Маски
Жану давно не снились красочные сны. С тех самых пор, как Коралин начала наведываться в кофейню. Видимо, голова была занята размышлениями, кто это незнакомка и откуда. Но вот теперь его снова посетили странные грёзы. На этот раз он был не на улице, а в помещении, можно даже сказать во дворце. Зал был огромен. Настолько, что потолок терялся где-то в темноте наверху. Но темнота тут была отнюдь не пугающей, скорее наполненной чем-то, живой.
На душе было спокойно и умиротворенно, даже дышать стало легче, чем в чистом поле. Панорамные окна тянулись вдоль стен от пола до самого верха, а за ними небо. Серое, но приятное, как будто сидишь в уютном кресле в дождливый день. Виднелись дома с готичными шпилями, архитектурой похожие на соборы. В центре зала стоял круглый стол из темного дерева по краям украшенный замысловатыми узорами, соединяющимися в полноценную картину.
А вокруг двенадцать стульев, элегантных, высоких, украшенных темной обивкой. В одном из таких как раз и сидел Жан. В каждом из других тоже кто-то сидел, но невозможно было разобрать кто, их тела размыты, как в новостях по телевизору, когда скрывают личность. Воздух, наполненный запахом старых книг, навевал чувство ностальгии. Стол был пуст, а атмосфера походила на собрание. Где-то слева послышался грубый, низкий голос.
- Ты думаешь он остановится на людях? Мой отец жаден, он захочет всё, и наши царства следующие.
- Пусть сунется,- прорычал другой,- я его встречу, но за людей драться не намерен.
- Я дам им оружие,- добавил жуткий третий,- Такая помощь подойдет?
Одиннадцать голосов еще немного поспорили, но говорили невнятно и тут как по команде повернули головы в сторону Жана.
— А что скажешь ты? Что сделаешь ты?
Жан открыл рот, чтобы ответить, но не знал, что говорить. Он не понимал, о чем они спрашивают, не знал, кто они, не знал, почему он здесь, и запаниковал. Вокруг все поплыло. Стол растекся темной лужицей и впитался в пол. Стулья растаяли, как дым. Стены дворца задрожали, размылись, превратились в миллионы цветных мазков, закружились водоворотом и исчезли.
Жан моргнул.
Теперь он сидел на поваленном дереве в лесу. Перед ним тихо потрескивал костер, языки пламени танцевали в вечернем воздухе, отбрасывая теплые тени на поляну. «Наконец-то спокойствие»- подумал Жан. Но рядом кто-то был. Юноша повернул голову направо и увидел парня из предыдущих снов, того самого со светлыми волосами и яркими синими глазами. Но глаза эти смотрели в пустоту. Огромные синяки, темные, глубокие, будто он не спал неделями. А щетина — густая, небритая, как у мужика под сорок. Совсем не подходила к этому молодому лицу. Он выглядел уставшим, опустошённым.
Парень сидел, сгорбившись, смотрел на огонь и молчал. Казалось, он даже не замечает Жана. Костер трещал. Лес шумел где-то в темноте. Наконец незнакомец заговорил и стало понятно. Он был не потерян, а рассержен и обижен.
- Вел, ты понимаешь, о чем говоришь? Неужели наша дружба для тебя ничего не значит?
- Друг мой,- вдруг сказал Жан, непроизвольно, не по собственному желанию, губы и тело двигались сами по себе, оставив своего хозяина простым смотрителем,- Прошу, услышь наконец. Я не только твой друг, но еще и король. Я должен думать в первую очередь о своих подчиненных, я не могу просто вывести на войну тех, кто мне доверяет, использовав их как пушечное мясо.
- А моих людей, значит, можешь?
- Я помогал тебе бесчисленное количество раз! Не хотелось использовать это как аргумент, но как у тебя вообще хватает наглости что-то у меня требовать, когда без моей помощи и ты и все кого ты охраняешь уже давно бы сдохли?!
