Аромат далёкого
Бесконечность. Именно так и хотелось назвать это место. Равнина столь больших размеров, что казалось, она уходит далеко за горизонт. Горы такой высоты, что даже находясь вдали от них невозможно разглядеть вершину. А над всем этим - солнце. Оно будто летом освещало всё вокруг, но не тёплым приятным светом, а каким-то металлическим сиянием, как лампы в хирургической операционной. Ярко, но так безжизненно и удручающе.
Жан замер в попытке осмыслить происходящее. Он обычный двадцатилетний парень, не понимал, что тут делает и как оказался в столь непонятном, но как будто бы знакомом месте. Голова была пуста и забита одновременно. В ней не было ни крупицы догадок по поводу ситуации, но зато была какая-то тошнотворная тревога, будто вот-вот нужно сдавать экзамен, к которому даже не готовился. Мышцы напряжены, тело собрано, глаза ищут малейшие изменения вокруг, точно в ожидании контрольного выстрела
Он оглядел себя. Кожа казалась непривычно бледной, даже серой. Хоть парень и никогда не отличался ярким загаром, но сейчас она была точно как фарфоровая, к тому же покрыта черными знаками и узорами значение которых тоже не ясно. Само тело выглядело более подтянутым и жилистым, что в корне отличалось от прежних габаритов. Даже одет он был не в свои брюки с рубашкой, а в широкие свободные темные штаны с поясом и легкую майку на одно левое плечо того же оттенка. Запястья забинтованы пыльными коричневыми повязками, но не так, как обрабатывают раны, а как будто для антуража. Волосы длинные, чуть ниже плеч и, что уже не удивительно, тоже черные, длинные пряди непривычно щекотали шею.
Пейзаж был абсолютно незнакомым. Таких раскидистых зелёных ветвей и гор рядом с прекрасной поляной нет даже в самых отдаленных деревнях, куда не добралось влияние города. Слишком необычно, слишком первозданно и... на удивление знакомо. Непокидающее чувство дежавю кричало "Я здесь был. Я точно тут был".
Вдоволь рассмотрев все впереди себя и по бокам Жан обернулся назад и тут же замер в ужасе. За ним стояли существа столь аномальные, что аж сердце в пятки ушло.
Почти что над ним ним рычало то самое существо из фильмов и книг - громадный дракон, настолько большой, что одна только его голова уже была размером с человека. Если бы такая упала, то точно раздавила бы. Черная как смоль чешуя блестела на солнце, но не как серебро или золото, а как бензиновая плёнка на луже. Глаза горели оранжевым пламенем, а вертикальные зрачки еще больше пугали своей хищностью. Лапы чуть согнуты, будто вся эта туша уже готова броситься вперед и снести все по пути. Слегка приоткрытая пасть обнажала ряд острых влажных клыков, которые могли бы в секунду порвать на части. Оттуда из глубины веяло теплом и жутко пахло гарью. Но дракон не двигался, будто и не желал нападать, хотя менее страшно от этого не становилось.
Из-за этого ужаса он даже не заметил других. Чуть поодаль, парила она. Невысокая. Совсем крошечная — метр пятьдесят, наверное, не больше. Ростом с ребёнка, но сложением — девушка, юная, хрупкая, невесомая. Лицо — кукольное. Настолько милое, что на мгновение забываешь об огромном страшном чудовище. Идеальные тонкие черты, пухлые губы, вздёрнутый носик. Таких лиц не бывает в реальности — только нарисованные, только придуманные. Одета легко. Тонкое платье, почти прозрачное, струящееся, открывающее плечи. Ткань колышется, будто от ветра, хотя ветра нет. Никакой вульгарности — только чистота и нежность. Фиолетово-розоватые волосы, как закатное небо, как лепестки редких цветов, струятся по спине. И она действительно парила, у нее даже были крылья за спиной, дрожащие в подобие взмахов. Как у бабочки, но в тысячу раз красивее. Огромные, переливающиеся всеми цветами радуги — от синего до зеленого, от золотого до фиолетового.
Девушка выглядела по-настоящему волшебно и навязала спокойствие, позволившее Жану осмотреть других. Рядом стоял парень. Совсем молодой — может, и восемнадцати ещё нет.
