Глава 10.
Декабрь
Декабрь пришёл в Нью-Йорк незаметно. Ещё вчера был ноябрь с его серым небом и моросящим дождём, а сегодня - бах! - и весь город увешан гирляндами, витрины сверкают, а из каждого кафе доносится «Jingle Bells». Я не то чтобы была против Рождества. Просто в этом году оно наступило как-то слишком быстро.
Университет гудел. Все обсуждали планы на каникулы. Кто-то ехал к родителям, кто-то - с друзьями в Вермонт кататься на лыжах, кто-то оставался в городе. Мелани собиралась к бабушке в Нью-Джерси и уже неделю жаловалась, что бабушка заставит её есть брюссельскую капусту. Кейт планировала остаться в общежитии - у неё была какая-то исследовательская работа, которую нужно было сдать в январе. Близняшки, конечно же, уезжали на Лонг-Айленд.
- А ты куда? - спросила меня Мелани в столовой, когда мы сидели над учебниками по древнегерманскому.
- Не знаю ещё. Может, домой.
- Может? Ты не уверена?
Я пожала плечами и сделала вид, что очень занята склонениями. Мелани не стала допрашивать - за это я её и ценила.
На самом деле я хотела домой. Очень. Я не была там с августа, и от одной мысли о мамином яблочном пироге, о папиных шутках, о запахе бензина в гараже у меня щемило в груди. Но билеты стоили денег. А денег, как всегда, не было.
Родители позвонили в воскресенье - по видеосвязи. Мама держала телефон, и я видела кусочек кухни за её плечом: старые обои в цветочек, календарь с котятами на стене, край плиты. Папа сидел за столом и махал рукой.
- Мэгги-Мэй! Ты там не замёрзла? Мы смотрели прогноз - у вас там снег обещают.
- У нас тут не Висконсин, пап. Здесь снег - это событие.
- Ну, всё равно одевайся теплее. Шапку носи.
- Я ношу.
- А ешь хорошо? - Мама наклонилась ближе к камере, словно могла разглядеть на моём лице следы недоедания. - Ты не похудела?
- Нет, мам. Я в порядке.
- Мы тут думали... - Она переглянулась с папой. - Ты приедешь на Рождество?
Вот он. Вопрос, которого я ждала и боялась одновременно.
- Я постараюсь, - сказала я. - Правда. Просто... тут учёба, и ещё работа...
- Работа? - Папа нахмурился. - Ты же говорила, стипендия покрывает всё.
- Покрывает. Просто я нашла подработку. Для опыта. Юридическая компания, аналитика.
- Юридическая? - Мамины глаза расширились. - Мэгги, это же замечательно!
- Да. - Я улыбнулась, и в этот раз улыбка была почти настоящей. - Платят хорошо. Но график пока не устоялся, и я не знаю точно, когда у меня будут каникулы.
- Ну, ты дай знать, - сказал папа. - Мы тебя ждём. Всегда.
- Я знаю, пап. Спасибо.
Мы поговорили ещё несколько минут - о погоде, о мамином новом рецепте тыквенного пирога, о том, как папа чинит соседский «Шевроле». Потом они попрощались, и экран погас. Я осталась сидеть на кровати, глядя в тёмный телефон.
Я не сказала им, что денег всё равно не хватает. Что новая работа только началась и первую зарплату я получу не раньше января. Что билет домой стоит почти триста долларов, а у меня на счету - двадцать семь. Я не могла просить их оплатить билет. Они и так присылали всё, что могли.
Может, в следующем году. Может, на весенние каникулы.
Я вздохнула и отложила телефон. За окном падал снег - первый настоящий снег декабря. Крупные хлопья кружились в свете фонарей. Красиво. Но всё равно грустно.
Первый рабочий день был в понедельник.
Офис «Норт-Стар Аналитикс» находился в Мидтауне, в стеклянной башне, которая выглядела так, будто её построили вчера. Я стояла перед входом, сжимая в руке пропуск, который мне прислали по почте, и чувствовала себя самозванкой. Вокруг меня спешили люди в костюмах, с портфелями и стаканчиками кофе. Они выглядели так, будто точно знали, куда идут. Я выглядела как студентка, которая случайно попала не в ту дверь.
Но нет. Я была в той двери.
Лифт поднял меня на семнадцатый этаж. Двери открылись в светлый коридор с серым ковролином и стеклянными стенами. На ресепшене сидела женщина с идеальной причёской, которая улыбнулась мне так, будто я была важным клиентом, а не практиканткой.
- Маргарет Даллас? - спросила она.
- Да. Мэгги.
- Мистер Кавински ждёт вас. Прямо по коридору, третья дверь.