- Я благодарен тебе за это, Вел, но у тебя были свои интересы. Твои люди не были подвержены опасности, а моих осталось меньше половины.
- Я не могу единолично решать судьбу целого мира, совет королей решил, что если нашему миру будет угрожать опасность, то мы отступим.
- И ты тоже?
- Если того потребует ситуация, то да.
- В таком случае...я ухожу. И если в тебе ещё осталась хоть капля того, что мы когда-то называли дружбой, прошу тебя предупредить заранее, когда соберёшься предать, друг. Если у меня ещё есть право так тебя называть.
- Я буду надеяться...искренне надеяться, что мне не придётся этого делать. Но я всё-таки демон, не жди от меня человечности.
Жан проснулся без истерики и страха, но на смену им пришла тяжёлая тоска и грусть. Слёзы не переставали литься, рубашка вся была мокрая, но в этот раз не от пота. Он начал размышлять. Сны, казалось, пытались рассказать ему какую-то историю.
«Так, видимо, я в этом сне какой-то король, но не человеческий. На собрании с другими королями мы решили что помогать людям будем, пока нас не настигнет опасность. А после произошла битва, в которой я все таки почувствовал ту самую опасность и сбежал. И поэтому мне снилось, что я сидел на горе трупов, когда все погибли, верно? Но почему мне это снится и почему я так эмоционально реагирую? Не может же это быть взаправду?» Парень с детства очень любил мистику, но никогда не верил в нее, поэтому и вещие сны и ностальгия были для него пустыми словами, но слезы оставались реальными. Парень тёр глаза до тех пор, пока те не заболели, и вновь вернулся к своей рутине, так и не дождавшись ответов... Ни во снах, ни в реальности.
---
Эта неделя растянулась в бесконечную череду одинаковых, напряжённых дней. Кофейня стала для Жана одновременно убежищем и клеткой. Каждый скрип двери заставлял его вздрагивать и бросать взгляд на вход, но Коралин не появлялась. Её отсутствие было таким же громким, как и её внезапные визиты. Он ловил себя на том, что автоматически начинает готовить двойной эспрессо, когда входила женщина с тёмными волосами, и каждый раз испытывал странную смесь разочарования и облегчения, когда это оказывалась не она.
Ника наблюдала за ним с нарастающим беспокойством. Он стал молчаливым, еще более молчаливым, будто ушел в себя. Его обычная саркастичная улыбка теперь казалась неестественно натянутой и искусственной. Девушка пару раз осторожно пыталась завести разговор о «той ночи», но Жан отделывался короткими «всё нормально» или уходил от ответа шуткой, которая никого не обманывала. Тишина между ними стала густой и некомфортной.
Ночью его настигало самое тяжелое. Моменты из старых снов смешались с нынешним беспокойством, в них была Коралин. Жан был твердо уверен, что сходит с ума, у него явно начались какие-то беды с головой. Он видел её в длинных, пустых коридорах со стенами цвета запёкшейся крови, и она бежала впереди, не оборачиваясь, но манила рукой . Он слышал её шепчущий, но оглушающе громкий голос, будто попал в фильм ужасом, и бежал следом. «Вел» — эхом разносилось по какому-то старинному залу.
Иногда во сне он подходил к старому, потрескавшемуся зеркалу и видел в нём не своё отражение, а её лицо, которое смотрело на него из глубины стекла со злобным любопытством. Жану удавалось догнать девушку, когда они добирались до мрачной столовой. Там Коралин останавливалась, поворачивалась и со стекающий изо рта кровью улыбалась клыкастой белоснежной пастью. После этого парень наблюдал, как она открывает металлический купол на столе, а там на тарелке лежала... Его голова. И в тоже мгновение девушка, больше похожая на монстра, бросалась на него и впивалась в шею.