Волосы светлые, чуть растрёпанные, будто он только что снял капюшон и забыл пригладить. Одежда простая но будто старинная, со средних веков — грубая ткань, плотные штаны, заправленные в сапоги, рубаха с длинным рукавом, перетянутая ремнём. Но поверх всего этого — мантия. Длинная, тёмно-синяя, почти чёрная, с серебристой ниткой по краю. Тяжёлая ткань, не для тепла, для чего-то другого. Капюшон откинут на спину, открывает лицо и ярко голубые глаза. На руках тоже видны странные знаки, но не черные, а синие. Даже от самого парня исходило еле заметное синее свечение.
Долго всматриваться Жан не стал, его внимание привлек последний необычный персонаж. Девушка стояла чуть поодаль, опираясь на длинный меч, воткнутый в землю. Осанка — идеальная, спина прямая, подбородок чуть приподнят. Явно какая-то аристократка. Если первая девушка была милой и невинной, то от этой исходила аура власти и самодостаточности.
Одета в тёмный плотный камзол с серебряными пуговицами, узкие штаны, заправленные в высокие сапоги со шнуровкой. Довольно обычно и практично, но ткань явно дорогая, с едва заметным узором, покрой безупречный — сразу видно, что перед тобой леди, даже если она в походном. Длинные чуть кудрявые рыжие волосы собраны в хвост для удобства, если приглядеться, они блестели багровым оттенком. А главное взгляд- глаза светились красным, как кровь, в них читалась холодная уверенность и сила. Несмотря на прекрасную внешность, тонкие черты лица и утончённость, взгляд её казался еще более хищным, чем у того дракона
Эту девушку можно было бы описывать дольше всего, но дальше рассматривать не получилось, всё вдруг изменилось. Неприятно синее небо и отвратительно яркое солнце закрыли тучи, не дождевые, но при этом очень плотные. Воздух сгустился, стало тяжелее дышать. Наступила тишина. Абсолютная. Страшная. Оглушающий гром неожиданно прозвенел будто колокол на долю секунды и из внезапно появившейся дыры в облаках забил свет, всё такой же противный, будто искусственный. Шесть падающих звёзд спустились столь стремительно, будто для них не существовало законов физики и опасности расколоться. Перед самой землёй они замерли и медленно как пёрышки приземлились на зелёную траву, которая тут же почернела, будто её сожгли и тут же потушили огонь.
"Ангелы"- подумал Жан, но огромный дракон своим хриплым голосом произнес другое слово, абсолютно незнакомое юноше - "Архонты". Жан не смог даже рассмотреть новых существ, настолько ослепительный свет от них исходил. Но одно он увидел точно - лезвие огненного клинка махнуло перед его лицом и... Всё.
Парень не успел даже закричать. Один удар, и всё исчезло. Пропал свет, звуки, не было ничего, только тёмная пустота. Ни единой точки опоры, Жан не чувствовал землю под ногами и даже самого себя, не было ясно, где низ, где верх, где выход. Парил он или тонул тоже неизвестно, будто наведался сонный паралич, не позволяющий сделать ни единого движения. Возможно читать это не так страшно, но когда находишься в подобном состоянии, окутывает первобытный ужас. Не успел парень начать сходить с ума, как послышался шепот на неведомом языке. Жан ощутил, как его плеча коснулись чьи-то клыки, а по ребру прошлись чьи-то когти. И снова. И снова. Всё это похоже на кошмар. Он хотел биться в истерике, бежать, но не мог и наконец... Проснулся.
Жан всё еще дрожал в ужасе, пытаясь подняться с кровати. Сердце бешено колотилось, рваный вздох застрял в горле, откуда-то появился запах крови и жжёного металла в перемешку с горелой травой, а по спине струился ледяной пот, пропитавший простынь. Юноша схватился за матрас, пальцы с силой впились в ткань, словно проверяя, здесь ли он.
"Просто сон"- хрипло прошептал парень и тут же закашлялся из-за кома в горле. По щекам текли слёзы, слишком уж реалистично всё было, слишком... осязаемо. «Чёрт, надо завязывать с фильмами на ночь"- пошутил он сам с собой, но смешок вышел нервным и дрожащим. И снова кашель.
Глаза привыкли к темноте, он точно был в своей комнате. Обычные стены с парой постеров, купленных на распродаже, стол, заваленный бумагами, проводами, кружкой с остатками вчерашнего чая и не выключенным ноутбуком, из которого как раз доносились звуки фэнтезийных сражений, на которые парень сон и списал. За окном глубокая ночь, только тусклый свет фонаря пробивался через плотные шторы, рисуя на потолке полосатые тени. Всё как всегда, но почему тогда так страшно?
