Погружение.
Сон. Жан снова стоял в тени. Какое-то старое подземное помещение из серого камня, на котором уже рос мох, факелы на стенах горели тускло, почти догорали. В воздухе пахло воском, сыростью и чем-то ещё — древним, пыльным, как в склепе. На коленях в центре стоял мужчина с аккуратной бородой. Больше никаких деталей видно не было, их скрывал капюшон и длинный синий халат в пол с желтыми узорами. Рядом светился начерченный круг с пентаграммой и прочими рунами, а вокруг черные свечи.
Мужчина бормотал что-то на незнакомом языке, звуки доносились какие-то глухие, даже с хрипцой. После длинной монотонной речи свечи потухли, а в центре круга стоял... Велиал. Один в один как в прошлом сне. В красных глазах — ни капли удивления, только лёгкое любопытство.
— Ты знаешь, что делаешь? — спросил он.
Мужчина снял капюшон. На вид лед тридцать, очень ухоженный, с правильными чертами лица. Как только он открыл рот, показались клыки, обнажая сущность вампира.
— Знаю. — Голос звучал хрипло, но твёрдо. — Я призвал вас намеренно
— И зачем же?
— Мне нужна сила. Сила, способная соединить все кланы в один. Такая, чтобы никто не посмел мне перечить и все признали меня владыкой.
Велиал усмехнулся.
— Амбициозно. И что ты готов отдать?
— Всё. — Вампир не колебался. — Даже свою вечную душу.
Велиал покачал головой и недовольно цокнул.
— Душа? — Он шагнул ближе. — Мне не нужна твоя душа. Что я с ней буду делать?
Вампир растерялся.
— Но... говорят, демоны...
— Демоны разные, — перебил Велиал. — И желания у них разные. Кому-то нужны души, кому-то — жертвы, кому-то — кровь. А мне... — Он прищурился. — Меня это все не интересует.
— Но что же тогда я могу дать?
— Я вижу, что у вас есть интересная способность. То, что есть у твоего клана. И чего нет ни у кого другого.
Вампир замер.
— Зеркала... Власть над пространством? Вы хотите чтобы мы помогли демонам попасть на землю?
— Ни в коем случае. Ну, возможно только парочке. Я имел ввиду простоту связи между нами. Если ты пообещаешь мне служение и отдашь всего себя когда это понадобится... Тогда я одарю тебя силой, которую ты так жаждешь. Выбирай.
Вампир посмотрел на его руку. Потом на свои ладони, всё ещё дрожащие. Он понимал, что демон смотрит наперед и вскоре что-то может произойти, но перечить смысла уже не было.
— Я согласен, — сказал он тихо.
Они пожали руки. Свечи вспыхнули на миг — и вновь погасли.
——————-
Сон оборвался резко, как нить, которую перерезали.
— Господин... господин... проснитесь.
Жан почувствовал, как чья-то рука осторожно, но настойчиво трясёт его за плечо. Сквозь пелену сна пробивался ровный, бесцветный голос. Он попытался отмахнуться, но рука не отставала.
— Господин, прошу вас...
Жан распахнул глаза. Над ним склонялся Эмиль — безупречный, выбритый, в идеально отглаженном костюме с легкой озабоченностью в глазах. По тому, как он уже почти тряс Жана, можно было догадаться, что попытки разбудить длятся не первую минуту.
— Что?.. Что случилось? — Жан сел на кровати.
— Господин, пора вставать. Уже совсем скоро начнётся урок, госпожа ждёт.
Жан протёр глаза, пытаясь прогнать остатки сна.
— Эмиль, — сказал он, спуская ноги на пол. — Можешь звать меня просто Жан.
— Не могу, — спокойно ответил тот. — Вы уважаемый гость и ученик госпожи. Это было бы неуважением.
Жан хотел было возразить, но посмотрел в непроницаемое лицо Эмиля и понял, что бесполезно.
