыслям растечься туманной дымкой.