4.
— И Хэри ещё не подозревала, что именно старый дом за мельницей станет началом самой загадочной истории этого лета.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Хэри!
— Что?!
Компания уже минут десять топталась на одном месте возле старой мельницы. Спор разгорелся нешуточный, и со стороны они, должно быть, выглядели весьма комично: яростно жестикулирующая городская девчонка в шортах и четверо деревенских ребят, которые пытались воззвать к её здравому смыслу.
Потому что Хэри, загоревшись идеей, упрямо решила: идти в заброшенный дом нужно прямо сейчас, посреди надвигающейся ночи. А вот все остальные почему-то совершенно не разделяли её внезапного сталкерского энтузиазма.
— Хэри, очнись, уже темнеет! — в который раз напомнила Минхё, кутаясь в легкую кофту от вечерней прохлады. — В лесу в такое время видимость нулевая.
— И что? У нас есть телефоны, там фонарики!
— И ничего хорошего обычно не происходит в лесу ночью, — наставительно произнесла подруга, скрестив руки на груди. — Ты фильмы ужасов вообще не смотрела?
— Например? Чего вы боитесь? — Хэри скептически выгнула бровь.
— Например, ты можешь встретить дикого маньяка, — со знанием дела загнул палец Чжину.
— Или бешеного кабана, — подхватил Джэмин, поправляя очки.
— Или, что гораздо хуже, бабушку Минхё, когда она узнает, что её внучка шляется по ночному лесу и злится, — ухмыльнулся Сонхён, лениво опёршись на руль своего велосипеда.
Чжину понимающе и очень серьёзно закивал:
— Вот это реально страшно. Против бабы Чхве даже маньяк с кабаном не выстояли бы.
Минхё тут же смерила его уничтожающим взглядом и со всего размаху стукнула парня кулаком по плечу.
— Ай! За что?! — взвыл Чжину, потирая ушибленное место.
— Заслужил, — отрезала Минхё. — Не приплетай мою бабушку к своим дурацким шуткам.
— Ладно, бунтари, — примирительно вздохнул Сонхён, переводя взгляд на Хэри. Было видно, что его забавляет её упрямство, но здравый смысл всё же брал верх. — Сегодня уже действительно поздно. Лес ночью — не место для прогулок, тем более для тех, кто спотыкается на ровном месте. Идём по домам.
Хэри задрала нос, смерив его высокомерным взглядом:
— Трусишка.
— Я? — Сонхён искренне удивился, приподняв брови. — Это говорит человек, который час назад чуть не упал в обморок от вида мирно пасущейся козы?
— Это был эффект неожиданности! И вообще, я не боюсь.
— Напомнить, кто вчера с треском проиграл битву обычному деревенскому петуху? — коварно прищурился парень.
— Это была вероломная, спланированная атака без объявления войны! — вспыхнула Хэри, вспоминая свой утренний позор в куче сена. — Он напал первым!
— Конечно, — покладисто согласился Сонхён, хотя в его глазах плясали смешинки.
— Он вообще какой-то психопат, а не птица! Его лечить надо!
— Конечно.
Хэри замерла, подозрительно глядя на его слишком уж спокойное лицо.
— Почему ты всё время говоришь «конечно»? Издеваешься?
— Потому что это весело. И потому что спорить с тобой — одно удовольствие, — Сонхён открыто и добродушно засмеялся, отчего на его щеках на миг показались едва заметные ямочки.
Хэри почувствовала, как к щекам подступает тепло, и, не найдя подходящего колкого ответа, просто по-детски показала ему язык. Сонхён лишь покачал головой, и компания, наконец, двинулась в сторону дома, решив перенести вылазку на следующий день.
На следующее утро всё началось неожиданно. Очень неожиданно для самой Хэри.
Она проснулась сама, без всяких посторонних звуков. В комнате царил полумрак, сквозь щели в шторах пробивались первые бледные лучи солнца. Хэри сладко потянулась, уверенная, что сейчас уже как минимум полдень, повернула голову к прикроватной тумбочке и посмотрела на экран телефона.
Семь утра.
Семь. Ноль-ноль. Утра. В разгар летних каникул.
Хэри в ужасе замерла, уставившись в потолок.
— Что со мной происходит... — прошептала она в пустоту комнаты. — Это какое-то пагубное влияние деревни. Я заразилась местным вирусом раннего подъёма. Ещё неделя — и я начну добровольно полоть грядки и встречать рассвет с коровами. Я официально превращаюсь в пенсионерку.
