8
Утро выдалось хмурым. Серое небо нависало над замком Синк, и в воздухе пахло приближающимся дождём. Сэди сидела в гостиной за письменным столом, перебирая список гостей. Свадебные приготовления шли полным ходом, но её пальцы дрожали, когда она взяла перо.
Она знала, что должна это сделать. Должна пригласить Эмили Блайт. Их семьи были связаны давней дружбой, и не пригласить леди Блайт значило бы вызвать вопросы. Леди ненавидела эту необходимость. Ненавидела себя за то, что согласилась.
Но больше всего она ненавидела то, что вместе с Эмили. Или из за неё замок может вернуться Шарлотта.
Именно в этот момент в гостиную вошла она.
Шарлотта двигалась бесшумно, как всегда. Она появилась в дверном проёме с подносом в руках. На нём стоял чайник с дымящимся чаем и маленькая вазочка с лимонным печеньем, которую Сэди обожала.
Она была одета в своё привычное тёмно-синее платье горничной, волосы собраны в строгий пучок. Никаких следов той страстной ночи в замке Эмили. Никаких намёков на то, что она вообще покидала эти стены.
Сэди замерла. Перо выпало из пальцев, оставив кляксу на пергаменте.
- Шарлотта! - голос сорвался на шёпот.
- Миледи - Шарлотта опустила поднос на стол с идеальной точностью, как делала это сотни раз прежде. - Ваш чай. Я подумала, что вы захотите выпить его горячим, пока пишете письма.
- Я.. очень рада тебя видеть, Шарлотта. Пожалуйста, прошу тебя. - Сэди смотрела на девушку, в глазах виднелось сожаление и мольба. - Не бросай меня. Не оставляй одну.
Шарлотта выпрямилась, сложив руки перед собой, и в её карих глазах мелькнула тень. То ли иронии, то ли боли.
- Я вас не бросала, миледи. Я ваша камеристка. Пока вы меня не уволите, я обязана выполнять свои обязанности.
- Но... - Сэди встала, чуть не опрокинув стул. - Ты была у неё. У Эмили. Я видела вас. Я стояла на пороге, и вы... вы целовались. Я видела следы на твоей шее.
Шарлотта не отвела взгляда. На её губах заиграла та самая холодная улыбка, которую Сэди впервые заметила в тот день, когда камеристка перестала поправлять её прядь.
- Да, была. - спокойно сказала Шарлотта. - И вернулась. У меня нет выбора, миледи. Я не могу просто уйти я связана с вами. Вы человек, которого я безмерно уважаю.
Она сделала шаг ближе. В её голосе появилась та самая сталь, которую Сэди слышала в коридоре замка Блайт.
- Но вы могли бы просто сделать вид, что забыли о моём существовании. Как делали последние два года.
Сэди почувствовала, как щёки заливает жар. Она смотрела на Шарлотту. На её тонкую шею, на которой уже не было следов, на твёрдую линию губ, на глаза, которые смотрели на неё с вызовом и... чем-то ещё. Чем-то, что заставляло сердце Сэди биться быстрее.
- Забыла? Шарлотта, мне кажется, что ты вовсе забываешь как я к тебе относилась все это время. Ты была и есть моей подругой. Ты не просто моя камеристка, ты - человек, которому я доверяю. До сих пор, каждый день, ты делаешь мне невыносимо больно своим поведением, но я и дальше хочу видеть тебя.
- Каждый день? - Шарлотта наклонила голову, и в этом жесте было столько насмешки, что Сэди захотелось провалиться сквозь землю. - Каждый день вы думали о служанке, которую не замечали? Звучит неправдоподобно, миледи.
Она подошла ещё ближе. Теперь между ними было не больше фута. Сэди чувствовала тепло её тела, слышала её дыхание. Шарлотта протянула руку и, не спрашивая разрешения, поправила выбившуюся прядь волос на виске Сэди.
Это простое движение, то, которое она делала сотни раз, сейчас показалось Сэди самым интимным жестом на свете.
- Поправляю - прошептала Шарлотта, и её пальцы задержались на волосах Сэди чуть дольше, чем следовало, - пока я еще есть возможность.
Сэди не дышала. Она смотрела в глаза Шарлотты и видела там не только боль - она видела желание. То, которое та никогда не показывала раньше. То, от которого у Сэди перехватывало дыхание.
- Шарлотта! - выдохнула она - я.. я хочу всё исправить.
- Много ли вы сможете исправить? - Шарлотта отступила, и холод вернулся в её голос - стоя на пороге чужого замка и глядя, как я целую другую женщину?
Она взяла с подноса чашку и налила чай. Медленно, аккуратно, как будто ничего не произошло.
- Ваш чай остынет, миледи.
Сэди протянула руку, чтобы взять чашку, и их пальцы встретились. Короткое прикосновение. Вспышка.
Шарлотта отдёрнула руку, но Сэди успела заметить, как дрогнули её ресницы.