Он встал, ноги слегка дрожали, прошёлся по холодному полу в мягких тапочках до ванной, дёрнул штору и включил воду. Горячую. Почти обжигающую. Всё лицо было мокрое, то ли от воды, то ли от слез, сам не понял.
Когда он вышел из душа, в голове всё ещё звучало рычание. Юноша потрогал грудь, сердце до сих пор бешено билось, так часто, будто предупреждая о чём-то.
"Да нет, бред какой-то. Точно пора завязывать с мультяшками"- подумал он и утонул лицом в подушке, погрузившись в спокойный сон без единого кошмара.
***
Когда будильник яростно зазвонил уже в третий раз, Жан наконец лениво выплыл из под одеяла, сонно потянулся и провёл рукой по вялому лицу. Сон, который казался тревожным, ярким и реалистичным стал размытым, как старая фотография, упавшая в лужу. В голове всё ещё мелькали обрывки, но уже без острой боли в груди.
"Ладно, хватит валяться, а то опять опоздаю"- буркнул он себе под нос и потопал на кухню ставить чайник и готовить завтрак. Бедняга даже обжёг язык, пока в спешке пил чай и собирался. Перед выходом он на секунду задержался в прихожей, лениво осмотрев себя в зеркале. В ответ ему подмигнуло уже знакомое, вечно слегка уставшее лицо.
Волосы светлые, но словно выгоревшие на солнце, небрежно чуть вьющиеся, немного длиннее обычной офисной стрижки. Они явно в глаза не видели этим утром расчёску, пара непокорных прядей старалась выделиться, подчёркивая лёгкий творческий беспорядок в образе. Глаза голубые, но не ярко как чистое небо, а скорее с приглушённо серым отливом, как море в пасмурный день. В них читалась привычная серьёзность и сосредоточенность.
Чёткие скулы, ровные брови, чуть резковатый подбородок. Лишнего веса у юноши не было, но и спортивным его не назвать, подтянутый и на том спасибо. Лёгкая небрежная щетина добавляла каплю брутальности, хотя сам Жан считал это лишь ленью ежедневно бриться, а не частью образа.
Одет юноша всегда был умеренно стильно, без изысков. Слегка помятая чёрная рубашка с закатанными по локоть рукавами, чёрные брюки, кроссовки такого же цвета, в который удобно ходить хоть целый день. Стиль можно описать одной фразой - "Не старался, но выгляжу хорошо". Он провёл рукой по волосам, пытаясь усмирить непокорные пряди, Но те в ту же секунду вернулись на исходную. "Ну и ладно"- пробормотал парень, поправил воротник, взял рюкзак и вышел, оставив все лишние мысли позади.
Утро было прохладным, но свежим, осень только началась. Не зря Жан накинул лёгкое пальто. Город только просыпался, стрелки на часах показывали около восьми. Редкие прохожие, запах свежей выпечки из булочных неподалёку, шум машин, ещё не успевший перерасти в дневной гул. Парень привычно воткнул наушники, включил что-то бодрое и, изредка поглядывая на серое небо, зашагал в сторону любимой кофейни, но не за чашкой бодрящего напитка, а на работу.
Улицы всегда казались ему не настоящими, не чувствовал он себя ни в одном городе полностью как дома, именно поэтому часто ходил с музыкой. Родными хоть немного были только обустроенная под себя квартира, где каждая вещь на своём месте, и работа по той же самой причине. Кстати о ней.
Первое, что бросается в глаза - большая элегантная вывеска "L'Aroma" над входом. Звучит красиво, а значит просто "Аромат". Владелица Мира настаивала, что это сразу задаёт атмосферу, а вкус у неё, надо признать, был. Снаружи кофейня - это небольшое здание из белого кирпича с панорамными окнами, обрамлёнными тёмным деревом. По утрам, когда солнце било в стекло, внутри играли блики, и всё пространство казалось тёплым и живым.
Жан толкнул дверь, его тут же встретил родной аромат - свежемолотый кофе, корица, ваниль и едва уловимый запах книг. Интерьер был уютным, можно сказать с "налётом" элегантности: стены выкрашены в мягкий терракотовый оттенок, кое-где украшены маленькими чёрно-белыми фотографиями, тёмный ламинат, слегка поскрипывающий в самых "протоптанных" местах, освещение тёплое, но ни капли не тусклое - несколько подвесных ламп с матовыми платформами, деревянные столы с еле заметной окантовкой, удобные диваны с бархатными подушками, а у окна пару кресел- мешков для тех, кто любит по-домашнему. Запах книг же исходил от небольшого шкафчика с классической литературой, который стоял исключительно для красоты.