С трудом согнав себя с постели, она умылась и вышла на кухню, где бабушка Юн уже вовсю хлопотала у плиты, переворачивая пышные оладьи.
За завтраком бабушка то и дело подозрительно наблюдала за внучкой. Хэри вела себя непривычно тихо: не жаловалась на отсутствие стабильного 4G, не кривилась при виде летающей за окном мухи, а лишь задумчиво ковыряла оладушек вилкой, летая где-то в своих мыслях.
— Ты сегодня какая-то тихая, — нарушила молчание бабушка, прищурив мудрые глаза.
— Не заболела часом?
— Да нет, ба... Просто думаю, — отозвалась Хэри, подперев щеку рукой.
— Опасно это, — покачала головой пожилая женщина. — Когда городские девки в деревне начинают много думать, это обычно добром не кончается. Либо в речке что-то утопят, либо парня какого-нибудь с ума сведут. О чём мысли-то?
Хэри немного замялась, подбирая слова. Ей не хотелось выдавать их секретный план по исследованию заброшки, но любопытство перевешивало.
— Бабушка... А там, в лесу, прямо за старой мельницей... есть какой-то заброшенный дом?
Ложка в руке бабушки Юн, которой она накладывала варенье, на долю секунды замерла в воздухе. Совсем ненадолго, обычный человек и не заметил бы, но Хэри, привыкшая подмечать детали в поведении людей, тут же зафиксировала эту мимолетную заминку.
— Есть, — коротко ответила бабушка, возвращаясь к своему занятию, но её голос стал чуть глуше.
— А кто там жил?
— Старый лесник жил. Один. Много лет назад.
— И что с ним случилось? Почему дом забросили? Ребята говорят, туда никто не ходит, — Хэри подалась вперед, подвигая тарелку.
— Давняя история, Хэри, — отрезала бабушка Юн, вытирая руки полотенцем. — Грустная и старая, как сам этот лес. Не забивай себе голову глупостями. Лучше вон, оладьи ешь, пока горячие. И налей себе ещё молока.
Бабушка тут же суетливо перевела разговор на тему огорода и вечернего полива, что показалось Хэри максимально подозрительным. Очень подозрительным. Если бы это был просто старый пустой дом, бабушка рассказала бы о нём без всяких колебаний. Значит, Джэмин со своими ночными огнями был не так уж и далёк от истины.
Ровно через час возле кирпичного здания деревенского магазина собралась вся их банда. На этот раз подготовка была более основательной, хотя и в чисто деревенском стиле.
Минхё притащила огромный отцовский рюкзак, который забавно хлопал её по пояснице. Чжину гордо держал в руке массивный металлический фонарь, похожий на прожектор. А Джэмин, помимо своего вечного телефона, крепко сжимал под мышкой большую пачку шоколадного печенья.
Хэри со скепсисом посмотрела на кулинарный арсенал парня:
— Джэмин, зачем нам печенье? Мы идём в заброшенный дом на разведку, а не на загородный пикник.
— Вдруг мы там заблудимся или попадём во временную петлю? — абсолютно серьёзно ответил Джэмин, поправляя очки на переносице. — Приключения всегда требуют калорий. Без еды мозг отказывается генерировать гениальные идеи по спасению.
— Логично, — неожиданно согласился с ним Сонхён, закидывая на плечо неизменный чехол с камерой. — Джэмин у нас всегда зрит в корень.
— Подождите, — Хэри вдруг нахмурилась, оглядывая парней. — Я кое-что не поняла. Почему у нас на пятерых всего один фонарик? Мы же собираемся исследовать темные углы.
Все дружно повернули головы в сторону Чжину. Тот мгновенно покраснел и начал пристально изучать носки своих кроссовок.
— Потому что второй, нормальный налобный фонарь, кое-кто вчера благополучно утопил в речке, — вздохнула Минхё.
— Это было абсолютно случайно! — тут же принялся оправдываться Чжину, активно махая руками. — Я не виноват, что там была скользкая глина!
— Ты пытался использовать его вместо приманки и ловить им рыбу на глубине, — сдал друга Сонхён, едва сдерживая смех.
— Это были технические детали
эксперимента! — буркнул Чжину, надувшись.
— Зато этот фонарь светит как прожектор на стадионе, нам хватит.
Через двадцать минут весёлая компания уже бодро шагала по узкой лесной тропинке, углубляясь в чащу за старой мельницей. Утренний лес разительно отличался от ночного, которого они так опасались накануне.