Он просыпался посреди ночи с одним и тем же ужасом, и так всю неделю. Открытка лежала в ящике прикроватной тумбочки, как постоянное напоминание. Он брал её в руки, вглядывался в изящные буквы адреса, пытаясь найти в них скрытый смысл, намёк, хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту загадку.
Время тянулось мучительно медленно. Каждый прожитый час был шагом по натянутой струне. Ожидание стало фоном всей его жизни — навязчивым, изматывающим и всепоглощающим. Он понимал, что Коралин добилась своего — она не просто назвала дату. Она подарила ему семь дней в подвешенном состоянии, семь дней нарастающего беспокойства, семь дней, в течение которых её образ и её тайна въелись в его сознание так глубоко, что мысль о том, чтобы не прийти в назначенный день, даже не возникала, семь дней кошмаров и опасений.
————-
День, которого Жан ждал с мучительным нетерпением, наконец настал. К трем часам дня он был готов: тщательно выбрит, волосы уложены, лучший, единственный относительно дорогой костюм-тройка сидел безупречно. Он нервно поправлял галстук перед зеркалом, понимая, что до начала ещё три часа, но усидеть на месте было невозможно.
Внезапно резкий, пронзительный звук домофона врезался в тишину. Жан вздрогнул. Сердце заколотилось. Он не ждал гостей. Подойдя к панели, он нажал кнопку и услышал знакомый, ровный голос.
- Открывай. Это я,- беззаботно, даже задорно, произнесла Коралин.
Ошеломлённый, Жан нажал на дверь и замер в ожидании. Через минуту в его квартире стояла она. И от её вида у него перехватило дыхание. Коралин была воплощением изысканной готической элегантности. Одета в длинное платье глубокого чёрного бархата, с кружевными рукавами и корсетом, подчёркивавшим её фигуру. В волосах поблёскивала тонкая серебряная диадема. Девушка выглядела так, будто сошла с портрета в старинном поместье или собралась на карнавал, но до хэллоуина еще далеко.
Её взгляд скользнул по нему с ног до головы, с привычкой оценкой, и на её губах появилась лёгкая, снисходительная улыбка.
- Жан, ты уже собрался? Так рано? А я как раз приехала на помощь. Подожди, ты собрался ехать в этом?
Она сделала шаг вперёд, и её пальцы в чёрных кружевных перчатках легонько коснулись его пиджака.
- Ох, не зря я взяла с собой наряды.
Не дожидаясь приглашения, она прошла в гостиную, словно была здесь сотню раз, и поставила на пол изящный, но вместительный кожаный чемодан. Щёлкнули застёжки. Внутри, аккуратно развешанные, лежали мужские костюмы, пиджаки, рубашки, жилетки — все в стиле, напоминающем позапрошлый век. Жан стоял в ступоре, не в силах вымолвить и слова.
- Ну, не будем медлить. Примеряй.
Следующие полчаса прошли в смутной суете. Жан, как зачарованный, менял один наряд за другим под её пристальным, оценивающим взглядом. Наконец, она одобрительно кивнула, указывая на костюм-тройку из тёмно-синего шёлка с атласным отливом. К нему — рубашка с жабо и бархатная бабочка.
- Да. Это подходит. Теперь ты выглядишь как следует.
- Мы на день рождение едем или на маскарад?
Коралин энергичным движением поправила бабочку на его шее, её прикосновение было холодным даже через перчатку.
- Потом,звёздочка, потом. У нас совсем нет времени.
Прежде чем он успел возразить, она схватила его за руку. Её хватка была неожиданно железной, и она буквально потащила его к двери, не обращая внимания на попытки сопротивляться. У подъезда, бесшумно подкатив, ждал длинный лимузин глянцево-чёрного цвета, с тонированными до такой степени стеклами, что невозможно было разглядеть внутренности. Задняя дверь сама собой приоткрылась. Коралин легко втолкнула парня в салон, скользнула внутрь следом. Дверь закрылась. Машина тронулась с места так же бесшумно, как и появилась, увозя Жана в неизвестном направлении, в полной власти той, что сидела рядом и с загадочной улыбкой глядевшей в затемнённое стекло.