Мистер Кавински. Эллиот Кавински, глава юридического отдела. В письме с инструкциями он был описан как «опытный профессионал с двадцатилетним стажем». Я ожидала увидеть сурового мужчину в очках, который будет смотреть на меня поверх бумаг и вздыхать.
Реальность оказалась... другой.
Эллиот Кавински был высоким, худощавым мужчиной лет пятидесяти с небольшим. У него были седые виски, очки в тонкой оправе и улыбка, которая появлялась на его лице слишком легко, чтобы быть фальшивой. Он носил костюм, но галстук у него был чуть ослаблен, а рукава рубашки закатаны до локтей - как будто он только что закончил какую-то сложную работу и готовился к следующей.
- Мисс Даллас! - Он поднялся из-за стола и протянул руку. - Рад познакомиться. Профессор Циммер очень тепло о вас отзывался.
- Спасибо. - Я пожала его руку. Ладонь была сухой и крепкой. - Я рада здесь быть.
- Садитесь. - Он указал на стул напротив. - Я знаю, что вы студентка и что у вас плотный график. Поэтому не буду тратить ваше время на долгие вступления. Первые несколько дней вы поработаете здесь, в офисе. Познакомитесь с командой, поймёте процессы. Дальше - как вам будет удобно. Хотите удалённо? Работайте удалённо. Хотите приходить? Будем рады.
- Это очень... гибко.
- Мы ценим людей, которые умеют работать. Где они это делают - неважно. - Он чуть наклонился вперёд и посмотрел на меня поверх очков. - Профессор Циммер сказал, что у вас аналитический склад ума и что вы работаете с текстами лучше, чем некоторые его аспиранты. Я склонен ему верить. Но я также хочу увидеть это сам.
- Я вас не подведу, - сказала я, и это прозвучало увереннее, чем я себя чувствовала.
- Я знаю. - Он улыбнулся и достал из ящика стола тонкую папку. - Вот ваше первое задание. Ничего сложного: нужно проанализировать несколько юридических документов, найти прецеденты и составить краткую справку. Справитесь за неделю - отлично. Не справитесь - я не расстроюсь. Это тестовый период. Никакого давления.
Никакого давления. Конечно.
Я взяла папку и провела остаток дня в небольшом кабинете, который мне выделили - стол, стул, компьютер, окно с видом на соседний небоскрёб. Работа действительно была несложной. Я читала документы, делала пометки, искала ссылки в базе данных. В библиотеке я делала примерно то же самое, только здесь это называлось «юридическим анализом» и оплачивалось в десять раз лучше.
Когда я вышла из офиса в шесть вечера, город уже горел рождественскими огнями. Я остановилась на ступеньках, застегнула пальто и вдохнула холодный воздух. В кармане завибрировал телефон. Я достала его.
Сообщение от Уэсли.
«Как первый день?»
Я улыбнулась и быстро набрала ответ.
«Страшно. Но я справлюсь. Спасибо, что спросили.»
Через минуту пришёл ответ.
«Я не спрашивал. Я проверял.»
Я засмеялась в голос. Какая-то женщина с портфелем покосилась на меня и ускорила шаг.
«Проверка пройдена?» - написала я.
«Пока нет. Но у вас есть время.»
Я убрала телефон в карман и пошла к метро. Снег кружился в свете витрин. Где-то играла рождественская музыка. Я думала о том, что у меня теперь есть работа. Настоящая. С зарплатой. С боссом, который улыбается и не орёт. И с человеком, который пишет мне сообщения после первого рабочего дня, чтобы узнать, как всё прошло.
Может быть, Рождество в этом году будет не таким уж грустным.
Я уже подходила к метро, когда телефон завибрировал снова. Я думала, это Кейт спрашивает, где я, или Мелани жалуется на брюссельскую капусту. Но на экране высветилось: Уэсли.
«Есть время сегодня? Нужно кое-что обсудить.»
Я остановилась. Сегодня? У меня не было планов - только конспекты по лингвистике и, возможно, ужин с Кейт в столовой. Но сам факт, что он хотел встретиться сегодня, был неожиданным.
«А что случилось?» - написала я.
«Ничего страшного. Деловой вопрос. И один... личный.»
Личный. Моё сердце пропустило удар.
«Я могу подъехать к вашему общежитию. Это займёт полчаса.»
Он был готов ехать ко мне. Не в ресторан, не в кафе. Просто к общежитию. Как будто ему действительно было важно меня увидеть, а не просто провести время.
«Хорошо,» - написала я. - «Только давайте встретимся в сквере. Там есть скамейки.»
«Почему не у входа?»
Я помедлила, потом честно ответила:
«Потому что моя соседка Кейт будет смотреть в окно, улыбаться и допрашивать меня потом.»
