Привкус обещания
Жан сидел на узком холме и вновь ничего не понимал. Небо над ним было багровым, не просто красным, а цвета запёкшейся крови. Тяжелые темные тучи заполонили всё, ни солнца ни луны, ни звезд - ничего. Только жуткая багровая муть, от которой слезились глаза и странный едкий запах в воздухе. Вокруг сплошной хаос - деревья не просто повалены, а будто вырваны с корнем, земля сожжена, ни единой живой травинки уже не было видно.
Жан понял, что снова во сне, потому что здесь были знакомые персонажи, но уже не такие яркие и живые, как в прошлый раз. Они лежали прямо у подножья, кто-то уже не живой, кто-то всё еще бесполезно цепляющийся за жизнь.
Дракон не внушал ужаса, скорее вызывал жалость. Чешуя больше не блестела ртутью, лишь тускло мерцала в багровом свете. Вся эта туша не двигалась, даже глаза, прошлой ночью горящие ярким оранжевым пламенем сейчас были похожи скорее на тлеющие угольки, бесцельно смотрящие куда-то вдаль. Всё тело в глубоких ранах, кровь уже собиралась в лужи, а учитывая размеры дракона, возможно и в полноценное озеро.
Девушка похожая на фею еще подавала признаки жизни, ее грудь немного поднималась в попытке сделать последний глоток воздуха, веки дёргались, видимо она пыталась открыть глаза, но даже на это сил уже не хватало. А рядом с ней валялись её же крылья, оторванные, оборванные, уже не переливающиеся яркими цветами, а просто прозрачные. Безжизненные куски плоти больше никогда не поднимут хозяйку в воздух.
Светловолосый юноша, тот самый со светящимися голубыми глазами, был прикован к уцелевшему дереву, насквозь проткнутый мечом, как мотылек булавкой. Голова свесилась на грудь, он уже не дышал.
Та самая красивая аристократка потеряла всю свою элегантность, ее голова валялась вдалеке от тела лицом вверх. Красные глаза потухли, стали серыми, смотрели в багровое небо не моргая, но слезы текли, хотя казалось, течь уже нечему.
Жан был не просто растерян, он вновь упал в бездну ужаса и отчаяния, скрутившими его горло, не давая сделать вдох. В голове звучали вопросы: «Почему мне это снится? Где я? Что это за место?», но ответов ему, конечно же, никто не дал.
Кошмар на этом не закончился. Жан машинально опустил глаза вниз и понял. То что казалось ему холмом на самом деле было кучей костей и трупов. Человеческих, и не только. Он машинально вздрогнул, хотел отпрыгнуть, убежать, оказаться где угодно, только не здесь. Но тело вновь не слушалось, как и в прошлый раз. Оно казалось чужим и невообразимо тяжелым. Шея не поворачивалась, то ли от ужаса, то ли снова паралич, он сам не понимал.
Жан мог только сидеть, уставившись на изуродованные тела и чувствовать прикосновение чьих-то ледяных рук. Таких тонких, костлявых, с неестественно длинными ногтями. Холод шептал на ухо, но слов было не разобрать. Парень дрожал в объятиях того, кого даже увидеть был не в силах. Секунды тянулись вечность. И... вновь пробуждение
Жан тут же подорвался с кровати. Непрекращающаяся дрожь уже не казалась чем-то новым, но менее неприятной от этого не становилась. Снова горячий душ, снова попытка уснуть, но не в этот раз. Жан задался логичным вопросом - "Почему мне это снится? Сегодня я сразу лёг спать, никаких фильмов и даже книг на ночь не было. Я думал только о предстоящей смене." Он понимал, что не решит это сейчас и постаравшись сделать хотя бы попытку отвлечься, пусть и не полностью, вновь собрался на работу.
Утро началось как всегда. Жан молча настраивал кофемашину, проверяя температуру и помол. Его движения были точными, механическими — он делал это уже тысячу раз. Ника тем временем болтала с первыми посетителями, смеялась и раздавала комплименты, словно заряжая кофейню солнечной энергией.
— "Эй, мрачный варщик, ты сегодня особенно угрюмый! Может, всё-таки попробуешь мой фирменный карамельный раф?" — она подмигнула, бросая в него бумажной салфеткой. Напарник промолчал.
Так и шло — заказы, смех Ники, монотонный ритм кофемолки... и отстраненный Жан.