Лимузин плавно свернул с оживлённой трассы на неприметную грунтовую дорогу, скрытую в чаще леса. Сосны, старые и угрюмые, сомкнули свои ветви над капотом, создавая ощущение движущегося туннеля. Последние признаки цивилизации — огни домов, шум машин — остались позади, поглощённые зеленоватым сумраком. Жан, до этого молча переносивший абсурдность происходящего, не выдержал. Нервное напряжение, копившееся все эти дни, прорвалось. Голос его дрожал от сдерживаемой ярости и страха.
- Да кто ты вообще такая?!И что тебе от меня нужно? Кормишь загадками, играешь, куда-то везёшь в чёрном ящике! Я понимаю, что я не гений, но и не совсем тупой! Что тебе нужно?! Я смотрю, ты явно из богатеньких, это ваши приколы какие-то, «сливок общества», или что? Я жду объяснения. Сейчас же. Мы даже едем не по адресу!
Он повернулся к ней, сжимая кулаки. Коралин, до этого смотревшая в окно, медленно перевела на него свой спокойный, тяжёлый взгляд. В её глазах не было ни злобы, ни раздражения, лишь лёгкая усталость, будто он нарушил тишину, в которой она пребывала. Её голос был тихим, но он перекрыл гул двигателя.
- Ох,звёздочка, не ругайся. Всё ты узнаешь. Просто ещё не время. Я бы хотела, чтобы ты праздником насладился, - Она помолчала, глядя на него, будто взвешивая что-то.- А я... я принцесса.
Она произнесла это так же просто, как назвала бы своё имя — без пафоса, как констатацию факта. У Жана отвисла челюсть. Все его гневные вопросы, все приготовленные упрёки разом испарились из головы, оставив после себя лишь оглушительный звон и пустоту. «Принцесса» - это слово повисло в воздухе салона, перекраивая всё, что он о ней думал. Он в это, конечно же, не верил, но не успел ничего сказать, потому что лимузин, бесшумно катившийся по лесной дороге, начал замедлять ход. Сквозь деревья показались чёрные, кованые прутья высоченного забора, увенчанные золочёными навершиями. Машина подъехала к массивным ажурным воротам, которые беззвучно распахнулись, пропуская их внутрь.
Жан прилип к стеклу. За забором открылся мир, которого не должно было существовать в часе езды от города. Безупречно ухоженные газоны, цветущие аллеи, фонтаны, в которых струи воды подсвечивались мягким светом. И в центре всего этого — огромный особняк из тёмного камня. Его архитектура была строгой и величественной, с остроконечными шпилями и высокими стрельчатыми окнами, напоминавшими о готике, но лишённой давящей мрачности. Он был потрясающе красивым и явно невероятно дорогим.
Перед ослепительно освещённым парадным входом стоял вереницей целый автопарк роскошных автомобилей — от классических ретро-карет до современных гиперкаров. Дверь лимузина открылась. Коралин легко вышла, затем обернулась и протянула руку Жану.
- Пойдём. Нас ждут.
Её тон не оставлял места для споров. Жан, всё ещё находясь в состоянии глубокого шока, машинально взял её руку и позволил вывести себя из машины. Его ноги были ватными. Он шёл рядом с ней по брусчатке, разглядывая особняк, гостей в маскарадных костюмах, выходящих из машин, и понимал лишь одно: он попал в какую-то иную реальность и подумал:»А может вправду принцесса?»
Вместо того чтобы направиться к шумному парадному входу, где толпились наряженные гости, Коралин уверенно свернула в сторону, увлекая Жана за собой по затенённой тропинке. Они вышли к более скромному, но всё так же величественному чёрному входу, скрытому в стене особняка. Рядом не было ни души, лишь изредка на них бросали косые, полные любопытства взгляды проходящие мимо слуги.
