Точка невозврата.
Огромный мрачный тронный зал, за панорамным окном глубокая ночь, ярко светит луна, поэтому меж широких колонн четко видны картины. Массивные, в тяжелых рамах. На них изображен один и тот же человек, точнее существо напоминающее человека: серая фарфоровая кожа, покрытая черными узорами, длинные волосы, спускающиеся на плечи и черные ногти больше похожие на когти. На портретах он в разных позах, где-то на троне, где-то с мечом в руках, где-то в битве, где-то в окружении чудовищ, неизменен лишь холодный взгляд.
Жан узнал его - это тот самый главный герой его снов, только теперь впервые стало видно его лицо. Острые скулы, чуть заостренный подбородок, нос с небольшой горбинкой, глаза с черными белками и красной сетчаткой. Еле заметны выпирающие клыки. На голове рога - длинные, начинающиеся чуть выше лба, уходящие назад и слегка закрученные наверх за макушкой. Над ними парит корона, двигается и переливается как черная жидкость, но форму держит.
Само существо сидело на высоком троне - кресле из темного дерева с мягкой багровой спинкой. Рука подпирала подбородок, как будто ему жутко скучно. Вдруг он заговорил. Его голос звучал эхом по пустому залу.
- Ну и что? Зачем ты сюда залез?
Жан хотел бы сказать, что сам не знает, и спросить, кто перед ним, но в который раз не мог пошевелить даже губами. Существо видимо догадалось о вопросах, висящих в воздухе, пока говорило делало паузы, давая осмыслить.
- Я Велиал, один из дюжины королей. Ты, наверное, считаешь всё это сном, я прав? Забавно, что ты так пугаешься своих кошмаров, потеешь, плачешь. Даже не представляешь, сколько раз я просыпался как ты в холодном поту с осознанием того, что твои сны - это моя реальная жизнь и мне нужно что-то делать.
Тут Велиал тяжело вздохнул и задумчиво продолжил.
- А знаешь, тебе, наверное, даже повезло. Ничего не знаешь, ничего не помнишь. Спокойно пьешь свой кофе, флиртуешь с чёртовой вампиршей... Хотел бы и я не помнить. Но я, к сожалению вынужден осуждать себя за прошлые ошибки.
Взгляд короля поменялся на более напряженный и гордый, как будто лев решил одарить взглядом муравья.
- А ты слаб. Слабее, чем был. Слабее, чем мог бы быть. Слабее чем должен быть. Ты наверняка хотел бы, чтобы я тебе всё прояснил, и я мог бы. Но для начала тебе придется стать достаточно сильным, чтобы принять правду. Знание без силы - ничто.
После небольшой паузы последовала завершающая речь с ноткой насмешки.
- Может твоя вампирша как раз и научит тебя парочке полезных простеньких фокусов. Ладно, мы еще встретимся, а пока пора просыпаться.
Жан открыл глаза и уставился в потолок. Сон еще был перед глазами, как и холодный самодовольный голос собеседника. Ему стало обидно, что в его же сне какое-то чудовище вздумало его оскорблять, а ответить паралич не давал. «Да пошел ты»- подумал он-«Ну да, не спортсмен, и что? Не прямо же слабак, верно?»
Жан посмотрел на свои руки, они показались ему... слишком тонкими. Он упал на пол и начал делать отжимания. Один, два, три... на двадцатом начало трясти. Парень разочаровано свалился и уткнулся носом в холодный пол.
Он еще полежал так минуту, разглядывая пыль под кроватью. «И вправду слабоват. Может бегать по утрам начать? Да хотя жизнь сейчас такая насыщенная, что может я завтра помру...» Сбор на работу происходил нехотя. Вчера не было времени даже рубашку погладить, поэтому сегодняшний образ - черные джинсы, свитер и кеды. В зеркале на выходе его встретил тот же самый парень, но выглядел иначе. Мешки под глазами больше самих глаз, щетина, общая помятость, сухие губы...
Жан быстро проверил, все ли взял с собой, накинул пальто и вышел. Тонкий шрам на запястье напоминал, что всё произошедшее вчера не было сном. Или же он спит до сих пор? Может вообще с ума сходит? Его терзала срочная необходимость поговорить с Коралин и отсутствие возможности это сделать. Он даже контактов не додумался взять, теперь только ждать, когда сама придет. В порыве сумасхождения Жан решил подурачиться и попробовать позвать её, вдруг как в фильмах она неожиданно появится . «Коралин»- шепотом вырвалось из его уст. Конечно же ответа не последовало. «Столько всего странного произошло. Возможно действительно шизофрения началась.»