В середине дня, когда поток клиентов ненадолго спал, дверь кофейни открылась. Вошла она. Высокая, с темными почти черными волосами, спускающимися до шеи. Глаза цвета темного шоколада, идеально подведенные стрелками, будто по линейке, так и притягивали к себе. Они смотрели вокруг с интересом оценщика и легкой еле заметной крупицей презрения, будто бы шла девушка в пятизвездочный ресторан, а попала в столовую. Идеальное кукольное лицо - тонкие губы, ровные брови, слегка блестящий белый носик и аристократически бледная кожа. Этот образ идеально дополняло длинное черное пальто и шарф. Будто сошедшая с обложки журнала она подошла к стойке и положила на нее руку, слегка стукнув длинными черными ногтями тоненькой руки.
— "Двойной эспрессо. Без сахара, без всего," — её голос был тихим, но чётким.
Ника улыбнулась:
— "О, наш любимый заказ Жана! Он тоже вечно пьёт самое горькое."
Она повернулась к Жану, собираясь подколоть его, но замолчала.
Жан поднял взгляд.
И замер.
Девушка тоже.
Они смотрели друг на друга, будто узнавая что-то, чего не должны были знать.
Они никогда не встречались.
— "Эй, вы что, знакомы?" — Ника смотрела то на одного, то на другого, но ни один из них не ответил.
Прошло две-три секунды и девушка резко отвела взгляд.
— "Мой заказ?"— её голос звучал ровно, но слишком напряжённо.
Жан автоматически протянул ей картонный стаканчик. Их пальцы почти соприкоснулись — и оба едва заметно вздрогнули.
Девушка быстро взяла кофе, развернулась и ушла, даже не попробовав.
— "Жан, ты в порядке?" — Ника нахмурилась.
Он не ответил, продолжая смотреть в пустоту.
— "Жан!"— она схватила его за руку и притянула к себе, заглядывая в глаза.
— "Всё нормально," — наконец пробормотал Жан, отводя взгляд.
Но Ника не отпускала его руку.
Она что-то почувствовала. Странный набор эмоций передался эмпатичной девушке.
— "Что это было?" — прошептала она.
Жан вновь не дал ответа.
Кофемашина зашипела, напоминая, что жизнь идёт дальше.
---
Её визиты стали ритуалом, насильно навязанным в размеренную жизнь кофейни. На следующий день, ровно в тот же час, когда поток клиентов иссякал, дверь вновь отворялась, пропуская её одинокую фигуру. И так — еще несколько дней подряд. Она всегда появлялась внезапно, словно возникала из воздуха, высокая, статная и до безумия красивая. Её движения были лишены суеты, отточены до автоматизма: бесшумная походка, холодный взгляд оценщика и тихий, четкий, как стрелки часов голос:
«Двойной эспрессо. Без всего.» Всё это время Жана больше не мучили кошмары. Возможно что-то и снилось, но он совершенно не помнил, что именно. Зато теперь в реальности появился загадочный персонаж.
Той бури, того разряда, что пронзил воздух в их первую встречу, больше не было. Теперь она была спокойной и ещё более нетерпеливой. Её лицо, идеальное и гладкое, как у фарфоровой куклы, не выдавало ни единой эмоции. Казалось, она намеренно стерла с него все следы жизни, оставив лишь красоту — отстраненную и пугающую своей полной завершенностью.
Жан, в свою очередь, отвечал ей таким же молчаливым отражением. Он кивал, не поднимая глаз, и его руки, привыкшие к любым капризам кофемашины, нащупывали нужные движения будто во сне. Он варил ей кофе, концентрируясь на шипении пара, лишь бы не встречаться с ней взглядом. Парень протягивал стаканчик, девушка брала его, их пальцы больше не соприкасались, — она научилась ловить момент, чтобы между ними оставалась безопасная зона. Взяв свой кофе, незнакомка так же бесшумно разворачивалась и уходила, не пробуя, не оборачиваясь.
Пару раз девушка всё таки нарушила привычный сценарий. Вместо того чтобы исчезнуть за дверью, она выбрала столик в дальнем углу, где не было людей, села, поставила перед собой стаканчик и уставилась в экран телефона, но Ника, украдкой наблюдая, заметила, что её взгляд неподвижен и рассеян. Она не листала ленту, не печатала сообщений. Она просто сидела, словно ожидая чего-то. Девушка провела так буквально пару минут, быстро выпила свой кофе до дна и так же молча удалилась. Но даже в этот раз между ней и Жаном не пролетело ни единого слова, ни одного взгляда, будто их разделяло не просто пространство зала, а целая каменная стена, которую никто не решился перелезть.
