5.
Тайна старого дневника
Сонхён осторожно поднял тяжелую, покрытую вековой пылью металлическую крышку. Раздался негромкий скрежет. Все невольно подались вперед, затаив дыхание. На дне коробки лежали пожелтевшие черно-белые фотографии, несколько писем-треугольников и толстый, заметно потрепанный дневник в плотной темно-зеленой обложке.
На секунду в полумраке заброшенного дома воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Даже Чжину, у которого рот обычно не закрывался ни на минуту, молчал и во все глаза смотрел на находку.
— Ну? — первой не выдержала Минхё, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Чего мы ждем? Открывайте быстрее!
— Может, сначала проверим, нет ли там какого-нибудь древнего проклятия? — с серьезным видом предложил Джэмин, поправляя очки. — Ну, знаете, как в фильмах. Кто-то открывает тайник, а потом все превращаются в пепел.
Чжину фыркнул, мигом растеряв всю свою мимолетную серьезность, и пихнул друга локтем:
— Слушай, если бы там было проклятие, ты бы уже прямо сейчас превратился в мешок картошки.
— Почему именно в картошку? — обиделся Джэмин.
— Потому что ты по жизни на нее похож, особенно когда так же задумчиво молчишь.
— Спасибо, Чжину. Твоя поддержка как всегда неоценима.
Пока парни препирались, Хэри протянула руку и осторожно, едва дыша, вытянула из коробки одну из верхних фотографий. Она аккуратно сдула с нее пыль, слегка закашлявшись.
На снимке был запечатлен молодой парень. Высокий, широкоплечий, с растрепанными ветром волосами и невероятно открытой улыбкой.
Он показался Хэри удивительно знакомым, словно она видела его черты лица буквально сегодня утром, но девушка никак не могла уловить, кого именно он ей напоминает. Рядом с ним, крепко держа его за руку, стояла хрупкая девушка в легком летнем сарафане. Они смотрели друг на друга с такой нежностью, словно во всем огромном мире вокруг них больше вообще никого не существовало.
Хэри перевернула плотный снимок. На обороте выцветшими синими чернилами было аккуратно выведено:
«Лето 1987 года. Наш тайный причал».
— Красиво... — тихо прошептала Хэри, чувствуя, как по коже пробежали легкие мурашки.
— Очень, — неожиданно согласился Сонхён, оказавшись совсем рядом.
Его голос прозвучал так тихо, что Хэри невольно вздрогнула. Парень смотрел на снимок через ее плечо, и его привычная ироничная маска полностью исчезла. Было ощущение, что он боялся громким звуком спугнуть те хрупкие воспоминания, которые так долго спали внутри этого заброшенного дома.
— Так, ладно, с картинками разобрались! Открывай дневник! — скомандовала Минхё, подталкивая Сонхёна к центру комнаты.
— Сейчас, подожди ты, — буркнул парень, сдувая пыль со старой зеленой обложки.
— «Сейчас» — это когда именно?
— Сейчас-сейчас. Не зуди под ухом.
— Ты невыносимо бесишь, Ом Сонхён.
— Спасибо, я знаю, что это мой главный талант.
Сонхён устроился прямо на дощатом полу возле большого разбитого окна, куда падал ровный дневной свет. Остальная компания моментально окружила его со всех сторон. Все усаживались в такой спешке и тесноте, что Минхё, потеряв равновесие, с размаху опустилась прямо на вытянутую ногу Чжину.
— Ай! Мои пальцы! — взвыл Чжину, хватаясь за ушибленную конечность. Минхё, ты вообще-то весишь как средний колесный трактор!
— Что-о-о?! — округлила глаза девушка. — Повтори, что ты сейчас сказал про мой вес?!
— Шучу я, шучу! Ты легкая, как пушинка! — испуганно пошел на попятную Чжину, заметив, как ее рука сжалась в кулак.
— Крайне неудачная шутка, Чжину. Еще одно такое сравнение, и ты пешком в Сеул пойдешь.
Сонхён громко кашлянул, призывая всех к порядку, и аккуратно раскрыл первую страницу дневника. Бумага была плотной, пожелтевшей и пахла старой библиотекой. На ней ровным, слегка убористым почерком были выведены первые строчки.
Парень пробежал глазами текст и начал читать вслух:
— «6 июня. Сегодня я снова видел её возле нашей старой мельницы... Она приехала вчера из столицы и, кажется, искренне презирает всё, что ее окружает. Весь день ходила с таким видом, будто ей под нос подсунули тухлую рыбу».
Ребята одновременно переглянулись. На лицах Чжину и Джэмина медленно поползли хитрые ухмылки.
— Ого, начало уже многообещающее, — подал голос Чжину, выразительно косясь на Хэри.