Яркое летнее солнце золотистыми стрелами пробивалось сквозь густые кроны вековых деревьев, создавая на траве причудливые узоры из света и тени. В воздухе стоял густой, одуряюще прекрасный запах хвои, нагретой коры и диких трав. Где-то высоко в ветвях наперебой пели птицы, а легкий утренний ветерок ласково шелестел листвой, прогоняя остатки ночной сырости.
Было невероятно красиво. Настоящая живая сказка, от которой перехватывало дыхание. Хэри ловила себя на мысли, что её сеульские парки по сравнению с этим девственным лесом выглядят как блеклые декорации. Но, разумеется, вслух она бы никогда в жизни в этом не призналась. Особенно Сонхёну, который шел чуть впереди, то и дело замирая, чтобы поймать в объектив очередной блик солнца на паутинке.
— Хэри, осторожно, — вдруг не оборачиваясь произнес Сонхён.
— Что? — отвлеклась она от созерцания его широкой спины.
— Корень прямо перед тобой. Огромный.
— Какой ещё кор... — договорить Хэри не успела.
Носок её кроссовка намертво зацепился за толстый, корявый корень вековой сосны, вероломно перегородивший тропинку. Хэри взмахнула руками, теряя равновесие, и со слабым писком полетела лицом прямиком в мягкий мох.
Однако сокрушительного падения не произошло. Чья-то сильная, крепкая рука с поразительной скоростью перехватила её за локоть, а вторая аккуратно придержала за талию, возвращая в вертикальное положение.
Хэри испуганно открыла глаза и уперлась взглядом в грудь Сонхёна. Она медленно подняла голову. Парень смотрел на неё сверху вниз, в его глазах больше не было привычной насмешки — только искреннее беспокойство. Они стояли слишком близко, и Хэри отчетливо почувствовала тонкий запах его парфюма, смешанный с ароматом лесной свежести и нагретого солнца. На секунду её сердце пропустило удар, и совсем не от испуга из-за падения.
— Я же просил: смотри под ноги, городская, — тихо, почти шёпотом сказал Сонхён, медленно отпуская её талию.
Хэри поспешно отступила на шаг, судорожно поправляя футболку и пытаясь вернуть лицу независимое выражение:
— Я... я видела его! Я просто проверяла плотность мха. И вообще, я бы сама прекрасно справилась и не упала!
— Конечно, — Сонхён мгновенно вернул свою привычную хитрую ухмылку.
— Хватит говорить это дурацкое слово!
— Конечно.
— Ом Сонхён! Ты невыносим!
Минхё и Чжину, шедшие позади, уже в открытую прыскали в кулаки, наблюдая за их очередной перепалкой. Хэри сердито зашагала вперед, мысленно пообещав себе больше никогда не смотреть по сторонам.
Дом появился неожиданно. Будто вырос прямо из-под земли посреди небольшой, скрытой от посторонних глаз поляны. Лес словно обступал его плотным кольцом, защищая от остального мира.
Это было старое двухэтажное деревянное строение с причудливой, слегка перекошенной крышей, покрытой слоем потемневшего мха. Окна первого этажа были затянуты паутиной и покрыты толстым слоем вековой пыли, а некоторые доски на фасаде почернели от дождей и времени. Но, вопреки ожиданиям Хэри, дом не выглядел зловещим или страшным, как в фильмах ужасов. Скорее, он казался бесконечно грустным и одиноким. Словно живое существо, которое давным-давно забыли и оставили доживать свой век в глуши.
— Вау... — Хэри невольно остановилась, завороженная этим зрелищем. В её груди шевельнулось странное чувство трепета перед чужой, застывшей во времени жизнью.
— Ну что, заходим? — приглушенным голосом спросил Чжину, включая свой мощный фонарь, луч которого полоснул по старой двери.
— Заходим, — твердо кивнула Хэри, делая шаг вперед.
Все удивлённо посмотрели на Минхё, которая, вопреки своей вчерашней панике, шла бок о бок с Хэри.
— Минхё, ты чего? Ты же вчера больше всех кричала про маньяков, — удивился Джэмин, жуя печеньку. — Ты вообще ничего не боишься?
— Очень боюсь, — честно призналась девушка, у которой заметно подрагивали коленки. — У меня сейчас сердце в пятки уйдет.
— Тогда почему ты идёшь первая?
— Потому что если мы выживем, мне будет что рассказать своим будущим детям и внукам! Я не собираюсь упускать такое приключение из-за каких-то страхов!
