Черный след
Началась экскурсия. Коралин провела Жана по этажам дома быстро, но с гордо поднятой головой, начиная с уже знакомой входной группы.
- Это зал для приемов. Здесь гулять нет смысла, здесь кто-то бывает только на банкетах. Ну в целом ты уже тут был.
Без людей это место казалось еще более огромным, чтобы его перейти понадобилось полторы минуты. В конце ждали лестницы с двух сторон, соединяющиеся на входе второго этажа, а под лестницами была одинокая красивая дверь из темного дерева.
- Это библиотека. Можешь брать любые книги, кроме тех, что заперты в стекле. Я не жадная, просто некоторые экземпляры кусаются. И не в переносном смысле.
Жан заглянул за дверь, массивные полки доставали до потолка, книг было столько, что не сосчитать. Он молча решил, что обязательно сюда вернется. А Коралин добавила:
- Мы здесь будем с тобой проводить много времени, тебе многое предстоит узнать.
- Будешь меня учить?
- Ну раз ты согласился со мной жить, нужно будет погрузить тебя в историю, рассказать, кого опасаться, а с кем дружить. В общем информации гора, начнем завтра.
- А почему не сегодня?
- В первый же день переезда это довольно не уместно. Сначала всё тебе покажу и дам отдохнуть.
Жан кивнул и продолжил путь. На втором этаже сразу за дверью они попали в широкий коридор, где вдоль стен висели портреты. В прошлые разы парень добирался через служебные ходы.
- Это мои предшественники, череда самодуров, вояк и настоящих чудовищ.
Первыми висели двое - мужчина и женщина. Подведенные глаза и одежда говорила о том, что это эпоха древнего Египта. Жан уже казалось не удивлялся, вампиры всё таки. Чудо, что картины до сих пор целые. Хотя мужчина был написан раньше, его портрет сохранился хуже. Далее эпохи менялись по нарастающей: от кружевных воротников и тяжелый камзолов до мундиров, припудренных париков, а после и вовсе до классических костюмов. Лишь в самом конце коридора висела девушка, очень похожая на Коралин. Кружевное темное платье с узкой талией, корзинка с цветами на руках, широкая шляпа на голове, и точь в точь такое же лицо.
- Это ты?
- Да, а что такое?
- Сколько же тебе лет?
- Вообще-то неприлично спрашивать такое у девушки
- Извини... А тут что?- быстро сменил тему Жан.
Между портретом Коралин и другим мужчиной висела картина закрашенная черным. Буквально весь холст замазан краской.
- Это... Самый главный самодур за всю историю клана. Из-за него мы чудовищно ослабли. Хотя раньше могли щелчком пальца стереть половину деревни и даже попасть в другие миры.
- Другие миры?
- Ох, урок истории будет только завтра, это не минутный рассказ.
- Опять ты интригуешь.
- Что уж поделать, в этом вся я. К тому же пора ужинать, пойдем.
В конце коридора была винтовая лестница наверх, но Коралин повернула перед ней направо, за широкими дверьми оказалась столовая, причем меньше, чем ожидалось, но от этого не менее внушительная. Тяжёлый овальный стол из тёмного дерева стоял в центре комнаты под низкой хрустальной люстрой, а стены, обшитые тёмно-зелёным бархатом, приглушали свет настенных бра. На столе — две сервировки, но кардинально разные.
Перед Жаном возвышалась целая композиция: фарфоровые тарелки с тонкой золотой каймой, сложенная льняная салфетка с приборами, хрустальный бокал для воды и такой же для вина, и маленькая вазочка с солью и перцем. Блюда стояли по очереди — сначала суп с говядиной в крошечной супнице, затем фаршированная курица на подушке из овощей, а на десерт — тортик из ягод, украшенный мятой. Каждая тарелка выглядела как картинка из дорогого ресторана, и Жан чувствовал себя неуклюжим гостем на чужом празднике. Даже канапе с красной рыбой не сразу заметил.