— Очень интересно. Продолжай, Сонхён, не отвлекайся, — подтолкнула парня Хэри, сделав вид, что совершенно не заметила намека.
Сонхён картинно закатил глаза, но послушно вернулся к чтению:
— «Она опять весь вечер смеялась надо мной и моими дурацкими рассказами о лесе. Называла меня неотёсанным деревенщиной. Не понимаю, почему мне это так сильно нравится, но я готов слушать ее возмущения вечно».
— О-ГО-ГО! — громко выдала Минхё.
Она резко повернула голову к Хэри.
Потом так же быстро посмотрела на Сонхёна. Потом снова уставилась на Хэри, широко распахнув глаза от внезапного осознания.
— Что? — нахмурилась Хэри, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Почему ты так странно на меня смотришь?
— Да ничего... — протянула Минхё, многозначительно поигрывая бровями.
— Минхё, говори нормально.
— Да просто... не находите, что вся эта история выглядит как-то подозрительно знакомо? Ну прямо дежавю деревенского масштаба!
Сонхён тут же демонстративно и очень громко закашлялся, усиленно делая вид, что у него внезапно пересохло в горле. Он поспешно перевернул страницу, утыкаясь носом в текст.
— Читай дальше, не отвлекайся на кашель! — подбодрил его Чжину, который уже едва сдерживал победный смех.
— Хорошо, хорошо, читаю, — быстро проговорил Сонхён.
— «15 июня. Сегодня эта городская принцесса снова устроила мне грандиозный скандал из-за того, что к ней в комнату залетел майский жук. Она кричала так, будто на нее напал по меньшей мере дракон. Пришлось ловить этого несчастного жука банкой. Назвала меня спасителем, а через минуту снова обозвала вредным поросёнком за то, что я над ней посмеялся...»
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — на этот раз Чжину уже просто покатился со смеху, падая спиной на пыльный пол. — Поросёнком! Боже, да это же один в один!
Хэри замерла, чувствуя, как лицо заливает густая, пунцовая краска. Она медленно повернула голову в сторону Сонхёна. Тот в этот момент проявил чудеса концентрации: он замер и с невиданным ранее усердием принялся разглядывать нижний правый угол страницы. Его уши, к слову, тоже подозрительно покраснели.
Следующие несколько страниц дневника подробно рассказывали историю двух молодых людей из далекого 1987 года.
Он – был простым деревенским парнем, который до безумия любил свои родные края и знал каждую тропинку в лесу.
Она — капризной и гордой девушкой из огромного города, которую родители сослали на лето в глушь. Они постоянно спорили до хрипоты, бесконечно подкалывали друг друга, попадали в самые нелепые и комичные ситуации. Но с каждым новым днем их взаимная колкость постепенно перерастала во что-то совершенно иное — теплое, трепетное и очень глубокое.
Чем дальше Сонхён читал эти искренние строки, тем тише становилась компания на полу. Шумные подколки Чжину куда-то испарились. Все сидели притихшие, завороженные этой удивительной связью времен. История из прошлого казалась им слишком реальной. Словно они смотрели в какое-то старинное зеркало, в котором отражались их собственные прожитые дни этого лета.
— Слушайте, ребята... Это уже даже как-то жутковато, — тихо прервала чтение Минхё, обхватив колени руками.
— Почему жутко? — спросила Хэри, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.
— Да потому что вы с Сонхёном буквально под копирку повторяете их первые шаги. Те же споры, те же жуки, те же падения... Словно это какая-то матрица.
— Мы ничего не копируем! — в один голос вскинулись Хэри и Сонхён, после чего испуганно переглянулись и тут же отвернулись в разные стороны.
— Конечно-конечно, — ехидно протянул Чжину.
— Чжину, заткнись! — хором прикрикнули на него «копировальщики».
Они просидели в заброшенном доме почти час. Сонхён читал главу за главой, пока его рука внезапно не замерла на самой последней исписанной странице.
Тут почерк неизвестного автора резко изменился. Буквы стали неровными, размашистыми. Было очевидно, что человек безумно спешил, когда писал эти финальные слова.
— Так, а вот тут что-то странное, — Сонхён нахмурился, вглядываясь в текст.
— «31 августа. Время на исходе, меня забирают. Мы не успели дойти до конца. Если кто-нибудь когда-нибудь найдет этот зеленый дневник под лестницей... Пожалуйста, умоляю вас, закончите наш маршрут. Карта внутри. Тот, кто дойдет до креста, поймет всё».
В комнате снова воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как за окном шумит листва деревьев.
— Какой еще маршрут? — шепотом спросила Минхё.
— Не знаю, — Сонхён медленно покачал головой. — Тут больше нет записей. Это последняя страница.