Жан пытался вырвать руку, но не останавливал шаг.
- Куда ты меня ведёшь?!
- Ну,ты же так хотел, чтобы я тебе всё объяснила,- с легкой ухмылкой заявила она,- Вот, веду тебя подальше от посторонних ушей, чтобы наконец поговорить.
Жан на мгновение замер, затем резко выдохнул, и всё напряжение последних дней словно вырвалось наружу с этим воздухом. Наконец-то. Она провела его через чёрный вход в лабиринт узких, каменных коридоров, явно предназначенных для прислуги. Мимо них то и дело пробегали озабоченные работники в ливреях, неся подносы с изысканными закусками, бутылки и гирлянды цветов. Воздух был наполнен ароматами готовящегося пира. И тут Жан понял.
Это место выглядело в точности, как во снах, что мучали его последнюю неделю. Хтонический ужас охватил сердце юноши, ноги дрожали, но боялись останавливаться, вдруг незнакомка действительно монстр и вскоре убьет его. Но пока этого не произошло. Коралин, не сбиваясь, поднялась по узкой винтовой лестнице на второй этаж и отворила заветную дверь, за которой по памяти Жана должна быть столовая, завершающая кошмар. Но нет. Комната, в которой он очутился, была просторной и поражала своим убранством. Высокий сводчатый потолок, стены, обитые тёмным бархатом, огромный камин, в котором уже потрескивали поленья, и панорамное арочное окно, выходящее в сад. Это были покои, достойные короля.
- Ну что ж,готов к рассказу?, - Закрыв за собой дверь, и облокотившись на нее скрестила на груди руки девушка.
- Да я уже неделю назад готов был. Говори.
Коралин сделала паузу, собираясь с мыслями.
- Так вот. Если бы я сказала тебе всё сразу, в той кофейне, под мостом, ты бы не поверил и ни за что не поехал со мной. Поэтому я решила показать,- она расправила плечи, и в её позе появилась неоспоримая властность,- Я принцесса. Принцесса Полуночи, если тебе это о чём-то говорит. А ты... (Её взгляд стал пристальным, изучающим.) Ты довольно необычный человек. Точнее, вовсе не человек. Ты — что-то вроде волшебника. Глина, из которой можно лепить напорядок выше того, что знают смертные.
Жан резко рассмеялся, но смех его был нервным и неуверенным. Такой бред он не был готов услышать.
- Что за абсурд? Принцесса полуночи? Волшебник? Может, я ещё и эльф? Ты сейчас серьёзно?
Лицо Коралин оставалось невозмутимым.
- Я всегда серьёзна,когда дело доходит до сути вещей. Ты можешь не верить словам. (Она подошла к столику, где лежали две маски — изящная серебряная для неё и более простая, чёрная, с позолотой, для него.) Большего сказать не могу. Лучше покажу. Пойдём на праздник. Только... маску надень.
Она протянула ему чёрную маску. Жан, всё ещё находясь под впечатлением от её слов и окружающей роскоши, машинально взял её и примерил. Мир сузился до прорезей для глаз. И раз уж он пришел в этот цирк, то нужно хотя бы досмотреть представление.
Коралин снова взяла его за руку и вывела из комнаты — теперь уже в главный холл. И тут Жан попал в самый настоящий карнавал. Зал сиял тысячами огней, музыка витала в воздухе, а гости в средневековых костюмах и масках кружились в танце. Но через секунду его мозг начал отказываться воспринимать реальность. Он отчётливо увидел, как у дамы в платье цвета морской волны из-под подола на мгновение мелькнул чешуйчатый хвост. У высокого кавалера, склонившегося над бокалом, из-под завитков парика торчал маленький, закрученный рог. А в другом углу он поймал взгляд человека, чей глаз вдруг блеснул ядовито-зелёным светом, словно фонарь в тумане.