— Ладно, — вздохнул он. — Я умываться.
Он подорвался с кровати и метнулся в ванную, на ходу путаясь в полах халата. Умылся, почистил зубы, пригладил волосы — всё за несколько минут, потому что в голове уже звенело: «Опаздываю». Из ванной он вылетел почти бегом и тут же наткнулся на Эмиля, который терпеливо ждал у двери с каким-то свёртком в руках.
— Позвольте помочь вам одеться, — сказал Эмиль, уже открывая шкаф. — Госпожа просила не мешкать.
— Я сам... — начал было Жан, но Эмиль уже достал из шкафа костюм, которого тот раньше не замечал.
Странный. Необычный. Не его штаны и свитера, но и не чопорный фрак. Ткань мягкая, тёмно-серая, почти чёрная, брюки сидели идеально, пиджак облегал плечи, не сковывая движений. Под ним — простая, но дорогая рубашка. Всё вместе выглядело так, будто этот костюм шили специально для него — и при этом так, чтобы он не чувствовал себя ряженым.
— Следуйте за мной, — сказал Эмиль, когда Жан застегнул последнюю пуговицу.
---
Библиотека.
В центре стоял круглый столик из тёмного дерева. За ним, сидела Коралин. Жан замер на пороге. Она была в новом чёрном кружевном платье, которое покрывало её плечи, спускаясь до локтей, оставляя открытыми тонкие ключицы и изящные предплечья. Лиф плотно облегал фигуру, а юбка, лёгкая, почти воздушная, расходилась мягкими складками, не касаясь пола. Никакой вычурности, никакой помпезности — только аристократичный изыск, подчёркнутый простотой кроя и качеством ткани. Волосы она распустила, и они падали на спину прямой чёрной водой, лишь у висков прихваченные невидимыми заколками. Она выглядела как леди, принимающая гостя в своём доме. Парфюм с запахом лаванды чувствовался еще со входа.
Рядом с ней сидел мужчина - классический костюм-тройка, тёмно-синий, почти чёрный, безупречно сидящий на поджарой фигуре. Белая рубашка с запонками из тёмного металла. Чёрный галстук, завязанный идеальным узлом.
Лицо его было трудно прочитать. Тонкие, почти острые черты, гладко выбритые щёки, аккуратные усики — две изящные полоски над верхней губой, чуть тронутые сединой. Волосы чёрные, с проседью на висках, зачёсаны назад, открывают высокий лоб. На переносице — круглые очки в тонкой металлической оправе, стёкла чуть поблёскивали в утреннем свете, скрывая выражение глаз. Но когда он повернул голову в сторону вошедшего Жана, стало понятно: за этими стёклами — внимательный, цепкий взгляд. Как у врача, который ставит диагноз, ещё не взяв в руки инструментов.
Увидев Жана, оба замолчали. Коралин отставила чашку. Мужчина медленно повернулся, и теперь они оба смотрели на парня, застывшего в дверях. Коралин — с лёгким нетерпением, мужчина — с холодным любопытством, которое заставило Жана почувствовать себя экспонатом в музее.
— Жан, — голос Коралин прозвучал мягко, но в нём слышался металл. — Отлично выглядишь. Но мы заждались. Опаздывать в первый же день крайне некрасиво.
Жан открыл рот, хотел сказать, что его не предупреждали, что он не знал, что нужно вставать к определённому часу. Но посмотрел на неё, потом на этого молчаливого мужчину в очках — и промолчал. Только виновато кивнул.
— Спасибо и... Простите.
— Проходи, садись. У него сегодня мало времени.
Мужчина всё так же внимательно смотрел на Жана, пока тот усаживался. Уголок губ незнакомца чуть дрогнул — то ли в усмешке, то ли в ожидании.
— Фабиан, — представился наконец. Голос низкий, вкрадчивый. — Ваш преподаватель по основам магического ремесла.