За стойкой уже копошилась Ника - вторая бариста и полная противоположность нашего Жана, девушка уже раскладывала свежие ароматные круассаны с шоколадом на витрине.
Ника была солнечным лучиком кофейни. Волосы не просто рыжие, а ядрёно-медные, словно на голове солнечные зайчики устроили вечеринку. Они всегда на скорую руку собраны в пучок, из которого как и у Жана выглядывали пряди, пытавшиеся сбежать от неугомонной хозяйки. Лицо милое, без резких черт и с еле заметными веснушками, похожими на крохотные золотые песчинки. Глаза такие зелёные, как молодая трава в начале лета. В них постоянно играли искорки то ли от смеха то ли от переизбытка идей в голове. В целом обычная худенькая невысокая девочка, но заряженная словно пружинка энергии, казалось, если она остановится и замолчит хотя бы на минуту, то взорвётся от переизбытка невыплеснутых эмоций.
Одевалась она так же ярко и непринуждённо, как и вела себя - полосатая футболка в сине-белую полоску как тельняшка, джинсы с самодельными заплатками, кричаще красные кеды, хоть и потрёпанные, но от этого не менее любимые. Рабочий фартук строгого бардового оттенка - это, наверное, единственное, что хоть как-то дисциплинировало её образ, но даже на нём красовались значки "Не будите зверя, он не выспался" и "На 99% состою из кофе ещё 1 - печеньки".
- О, Жанчик, живой! - крикнула она не отрываясь от дел с улыбкой до ушей. - А я уж думала, тебя в этот раз точно монстры твои сказочные утащили.
Эта парочка знакома еще с детского сада, поэтому девушка давно в курсе увлечения своего друга мистикой и постоянно подкалывает его на эту тему.
- Очень смешно, Ника, и тебе доброе утро,- фыркнул он казалось бы грубовато, но с этой подругой невозможно быть в плохом настроении, поэтому после фразы последовала добрая ухмылка. Жан немного приопёрся на стойку, в голове мелькнули образы из сна.
- Эй, ты как вообще, в порядке?- Ника прищурилась и посмотрела парню прямо в глаза, будто заглядывая в душу.
- Да, просто... Не выспался. Кошмар дурацкий, скоро приду в себя. - ответил он, надевая фартук.
- Ну смотри, тогда давай открываться, время уже почти девять. Сделай пока себе свой кофе для мелиниалов (так коллега называла все простые напитки, не похожие на "банановый раф" и "капучино на кокосе с нотками шоколада"), а я пойду музыку включу.
Солнечная девушка уже неслась по делам, оставляя за собой шлейф смеха, запаха ванили и ощущения, что день будет весёлым. Смена начиналась с ритмичного жужжания кофемолки и шипения пара из машинки. Жан молча настраивал помол и температуру - всё должно быть идеально. Его движения были чёткие, выверенные, будто он не просто готовил кофе, а проводил алхимический ритуал. Ника в это время уже заливалась смехом с первыми посетителями.
- О, Марк! Доброе утро! Опять холодный американо и немного сахара? Или сегодня рискнёте на что-нибудь сладенько-нежное?
Здоровый бородатый мужчина, напоминающий клишированного дровосека своей рыжей бородой и клетчатой рубашкой улыбнулся, качая головой.
- Ты же знаешь, я в этом деле консерватор. Кофе молочком и сиропами разбавляют только девочки, ну или... ну ты поняла.
- Помню, помню,- посмеялась девушка,- Но когда-нибудь я заставлю вас вступить в нашу банду.
Она искрилась, как шампанское, а Жан в это время уже делал заказ, не ожидая, пока Ника его пробьёт.
Так и шла их смена - в серьёзно чётком, но мило комфортном темпе. Ника запоминала всех, даже тех, кто приходил раз в месяц. Она знала, что Влад любит, когда поменьше пенки, у дяди Бориса аллергия на корицу, но он обожает мускатный орех, а Камилле обязательно нужно поменьше льда в лимонаде. Жан же практически всегда молча делал своё дело. Каждый напиток как отпечаток его характера: без лишних слов, но безупречно и вкусно.