Странно, но паники не было. Всё это казалось сном — ярким, безумным и невероятно реальным. Он просто стоял и смотрел, понимая, что Коралин, возможно, не лгала. Или он окончательно сошёл с ума. Его уже не волновало, какой из вариантов окажется верным. Праздник окружал Жана оглушительной смесью звуков и красок. Он чувствовал себя плебеем, заброшенным на бал к инопланетянам. Гости в своих причудливых масках и костюмах, среди которых он то и дело замечал то неестественно выгнутую лодыжку, то шевелящиеся независимо друг от друга пальцы, смотрели на него с нескрываемым любопытством. Их взгляды, тяжелые и оценивающие, скользили по нему, словно он был диковинным экспонатом. Он прижался к стене, сжимая в руке бокал с пуншем, который оказался на удивление приятным, с терпким послевкусием специй и чего-то ещё.
Жан наклонился к Коралин, которая невозмутимо стояла рядом.
- Мне точно можно тут быть?Всё довольно странно. И смотрят на меня... как-то слишком пристально.
Девушка легким движением поправила складку на его рукаве
- Конечно,можно. Это мой дом. Мой праздник. А ты — мой кавалер на сегодня. Так что ты здесь самый желанный гость. Расслабься.
Она произнесла это с такой лёгкой уверенностью, что на мгновение ему стало спокойнее. Но ненадолго. К нему пару раз подходили гости с красными глазами, и дамы, от которой пахло сырым мясом и железом. Они начинали говорить с ним на каком-то витиеватом, старомодном языке, но едва Жан открывал рот, чтобы ответить, как тут же появлялась Коралин и с выдавленной вежливостью прерывавала.
«Прошу прощения, маркиз, леди Морган. Мой спутник ещё не вполне освоился.» И гости, кивая, тут же ретировались, бросая на неё взгляды, в которых читалось нечто среднее между уважением и страхом.
И вот, в разгар веселья, Коралин куда-то исчезла. Музыка стихла, и внимание толпы привлёк мужчина во фраке, появившийся на верхней площадке парадной лестницы. Его лицо скрывала маска с изогнутыми, как у горного козла, рогами, а закрученные усы торчали из-под неё. Голос его звучал громко и раскатисто.
- Дамы и господа!Почтеннейшая публика! Время воздать почести виновнице нашего торжества! Принцесса Полуночи, Алая госпожа - Коралин Эшфорд Вальбурн де Лакруа
Сводчатый зал взорвался овациями. Наверху, в сиянии сотен огней, появилась Коралин. Её наряд сменился на ещё более величественный — платье из чёрного и серебряного бархата, отороченное мехом, а на голове красовалась небольшая, но явно символизирующая власть диадема из серебра. Она была ослепительна и пугающа. Вынесли огромный, многоярусный торт, пылающий свечами, и крики «С днём рождения!» слились в единый оглушительный гул. Жан уже не удивлялся бреду и длинному имени, он был твердо уверен, что это спектакль, поставленной богатенькой дочкой для себя самой, а гостям просто хорошо заплатили. А все странности, хвосты, рога и прочее списал на нервы.
В этот момент к нему прикоснулась костлявая рука в бархатной перчатке. Рядом стоял пожилой мужчина, из-под маски которого выбивалась прядь седых волос.
Старик: (голос глубокий, с хрипотцой)
Молодой человек.Полагаю, вам будет интересно услышать то, о чём наша принцесса умолчала. Пройдёмте на балкон? Для беседы без лишних ушей.
Жан кивнул, пронизанный любопытством и думал «А что же будет дальше?». Старик ловко провёл его через толпу к одной из арок, затянутых тяжёлой портьерой. Они вышли на просторный балкон, залитый холодным, ясным светом полной луны. Ночной воздух был свеж и тревожно тих после шума пиршественного зала.
- Молодой человек, я заметил ваше удивлённое лицо во время представления Госпожи. Может окажете честь, послушаете история старика?