Жан кивнул, чувствуя, как под этим взглядом хочется пожать плечами или отвести глаза. Он не сделал ни того, ни другого.
— Жан.
— Я знаю, — сказал Фабиан и чуть наклонил голову, отчего стёкла очков блеснули. — Госпожа Вальбурн многое о вас рассказывала.
— Но не всё, — вставила Коралин, поднося чашку к губам.
— Разумеется, не всё. — Фабиан улыбнулся краешком губ, не отводя взгляда от Жана. — Скажите, вам снятся какие-нибудь странные сны?
Жан замер. Вопрос прозвучал буднично, как «какая сегодня погода», но внутри что-то ёкнуло.
— Снятся, — ответил он осторожно.
Фабиан улыбнулся. Не широко, не радостно — скорее удовлетворённо, как человек, который только что поставил галочку в невидимом списке.
— Хорошо, — сказал он и замолчал.
Коралин поставила чашку и повернулась к Жану.
— Ты мне ничего такого не рассказывал.
— Не успел, — ответил Жан. — Дни слишком насыщенные были. Я даже не подумал, что это важно.
Коралин посмотрела на него долгим взглядом, потом перевела глаза на Фабиана. Тот чуть заметно кивнул, будто они обменялись мыслями, не произнося ни слова.
— Ладно, — сказала Коралин. — Потом расскажешь.
Фабиан откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком.
— Жан, я буду учить вас магии. Не той, что в фильмах, где достаточно разозлиться или вспомнить о потерянном друге. Я учу ремеслу. А ремесло — это терпение, аккуратность и уважение к инструменту.
Он выдержал паузу.
— Магия — не враг, которого нужно побеждать или покорять. Это язык, который нужно выучить. Вы же не дерётесь с иностранным языком, верно? Вы учите слова, привыкаете к грамматике, позволяете себе ошибаться. С магией то же самое.
Жан слушал, не перебивая.
— Сегодня основы. Как работает энергия. Почему одни люди чувствуют её, а другие нет. И — самое главное — как не навредить себе, когда она начнёт просыпаться.
Он потянулся к стопке книг, лежащих рядом с ним на столе, и пододвинул первую к Жану.
— Начнём с этого. Коралин, вы не возражаете, если мы займём библиотеку на пару часов?
— Для того я её и предоставила, — ответила Коралин. — Буду наверху. Если что — я рядом.
Она встала, поправила кружево на плече и вышла, оставив Жана одного с Фабианом и его странными, изучающими глазами.
— Не бойтесь, — сказал Фабиан, заметив, как Жан проводил Коралин щенячьим взглядом. — Я действительно хочу вам помочь. Просто... мне давно не попадались интересные ученики.
Он улыбнулся — и в этой улыбке снова мелькнуло то жадное любопытство.
— А вы, Жан, очень интересный.
Фабиан не трогал ни одну из книг, видимо взял для пафоса. Он только говорил.
— Магия это энергия. Она как кислород витает в воздухе и если не знать о её существовании, то так просто и не почувствуешь. Она может быть самой разной, какая-то управляет стихиями, какая-то пространством, кто-то может залезать людям в головы и копаться как у себя дома. Но суть одна. Для любого заклинания нужна мана - она копится посередине груди справа от сердца в невидимом резервуаре, который есть не у всех. Если можешь чувствовать ее, то со временем сможешь и накапливать, а после тратить. У тебя необычный случай, ты впервые сталкиваешься с подобным и даже не умеешь чувствовать, но твой резервуар уже довольно велик и полон. Но сегодня у нас будет только маленькое пробное занятия для знакомства, у меня много дел, поэтому полноценно погрузимся завтра.