Перед Коралин стояла лишь одна тяжёлая тарелка, накрытая матовой железной крышкой. Рядом — высокий бокал на тонкой ножке и бутылка тёмного стекла без этикетки, с простой сургучной печатью на горлышке. Она не спешила открывать ни вино, ни крышку. Только смотрела, как Жан пробует птицу, и чуть заметно улыбалась.
- А ты умеешь готовить?- поинтересовался Жан, вкушая нежнейшее мясо.
- Ты прожуй хоть сначала. А вообще умею, но не балуюсь этим. У меня работает шеф повар. Я попросила его без выкрутасов, ты же не привык к ужинам на десять перемен?
- Не привык,- усмехнулся Жан, хотя даже этот ужин был для него слишком вычурным.
К Коралин осторожно подошел молодой человек в белой рубашке, выглаженных брюках со стрелками, черной жилеткой и бабочкой. Завязанный на поясе фартук говорил о том, что это официант, откуда бы он ни взялся в частном доме, но в принципе не удивительно. Юноша открыл блюдо Коралин, а там на дорогой тарелке красовалось аккуратно нарезанное сырое мясо. И нет, не слабой прожарки, а буквально сырое.
- Ты ешь сырое мясо?
- Ну я же вампир, разве удивительно? Или у меня тут должна лежать обнаженная девственница с порезами?
- Лучше уж мясо...
- Ну вот видишь.
Жан решил послушать совет Коралин и не разговаривать за едой. Он старался не пялиться, но то и дело ловил взглядом, как девушка вилкой насаживает мясо со стекающей с него кровью и запивает чем-то более плотным чем вино из бокала. Не стал спрашивать, кровь ли это. Остаток ужина прошел в тишине. Под конец Коралин подняла руку, молодой человек начал собирать посуду, а сама девушка заговорила с довольно серьезным тоном
- Жан... я знаю, что ты мне не доверяешь, возможно и правильно делаешь. Но... Я хочу чтобы ты понял одну вещь. Я тебе не враг. Все мои действия чем-то обязательно обоснованы. Даже если я веду себя странно.
- Ты и вправду загадка для меня.
- Ну, загадка так загадка. Но загадка, которая будет о тебе заботиться.
- От этого еще страннее.
- Сегодня у тебя в любом случае отдых, начнем завтра. Хотя...- Коралин задумчиво потерла подбородок и посмотрела вверх,- Сегодня можно начать с небольшого теста перед сном.
- Что за тест?
- Ну, если интересно, то пойдем покажу.
Они отправились в соседнюю комнату, где Жан в прошлый раз распорол себе руку. От воспоминаний парню стало немного некомфортно. Коралин поставила два кресла к камину, в котором потрескивали дрова и выдала:
- Попробуй
- Что попробовать?
- Протяни руку к огню, закрой глаза и попробуй что-нибудь почувствовать.
Жан смотрел на девушку как на сумасшедшую, но спорить не стал. Ожидаемо ничего не произошло.
- Ты просто протянул руку?
- Ну да,- непонимающе ответил парень,- А что еще мне нужно сделать?
- Ну не знаю, подумай о тепле, заставь огонь сменить направление, подняться или наоборот затухнуть.
- Покажи как, и я с радостью попробую.
- Вампиры не могут пользоваться магией. Не считая магии крови.
- А как мне учиться тогда...
- Ну теорию-то я знаю.
Жан еще пару раз попробовал и сдался.
- Не получается у меня. Я вообще так чему-то научусь?
Голос звучал довольно грубо и возмущено. Коралин нахмурила брови и осадила его, Жан тут же успокоился.
- Прости...
- Ничего. В первый раз ни у кого не получается. Всё будет, не переживай, это было просто на удачу. Ты прав, что не мне тебя учить, этим займутся более знающие люди. Я просто не хотела сразу говорить, думала будет сюрприз.
- Отправишь меня в какую-нибудь волшебную школу?
