«Смирись, гриффиндорка»

На следующее утро Большой зал Хогвартса гудел, как встревоженный улей. За столами вовсю звенели тарелки, совы пикировали над головами студентов, разбрасывая почту, а в воздухе стоял густой аромат жареных колбасок и свежих тостов.

Ты переступила порог зала, всё еще пытаясь выбросить из головы вчерашний инцидент в кладовой и странный, обжигающий взгляд Малфоя. Но стоило тебе бросить взгляд на гриффиндорский стол, как все тревоги мгновенно улетучились. Возле скамьи, растрепанный и сонный, стоял твой лучший друг.

— Рон! — радостно крикнула ты на весь зал.

Уизли обернулся на звук твоего голоса, и его лицо тут же расплылось в широченной, теплой улыбке. Он едва успел расставить руки в стороны, как ты на полной скорости подбежала к нему и с разбегу накинулась с объятиями. Твои руки намертво обхватили его шею, а ноги привычным, отработанным за годы дружбы движением обвили его талию.

Для вас двоих это было абсолютной нормой. Вы всегда так делали при встрече после долгих разлук или просто тяжелых дней — эта дурацкая, громкая традиция всегда поднимала вам настроение.

— Воу, полегче, Т/И! — со смехом прохрипел Рон, легко подхватывая тебя под бедра, чтобы ты не шмякнулась на каменный пол. Он завертелся на месте, удерживая твой вес. — Мы не виделись всего со вчерашнего вечера, а ты уже сносишь меня с ног!

— Я просто безумно соскучилась, Уизли, — весело ответила ты, утыкаясь носом в его плечо и наконец соскальзывая на землю.

Гарри, сидевший рядом с учебником по защите от темных искусств, лишь добродушно усмехнулся, даже не оторвав взгляда от страницы — он слишком привык к вашим бурным гриффиндорским нежностям. Гермиона же, как обычно, слегка покачала головой, пробормотав что-то про «приличия в общественном месте», хотя на ее губах тоже играла улыбка.

Ты уселась на скамью рядом с Роном, который тут же придвинул к тебе тарелку с яблочным пирогом. Настроение было прекрасным, пока ты чисто случайно не подняла глаза и не посмотрела в сторону слизеринского стола.

Прямо напротив вас, вальяжно откинувшись на спинку скамьи, сидел Драко Малфой. Он держал в руке кубок с тыквенным соком, но не пил. Его взгляд, ледяной и пронзительный, был намертво прикован к вам с Роном. Слизеринец сжимал кубок с такой силой, что его пальцы побелели. В его глазах больше не было вчерашней растерянности — там кипела глухая, бешеная ярость, смешанная с презрением. Малфой демонстративно перевел взгляд на Рона, и его губы скривились в такой желчной ухмылке, будто он мысленно прямо сейчас накладывал на твоего лучшего друга самое жестокое проклятие из существующих.

Заметив эту бешеную, едва сдерживаемую ярость в серых глазах Малфоя, ты ощутила внезапный укол азарта. Страх перед его вчерашним напором мгновенно сменился желанием отплатить ему за все годы издевательств. Раз уж он решил поиграть в безразличие и назвать всё «шуткой», то пусть теперь посмотрит на настоящее шоу.

Ты лукаво улыбнулась и повернулась к Рону, который в этот момент увлеченно потянулся за кувшином с соком.

— Рони, милый, — громче, чем обычно, произнесла ты, ласково коснувшись его плеча.

Гарри от неожиданности подавился тостом, а Рон замер с кувшином в руке, уставившись на тебя круглыми от изумления глазами. Ты никогда не называла его так приторно.

— А? — выдавил Уизли, мгновенно заливаясь краской до самых кончиков ушей.

— У тебя тут крошка, — промурлыкала ты.

Ты подалась вперед и аккуратно, подчеркнуто нежно смахнула большим пальцем воображаемую крошку с его щеки. Рон буквально окаменел, не понимая, что происходит, но послушно застыл под твоими пальцами. Ты не удержалась и бросила быстрый взгляд через зал на слизеринский стол.

Эффект превзошел все ожидания. Малфой резко поставил кубок на стол — да с такой силой, что тыквенный сок выплеснулся на золотое блюдо. Его челюсти были сжаты так, что на скулах заходили желваки. Драко смотрел на твои пальцы, касающиеся лица Рона, с такой неприкрытой ненавистью, будто мечтал испепелить твоего друга на месте. Пэнси Паркинсон, сидевшая рядом, что-то увлеченно ему рассказывала, но Малфой даже не косился в ее сторону, полностью сосредоточенный на вашей сумасшедшей гриффиндорской идиллии.