Ника, с её врожденной чуткостью, не могла не заметить эту странную закономерность. Девушка появлялась только в их смены. Любопытство взяло верх, и она осторожно спросила у сменщиков, не видели ли они высокую темноволосую девушку с «кукольным лицом». Те лишь удивленно пожимали плечами. «Никто с такой внешностью не заходил», — был их ответ. И это делало происходящее еще более странным. Появления точно были намеренными и целенаправленными. Она приходила именно к ним. Или, что было более очевидно, именно к Жану.
Видя, как он замыкается в себе, как его обычно ясный и спокойный взгляд заволакивается туманом после каждого её ухода, Ника нашла для себя простое, пусть и горькое, объяснение: «Бывшая. Наверняка — больная, токсичная история. Не хочет вспоминать, вот и не рассказывает». Эта версия укладывалась в голове, но порождала новый, еще более важный вопрос: если это болезненные воспоминания, если это рана, то зачем эта девушка возвращается, чтобы снова и снова напомнить о себе? Что она хочет? Ей что-то от него нужно?
А Жан, будь его воля, не смог бы дать ответа даже ей. Он не знал этой девушки. В его памяти не было ни её имени, ни общего прошлого, к которому можно было бы привязать этот внезапный вихрь эмоций. Но когда она приходила, что-то внутри шевелилось. То была не тревога, не страх и даже не неприязнь. Это было тяжелое,навязчивое чувство родства, словами не объяснить, тут нужно почувствовать. Как будто в далеком прошлом кто-то начал рассказывать ему очень интересную историю, но оборвал её на полуслове.
---
Тот день ничем не предвещал беды. Воздух в кофейне был насыщен привычными ароматами ванили и книг. Ника прикрывшись делами удалилась в уборную, за стойкой остался только Жан.
Именно в этот момент дверь открылась, впустив её. Всё было как всегда: её бесшумная походка, её отстранённый взгляд, её пальто, в котором она казалась моделью. Она подошла к стойке, и Жан уже мысленно приготовился к её монотонному «Двойной эспрессо. Без всего». Он уже повернулся к кофемашине, когда её голос, тихий, но на этот раз с каплей тепла зазвучал.
— До скольки вы работаете?
Жан замер. Он медленно обернулся, не веря своим ушам. Это был первый раз, когда она произнесла что-то, не связанное с заказом. Её тёмно-карие глаза смотрели на него прямо, в них не было прежней ледяной стены — лишь сдержанное, но неотрывное внимание. И взгляд девушка не отрывала, хотя всегда так делала. Будто глядя в душу незнакомка ожидала ответ.
— До одиннадцати, — кое-как выдавил он, а голос прозвучал хрипло и неуверенно.
Жан был в шоке, потому что эта незнакомка вдруг улыбнулась, раньше не подавая даже намёка на эмоцию.
— Прогуляться поболтать познакомиться не хочешь? — быстро произнесла она, и слова прозвучали как заготовленная, хоть и неожиданная, фраза. — Зайду за тобой в одиннадцать,- добавила она собравшись.
Жан был абсолютно растерян. С чего вдруг этот интерес и странное чувство внутри. Так же растерян он был разве что в своих снах.
— Эм... ну... можно, наверное... — пробормотал он, и сам удивился собственным словам.
- Вот и отлично. Только не пропадай,- как будто с доброй насмешкой закончила незнакомка.
Улыбка на её лице стала чуть шире, теплее. Она кивнула, взяла свой стаканчик с эспрессо, который он машинально приготовил, и, не проронив больше ни слова, развернулась и вышла. Дверь закрылась, оставив после себя не гнетущую тишину, а вибрирующее, наполненное эмоциями пространство.
Почти сразу вернулась Ника. Она вмиг почувствовала перемену в воздухе, а потом увидела и Жана. Он стоял за стойкой, протирая уже чистый питчер, и на его лице играла та самая, давно не виданная, лёгкая, почти растерянная улыбка.
— Что случилось? — тут же спросила она, подходя ближе. — У тебя вид человека, который только что выиграл в лотерею или увидел привидение, или и то, и другое сразу.
Жан встретил её взгляд, и улыбка его не пропала, а лишь стала чуть более сдержанной, с оттенком его родного сарказма.
— Привидение заходило, — парировал он, отставляя питчер в сторону. — Поинтересовалось нашим ассортиментом выпечки. Очень вежливое привидение.
Ника фыркнула, понимая, что сейчас ничего не добьётся. Но она видела — напряжение, неделями сковывавшее его плечи, куда-то ушло, сменившись странным, сконцентрированным ожиданием. Он посматривал на часы чаще обычного, и в его движениях появилась потерянная энергия. Впервые за долгое время он ждал конца смены с нетерпением, граничащим с трепетом, держа в голове мысль "Она обещала зайти". И осознание того, что даже имени не спросил от неожиданности.
