«Смирись, гриффиндорка»

Вражда на двоих была единственной стабильной вещью на пятом курсе Хогвартса, несмотря на удушающую атмосферу министерского контроля. Вы презирали друг друга с первого дня. Гриффиндорский пыл против слизеринского высокомерия — классика, которая намертво въелась в каменные стены замка. Каждая встреча в коридоре неизбежно заканчивалась ядовитыми насмешками. Ты не упускала шанса задеть его гордость, а он — сыпать оскорблениями с фирменной ленивой ухмылкой.

Всё пошло прахом в дождливый вторник, когда Амбридж застукала вас за яростной перепалкой с применением заклинаний прямо у кабинета трансфигурации. Исходом стали две недели тяжелых отработок. Вам приказали вручную, без капли магии, разобрать и отчистить вековой хлам в заброшенной кладовой замка.

— Я не собираюсь дышать этой пылью из-за твоей тупости, Т/И, — процедил Малфой, брезгливо разглядывая грязную тряпку в своих ухоженных руках.

— Тогда закрой рот и работай, Малфой. Чем быстрее закончим, тем меньше я буду видеть твою высокомерную физиономию, — отрезала ты, с грохотом переставляя тяжелый ящик с алхимическими флаконами.

Вы разошлись по разным углам комнаты, демонстративно игнорируя существование друг друга. Тишину нарушал лишь скрип старого дерева и ваше раздраженное сопение. Спустя два часа ты потянула за край старого гобелена, свисавшего с верхней полки стеллажа. Дряхлый шкаф не выдержав веса, жалобно хрустнул и начал заваливаться прямо на тебя.

— Осторожно! — крик Малфоя прозвучал на удивление резко.

Он среагировал быстрее, чем ты успела испугаться. Драко рванулся вперед, сбивая тебя с ног и увлекая за собой. Вы оба полетели на пол, отрезанные от двери рухнувшим шкафом и плотной завесой взлетевшей вековой пыли. Грохот стих.

Ты открыла глаза и обнаружила, что лежишь на спине, а Малфой нависает сверху, намертво прижимая твои запястья к полу. Его серые глаза были неестественно близко, а дыхание — рваным и горячим. Ты замерла, ожидая очередной порции издевок, но он молчал. Драко просто смотрел на тебя, и в его взгляде впервые не было привычной ледяной злости. Только странное, пугающее напряжение.

— Слезь с меня, — тихо, но твердо произнесла ты, хотя сердце бешено колотилось в груди.

— А если не хочу? — его голос прозвучал тише обычного, теряя свою привычную надменность.

Драко не шевелился. Он медленно перевел взгляд на твои губы, и на секунду тебе показалось, что эта пятилетняя война была лишь глупым предлогом, чтобы скрывать совершенно другие чувства.

Драко не шевелился, и тишина между вами стала почти осязаемой. В его серых глазах, обычно холодных и насмешливых, сейчас горело что-то совершенно незнакомое — опасное и манящее. Он медленно, будто давая тебе время сбежать, начал наклоняться ниже. Его дыхание обожгло твою кожу, а взгляд окончательно переместился на твои губы. Расстояние между вами сократилось до ничтожных сантиметров, и ты отчетливо поняла: Драко Малфой собирается тебя поцеловать.

Паника и упрямый гриффиндорский рассудок сработали одновременно. Ты резко дернулась, но его хватка на твоих запястьях осталась крепкой.

— Малфой, остановись, — быстро зашептала ты, отворачивая голову в сторону, чтобы избежать катастрофы. — Прекрати это. Серьезно, это уже даже не смешно.

Драко замер, его ресницы дрогнули, но он не отстранился. Напротив, он упрямо подался чуть вперед, коснувшись кончиком носа твоей щеки.

— Т/И... — тихо выдохнул он, и в его голосе прозвучало редкое, почти осязаемое разочарование.

— Да брось! — ты нервно рассмеялась, стараясь, чтобы твой смех звучал как можно более уверенно и пренебрежительно. — Отличный план, Малфой! Браво! Очень смешная шутка. Что дальше? Ты целуешь меня, а из-за угла выпрыгивают Забини с Паркинсон и снимают это на колдокамеру, чтобы опозорить меня на весь Хогвартс? Оценила, правда. А теперь слезь с меня, у меня уже спина затекла на этом грязном полу.

Твои слова подействовали на него как ледяной душ. Оцепенение Драко мгновенно исчезло. Ты увидела, как его лицо за секунду изменилось: маска уязвимости слетела, а на ее место вернулась привычная, пуленепробиваемая слизеринская гордость. Он резко разжал пальцы, освобождая твои руки, и поднялся на ноги единым плавным движением.

Драко встал спиной к тебе, поправляя воротник своей школьной мантии и демонстративно отряхивая брюки от серой пыли. Когда он повернулся, его лицо снова было бледным и абсолютно непроницаемым, а на губах играла та самая ленивая, фальшивая ухмылка.

— Надо же, какая ты догадливая, Т/И, — протянул он своим привычным, растягивающим слова тоном, в котором, однако, сквозила едва заметная фальшь. — Рад, что ты оценила юмор. А то я уже начал думать, что гриффиндорцы напрочь лишены воображения. Считай, что тебе повезло — пачкать мантию об эту грязь мне всё равно не хотелось.

Он развернулся и зашагал к уцелевшему углу кладовой, с грохотом швырнув грязную тряпку прямо в ведро. Но ты успела заметить, как сильно дрожали его пальцы, когда он прятал их в карманы мантии.