Но тебе этого показалось мало. Ты весело рассмеялась над какой-то старой шуткой Гарри, наклонилась ближе к Рону и заговорщически прошептала ему прямо на ухо:

— Подыграй мне, пожалуйста. С меня коробка сахарных перьев из Сладкого королевства.

Рон, всё еще пунцовый, с трудом сглотнул, но кивнул. Чтобы закрепить успех, ты положила свою ладонь поверх его руки и нежно сжала ее, заглядывая другу в глаза.

На другом конце зала послышался резкий, противный скрип ножек скамьи по каменному полу. Драко Малфой резко поднялся со своего места. Он даже не притронулся к завтраку. Слизеринец крутанулся на пятках, взметнув полами черной мантии, и стремительным, яростным шагом направился к выходу из Большого зала. Проходя мимо гриффиндорского стола, он на секунду сравнялся с вами. Малфой притормозил и смерил тебя таким обжигающим, ревнивым и одновременно уязвленным взглядом, что у тебя на мгновение перехватило дыхание.

— Мерзость, — едва слышно, но отчетливо выплюнул он, глядя прямо тебе в глаза, после чего скрылся за тяжелыми дубовыми дверями.

Ты проводила его взглядом, чувствуя, как внутри разливается опасное, торжествующее тепло. Игра официально началась.

Стоило тяжелым дверям Большого зала захлопнуться за яростно шагающим Малфоем, как Рон наконец-то шумно выдохнул, будто всё это время не решался дышать. Он тут же убрал свою руку, которую ты так нежно сжимала, и повернулся к тебе всем корпусом. Его уши всё еще горели пунцовым цветом.

— Так, Т/И, а теперь выкладывай, — потребовал Рон, подозрительно прищурившись. — Что это сейчас было? Какие еще «Рони, милый»? У меня чуть инфаркт не случился! И при чем здесь коробка сахарных перьев?

Гарри рядом тоже отложил учебник и с живым интересом уставился на тебя. Даже Гермиона перестала хмуриться и выжидающе наклонилась вперед через стол.

— Да ладно тебе, Рон, просто небольшая услуга по дружбе, — попыталась отмахнуться ты, налегая на пирог и стараясь не выдавать своего волнения.

— Услуга? — Рон недоверчиво хмыкнул и завертел головой, указывая на двери, где только что исчез слизеринец. — Ты видела, как на меня сейчас зыркал Малфой? Этот хорек взглядом меня чуть на куски не порезал! Если бы взглядом можно было убивать, от меня бы прямо сейчас на этой скамейке осталась только кучка пепла. Ты из-за него этот цирк устроила?

Ты замялась, судорожно соображая, стоит ли рассказывать друзьям о том, что произошло вчера в заброшенной кладовой. О том, как Драко прижимал твои запястья к полу и как его серые глаза горели в полумраке. Если Рон узнает, что Малфой пытался тебя поцеловать, он либо поднимет его на смех, либо полезет в драку с волшебной палочкой наперевес.

— Мы вчера... немного поспорили на отработке у Амбридж, — уклончиво ответила ты, размазывая джем по тарелке. — Он заносчивый идиот. Сказал, что гриффиндорцы ни на что не способны, и я просто решила доказать ему, что мы... ну, дружные. И что его высокомерие на нас не действует.

— И для этого нужно было гладить меня по щеке? — Рон подозрительно прищурился еще сильнее, в его голосе послышались нотки искреннего недоумения. — Т/И, ты его злила так, будто... не знаю, будто вывела на чистую воду. Он выглядел не просто злым. Он выглядел так, словно я у него украл метлу прямо посреди матча по квиддичу. Между вами точно ничего больше не произошло?

Ты почувствовала, как к щекам приливает жар, и это не укрылось от проницательного взгляда Гермионы. Та понимающе приподняла брови, но промолчала, решив пощадить тебя перед парнями.

— Ничего не произошло, Рон! — чересчур поспешно отрезала ты, поднимаясь со скамьи и подхватывая свою сумку с учебниками. — Он просто ненавидит, когда всё идет не по его плану. Пойдемте лучше на прорицания, а то Трелони опять предскажет нам мучительную смерть за опоздание.

Ты быстрым шагом направилась к выходу из зала, чувствуя на своей спине озадаченный взгляд друга. Рон явно не поверил до конца, но сахарные перья и нежелание копаться в чужих тайнах заставили его временно отступить. Однако ты прекрасно понимала: настоящие проблемы начнутся на следующем уроке, который, как назло, должен был пройти совместно со Слизерином.