«Смирись, гриффиндорка»

Вечер.Атмосфера праздничного ужина в Большом зале была полностью разрушена, когда к гриффиндорскому столу чеканным шагом подошла профессор Макгонагалл. Её лицо было бледнее обычного, а губы сжаты в тонкую линию.

— Мисс Т/И, немедленно соберите свои вещи, — строго, но с явным беспокойством в голосе произнесла она. — Вас ожидают в кабинете директора. Живо.

Ты похолодела, поймав на себе испуганный взгляд Гермионы и напряженную спину Рона. Слизеринский стол гудел: Пэнси Паркинсон победно и злорадно ухмылялась, глядя на тебя, а Драко, заметив это, резко поднялся со своего места, но Макгонагалл преградила ему путь, качнув головой.

Когда ты поднялась по винтовой лестнице и вошла в круглый кабинет Альбуса Дамблдора (где сейчас, из-за министерских проверок, хозяйничала Амбридж), воздух там показался тебе ледяным. У камина, вальяжно оперевшись на дорогую трость с набалдашником в виде головы змеи, стоял Люциус Малфой. Рядом в своем приторно-розовом костюме восседала Амбридж, слащаво улыбаясь.

Дамблдор сидел за столом, сохраняя абсолютное, величественное спокойствие, но его голубые глаза за половинками очков смотрели на вошедшего гостя очень внимательно. Пэнси Паркинсон сделала то, что обещала: уязвленная ревностью слизеринка написала донос старшему Малфою, в красках расписав «позорную связь» его единственного наследника.

Стоило двери захлопнуться, как Люциус Малфой медленно повернулся к тебе. Его холеное, аристократическое лицо было искажено гримасой глубочайшего, первородного отвращения.

— Так вот она, — процедил Люциус, и его голос сочился чистейшим ядом. — Та самая магглорожденная девка, которая посмела осквернить имя моего сына и втянуть его в этот гриффиндорский цирк. Грязнокровка.

Он произнес это слово с такой бешеной, едва сдерживаемой яростью, что оно буквально повисло в воздухе тяжелым камнем. Люциус сделал шаг вперед, угрожающе подняв свою трость.

— Мой сын — наследник древнейшего чистокровного рода! И я не позволю какой-то безродной девчонке разрушать его будущее и репутацию нашей семьи! Профессор Амбридж, я требую немедленного исключения этой особы из школы! — Люциус едва ли не кричал, его аристократическая маска окончательно треснула от ярости.

Амбридж довольно захекала, уже потянувшись к перу, чтобы подписать приказ. Ситуация стала смертельно опасной: Люциус Малфой в гневе был способен на всё, а твое маггловское происхождение делало тебя в его глазах абсолютно бесправной.

Дверь кабинета директора с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. В комнату, тяжело дыша, буквально влетел Драко. Его платиновые волосы были взъерошены, галстук сбит набок, а в серых глаза полыхал такой яростный, отчаянный огонь, какого его отец не видел никогда в жизни.

Малфой-младший за долю секунды оценил обстановку. Он проигнорировал довольную ухмылку Амбридж и спокойный взгляд Дамблдора, стремительно шагнув вперед и закрыв тебя своим телом от Люциуса.

— Отец, прекрати это! — выкрикнул Драко, и его голос, обычно ленивый и надменный, сорвался от адреналина и злости. — Не смей называть её так! И не смей угрожать ей в моем присутствии!

Люциус Малфой застыл, ошеломленный такой неслыханной наглостью со стороны собственного сына. Его идеальные светлые брови взлетели вверх, а пальцы сжались на змеином набалдашнике трости до белизны в костяшках.

— Драко… — леденящим душу шепотом произнес Люциус, делая шаг к сыну. — Ты лишился ума? Ты повышаешь голос на меня? Ради кого? Ради этой магглорожденной девки, которая оскверняет нашу семью одним своим существованием?! Отойди от неё. Немедленно.

— Нет! — твердо и непреклонно отрезал Драко, еще сильнее расправив плечи и ни на миллиметр не сдвинувшись с места. Под столом его холодная рука нащупала твои дрожащие пальцы и намертво сжала их, передавая всю свою решимость. — Я не отойду, отец. Ты можешь лишить меня наследства, можете выжечь мое имя с семейного древа, как это сделала семья Блэков. Мне плевать. Но Т/И ты не тронешь. Пэнси Паркинсон лгала тебе из-за своей жалкой ревности, а ты повелся на донос девчонки! Если ты добьешься её исключения, я уеду из Хогвартса вместе с ней. И у тебя больше не будет наследника.

В кабинете воцарилась такая звенящая, мертвая тишина, что было слышно, как уныло барабанит по стеклу вечерний дождь. Даже Амбридж застыла с пером в руке, не решаясь издать ни звука. Альбус Дамблдор лишь мягко соединил кончики пальцев, внимательно наблюдая за тем, как слизеринский принц прямо сейчас рушит многовековые устои чистокровных магов ради любви к гриффиндорке.

Люциус смотрел на своего сына, и на его лице шок медленно сменялся пониманием того, что Драко больше не подчиняется его приказам.

Люциус Малфой на секунду оцепенел, но затем его лицо исказилось от неописуемой ярости. Ультиматум собственного сына стал последней каплей для его уязвленной чистокровной гордости.

— Дрянной мальчишка! — прорычал Люциус, полностью теряя свой аристократический лоск.

Он резко взмахнул рукой, и из его элегантной трости со свистом вылетела скрытая волшебная палочка. Одним молниеносным, яростным движением старший Малфой наложил на Драко жесткое связывающее заклинание. Из кончика палочки вырвались толстые веревки, которые намертво обвили Драко, прижимая его руки к телу. Твои пальцы выскользнули из его ладони, когда парень с глухим стуком повалился на колени на ковер кабинета.

— Отец, нет! Прекрати! — отчаянно закричал Драко, безуспешно пытаясь вырваться из магических пут и не сводя с тебя полных паники серых глаз.

Но Люциус его уже не слышал. Он резко перевел палочку на тебя. Его глаза горели безумным, фанатичным огнем Пожирателя Смерти. Он был готов прямо сейчас, на глазах у директора, проучить «безродную девчонку», которая посмела лишить его контроля над сыном.

— Ты заплатишь за свою наглость, грязнокровка! — выплюнул Люциус, и на конце его палочки заиграла опасная, фиолетовая искра сглаза.

Ты застыла на месте, не успевая выхватить свою палочку. В эту секунду Амбридж на заднем плане испуганно пискнула, понимая, что ситуация окончательно вышла из-под контроля Министерства.