Фабиан развернул перед Жаном чистый лист плотной бумаги. Из внутреннего кармана пиджака он извлёк тонкий серебряный стилус, который на свету отливал синевой. Чёрточка. Дуга. Ещё одна. Символ, похожий на перевёрнутую каплю. Ровные линии ложились на бумагу с геометрической точностью, сплетаясь в сложный, но стройный узор. Фабиан работал быстро, не задумываясь, будто рисовал не в первый и не в тысячный раз. Через минуту перед Жаном лежал магический круг — изящный, законченный, с едва заметным свечением по краям.
— Теперь ты, — учитель подвинул бумагу и стилус Жану.
Жан взял инструмент. Серебро приятно холодило пальцы. Он попытался повторить линии — те же чёрточки, те же дуги, те же символы. Получалось коряво. Криво. Вместо изящных дуг выходили угловатые скобки, а символы больше напоминали детские каракули.
— Точность — это основа, — начал Фабиан, наблюдая за его мучениями. — Если вы не можете провести ровную линию, магия не подчинится. Она любит порядок, а не...
Он не договорил. На бумаге Жана, в центре криво нарисованного круга, начала сгущаться тьма. Не чернила, не тень — что-то живое, объёмное, пульсирующее. Фабиан замолчал, придвинулся ближе. Тьма сжалась, округлилась, и из неё вывалилось нечто. Маленький мохнатый шарик, размером с грецкий орех. Он был серым, пушистым, как одуванчик, и на его поверхности трепетали два крошечных глаза — чёрные, блестящие, удивлённые. Шарик повис в воздухе, похожий на комок пыли.
Жан смотрел на это чудо, после на Фабиана, тот в свою очередь молчал. После протянул руку и аккуратно стер пальцем одну из линий, комок лопнул, оставив небольшое пыльное облачко, которое тут же осело.
— Я понял, — сказал Фабиан. — Спасибо, эксперимент удался. Ожидалось, что первое занятие займет больше времени. Завтра приготовлю что-то поинтереснее для вас, юный демонолог.
Он не выглядел шокированным. Скорее удивлённым, но сдержанным, как учёный, который получил неожиданный, но не противоречащий теории результат.
— Отдаю вас в лапы госпожи Вальбурн.
Жан не сразу понял, что это шутка. А когда понял — усмехнулся.
— Спасибо,- но тут же взволнованно добавил,- Подождите! А откуда вы знаете про сны? И что значит демонолог?
— Я же тоже маг. Я сразу чувствую подобные вещи.
Жан в который раз осознал, что никто ему тут не собирается давать конкретные ответы. Фабиан понимающе кивнул, поднялся, поправил пиджак — и растворился в воздухе. Без вспышки, без хлопка, просто перестал быть, как будто его и не было. В дверь мягко постучали, и вошла Коралин. На этот раз без платья — в простых чёрных брюках и лёгкой блузке, с распущенными волосами. Она села на край стола, напротив Жана.
— Ну? — спросила она. — Как прошло?
Жан рассказал. Про теорию, про круг, про мохнатый шарик с глазами.
— Пылевик, — сказала Коралин, когда он закончил. — Мелкая духовная сущность. Совершенно безвредна. Это низшая нечисть слабее даже чертей. Даже это чудо для первого раза, но не расслабляйся. Это был первый шаг, а впереди — целая лестница.
Она встала, поправила ремешок часов на запястье.
— Теперь ты мой, звёздочка— усмехнулась Коралин. — И не надейся сбежать,- Начнем наш экскурс в историю?
Коралин тоже откинулась на спинку стула, сложила руки на коленях. Жан в свою очередь невольно улыбнулся, вспомнив прозвище, которым девушка уже давно его не называла.
— Что тебе интересно? — спросила она. — История магии? Устройство мира? Или что-то конкретное?
Жан помолчал, собираясь с мыслями, понимая что если спросит «Зачем я здесь?» снова получит набор неоднозначных издёвок.
— Расскажи о себе, — сказал он. — О вампирах. Откуда вы взялись? Почему ты такая... — он запнулся, подбирая слово, — ...не такая, как в книгах?