Коралин громко рассмеялась
- Придумал же. Гарри Поттера пересмотрел? Никуда я тебя не отправлю, ты строго под моей защитой.
- И что теперь, мне нельзя за пределы дома?
- Ну не настолько всё плохо. Ты можешь идти куда хочешь, но только тогда я не отвечаю за твою безопасность.
Девушка ясно дала понять, что сбегать, даже спорить с ней не стоит и блеснула красными глазами. Жан сглотнул мимолетный страх.
- Я понял.
Коралин проводила Жана в его комнату поблизости и вернулась обратно. Как же она удивилась, когда в камине уже не было теплого рыжего огня. Оттуда вырывались черные языки пламени. Еще немного и огонь бы перебрался на комнату, но нет. Напор убавился, а оттуда шагнуло странное существо.
Огонь — чёрный, маслянистый сплёлся в фигуру высокого, тощего монстра с кожей цвета старого пергамента. Длинные, неестественно тонкие руки свисали почти до колен, пальцы со змеиными наростами судорожно сжимались и разжимались. Вместо лица — гладкая костяная маска без рта, заостренная внизу в подобие зубов, и лишь две узкие прорези для глаз, из которых сочился тусклый синий свет. Воротник его чёрного плаща, расшитый рунами, стоял вертикально, скрывая шею, а полы плаща не шевелились от сквозняка — они двигались сами, как живые крылья. Он сделал шаг — и на паркете остался след, будто прожигающий древесину.
— Кто посмел призвать меня? — голос звучал не из маски, а откуда-то из груди, глухой, вибрирующий, с лёгким шипением,- Я великий Маркиз Лаэль. Отвечай, женщина.
Коралин молчала. Её рука уже сжимала кинжал, только что достанный из-за пояса. Клинок светился красным и складывался в знаки на лезвии. Демон повернул голову в сторону — медленно, будто не веря, что кто-то здесь вообще способен ему угрожать и злился все сильнее.
— Запах мертвечины и крови. Стало быть ты вампирша? Призвала меня точно не ты, тогда кто?!
Коралин ударила без предупреждения. Лезвие вошло в то место, где у человека была бы шея — под костяной маской, в щель между воротником и плечом. Демон даже не дёрнулся. Просто замер. Его тело начало рассыпаться — не в клочья, а в хлопья, похожие на пепел. Маска упала на пол с глухим стуком, но её уже пожирал чёрный огонь, поднимающийся из камина. Последним исчез плащ — он просто втянулся обратно в камин, как шёлковая лента, смотанная невидимой катушкой. Чёрный огонь дёрнулся, пожелтел, потом стал обычным оранжевым — и почти сразу погас.
Девушка стояла с кинжалом, глядя на потухшие угли. Потом опустилась на колени, проверила паркет — выжженный след остался. Она спрятала кинжал обратно в ножны и тихо вздохнула: «Видимо, демонология».
——
В это время ничего не подозревающий Жан осматривал свои покои. Комната оказалась просторной, но не давящей, без лишнего пафоса — скорее располагающей к тому, чтобы задержаться здесь надолго. Большая двуспальная кровать с высоким деревянным изголовьем, покрытая плотным хлопковым покрывалом тёмно-серого цвета, стояла у правой стены. На тумбочке из тёмного дуба — стеклянный стакан, графин с водой и маленькая лампа с тканевым абажуром, дающая мягкий, рассеянный свет.
У левой стены — тяжёлый платяной шкаф, будто старинный, но без единой царапины, с бронзовыми ручками в виде львиных голов. Внутри, как обнаружил Жан, уже висело несколько смен одежды: простые, но из хорошей ткани рубашки, пары брюк, тёплый кардиган. Всё — его размера, будто Коралин узнала всё заранее.
Напротив кровати, висело зеркало в тонкой деревянной раме в полный рост. На комоде поблизости — пустая ваза и коробка с несколькими только что вышедшими книжными новинками. Будто кто-то специально высмотрел, что Жан захочет почитать.