Сонхён одобрительно хмыкнул и решительно толкнул тяжелую дубовую дверь. Она поддалась на удивление легко, открывшись с оглушительным, протяжным скрипом, от которого у всех присутствующих по спине побежали мурашки.
— Так, это явно плохой знак, — прошептал Чжину, вжимая голову в плечи. — В фильмах после такого скрипа всегда вылетают призраки.
— Это просто старые петли, которые не смазывали двадцать лет, — резонно заметила Хэри, хотя сама инстинктивно сделала шаг ближе к Сонхёну.
— Нет, это знак судьбы!
— Да просто дверь это, успокойся!
— Прекратите уже спорить, пошли внутрь! — шикнула на них Минхё.
Внутри дома царил полумрак, густо пахло сухой травой, старым деревом и пылью. Очень много пыли. В луче фонаря Чжину кружились миллионы мелких пылинок, похожих на волшебную пыльцу.
Интерьер комнат поражал своей застывшей аутентичностью. Посреди гостиной стоял массивный дубовый стол, на котором сиротливо замерла старая кружка. В углу высился резной шкаф с книгами, чьи корешки давно выцвели. Рядом с камином располагалось глубокое кресло-качалка, покрытое потрескавшейся кожей, а на стене неподвижно висели огромные деревянные часы с кукушкой. Всё выглядело так, словно хозяин дома просто вышел на минуту в сад и по какой-то причине не вернулся.
— Жутковато, — тихо произнес Джэмин, оглядываясь по сторонам.
— Немного, — согласился Сонхён, медленно поднимая камеру и делая несколько кадров этой застывшей истории.
— Немного?! Да тут атмосфера как на кладбище! — воскликнула Хэри, стараясь не прикасаться к стенам.
— Ладно, согласен, сильно жутко, — улыбнулся парень, подмигнув ей.
В этот момент Чжину, у которого шило в одном месте не давало покоя, решил исследовать старый комод в углу. Он подошел и с резким скрипом дернул на себя верхний ящик.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Из темноты ящика с диким, утробным шипением вылетело нечто рыжее, пушистое и стремительное. Оно прыгнуло прямо на Чжину, а затем безумным вихрем понеслось по комнате.
— А-а-а-а-а! Призраки! Маньяки! Спасайтесь! — паника вспыхнула мгновенно.
Чжину от испуга выронил свой тяжелый фонарь, который с грохотом покатился по полу, хаотично освещая стены и потолок. Минхё с визгом бросилась наутёк и с размаху налетела на Джэмина. Тот не удержался на ногах, упал на колени и окончательно выронил свою многострадальную пачку печенья, которая с хрустом рассыпалась по полу.
Хэри, потеряв от страха всякий контроль, с громким криком прыгнула в сторону, где стоял Сонхён, и мертвой хваткой вцепилась ему в шею, буквально повиснув на парне. Сонхён, не ожидавший такой весомой атаки, покачнулся, сделал несколько неловких шагов назад и спиной врезался в стену, едва удержав их обоих от падения.
А виновник всей этой грандиозной катастрофы резко затормозил посреди комнаты, запрыгнул на стол и замер.
Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием подростков.
В луче лежащего на полу фонаря все увидели... кота. Самого обычного, невероятно толстого, облезлого рыжего кота с порванным ухом. Животное сидело на столе, лениво вылизывало лапу и смотрело на незваных гостей как на полных, законченных идиотов.
Первым подал голос Чжину, который сидел на полу, прижимая руку к сердцу:
— Я... я сейчас чуть не умер. Моя жизнь пронеслась перед глазами.
— Ты чуть не умер от вида обычного старого кота? — тяжело дыша, спросил Джэмин, собирая с пола остатки целого печенья.
— Он был слишком неожиданным! И он шипел как демон из преисподней!
— Ты серьёзно? — Минхё наконец слезла с Джэмина и сердито поправила футболку.
— Очень серьёзно! Мой пульс сейчас двести ударов в минуту!
Пока ребята бурно обсуждали «кошачью атаку», Хэри вдруг осознала, в каком положении находится. Она всё еще висела на шее у Сонхёна, крепко прижимаясь к его телу, а его руки аккуратно, но надежно удерживали её за талию, защищая от возможной опасности. Она почувствовала, как его грудная клетка мерно вздымается от быстрого дыхания, а в глазах парня, смотревшего на неё в упор, читалось странное, глубокое выражение, от которого внутри всё перевернулось.
Хэри резко отпрянула, едва не споткнувшись о фонарь, и густо покраснела до самых кончиков ушей.