Коралин усмехнулась, но в глазах мелькнула тень.
— Ох, ну... Давным-давно первые вампиры были очень могущественными. Магия стихий, магия крови, невообразимая сила, регенерация — могли собрать себя заново из капли крови. Превращались в летучих мышей, в туман, в волков. Но и слабостей было полно. Солнечный свет обращал их в пепел. Чеснок вызывал удушье. И они не могли войти в дом без приглашения.
Жан слушал, не перебивая.
— С каждым поколением вампиры слабеют, — продолжила Коралин. — Теперь никто из нас не владеет магией стихий. Только магия крови — и то у немногих. Зато с каждым поколением у нас всё меньше слабостей. Я не боюсь ни солнца, ни чеснока, ни святой воды. И мне не нужно приглашение.
— Сколько же тебе лет? — спросил Жан.
Коралин посмотрела на него долгим взглядом.
— Меньше тысячи. Точно не скажу. Не потому что не помню, а потому что не хочу, чтобы ты считал меня древней старухой.
Она улыбнулась, но улыбка быстро погасла.
— А почему вы слабеете? — спросил Жан.
Коралин помолчала. Провела пальцем по краю стола.
— Потому что мы — порождение демона. Давным-давно один из королей Ада заключил сделку с людьми, так появились первые вампиры. Но время шло, истории забывались и связь терялась.
— А когда вы были сильнее всего?
— Примерно шестьсот лет назад. — Коралин подняла глаза. — Мой клан повторно заключил сделку с тем самым королём демонов на новых условиях. Мы служили ему, а он дал нам силу. Мы объединили все разрозненные кланы в один. Стали сильнее, чем когда-либо.
— А потом?
— А потом прошлый глава, — Коралин кивнула в сторону двери, в коридор, где висели портреты, — тот, что на картине в конце, закрашенный чёрной краской, — предал демона.
— Предал?
— Он решил обмануть судьбу, взять и не отдать. А демоны не терпят нарушения контрактов. По итогу сила ушла, как и многие из нас. Было тяжело удержать клан от распада.
— А сейчас? — спросил Жан.
— Сейчас мы далеки от прошлой силы, — честно сказала Коралин. — Но всё ещё куда сильнее людей, хоть этого порой и недостаточно.
Жан помолчал. Потом спросил:
— А как выглядел тот, закрашенный? На портрете.
Коралин описала. Несколько штрихов — высокий лоб, тяжёлый подбородок, глаза, которые смотрели исподлобья, и тёмный плащ с меховым воротником. И странная деталь — на правой руке не хватало мизинца.
Жан слушал и чувствовал, как по спине ползёт холод, а после вспомнил.
— Я видел его, — сказал он тихо. — Во сне. И того демона тоже. Последнее время мне...
Коралин замерла. Глаза её округлились — впервые Жан видел её по-настоящему удивлённой и рефлекторно замолк.
— Во сне? — перебила она. — Ты видел их во сне?
— Да. Они о чём-то договаривались.
Коралин резко встала.
— Мне нужно кое-что проверить, — сказала она. — Эмиль проводит тебя в сад. Там тебя будет ждать другой учитель.
— Какой ещё учитель? — спросил Жан, но Коралин уже выходила из библиотеки, бросив через плечо:
— Тот, кто научит тебя защищаться. Если продержишься неделю, то обещаю рассказать тебе абсолютно всё без утайки. Напоминаю, что в любой момент ты можешь уйти.
Она исчезла за дверью. Через несколько секунд в проёме показался Эмиль — бесстрастный, как всегда.
— Господин, прошу за мной, — сказал он. — Госпожа распорядилась проводить вас в сад.
Жан поднялся, чувствуя, как внутри всё переворачивается от только что услышанного. Чувство что с ним играется и полное непонимание не давало покоя. Но он всё же пошёл за Эмилем, и в голове уже роились новые вопросы. Возможно в этот раз он получит на них ответы?