Три точки мигали. Потом пришёл ответ:
«Сквер. Через 30 минут.»
Я убрала телефон, чувствуя, как губы растягиваются в дурацкую улыбку. Он ехал ко мне. Он хотел что-то обсудить. И это было не просто «деловой вопрос». Он сказал - «личный».
Сквер у общежития был маленьким - несколько скамеек, пара голых деревьев, старый фонарь, который бросал на дорожки жёлтые круги света. Снег здесь почти не лежал: его вытаптывали студенты, которые срезали путь через сквер к метро. Но сейчас, вечером, здесь было тихо. Только фонарь гудел.
Он уже ждал меня. Стоял у скамейки, засунув руки в карманы пальто. Снежинки падали на его плечи и таяли. Он не смотрел на часы, не нервничал. Просто стоял. Как будто мог ждать так бесконечно.
- Уэсли, - я подошла быстрее, чем планировала. - Вы рано.
- Я всегда прихожу раньше. - Он повернулся ко мне. - Привычка.
- Хорошая привычка.
- Одна из немногих.
Мы стояли друг напротив друга. И он стоял ближе, чем обычно. Не вплотную, но между нами было меньше шага. Я чувствовала холод, который шёл от его пальто, и тепло, которое шло от него самого. Это было странное сочетание.
- Вы сказали, есть деловой вопрос, - напомнила я. - И личный.
- Да. Начну с делового. - Он чуть склонил голову. - Как вам Кавински?
- Хороший. Строгий, но добрый. Мне нравится.
- Я рад. Кавински - профессионал. Вы многому у него научитесь.
- Спасибо, что... - я замялась, - что порекомендовали меня. Я знаю, что это вы.
- Циммер тоже постарался.
- Но это были вы.
Он не стал отрицать. Просто смотрел на меня. Снег всё падал, и несколько снежинок запутались в его волосах.
- Это был деловой вопрос? - спросила я. - Или личный?
- Это был разогрев.
- Разогрев перед чем?
Он помолчал. Потом сделал полшага - и расстояние между нами сократилось до минимума. Я чувствовала запах его одеколона. Видела тёмные линии татуировок, выглядывающие из-под воротника. Если бы я подняла руку, я бы коснулась его груди. Я не подняла.
- В пятницу вечером, - сказал он, - у меня банкет. Благотворительный вечер. Спонсирует юридическая ассоциация. Будут партнёры, клиенты, все скучные люди, которых я терпеть не могу.
Здесь он сделал паузу. Я ждала.
- Я хочу, чтобы вы пошли со мной.
Я моргнула.
- Что?
- Я хочу, чтобы вы были моей спутницей на этом вечере. - Его голос был спокойным, но в нём появилась какая-то новая нота. Не приказ. Не просьба. Что-то среднее. - Это официальное мероприятие. Мне нужен кто-то, с кем я могу говорить о чём-то, кроме процентных ставок. Кто-то, кто знает Платона и умеет спорить.
- Уэсли, я... - я отступила на шаг. - Я не могу.
- Почему? Если это из-за работы, то Кавински не будет против. Он сам там будет.
- Дело не в работе.
- А в чём?
Я опустила глаза. Потом подняла. Он смотрел на меня своим спокойным взглядом, и я понимала, что отговорки не сработают. Он переспорит любую.
- У меня нет одежды, - сказала я честно. - Для банкета. У меня три пары джинсов и пальто, которое старше моего студенческого билета. Я не могу пойти на благотворительный вечер в этом.
Он не рассмеялся. Не улыбнулся. Просто кивнул, словно я сказала что-то совершенно ожидаемое.
- Я могу купить.
- Нет.
- Мэгги.
- Нет, - повторила я твёрже. - Вы и так слишком много для меня сделали. Работа, обед, такси. Я не могу принять ещё и платье.
- А вы и не принимаете. - Он чуть наклонил голову. - Вы берёте его в аренду. На один вечер. Как смокинг, который берут напрокат. Только я оплачиваю прокат.
- Это не прокат.
- Это семантическая разница. Вы филолог. Вы знаете, что слова - это просто слова.
- Уэсли...
- Послушайте. - Его голос стал чуть тише, но не мягче. Он был как сталь, обёрнутая в бархат. - Этот банкет - часть моей работы. Люди, которые там будут, привыкли иметь дело со мной. Им важно видеть, что я... стабилен. Что у меня есть кто-то. Это производит впечатление.
- Вы хотите, чтобы я была вашим деловым аксессуаром?
- Я хочу, чтобы вы были там со мной, - поправил он. - Потому что с вами мне будет менее скучно. И потому что из всех людей, которых я знаю, вы - единственная, кто не боится задавать вопросы.