___
Смена завершилась. Ника с грохотом опустошала поддоны кофемашины, а Жан, протирая столики, украдкой посматривал на часы. Стрелка приближалась к одиннадцати. Воздух был густым и тяжёлым от напряжения.
— Что-то ты сегодня как на иголках, — заметила Ника, швырнув губку в раковину — Ждешь кого-то?
Жан лишь пожал плечами, сохраняя интригу. Ему не пришлось долго скрывать, звон колокольчика уже дал ответ. В дверях показалась та самая незнакомка. Образ остался таким же мрачным и серьёзным, а вот лицо горело непривычным огоньком, таким тёплым и нежным, будто пришёл совершенно другой человек. Ника даже сразу не узнала её и уже было хотела мягко выпроводить, так как кофейня закрыта, но присмотревшись тут же замерла с широко раскрытыми глазами.
— Боже... Жан, это же...
Девушка стояла на пороге, прижимая пальто к груди, прохладный ветер колыхал пряди волос.
— Сегодня необычно холодно,- мягко и как-то по живому что-ли выдала незнакомка.- Ну что, готов? Или тебя ещё подождать нужно? Время ровно одиннадцать.
Ника, не в силах сдержаться, сделала шаг вперёд. — Что вообще происходит?
Девушка медленно перевела на неё свой взгляд. Он был не враждебным, но таким отстранённым и тяжёлым, даже презрительным, что у Ники перехватило дыхание. Казалось, этим взглядом она отодвигала её на второй план, мягко, но недвусмысленно. Так смотрит какой-нибудь вельможа на крестьянина или олигарх на бедняка.
— Я пришла за ним, а не к вам.— горделиво и брезгливо выдала незнакомка.
Ника остолбенело смотрела то на неё, то на Жана, который молча кивнул, не в силах отвести от девушки глаз. В его позе, в его лице было что-то новое — не страх и не растерянность, а какое-то фатальное, почти гипнотическое принятие.
— Но... — начала Ника, но слова застряли у неё в горле. Она видела, что её вопросы, её возражения здесь бессильны и как минимум неуместны. Это была сцена для двоих, а эмпатичная бариста не хотела быть третьим колесом, хоть и сгорала от любопытства. Тем более Жан уже сделал свою часть работы, она все равно собиралась отправить его домой и ждать своего жениха.
Жан снял фартук, бросил его на стул и двинулся к выходу. Проходя мимо Ники, он коротко встретился с ней взглядом и тихо, почти беззвучно, выдохнул: — Всё нормально.
Он вышел за порог, и девушка тут же шагнула ему навстречу, их силуэты быстро исчезли в порыве холодного ветра. Дверь медленно закрылась, оставив Нику одну в ярко освещённой, пустой кофейне. Она стояла, глядя в тёмное стекло, и чувствовала, как по её спине бегут мурашки.
---
Незнакомка повела Жана по набережной, где в чёрной от темноты воде дрожали отражения фонарей. Было действительно прохладно, каждый выдох сопровождался лёгким паром.
- Мы знакомы?- наконец выдавил Жан,- Меня не покидало странное ощущение всё это время, как будто я вас где-то видел, но не знаю, где.
- Влюбился что-ли?- пошутила незнакомка. - Ладно, ладно, я не всерьёз. Скажем так, я тебя знаю, а это пока главное. И можно на ты.
- Что это значит?- недовольно спросил Жан,- Кто...
Девушка явно не хотела отвечать и сейчас, как и всё время после, предпочитала либо уходить от нежеланного диалога либо говорить загадками. Она аккуратно дёрнула его за рукав, как будто перебивая.
- Подожди, звёздочка, не всё сразу. Успеешь ещё наспрашивать. Просто такие как ты в моём... вкусе. Лучше скажи, тебе нравится то, что ты делаешь? Варить свой кофе, говорить с гостями, или ты просто ждёшь, пока произойдёт что-то другое?
Жан был сбит с толку:"Какая ещё звёздочка?" Он попытался сформулировать ответ, но лишь обескураженно выдал:
- Ну... Это работа. Иногда не нравится, чаще нравится. А к чему вопрос? И что значит такие как я?
Девушка усмехнулась, подхватывая его ритм шага и заставляя идти дальше.
- Ну, знаешь...Сосредоточенные. серьёзные, молчаливые. С лёгкой меланхолией в глазах, которую не сразу видно. Я растерялась, не ожидала, что в такой обыденной обстановке найду именно то, что искала.