Сонхён осторожно перевернул плотный лист, и в этот момент из глубины тетради на пол плавно выпал маленький, сложенный вчетверо плотный листок бумаги.
Все одновременно, словно по команде, ринулись вперед. В этой куче-мале Минхё снова не рассчитала траекторию и с глухим стуком ударилась лбом о твердое плечо Джэмина.
— Ай! Боже мой, Джэмин, у тебя плечи из бетона сделаны?! — зашипела она, потирая лоб.
— Прости, Минхё... Но вообще-то, это уже второй раз за сегодняшний день, когда ты пытаешься протаранить меня головой, — резонно заметил парень, поправляя помятые очки.
Сонхён аккуратно поднял упавший листок и медленно развернул его на полу перед всеми. Бумага оказалась старой, пожелтевшей и слегка надорванной на сгибах картой. Она была нарисована от руки.
Несмотря на возраст, рисунок был выполнен очень детально. На карте четко угадывались знакомые очертания их местности: старая мельница у реки, плотная стена густого леса, извилистая тропинка, полуразрушенный деревянный мост через овраг, а в самом конце этого сложного маршрута, в глубине неисследованной чащи, красовался жирный красный крест.
— Ого... — выдохнул Чжину, и его глаза азартно заблестели. — А вот это уже пахнет настоящим приключением! Как в книгах про пиратов!
— Или это пахнет очень плохой, опасной и безрассудной идеей, — скептически скорректировал его восторги Джэмин.
— Мы просто обязаны туда пойти. Обязаны закончить их маршрут, — твердо и решительно произнесла Хэри, обводя друзей горящим взглядом. Мысль о том, чтобы разгадать тайну тридцатилетней давности, будоражила кровь.
Все присутствующие тут же повернули головы и уставились на нее с нескрываемым удивлением.
— Нет, Хэри, ты серьезно? — занервничала Минхё. — Это же глухой, дикий лес!
— Да! Я абсолютно серьезно!
— Хэри, почему ты вообще так рвешься туда идти? — прищурился Сонхён, внимательно глядя на нее. — Ты же у нас городская неженка. Забыла?
— Потому что мне интересно! И потому что эта история... она заслуживает того, чтобы у нее был финал! Что, испугались? Нас там что, дикие звери съедят?
— Нас там для начала сожрут голодные лесные комары, — напомнил Джэмин.
— Ничего, переживем! Купим в магазине три пачки спрея!
— А еще нас может прямо в лесу убить и прикопать Минхё, если мы окончательно заблудимся, — вставил свои пять копеек Чжину.
— ЭЙ! Я вообще-то всё слышу! — возмутилась Минхё. — Я никого убивать не собираюсь!
В итоге долгий и бурный спор закончился полным согласием всей компании.
Упрямство Хэри оказалось невероятно заразительным, да и скрывать глупо: всем без исключения было безумно интересно узнать, что же скрывается за тем загадочным красным крестом на старой карте.
Всем, включая самого Сонхёна. Хотя парень до последнего момента старательно делал вид, что его буквально заставили согласиться.
Когда они наконец собрали все вещи и вышли на крыльцо заброшенного дома, солнце уже вовсю клонилось к закату.
Лес вокруг преобразился до неузнаваемости. Вековые сосны стояли словно облитые жидким золотом. Мягкий, теплый вечерний ветер лениво шевелил кроны деревьев, а воздух был невероятно свежим.
— Красиво... — тихо сказала Хэри, замирая на ступеньках крыльца. Слово сорвалось с ее губ абсолютно случайно, на автомате.
Сонхён, шедший следом, остановился на ступеньку выше.
Он посмотрел на нее — в лучах заходящего солнца ее растрепанные волосы казались золотистыми. Парень тепло улыбнулся, совсем немного, так, чтобы никто из друзей не заметил.
— Я же говорил тебе еще в первый день, городская, — негромко произнес он. — А ты не верила.
Хэри поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смущение:
— Ой, ладно, не начинай свое деревенское хвастовство, Ом Сонхён.
— Даже и не думал хвастаться, — усмехнулся он.
— Врешь ведь.
— Возможно, — весело подмигнул он ей.
Они дружно пошли обратно по извилистой лесной тропинке в сторону деревни. Ребята громко смеялись, шутили и бурно обсуждали завтрашний план похода. Именно в этот момент и произошло то, чего все так долго подсознательно ждали от Хэри. Произошло, как всегда, совершенно неожиданно.
— Хэри, осторожно! — вдруг резко крикнул шедший сзади Джэмин.
— Что? — Хэри обернулась на ходу. — Какая еще осто...
— Не наступай туда, там рыхлая трава!