У окна — кресло с высокой спинкой, обтянутое тёмно-синим бархатом, и маленький столик на гнутых ножках. На столике — свеча в подсвечнике и стопка чистой бумаги с парой карандашей. Полы паркетные, тёмные, с ворсистым ковром на середине. Окно выходило в парк — сейчас там чернели силуэты деревьев на фоне ночного неба.
Никаких вычурных деталей, никакой позолоты — но каждая вещь выглядела дорогой, подобранной со вкусом и, главное, для него. Будто Коралин не просто выделила ему пустующую спальню, а думала о том, что ему могло бы понравиться. Жан как раз отошёл от окна, когда в дверь тихо постучали.
— Кто там?,- живший один Жан уже отвык, что к нему в комнату могут постучаться.
Зашел молодой человек лет восемнадцати в безупречном тёмном костюме-тройке, с аккуратно зачёсанными назад светлыми волосами и лицом, которое могло бы принадлежать модели. Никаких следов нечеловеческой природы — ни клыков, ни странного блеска в глазах. Жан сомневался, но спрашивать не стал, вдруг зашедший посчитает это бестактным.
— Добрый вечер, — голос у него был ровный, приятный, но будто по скрипту. — Меня зовут Эмиль. Госпожа попросила меня показать вам ванную комнату и убедиться, что у вас есть всё необходимое. Жан растерянно кивнул. Эмиль подошёл к стене, которую Жан сначала принял за глухую — между шкафом и зеркалом, — и нажал на незаметную панель. Часть стены бесшумно ушла в сторону, открывая проход.
— Вот, — Эмиль шагнул внутрь, и Жан последовал за ним.
Ванная оказалась просторной, отделанной белым мрамором и полированной латунью. Большая глубокая ванна, отдельная душевая кабина с прозрачными стенами, длинная столешница с двумя раковинами. На полках — стопки пушистых полотенец, халат, тапочки. И несколько пузырьков с гелями и маслами, аккуратно расставленных в ряд.
— Полотенца вон там, — Эмиль показал на нижнюю полку. — Горячая вода идёт сразу, но если станет слишком жарко — поверните этот рычаг. Халат висит на двери. Если захотите принять душ — кнопки на панели подписаны. Могу показать, если...
— Нет-нет, — поспешно сказал Жан, чувствуя, как к лицу приливает краска. — Я сам разберусь. Спасибо.
Эмиль посмотрел на него с лёгким недоумением, но тут же кивнул.
— Как пожелаете. Госпожа также просила предложить помощь с переодеванием, если вы...
— Всё в порядке! — Жан уже откровенно смутился. — Я сам. Правда.
Эмиль слегка склонил голову.
— Тогда я оставлю вас. Если что-то понадобится — на тумбочке есть кнопка звонка. Я приду сразу.
Он вышел так же бесшумно, как и вошёл, дверь за ним закрылась сама собой. Жан долго не решался залезть в ванну, разглядывая пузырьки с незнакомыми надписями, но потом всё же налил горячей воды, плюхнул туда розовой жидкости из одного флакона — и вода заискрилась мелкими пузырьками, запахло лавандой и чем-то сладким.
— Ладно, — сказал он себе. — Раз уж я тут...
Он разделся и погрузился в воду с головой. Ванна была такой глубокой и тёплой, что он почти забыл, где находится. Лежал, смотрел на гладкий потолок и чувствовал, как напряжение последних дней постепенно уходит. Пузырьки лопались на поверхности, аромат окутывал, вода держала бережно, как обещание, что здесь, в этом чужом доме, он хотя бы в безопасности. Выбрался он только когда вода начала остывать. Вытерся пушистым полотенцем, натянул халат и, даже не глядя в сторону кнопки звонка, рухнул на кровать. Кровать оказалась мягкой, но не провальной — как раз такой, чтобы чувствовать себя укутанным со всех сторон. Жан вытянулся, закрыл глаза. Сон пришёл почти сразу — тяжёлый и глубокий. Намечалась новая история.