- Сядь. - вдруг сказала Сэди, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. - Шарлотта, сядь со мной. Я не могу писать это письмо, когда ты стоишь и смотришь на меня с таким... презрением.
- Вы пишете письмо. - заметила камеристка, кивая на пергамент. - Кому?
Сэди посмотрела на кляксу, оставленную пером.
- Эмили Блайт - сказала она, и слово далось ей с трудом. - Приглашение на свадьбу.
Лицо Шарлотты осталось невозмутимым, но рыжая заметила, как сжались её пальцы на подлокотнике кресла.
- Эмили придёт - ровно сказала Шарлотта. - Она не сможет отказаться от такого приглашения. Она слишком... любопытна.
- Я знаю - леди взяла перо снова и зачем-то обмакнула его в чернила, хотя все мысли были о другом. - Я должна была пригласить её. Так положено.
- Вы всегда делаете то, что положено - Шарлотта наклонилась вперёд, и в её голосе появилась та самая опасная мягкость - А что бы вы сделали, если бы никто не смотрел? Если бы не было «положено» и «не положено»?
Они встретились взглядами. Сэди почувствовала, как в груди разливается жар. Она видела губы Шарлотты, и вспоминала, как те же губы целовали Эмили, и ненавидела этот образ, и хотела стереть его, заменить своим.
- Я бы... - девушка запнулась. - Я бы попросила тебя остаться. Конечно, ты уже не маленькая девочка, и я не могу удерживать тебя рядом с собой. Но, ты мне дорога..
Шарлотта прикусила губу - едва заметное движение, но Сэди его заметила. Глаза камеристки потемнели.
- Остаться? - повторила камеристка, словно пробуя слово на вкус. - Для чего, миледи?
- Чтобы ты была рядом - выдохнула Сэди. - Не как служанка. Просто... будь рядом. Я не хочу приглашать её. Я хочу забыть, что она существует. Что ты вообще была у неё.
Девушка рассмеялась - тихо, безрадостно
- Вы не можете запретить мне чувствовать, миледи. Вы не замечали меня годами, а теперь, когда заметили, хотите присвоить. Это нечестно.
Она встала, и в этом движении было столько грации и вызова, что Сэди почувствовала, как у неё пересохло в горле.
- Я принесу вам новые чернила. - сказала Шарлотта, направляясь к двери. - Те, которые вы разлили, когда я вошла, уже не годятся.
Она остановилась на пороге и обернулась. Её взгляд скользнул по лицу миледи, остановился на губах, и в этом взгляде было столько напряжения, что воздух между ними, казалось, начал искрить.
Она вышла, оставив дверь приоткрытой.
Сэди осталась сидеть, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В комнате всё ещё витал запах лаванды.
Она посмотрела на чистый лист пергамента и поняла, что не может написать ни слова. Вместо этого она вспоминала пальцы Шарлотты в своих волосах, её губы, её глаза. И ту дрожь, которая пробежала по телу, когда та наклонилась слишком близко.
- Она права. - подумала девушка. - Я хочу присвоить её.
Она взяла перо и написала
«Леди Блайт, имею честь пригласить вас на собственную свадебную церемонию, которая состоится...»
Слова ложились на пергамент ровно, но внутри всё дрожало.
А в коридоре Шарлотта прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и выдохнула. Её руки дрожали. Она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.
- Глупая, глупая - прошептала она себе. - Она никогда не отпустит меня. И я никогда не смогу уйти. Потому что даже когда я ненавижу её... я всё равно хочу быть рядом.
Она открыла глаза и посмотрела в сторону гостиной.
- И это ужасно - прошептала Шарлотта. - Я всё ещё хочу её.
Позже, когда письмо было дописано и запечатано, Сэди позвала помощницу. Шарлотта вошла так же бесшумно, как и в первый раз.
- Отправь это - девушка протянула ей конверт, но не разжала пальцев, когда Шарлотта взяла его.
Они стояли так - каждая держалась за край письма, их пальцы соприкасались.
- Миледи - тихо сказала Шарлотта - если вы хотите, чтобы я ушла... скажите сейчас. Я уйду. Я разорву договор, даже если это будет стоить мне всего.
- Не хочу, - выдохнула Сэди. - Не хочу, чтобы ты уходила. Останься. Пожалуйста.
Шарлотта прикрыла глаза, и в её голосе послышалась та самая уязвимость, которую она так долго прятала
- Если я останусь, я не смогу делать вид, что ничего не чувствую. Я не смогу просто подавать вам чай и поправлять ваши волосы. Я буду хотеть большего. Это вас устроит?
Сэди шагнула вперёд. Их разделяла одна единственная секунда, одна частица воздуха.
- Устроит, - прошептала она - если ты позволишь мне хотеть тебя в ответ.
Шарлотта разжала пальцы. Конверт упал на пол.
Они стояли друг напротив друга, и между ними больше не было ни бумаги, ни приглашений, ни Эмили Блайт. Было только то, что они обе боялись признать.
А письмо так и осталось лежать на полу, запечатанное сургучом, ожидая, когда его поднимут и отправят адресату.