Опираясь на резную трость незнакомец повернулся к Жану. Его глаза, видные сквозь прорези маски, казались невероятно старыми и усталыми.
- Дорогой юноша, скажите, что вам успела поведать наша миледи? На чем остановила свой рассказ?
Жан пожал плечами
- Честно говоря, мне стыдно говорить взрослому человеку тот бред, что она мне выдала.
Старик тихо вздохнул, и его дыхание превратилось в облачко пара в холодном воздухе
- Понимаю. Тогда отнеситесь к этому как к сказке и расскажите мне эту забавную историю.
Старик четко понимал, что его собеседник не верит во все эти бредни, но в его взгляде и голосе читалась уверенность в их правдивости. Жану ничего не оставалось кроме как выложить всё, что он недавно услышал. Много времени не потребовалось, ведь информации были лишь крупицы.
- Ох-ох-ох...Как издалека она начала. Слишком многое скрывает за красивыми словами.
Жан почувствовал, как в груди зашевелилось знакомое беспокойство.
- А вы можете прояснить, в чем тут дело? По-человечески?
Старик качнул головой, и седая прядь скользнула по его виску.
- Конечно,могу. Но не уверен, что имею на то право. Её правда — её дар и её проклятие.
- Тогда зачем вы меня сюда позвали?Чтобы загадать ещё одну загадку?
Старик издал короткий, сухой звук, похожий на смех.
- Проведать. Рассказать то, что успею, пока нас не... А, впрочем, неважно. (Он пристально посмотрел на Жана.) Можете воспринимать это как бред сумасшедшего старика, но попрошу выслушать. Хотя бы из уважения к моим сединам. Ваша спутница... юная госпожа этого собрания... не просто принцесса. Она — сущий демон. А также жрец одного из Владык Бездны, могущественного демонического короля, заточенного бог весть где и бог весть кем много веков назад.
Жан хотел рассмеяться, но смех застрял у него в горле. В свете луны, в этом нереальном месте, слова старика звучали пугающе правдоподобно.
- Допустим. А что... что ей от меня нужно? Почему я?
Старик лишь развёл руками.
- Могу лишь строить догадки. Возможно, в вас скрыта искра — частица силы, которая нужна ей для её целей. Я что-то такое в вас чую. (Он принюхался, будто улавливая запах.) А возможно, она просто играется с вами, как кошка с мышкой. Может, и вовсе... съесть хочет. Поглотить вашу душу, чтобы стать сильнее. В любом случае, хотите верьте, хотите нет, но я попрошу вас кое-что принять.
Старик ловким движением будто визитку достал из складок своего плаща небольшой, холодный на ощупь медальон из тёмного, почти чёрного металла.
- Это — мой знак. Если поймете, что оказались в ловушке, из которой нет выхода... сожмите его в руке и произнесите моё имя. Аргид. Я услышу. И постараюсь помочь.
Прежде чем Жан успел что-то ответить, портьера с шумом отодвинулась. На балконе, залитая гневом и лунным светом, стояла Коралин. Её осанка была прямой, а взгляд, устремлённый на Жана, пылал.
- Жан!Где ты пропал? Я обыскала весь зал!
Жан инстинктивно сжал медальон в кулаке и сунув руку в карман.
- Просто...стало душно. Вышел подышать.
Коралин скользнула взглядом по пустому пространству, где секунду назад стоял старик, и её губы сжались в тонкую ниточку. Она явно что-то подозревала, но не стала допытываться и продолжила.
- Праздник ещё не окончен. Вернёмся к гостям.
Прошло часа два. Танцы закончились и гости постепенно начали расходиться. Коралин отвела своего кавалера обратно в комнату, где произошел первый диалог. Они сели рядом на кровать и девушка печально вздохнула
- Ты же всё еще не веришь мне, да?
Жан, уже начинающий уставать от нескончаемого потока бреда, тоже вздохнул
- Ты сейчас серьезно спрашиваешь?