Жан толкнул дверь кофейни, и привычный звон колокольчика прозвучал сегодня как-то иначе — будто громче, резче. Он прошёл за стойку, повесил рюкзак в подсобке, вдохнул знакомый аромат корицы и вышел к кофемашине. Ника уже была там. И едва он появился, она подняла на него глаза — и замерла с чашкой в руке. Вырвалось только «Ого». Жан попытался улыбнуться в ответ, но вышло криво.
— Доброе утро.
— Доброе? — Ника поставила чашку и подошла ближе, разглядывая его с нескрываемой тревогой. — Ты чего такой? Под глазами круги здоровенные и сам бледный... Случилось что?
— Да нормально всё, — Жан надел фартук, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Не выспался просто.
— Не выспался? — Ника прищурилась. — Жан, я тебя вижу. Ты всегда не высыпаешься, а тут как будто заболел.
Он молчал, возясь с кофемашиной. Ника стояла рядом и ждала. Она не отставала, но и не давила — просто смотрела с таким искренним беспокойством, что у Жана защемило внутри.
— Я правда не могу сейчас. Потом, ладно?
Она вздохнула.
— Ладно. Но ты знаешь, я рядом.
День начался. Они работали как обычно, но Жан чувствовал на себе её взгляд постоянно. Ника старалась не пялиться, но то и дело оборачивалась, проверяла, как он. Когда он нёс поднос с чашками — смотрела, не дрожат ли руки. Когда обслуживал клиентов — слушала, не срывается ли голос. В какой-то момент Жан поймал себя на том, что его это хоть и раздражает, но в тоже время успокаивает. После обеда, когда клиентов стало меньше, Ника подсела к стойке с двумя кружками зеленого чая с ромашкой. Одну придвинула ему.
— Рассказывай, — сказала она просто.
— Что рассказывать?
— Всё. Про ту девушку, про то, почему у тебя шрам на руке, думал не замечу? Про причину того, что ты так ужасно выглядишь, уж не обижайся. — Она глотнула чай. — И почему ты мне не отвечаешь на сообщения уже два дня.
Жан посмотрел в телефон. И действительно, он будто выпал из реальности, даже не смотрел уведомления.
— Я сам ничего не понимаю, Ник.
Она молчала, слушала. Наконец-то Жан начал говорить, хоть и нервно тараторил вместо нормальной речи.
— Мне кажется, я заболеваю. Или схожу с ума. — Он усмехнулся горько. — Не знаю, что хуже. Я не могу тебе объяснить, но точно что-то не так, я совершенно потерялся.
Конечно же парень не сказал ей правду. Да и как он мог? Подруга в любом случае не поверила бы, а то и того хуже - восприняла бы как издёвку. Ника смотрела на него с болью и тревогой.
— Жан...
— Я сам не верю тому, что говорю. — Он провёл рукой по лицу. — Но это происходит. И я не знаю, что делать. Мне постоянно снятся кошмары, я уже не понимаю, когда сплю, а когда нет. Может и сейчас я во сне?
Ника молчала долго. Потом взяла его за руку, на которой красовался шрам.
— Больно?
— Уже нет.
— Жан... — она подняла на него глаза. — Ты только не пропадай, ладно? Что бы там ни было. Я рядом. Если надо найдем врача.
Он кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Остаток дня прошёл в странной, но тёплой близости. Они работали, перебрасывались короткими фразами, и Ника больше не задавала вопросов. Но то и дело касалась его — по плечу, по руке, будто проверяла, что он ещё здесь, не исчез.
Ближе к вечеру, когда Жан уже снимал фартук, Ника подошла и встала напротив.
— Ты сегодня с ней встретишься? После смены?
— Не знаю. Вряд-ли. Мы не договаривались.
- Ну... Хорошо. Если вдруг что - обязательно пиши! А лучше звони.
- Напишу. Обязательно.