Сэди смотрела на дверь, за которой скрылась Шарлотта, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Она опустилась на стул, обхватив голову руками, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Она поймала себя на том, что в порыве эмоций перешла на «ты». Не спросив разрешения. Не подумав о приличиях. Просто выпалила, как равной. Как той, кого любит.
Сэди закусила губу. Разве так можно? Разве леди позволяет себе такое с прислугой? Разве это не нарушает всех правил, всех границ, которые она сама же и выстраивала годами?
Но внутри, глубоко, она знала. Это было правильно. Это было честно. И хотя она понимала, что должна держать дистанцию, что Шарлотта не её ровня по статусу, что между ними пропасть... Сэди больше не могла притворяться.
Она провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться.
- Я должна помнить о приличии - прошептала она себе. - Я леди Синк. А она моя камеристка. Так должно быть. Так правильно.
Но в груди, там, где билось её сердце, было уже всё равно на «правильно». Потому что Шарлотта была для неё кем-то большим. И Сэди поняла это слишком поздно. И слишком отчаянно.
Она встала, одёрнула платье и посмотрела в зеркало. На леди Синк, которая должна была писать приглашения и готовиться к свадьбе. На женщину, которая только что потеряла голову от одной лишь улыбки своей камеристки
***
Рыжая стояла перед высокой ширмой в своей спальне, пока портниха закалывала булавками подол будущего свадебного платья. Джек - брат жениха, который взял на себя роль распорядителя, - вошёл без стука, как делал это всегда, когда речь касалась «организационных вопросов».
- Леди Синк, прошу прощения, что отвлекаю. - произнёс он, окидывая взглядом полуготовый наряд. - Но я должен убедиться, что все детали продуманы. В том числе нижнее бельё.
Сэди нахмурилась, глядя на него в зеркало.
- Что именно вас беспокоит, Джек?
Он подошёл ближе, и в его голосе зазвучали снисходительные нотки:
- На подобные мероприятия, миледи, нужно одевать бельё без кружев. Без вышивки и прочих излишеств. Это вопрос вкуса, чтобы не выглядеть вульгарно, понимаете?
Сэди усмехнулась, и в этой усмешке прозвучала горечь, которую она не пыталась скрыть:
- Джек, позвольте заметить. Под свадебным платьем никто не увидит моего белья. Семь слоёв ткани, корсет, кринолин.. Вы правда думаете, что кто-то заметит вызывающее кружево?
Парень наклонил голову, и на его губах заиграла самодовольная улыбка:
- Ваша камеристка, - он выделил это слово с особым значением, - может увидеть всё. И, как известно, у прислуги длинные языки. Она может распустить слухи о порочности леди, если заметит кружева там, где их быть не должно. А леди Синк, я полагаю, не хочет, чтобы её репутация пострадала от пустых разговоров служанок, которые видят слишком много.
Сэди почувствовала, как у неё заледенели пальцы.
В груди вспыхнула та самая боль, которую она носила в себе последние недели. Джек говорил о камеристке так, словно это был просто предмет мебели. Так, как она сама, возможно, говорила о Шарлотте - до того, как всё рухнуло.
Она медленно повернулась к Джеку, и в её голосе зазвенела сталь:
- Моя камеристка, Джек, не станет распускать слухи. Во-первых, потому что у неё есть честь, которую вы, очевидно, не способны оценить. Во-вторых, потому что она остается рядом со мной исключительно из своего желания. Она теперь не служит мне.
Парень удивлённо приподнял бровь:
- Не служит? Точно, ваша Шарлотта.. То тут, то там. Слышал, она покинула замок при странных обстоятельствах. Говорят, нашла себе более... зажиточную хозяйку .
Сэди сжала зубы так сильно, что заболела челюсть.
- Если вы ещё раз скажете о ней хотя бы слово - тихо, почти шёпотом произнесла она - позабочусь о том, чтобы на вашей свадьбе присутствовало как можно меньше гостей. Потому что слухи, милый брат, ходят не только о леди.
Он побледнел, но не нашёлся с ответом.
Портниха, которая до этого момента старательно делала вид, что ничего не слышит, закашлялась и попросила разрешения выйти за новыми булавками. Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисла тишина.
Сэди осталась одна. Она снова посмотрела в зеркало. На себя, в этом пышном белом платье, которое совсем не чувствовалось её.
Мысль о Шарлотте обожгла изнутри. Она вспомнила, как в последние дни их службы камеристка стала холодной и отстранённой. Как перестала поправлять эту выбившуюся прядь. Как больше не улыбалась по утрам.
Но в словах парня было зерно истины, от которого Сэди становилось дурно. Она действительно думала о Шарлотте как о служанке. Не как о человеке, который может чувствовать, страдать, выбирать.
- Шарлотта, прости меня - прошептала она в пустоту комнаты. - Я не должна была позволять ему так говорить о тебе. Я должна была защищать тебя всегда. А я... я промолчала столько раз.