- Абсолютно серьезно.
- С самого начала ты говоришь со мной загадками и выдаешь несусветную чушь. Сначала у тебя тролли под мостом живут, потом ты принцесса, а в конце я и вовсе волшебник, видите ли. Нет, Коралин, я устал. Я понимаю, что ты богатенькая девочка и решила на свой день рождения устроить весь этот цирк, но можно мне уже домой? Скажи адрес, я вызову такси и оплачу сам.
- Звёздочка, я...
- Да какая к черту звездочка, прекрати! Я уже не могу всё это терпеть!
Коралин опустила взгляд и чуть не начала плакать. Жан понизил тон, почувствовал вину, хотя виноват тут был точно не он. К сожалению, женщины ловко умеют вызывать жалость.
- Извини... Я не хотел кричать, но правда устал.
- Я понимаю. Позволь тогда мне сделать вот что.
Коралин вытащила из под матраса кинжал (что уже само по себе довольно странно) и занесла над собой. «Похоже она правда сумасшедшая»- подумал Жан,- «Сейчас убьет себя из-за меня, а потом ее богатенькие родители вывезут мой труп в лес.» И девушка действительно вонзила клинок себе в сердце, сделав такую гримасу, как будто умирает. Но нет, она легко вытащила кинжал, никакой раны не было, только платье порвалось, и улыбнулась.
- Что теперь скажешь, дружочек?
Жан понял, в чем тут фокус. Это нож для приколов, лезвие которого втягивается в рукоять. Он выхватил оружие из рук девушки и полоснул себе запястье. Ох, как же парень ошибался. Кровь из раны хлынула фонтаном, заливая дорогие простыни. Коралин была в ужасе и шоке.
- Ты что творишь, придурок?! Убить себя захотел?!
Глаза девушки покраснели, а рот открылся, обнажая хищные клыки. Она поспешно закрыла нос и рот рукой, не желая вдыхать запах и полезла копаться под кроватью. Жан в это время округлил глаза, шокирован он был не меньше. Тело потихоньку немело, в глазах темнело, но тут Коралин наконец выползла, держа в руках странный бутылек с густой зеленой жидкостью. Она поспешно его открыла и вылила содержимое на порез. Рана вмиг затянулась, оставив лишь тонкий след, а Жан пришел в себя.
- Что это было?
- Ты идиот! Болван! Придурок! Зачем ты это сделал?!
- Я думал, это прикол...
- Прикол?! Нет, я всё понимаю, но резать то себя зачем? Проверил бы для начала аккуратно, если не поверил.
Жан почувствовал, что девушка действительно переживала, даже забыл про ее хищное лицо минуту назад. Он осознал, что действительно поступил глупо, но оправдывал свои действия произошедшим сегодня бредом.
- Прости...
- Ты извиняешься уже второй раз за десять минут! Ладно, сама виновата, что так издалека зашла. Я думаю, на сегодня закончим, мне нужно привести себя в порядок после произошедшего.
- А что потом?
- Ну если хочешь, могу от тебя окончательно отстать, раз уж ты готов убиться, лишь бы не сидеть в моей компании.
- Да нет же, я...
- А если захочешь могу и продолжить рассказ. Но не сегодня. У меня плохая реакция на кровь. Я отправлю тебя домой.
Жан моргнул, и вот в тот же миг лимузин уже подвозил его обратно к дому. Парень поднялся в свою пустую квартиру. Подаренный медальон все еще был у него и жёг карман. Парень совсем забыл про него и молча положил в ящик тумбочки, рядом с загадочной открыткой. Завтра ждал рабочий день. Нужно было готовиться. Но он понимал — обычная жизнь для него закончилась. Она осталась там, в том особняке, залитом лунным светом и полном теней. Осмыслить сегодняшнее сил уже не оставалось. Он упал на кровать не раздеваясь и тут же уснул.