Я молчала.
- Это один вечер, Мэгги. Несколько часов. Вы поедете со мной, выпьете шампанского, послушаете скучные речи и скажете мне потом, что Цицерон сформулировал бы их лучше. А потом я отвезу вас обратно.
Он говорил так, словно всё уже было решено. Не давил - но и не оставлял пространства для манёвра. Его спокойная уверенность обволакивала, как тёплый плед. И мне хотелось согласиться. Не потому что он уговаривал. А потому что я хотела быть там, где он.
- Я не умею ходить на банкеты, - сказала я. Это был последний аргумент. Самый слабый.
- Я вас научу.
- А если я опозорю вас?
- Невозможно. - Он чуть улыбнулся - той самой улыбкой, которая была не совсем улыбкой. - Вы спорите с Циммером на равных. Вы перевели Овидия в старшей школе. Вы не можете опозорить никого, Мэгги Даллас. Даже если попытаетесь.
Я стояла в сквере, под снегом, и смотрела на человека, который только что сказал мне, что я не могу опозорить его. И я поняла, что уже проиграла. Что соглашусь. Что куплюсь на его спокойный голос и тёмные глаза. Может быть, Циммер был прав. Может быть, всё это было не просто так. Но прямо сейчас, глядя на снежинки, тающие на его плечах, я не хотела думать об этом.
- Ладно, - сказала я. - Один вечер.
- Один вечер, - повторил он.
- Но платье я верну. Или отдам вам. Или...
- Мы обсудим это позже. - Он сделал шаг назад, и расстояние между нами снова стало нормальным. - В пятницу. Я пришлю машину.
- Машину? Вы не заедете сами?
- Заеду. Машина будет со мной.
Я усмехнулась.
- Вы невыносимы.
- Знаю. - Он кивнул на прощание и развернулся, чтобы уйти. Сделал три шага, потом обернулся. - И Мэгги?
- Да?
- Не замерзайте здесь. Идите в общежитие.
Я закатила глаза, но послушалась. Пошла к дверям. Обернулась. Он всё ещё стоял и смотрел мне вслед. Я подняла руку и помахала. Он кивнул.
Внутри, в коридоре, я прислонилась к стене и выдохнула. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала стометровку. Я согласилась. Я согласилась пойти с ним на банкет. В платье, которое он купит. На машине, которую он пришлёт.
- Что я делаю? - прошептала я в пустоту.
Но ответа не было.
В комнате горел свет. Кейт сидела на кровати с ноутбуком. Она подняла глаза, когда я вошла, и её губы медленно растянулись в улыбке.
- Ну-ну, - сказала она. - И почему ты вся светишься?
- Я не свечусь.
- Светишься как рождественская ёлка. Он был там? У сквера?
- Кто? - Я попыталась изобразить невинность.
- Мэгги. - Кейт отложила ноутбук. - Я видела из окна двух человек в сквере. Один высокий, в чёрном пальто. Вторая - ты. Вы стояли очень близко друг к другу.
Я молчала.
- Ты идёшь с ним на свидание? - спросила она.
- Не на свидание. На банкет. Благотворительный. Это деловая поездка.
- Деловая поездка. - Кейт кивнула с серьёзным лицом. - Конечно. А платье ты тоже деловое наденешь? С диаграммами и отчётами?
- Кейт!
- Что? Я просто рада, что ты наконец-то куда-то выйдешь. - Она улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными. - Только будь осторожна, ладно?
- Ты тоже это говоришь?
- Потому что мы все это видим. Ты ему нравишься. Это ясно. Но он... - Она помолчала. - Он не простой. И ты это знаешь.
- Я знаю.
- И всё равно идёшь.
- Да.
Кейт посмотрела на меня долгим взглядом. Потом кивнула - своим мыслям, не мне.
- Ладно. Тогда тебе нужно платье.
- Он обещал купить.
- Ого. - Она присвистнула. - Серьёзный настрой.
- Я пыталась отказаться.
- Но он не дал.
- Нет.
Кейт покачала головой и снова взялась за ноутбук.
- Знаешь, Мэгги, - сказала она, не глядя на меня, - иногда я думаю, что ты главный герой какого-то романа, который мы все ещё не прочитали.
- И чем он заканчивается?
- Не знаю. - Она подняла глаза. - Надеюсь, хорошо.
Я легла в кровать и уставилась в потолок. Роман. Может, так оно и было. Может, моя жизнь действительно превратилась в сюжет, который кто-то пишет. И прямо сейчас я стояла на пороге новой главы - той, где студентка из Висконсина идёт на благотворительный банкет с человеком, которого, кажется, уважает весь город.