Жан вышел в вечерний город. Впереди ждала полная неопределенность. И хоть теперь он точно знал, что если упадёт - есть кому его поднять, домой все равно плелся еле-еле. Ноги непривычно гудели — не от усталости, а от того, что день выдался каким-то... пустым, обычным. После бала, после чудес, после всех этих снов и откровений обычный рабочий день давил своей скукой и серостью. Он варил кофе, улыбался клиентам, отвечал на вопросы Ники — и всё это будто сквозь толщу воды. Подруге это сказать парень постеснялся. Дома Жан вяло разулся, скинул куртку прямо на тумбочку в прихожей и прошёл в гостиную. Рухнул на диван, закрыл глаза.
Мысли текли лениво, как тягучий сироп. Коралин - девушка, перевернувшая его жизнь с ног на голову, так и не давшая никаких ответов. Зачем-то Жан достал ту самую открытку и начал разглядывать, хотя уже тысячу раз это делал.
— Послезавтра, — пробормотал он в потолок. — Выходной. Съезжу.
Тишина. Глаза слипались. Тело требовало отдыха, мысли путались, уползали в темноту. И тут он вспомнил, что адрес другой и никуда он не съездит. Остается только ждать, когда Коралин сама решит его навестить. А может на этом ее игра окончена, и больше она не придет? Жан заметно погрустнел и потихоньку начал впадать в еще большее отчаяние. Резкий «дзынь» не позволил это сделать. Жан побежал у домофону и даже не успел спросить, кто там.
— Открывай,- нервно послышался голос того, кого он так жаждал увидеть.
Пока она поднималась, а лифт в его доме работал через раз, Жан заметался по прихожей. Пригладил рукой волосы, поправил футболку, одёрнул край свитера. Потом замер, поймав своё мутное отражение в окне
— Зачем я это делаю? — прошептал он и смутился. Вспомнились слова Велиала из сна про флирт с вампиршей, которым даже не пахнет.
После первого же стука дверь открылась. Коралин стояла на пороге. Всё такая же красивая — тонкая, бледная, с глазами, в которых мерцали тени. Но сегодня на ней не было карнавального наряда. Просто тёмный плащ, под ним простое платье. Волосы распущены, падают на плечи. Без масок, без прикрас — но от этого не менее прекрасная.
— Я войду? — спросила она.
— Да, конечно. Проходи.
Она шагнула внутрь, оглядела прихожую, прошла в гостиную. Осмотрелась — книги на полках, старый диван, пара стульев, на стене репродукция. Вздохнула.
— Как много вещей, — сказала она задумчиво. — Долго же ты будешь собираться.
Жан замер.
— Что? Собираться? Куда?
Она повернулась к нему. В глазах читалась тёплая, но серьёзная решимость.
— Ты должен поехать ко мне. Там я смогу о тебе позаботиться.
— Чего? — Жан даже отступил на шаг. —Почему так резко? И зачем вообще?
Коралин вздохнула, поправила прядь волос. Заметно занервничала, голос даже слегка задрожал.
— Жан, я ненароком подвергла тебя опасности. Тебя могут найти. Из-за праздника, из-за того, что ты там был, из-за меня.
Он смотрел всё еще ничего не понимая, ему порядком надоели все эти загадки и недоговорки.
— Я не подумала, — продолжила девушка. — Не просчитала. Тобой заинтересовались не самые приятные существа, пока ты тут, я не могу тебя защитить.
— Какие существа? От кого меня нужно защищать?
— Не важно. Главное — тебе может грозить опасность. Серьёзная. А я... я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Жан помотал головой, пытаясь переварить.
— Я не могу слепо следовать за тобой... Подожди. Ты предлагаешь мне... переехать к тебе?
— Да.
— Прямо сейчас?
— Чем быстрее, тем лучше.
— Так. Даже если я допустим приму этот бред за правду, то как же работа, съемная квартира?
— Жан. — Она подошла ближе, взяла его за руку. Ладонь у неё была прохладной, но прикосновение почему-то согревало. — Я понимаю, что это звучит безумно. Но поверь, там, откуда я родом, безумие — это норма. А здесь тебе оставаться нельзя.
Он смотрел в её глаза. В них не было лжи. Только тревога.
— Я... — он сглотнул. — Мне нужно подумать.
— Думай. — Она чуть улыбнулась. — Но недолго. Я буду ждать.
— Меня не покидает чувство, что ты со мной играешься и давно все спланировала для своих целей.
— Ты можешь думать как хочешь, но я говорю правду.