Но предупреждение запоздало. Хэри сделала уверенный шаг вперед, и земля под ее правой ногой неожиданно и предательски провалилась внутрь.
— А-А-А-А-А! — только и успела огласить лес пронзительным визгом девушка.
В следующую секунду она с шумом и треском полетела вниз, полностью исчезнув из виду в густых зарослях папоротника. Хэри умудрилась на ровном месте провалиться в старую, заброшенную силосную яму. К ее огромному счастью, яма оказалась совсем неглубокой — чуть выше человеческого роста. Но глубина была вполне достаточной для того, чтобы Хэри полностью скрылась из вида своих шокированных друзей.
Наступила мертвая, ошарашенная тишина. Ребята замерли у края обрыва, боясь пошевелиться.
— Хэри? — робко позвала Минхё. — Ты там как? Жива?
Из глубины ямы несколько секунд не доносилось ни звука. Затем послышался тяжелый вздох, и глухой, обиженный голос Хэри отчетливо произнес:
— Я жива. Физически я абсолютно цела.
— Слава богу! — облегченно выдохнул Чжину.
— Но моя городская гордость только что окончательно умерла в этой дурацкой яме, — добавила Хэри со стоном.
Компания секунду переваривала информацию, а затем лесную чащу огласил дружный, безудержный хохот. Ребята буквально покатывались со смеху, держась за животы. Чжину от избытка эмоций вообще сел прямо на траву, а Джэмин судорожно вытирал слезы.
Смеялись абсолютно все.
И громче всех, как показалось Хэри, хохотал этот невыносимый Ом Сонхён. Он подошел к самому краю ямы, наклонился и сквозь смех посмотрел на грязную, взъерошенную Хэри, у которой на голове красовался огромный лист лопуха.
— Перестань смеяться, чудовище! — сердито крикнула снизу Хэри, швыряя в него горстью сухих листьев. — Хватит ржать, это вообще не смешно!
— Не могу, Хэри, прости, это выше моих сил, — давясь смехом, выдохнул парень.
— Почему это?!
— Да потому что это уже официально третий раз за эту неделю! Третий, понимаешь?! Выбирай места для прогулок внимательнее!
Хэри стояла на дне ямы, сердито скрестив руки на груди, и мысленно составляла подробный список изощренных способов убийства каждого из своих друзей. Начиная, разумеется, с главного фотографа этой деревни.
Через минуту, когда первая волна безудержного веселья схлынула, Сонхён всё-таки стал серьезнее. Он опустился на колени у края ямы, надежно уперся ногами в корни дерева и протянул Хэри свою широкую, крепкую ладонь.
— Ладно, ладно, сдаюсь. Давай руку, выбирайся, — мягко сказал он.
— Не хочу. Не нужны мне твои подачки, — надулась Хэри, демонстративно отвернувшись. — Я останусь жить здесь.
— Давай руку, говорю, — повторил Сонхён, и в его голосе прозвучали настойчивые, но удивительно теплые нотки. — Сама ты оттуда точно не выберешься, стены слишком скользкие. Хватит упрямиться, Хэри.
Девушка со скепсисом посмотрела на высокую крутую стену ямы. Потом перевела взгляд на парня. Его глаза смотрели на нее сверху вниз с такой искренней заботой, что вся ее напускная злость мгновенно испарилась, оставив лишь странное, приятное волнение в груди.
— Я искренне, всей душой ненавижу тебя, Ом Сонхён, — тихо буркнула она, делая шаг вперед.
— Я знаю, Хэри. Знаю, — мягко улыбнулся он.
Хэри протянула руку и крепко ухватилась за его ладонь. Сонхён легко, уверенным и сильным движением рванул ее вверх, помогая ногами зацепиться за край обрыва.
Через секунду Хэри уже сидела на траве, тяжело дыша.
Но самое странное случилось потом. Сонхён почему-то совершенно не спешил отпускать ее руку.
Его пальцы продолжали крепко и надежно сжимать ее ладонь, согревая своим теплом. Хэри тоже поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется забирать свою руку.
Они сидели так на траве в лучах угасающего золотого заката, глядя друг другу в глаза, совсем чуть-чуть дольше, чем этого требовали приличия. И этот короткий момент сказал им обоим гораздо больше, чем любые самые громкие слова.
Минхё подозрительно кашлянула в кулак, и ребята поспешно отпрянули друг от друга, делая вид, что усердно отряхивают одежду от лесного мусора. Поход домой продолжился, но всё вокруг неуловимо изменилось. Впереди их ждала таинственная старая карта, неизведанный маршрут ушедшего прошлого и грандиозное приключение, которое должно было начаться для их дружной пятерки уже на следующее утро.
Продолжение следует...