Между тишиной и музыкой

Первые несколько дней в Москве были странными. Варя привыкала к новому распорядку: просыпаться без страха, завтракать без оглядки на то, что скажет Денис, гулять по улицам и смотреть на людей, которым до неё нет дела.

Она бродила по центру - от Красной площади до Патриарших прудов, от Тверской до Арбата. Москва была огромной, шумной, в ней терялись одиночки, как песчинки в океане. Это нравилось Варе - она могла быть незаметной, если хотела. Или могла быть яркой - как та девушка в красном пальто, которая привлекает внимание, но никому не принадлежит.

Инфаркт оставался дома и, судя по его виду, был доволен новым жильём. Он оккупировал подоконник и наблюдал за прохожими, как король - за своими подданными. Варя часто разговаривала с ним - это помогало ей чувствовать себя менее одинокой.

- Что думаешь, Инфаркт? - спрашивала она, наливая себе чай. - Выживем мы здесь?

Кот моргал и мурлыкал. Варя принимала это за "да".

Но мысли о прошлом всё равно возвращались. Особенно по ночам. Она лежала в темноте и слышала голос Дениса - то ласковый, то злой. Она видела его лицо, слышала, как он говорил: "Ты никуда не уйдёшь, Варя. Ты слабая". И каждый раз ей хотелось закричать, чтобы заглушить эти слова. Но она молчала - потому что, если она закричит, значит, он всё ещё имеет над ней власть.

В один из вечеров она снова поехала в "Эхо". Семён стоял на своём месте, протирал бокалы.

- Привет, Сём, - сказала она, усаживаясь за стойку. - Соскучился?

- Привет, - ответил он без эмоций. - Что будешь?

- "Айсберг", - улыбнулась она. - Тот синий коктейль, что ты делал в прошлый раз. Я его так назвала.

- Я не называю коктейли, - сказал он.

- А я назвала, - она подалась вперёд. - Потому что ты - как айсберг. Большой, холодный, опасный. Но девяносто процентов тебя скрыто под водой.

Он на секунду замер. Его серые глаза встретились с её голубыми.

- Ты странная, - сказал он. Но в голосе не было злости.

- Я знаю, - улыбнулась Варя. - Но тебе ведь это нравится.

Он не ответил. Но поставил перед ней коктейль. И на этот раз - она поклялась - его рука дрогнула чуть меньше.