— Извини... я... я просто испугалась, — пробормотала она, усердно изучая пол.
— Всё нормально, — тихо ответил Сонхён, и в его голосе впервые не было ни капли иронии. Он поднял фонарь с пола и посветил вокруг.
— Главное, что все целы. И кошачье чудовище тоже.
Пока компания постепенно приходила в себя и подкармливала рыжего наглеца обломками печенья Джэмина, Хэри решила пройтись по дому. Страх постепенно отступал, уступая место азарту исследователя.
Она подошла к старой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Шаги её были тихими, почти невесомыми. И вдруг под самой лестницей, в густой тени, её взгляд зацепился за кое-что необычное. Там, среди наваленного хлама и старых досок, угадывались очертания маленькой, низенькой деревянной дверцы. Она была покрыта паутиной и слоем пыли, из-за чего её невозможно было заметить с первого взгляда. Словно её кто-то специально пытался скрыть от посторонних глаз.
— Ребята... — позвала Хэри, и её голос эхом разнесся по пустому дому.
— Что там? Нашла ещё одного кота-убийцу?
— отозвался Чжину.
— Нет. Идите сюда. Посмотрите на это.
Вся компания тут же сгрудилась вокруг Хэри. Сонхён направил луч фонаря под лестницу, и маленькая дверца предстала перед ними во всей красе. На ней не было замка, только старая ручка-кольцо.
— Ничего себе... — Минхё даже присела на корточки, завороженно глядя на находку. — Тайник?
— Возможно, — задумчиво протянул Джэмин.
— Или вход в секретный подвал.
— Или там спрятаны пиратские сокровища! — оптимистично предположил Чжину.
— Или там лежит скелет старого владельца, — мрачно вставил Джэмин.
— Чжину! Перестань! — в один голос прикрикнули на него Хэри и Минхё.
— Ну а что? Я просто перебираю рабочие варианты для сюжета!
Сонхён сделал шаг вперед, передал фонарь Хэри и осторожно ухватился за металлическое кольцо. Он потянул его на себя. Дверца поддалась со скрипом, подняв небольшое облако пыли. Все затаили дыхание, ожидая чего угодно — от летучих мышей до падающих камней.
Но внутри небольшого углубления в стене лежала лишь одна-единственная вещь. Маленькая, старинная металлическая коробка из-под чая, покрытая затейливыми узорами и густым слоем серой пыли.
— Ничего себе... — выдохнула Хэри, чувствуя, как по коже пробежал мороз предвкушения.
— Настоящий тайник.
Сонхён аккуратно достал коробку и вынес её на середину комнаты, поставив на пыльный дубовый стол. Кот рыкнул и лениво спрыгнул на пол, уступая место артефакту. Все обступили стол, затаив дыхание. Повисла мертвая, напряженная тишина.
— Открывай, Сонхён! Чего ты ждешь? — не выдержала Минхё.
— А если там древнее проклятие, которое превратит нас в лягушек? — занервничал Чжину.
— Если там проклятие, то первым его на себя примет Сонхён, а мы успеем убежать, — пошутила Хэри, пытаясь разрядить обстановку, хотя её собственное сердце стучало как сумасшедшее.
— Спасибо за заботу, Хэри. Я оценю твою жертвенность, — усмохнулся парень.
Его пальцы легли на старую защелку. Раздался тихий, отчетливый металлический щелчок. Крышка поддалась. Все одновременно подались вперед, едва не сталкиваясь головой.
Коробка тихо щёлкнула.
Все задержали дыхание.
Сонхён поднял крышку.
Внутри лежали старые фотографии.
Письма.
И потрёпанный дневник.
— Вот это уже интересно...
Хэри осторожно взяла одну фотографию.
На ней был молодой мужчина возле этой самой мельницы.
Рядом стояла девушка.
Они улыбались.
Счастливо.
Очень счастливо.
На обороте было написано:
"Лето, которое изменило всё."
На несколько секунд стало тихо.
Даже Чжину ничего не сказал.
— Думаете...
Минхё посмотрела на фотографии.
— Это история любви?
Сонхён перелистнул несколько страниц дневника.
На его лице появилось удивление.
— Возможно.
— Что там написано?
— Не знаю.
Почерк очень старый.
Но кажется...
Он поднял взгляд на друзей.
— Кажется, мы только что нашли чей-то секрет.
И никто из них ещё не знал, что этот дневник станет началом настоящего приключения, которое перевернёт всё их лето.
Продолжение следует...