Всё это слишком походило на флирт, но Жан почему-то чувствовал, что это что-то другое. От незнакомки веяло нездоровым любопытством, как от интернет сталкера.
- Говоришь так, будто собираешь коллекцию.
- Может и так,- ехидно с насмешкой ответила девушка. А ты думаешь, что не достоин быть экспонатом? Ты ведь тоже за мной наблюдал, разве не честно?
- Ты отвечаешь вопросом на вопрос. Это немного... раздражает.
- А ты, я смотрю, наоборот мастер прямолинейности. Обычно девушки такие фразы воспринимают близко к сердцу, ты же не хочешь мне его разбить?
Эта незнакомка точно выглядела как всегда, но её поведение сбивало с толку. Будто собака с цепи сорвалась, она болтала без умолку и бросала двусмысленные фразы. Не к такому готовился Жан, поэтому начинала говорить в основном девушка, парень был слишком удивлен, но вопросов оставалось слишком много. Она непривычно и искренне улыбалась, показывая свои белоснежные как первый снег зубы.
- Ты всегда разговариваешь... так?
- Только с теми, с кем не могу иначе... Пока что. Не переживай, доверься мне хотя бы на эту прогулку.
Они свернули с набережной и стали спускаться по крутому заросшему травой склону к воде. Под ногами скрипели камушки, фонари остались наверху, и их сменил тусклый свет, отраженный от воды. Жан замедлил шаг, напряженно оглядывая сгущающуюся темноту.
- Убить меня хочешь? Ещё бы в лес позвала — антураж был бы идеальный.
Девушка обернулась. В полумраке её лицо было бледным пятном, а глаза казались абсолютно чёрными.
- Это намёк на то,что я убийственно красива?- вновь ехидно улыбнулась она. Не переживай. Хотела бы убить — не заморачивалась бы так. Тут твоё тело найдут уже утром, а подружка твоя сразу назовёт меня виновной и даст детальное описание. Не пугайся, звёздочка. Просто покажу красивое место.
Жан оторопел от такого детального описания, почему убийство здесь - плохая идея, а его спутница ловко прыгнула на бетонное основание моста и протянула ему руку. Парень, всё ещё настороженный, взял её. Ладонь у неё была сухой и холодной. Оказавшись под сводами, он замер. Шум города сюда почти не доходил, только плеск воды и эхо их шагов. А в просвете между опорами открывалась узкая, но идеальная рамка для ночного неба, усыпанного звёздами, и тёмной, струящейся реки. Это и впрямь было красиво, хоть и походило на дворовую романтику.
Девушка прислонилась спиной к стене и смотрела наверх, на тёмное полотно небо, изящно усыпанное звёздами.
- Тут, кстати, тролли живут.
- Что, прости? - С недоумением оторвался от пейзажа Жан.
- Ну, под мостами. Не в курсе, что ли?
- Ты сейчас серьёзно?- парень нахмурился от резкого бреда, но списал всё на неудачную шутку.
Девушка медленно перевела на него свой тяжёлый взгляд
- А я похожа на шутницу?
- Честно говоря, очень даже. Я, кстати говоря, так и не узнал твоё имя.
- Коралин. А ты?...
- Жан.
- Хм... Жан. Запомню. Надеюсь, мы ещё встретимся.
- А тебя уже домой тянет?
Коралин не стала отвечать, вместо этого, порывшись в кармане пальто, она достала небольшую, чуть помятую открытку и протянула ему.
- Приходи на мой день рождения. Там и поговорим. Я всё расскажу. Обещаю.
Жан автоматически взял открытку. Его пальцы дрожали. Он хотел поговорить уже сейчас, его раздражало собственное непонимание, но девушка уже разворачивалась, её силуэт растворялся в темноте под мостом. Жан пытался что-то сказать, но девушка уже ловко скрылась, сделав прощальный взмах рукой, не оборачиваясь.
"Бред какой-то. Позвала, выдала какие-то загадки и сбежала ничего не объяснив. Сумасшедшая"- думал Жан, но всё же решил пойти, интерес был сильнее.
Он пришёл домой, как во сне, бросил пальто на стул и при свете лампы разглядывал открытку. Чёрно-белый рисунок — абстрактные линии, напоминающие паутину и адрес. А внизу, чётким изящным почерком, была выведена дата. Он сверил её с телефоном.
До этого дня оставалась целая неделя. "Вот ведь чертовка"- подумал парень и даже представить не мог, насколько окажется прав.
Он медленно опустился на стул. Его не обманули, не выгнали, не отказали. Его... заинтриговали. Он скомкал открытку в руке, а потом снова развернул, боясь повредить единственную зацепку. И... ждал.