Жан кивнул и попытался сделать как можно более уверенный вид.
— А если я соглашусь... что тогда?
Коралин посмотрела на него долгим взглядом.
— Тогда начнётся твоя новая жизнь. Возможно тебе покажется, что ты попал в красочный сон. Всяко лучше обычных серых будней.
Она отпустила его руку, шагнула к двери. Слово «Сон» у Жана ассоциировалось не с самыми приятными воспоминаниями. Делать было нечего, Коралин обещала зайти послезавтра за окончательным ответом. Дверь закрылась. Шаги затихли в подъезде. Жан стоял посреди гостиной, глядя на дверь. Потом медленно опустился на диван.
— Переезжать к вампирше, — сказал он вслух и сам не понял — испугался или обрадовался.
---
Утро. Кофейня. Жан зашёл и сразу понял, что этот день будет тяжёлым. Ника уже стояла за стойкой, как всегда пришла раньше и расставляла выпечку. Ее голос прозвучал грустно и с нотами сочувствия.
— Ох, Жан... — только и сказала она.
- Доброе утро.
— Доброе? Ну наверное. Ты снова не выспался?
— Да, ничего особенного.
Ника уже получила ответы и пока больше не приставала. Начался день. Кофе, клиенты, заказы — всё как обычно. Жан работал на автомате, а мысли были где-то далеко — в особняке, у Коралин, в том мире, который он ещё не понимал, но уже чувствовал. Беседа выдалась только после закрытия, они вновь как раньше задержались и вместе ждали, пока приедет Ян.
- Ника. Мне придется уехать.
Она замерла.
— Куда?
— Лечиться. В санаторий наверное.
Ника не понимая смотрела как на него так и на заявление об увольнении, которое Жан только что протянул
— Наверное? Лечиться? Всё таки всё плохо?
Жан улыбнулся — горько, устало.
— Если честно... Да.
Ника слушала, и в глазах её было столько боли и тревоги, что Жану захотелось забрать слова назад.
- Ну не смертельно же?- усмехнулась Ника, а внутри все дрожало в надежде на положительный ответ.
- Ну если уеду, то может и нет. В подробности вдаваться, честно говоря, не хочу.
— Ладно. — Ника выдохнула. — Раз надо — езжай. Лечись там, отдыхай. Но ты это... возвращайся. И пиши. Чтобы я знала, что ты жив.
— Договорились.
— И не смей пропадать! — Она ткнула его пальцем в грудь. — Я серьёзно. Ты мне как брат. А с ребятами и Мирой я договорюсь, чтобы отпустили тебя без отработки.
- Спасибо тебе.
Ян забрал Нику, а Жан кое-как уговорил эту парочку оставить его одного и не подвозить. На улице моросил дождь, пахло сыростью и горькой меланхолией. Он шёл домой, в голове крутилось одно - завтра что-то будет. А Ника останется здесь и будет ждать друга, который сам не знает, вернётся ли. Вдали слышалось карканье воронов, которое заставило парня вздрогнуть.
—————————
Утро. Жан уже всё решил и метался по квартире, собирая вещи. Он понятия не имел, что брать с собой в новую жизнь, а что выкидывать. В итоге просто запихивал в сумки всё подряд, надеясь, что потом разберётся. В дверь позвонили. На пороге стояли Ника и Ян.
— Ну что, переселенец, — бодро сказала она, заходя. — Показывай, что тут у тебя. Будем сортировать. Раз уж всё равно уезжаешь, хоть собраться поможем.
Часа три они возились. Ника командовала, Ян таскал тяжёлое, Жан тупил и путался. Квартира постепенно пустела. Коробки с книгами, пакеты с одеждой, какой-то хлам, который Жан хранил неизвестно зачем.
— А это что? — Ника вытащила из шкафа старую куртку, которую Жан не носил лет пять.
— Выбрось.
— Сама знаю. — Она кинула её в мешок. — Жан, а ты уверен, что там, куда ты едешь, всё это нужно? Может, там уже есть?
— Не знаю, — честно ответил он. — Но без своих вещей я, наверное, с ума сойду быстрее.
Ника хмыкнула, но спорить не стала.
- Кстати, сегодня выглядишь пободрее.
- Спасибо.
Они как раз заклеивали очередную коробку, когда за окном раздался звук подъезжающей машины. Дорогой, низкий, урчащий — такие звуки издают только очень недешёвые автомобили. Жан выглянул в окно и замер.