Часто их клиенты удивлялись: "Вы так слаженно работаете, будто телепатия". Ника хохотала и бросала взгляд на Жана: "Он просто ненавидит, когда я лезу к нему лишний раз, вот и подстраивается". Жан хмыкал, но уголок рта дёргался в сдержанной улыбке.
Пик утра проходил, наступало короткое затишье. Ника развалилась на барном стуле, словно на диване, жуя украденный с витрины пончик. А Жан наконец, облокотившись на стойку, спокойно пил свой кофе - двойной эспрессо без добавок.
- Ну что, мрачный принц с "мужицким" кофе, может сегодня хлебнёшь мой лавандовый раф с карамелью и клубникой?
- Отстань, женщина. Только если ты десерты воровать перестанешь. Да и как ты вообще пьёшь эти миксы дикие?
- Ну ты тоже не перегибай, десерты перестать бесплатно кушать. Может мне тогда вообще с крыши спрыгнуть?
- Было бы славно.
Ника посмеялась с этой, уже успевшей стать родной, милой грубости и начала листать ленту новостей в телефоне. Так и текли их дни - между шутками Ники и сарказмом Жана. Кофейня пахла корицей, карамелью и... чем-то неуловимо домашним. Может, именно поэтому сюда всегда возвращались.
Смена подходила к концу. Последний гость ушёл, звон колокольчика над дверью прозвучал, как финальный аккорд. Жан выключил музыку, и в кофейне воцарилась долгожданная тишина, нарушаемая только потрескиванием остатков кофейных зёрен и, конечно же, смехов Ники. Девушка, хоть и уставшая, но всё ещё энергичная, как заводная игрушка, швырнула в Жана салфеткой, но промахнулась.
- Ну что, тёмный принц, сегодня тоже победили?
- И долго ты будешь придумывать эти дурацкие прозвища?- сказал он с небольшой смешинкой.
- Пока весь мир не рухнет,- с иронично жутким тоном снова прозвучал подкол.
- Ну, если считать победой то, что ты не пролила кофе ни на одного гостя, то да.
- Ой, да ладно тебе,- вновь засмеялась она, подбрасывая поднятую салфетку в воздух и ловко швыряя в мусорку, пародируя баскетболистов. - Я сегодня вообще молодец, ни одного косяка.
Парень не стал спорить - она и правда старалась. Он плюхнулся на диван у окна и откинул голову назад. Тело ныло от долгого стояния на ногах, но эта была приятная усталость - та, после которой сон будет крепкий и... без сюрпризов. Ника принесла два стакана - с холодной газировкой для него и с чем-то сладеньким розовым для себя. Она напрыгнула на парня и завязала его волосы в смешной хвостик посередине головы, для полноценного хвоста волос не хватило.
- Ну что, готичный романтик, рассказывай, о чём сегодня будешь мечтать,- подмигнула она, присаживаясь рядом,- Или сегодня снова волшебные сказки читать будешь?
- Ты не устала целый день шутить?
- Ой, да ладно, тебе же нравится. - она толкнула его плечом,- Я вот сегодня точно буду думать о море. И о том, чтобы Ян наконец согласился поехать в отпуск и отдохнул от своих кирпичей с цементами.
Её молодой человек работал в строительной компании, и как раз в этот момент позвонил. Через минут десять за дверью остановилась машина - небольшая, синенькая со слегка потёртым бампером. Из неё вышел Ян - высокий крепкий с коротко стриженными тёмными волосами и спокойным лицом. Он открыл дверь кофейни, улыбнулся, глядя на Нику и кивнул Жану, посмеявшись над его причёской. Он знал, что это дело рук его энергичной забияки. Девушка вскочила, схватила свою сумку и бросилась в объятья жениха.
- Жанчик, тебя подбросить?
Ян одобрительно посмотрел на парня. Они не были друзьями детства, но отношения у них всегда были хорошие, заботливый и серьёзный Жан приглядывал за его малюткой. Но Жан только покачал головой.
- Не, я пешком. Мне надо... Подышать.
- Ну тогда хорошей дороги.
- Ага, давайте, добрых снов, сладкая парочка.
- Добрых. - ответили они в унисон.
Ян пожал парню руку, и пара ушла, оставив за собой смех с лёгким запахом ванили. Жан потушил свет, закрыл дверь и вышел на улицу, вновь надев наушники. Ночь была тихой. Шум и тепло кофейни осталось позади, а после такого дня хотелось только одного - тишины. Настоящей. Без снов. Хотя бы сегодня.