У подъезда стояла большая семейная машина. Широкая, блестящая с тонированными стёклами. Рядом с ним — мужчина в строгом костюме - водитель, опирающийся на черную дверцу. А из машины выходила Коралин.
— Ох ты ж... — выдохнула Ника, выглядывая из-за его плеча.
Жан метнулся открывать дверь.
Коралин поднималась почему-то по лестнице, неторопливо, с достоинством. На ней было простое тёмное платье, волосы распущены, на лице — лёгкая улыбка.
— Доброе утро, — сказала она, войдя. — Я решила, что тебя нужно встретить с комфортом.
Она оглядела комнату, заваленную коробками, и перевела взгляд на Нику с её парнем.
— И вам здравствуйте.
— Ага, — Ника смотрела на неё с плохо скрываемым подозрением. Она еще помнила тот небрежный взгляд в последнюю встречу.
Подруга догадалась, что эта девка как-то связана с самочувствием Жана и возможно никакого санатория нет и в помине, но озвучивать мысли не стала, лишь недоверчиво нахмурилась. Повисла неловкая пауза. Жан переводил взгляд с одной на другую и чувствовал себя нашкодившим котом.
— Ну, — Ника тряхнула головой, — мы почти закончили. Ещё пару коробок — и можно грузить.
— Я распоряжусь. — Коралин кивнула в сторону окна. — Водитель поможет.
Мужчина в костюме действительно поднялся, молча взял две самые тяжёлые коробки и понёс вниз. Ника проводила его взглядом, потом посмотрела на Коралин.
— Красивая машина, — сказала она нейтрально. - Своя или родителей?
— Ну как сказать, — спокойно ответила Коралин. — У нас их несколько.
Ника хмыкнула, но ничего не сказала. Через полчаса всё было погружено. Жан стоял у пустой квартиры, чувствуя себя странно — будто закрывал дверь не в комнату, а в целую жизнь.
— Ну, — Ника подошла и обняла его. — Ты это... береги себя. И пиши.
— Обязательно.
— И если что — я рядом. Даже если ты там, где я не могу доехать.
Она посмотрела на Коралин, и в её взгляде было столько всего: тревога, недоверие, но и какая-то странная надежда, что всё будет хорошо.
— Присматривайте за ним, — сказала она Коралин.
— Обязательно, — серьёзно ответила та.
Жан чувствовал себя девочкой, которую отдают в новую семью, попрощался с подругой, пожал руку молчаливому Яну и сел в машину. Кожаные сиденья, кондиционер, идеальная тишина. Автомобиль мягко тронулся.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала Коралин, - Я же не запру тебя в подвале.
Жан посмеялся.
- Ну мало ли, кто ж тебя знает.
Парень не знал, чего ожидать, в голове носились мысли о том, что будет дальше, а на душе была странная смесь долгожданного спокойствия, переживаний и тоски.
---
Машина въехала в уже знакомые ворота. Жан смотрел в окно и не верил глазам — на парковке перед особняком всё еще стояла половина автомобилей с прошлого раза.
— У вас снова праздник? — спросил он.
Коралин посмотрела на него с лёгким удивлением. Потом улыбнулась — той самой тёплой, чуть насмешливой улыбкой.
— Жан. Это всё моё.
— Что, прямо всё?
— Машины, дом. Всё, что ты видишь,- спокойно ответила она, а после добавила с иронией и улыбкой,- Я же богата. Ты сам меня в этом упрекал. Как там, «сливки общества?», «богатенькая девочка»? Ничего не забыла?
Жан слегка смутился, даже почувствовал что-то наподобие стыда и опустил глаза.
- Ну я не думал что прямо настолько.
Коралин рассмеялась — легко, искренне.
— Прости. Я думала, это очевидно. Но ты так мило удивляешься.
Жан смотрел на неё, на дом, на ряд машин, и в голове не укладывалось. А девушка только подливала масла в огонь.
— Добро пожаловать в мой мир, Жан. Здесь много всего, что тебе предстоит узнать. И это только начало, так что удивляться пока рано.
Он вышел из машины на подъездную дорожку, чувствуя, что земля уходит из-под ног.
— Только начало, — повторил он.
— Пойдём. Я покажу твою комнату, заодно поговорим.