Глава 6. Путешествие к сеудам.
Холодок скучающе блуждал по улицам любимого города. Рвался в дома, игрался с опавшими листовками, задувал оставленные на верандах свечи. Розовеющее небо смущенно оглядывало всю Аризону, прячась в кучерявых облаках, а солнце только-только закатилось за горизонт и уступило место тощему месяцу.
-Точно справитесь? – в который раз настырно спросил Фил, торопливо застегивая новенькую, купленную, конечно же, не за свой счет рубашку. Встал перед зеркалом так, что нос почти уперся в стекло, прошелся пальцами по щетине, поправил брошь на галстуке.
-Конечно! Я, между прочим, отличная нянька. Так, подрабатывала в старших классах. – Агата махнула рукой, словно считала это незначительной ерундой.
Этим вечером у парней сложились грандиозные планы – они собирались на премьеру боевика с не очень-то интригующем для девушек названием. Те предпочли остаться дома, а Джу не постеснялась сказать, что даже мультсериал «Рапунцель», который она ненавидела до глубины души, лучше, чем это «дешевое дерьмо с лысым мужиком на весь экран».
-Можешь расслабиться, мы присмотрим за твоей козявкой. – Джу с громким хрустом откусила яблоко и оперлась о косяк.
-Чудно.
-Даже не запротестуешь насчет козявки? – Она усмехнулась.
Фил же мягко улыбнулся.
-Только при ней так не говори, придумает нам прозвища и похуже.
Джу равнодушно повела плечом, а Фил принялся аккуратно душиться запасным одеколоном Бонда.
-Еще раз спасибо. Если будут вопросы – трезвоньте Белому…
Он хотел продолжить, но в дверь бросили крохотный камешек. Фил демонстративно закатил глаза и прикрикнул в открытое окно:
-Иду я, иду! Себе же дом портит, идиота кусок, - последние слова он пробурчал самому себе.
Только мужчина пошел к двери большими шагами, параллельно накидывая на плечи пиджак, как вдруг резким оборотом сменил свой маршрут.
-Чуть не забыл. – Фил нацепил на левую руку странного вида часы, бегло осматривая их.
-Удачи! Хорошо вам провести время. – Агата замахала рукой, сверкая блестками на тыльной стороне ладони, которые нанесла в магазине косметики, но не купила.
Джу кивнула на прощание, пережевывая фрукт.
-Пока-пока! – Мужчина спешно махнул рукой и юркнул на улицу, по случайности хлопнув дверью.
На втором этаже, просунув голову между деревянными перилами, за всей этой сценой наблюдала Ванесса. Улыбка нарисовалась на ее лице не от желания отомстить за «козявку», а от осознания полной свободы действий. Отец с Бондом ушли, девушки надзирать не будут – руки негодяйки развязаны.
Пока Джу неторопливо направилась на кухню, чтобы выбросить огрызок, Агата засеменила следом, начиная болтать про свою любимую группу, а точнее дуэт «Pink Twins». Девочка увидела зеленый свет и поспешила на цыпочках спуститься вниз, к входной двери. Еще давно она положила глаз на верный бластер отца, который работал невесть как, но мог отправить в другой мир. Великая же штука висит прямо на крючке у входной двери, рядом с ключами, но никто не пользуется возможностью рассмотреть чудо-вещь. В дом не ходи – ключ под ковриком!
Ванесса не сдержала тихого победного смеха, даже скорее злодейского хихиканья, когда прижала к груди запретный плод. Времени зря терять не стала – бесшумной пулей полетела в свою комнату, лишь чудом избежав скрипа лестницы.
Как только дверь закрылась с глухим щелчком, девочка стала крутить увесистый бластер и рассматривать его горящими глазами. Она не то что никогда не пользовалась им, даже в руках-то не держала! А сейчас никто не накричит, можно спокойно, обязательно аккуратно все посмотреть.
Внутри бластера, как и всегда, переливалась и бурлила, словно ворча, жижа – астроген. Как-то в большом магазине она приметила лампу, почему-то называющуюся лавовой. Вот интересно – ее создатели залили туда астроген или лишь скопировали его? Хотя, если так подумать, не так уж они и похожи.
Рядом с наполненной до краев колбой располагалась крохотная клавиатура. Ванесса разглядела на ней все цифры и некоторые английские буквы. Некоторые из клавиш почти полностью стерлись. Девочка в раздумьях нахмурила брови, продолжая крутить пистолет. Несложно было догадаться, что через эту маленькую панельку и вводятся номера вселенных. Но вот как они все запоминаются, когда чипа нет? Папа бы наверняка таскал с собой толстенькую записную книжку, как раньше писали номера телефонов – Бонд и Джу рассказывали об этом. Наверное, это неудобно в бою.
-А это еще что? – Ванесса вынырнула из своих мыслей, заметив малюсенький рычажок-переключатель недалеко от курка.
Надписей никаких не было – ни на английском, ни на сибрийском. Даже инструкций-картинок. По-хорошему, проверять назначение этой штуки не стоило бы, но Ванесса не из трусливых, как ей казалось.
Она надавила на переключатель большим пальцем, и бластер издал долгий высокий писк. Тихий, но приятный. Астроген, кажется, стал ярче. Девочка потрогала колбу и, на свое удивление, обнаружила, что она теплая. Глаза опасно сверкнули: Ванесса припоминала, что астроген не только порталы открывать может, но и раскаляться, становясь опасным оружием.
-Круть… - прошептала она, все же включая старый режим.
Ванесса поудобнее уместила в руках тяжеленный бластер и прикрыла один глаз, делая вид, что целится в пролетающих за окном птиц и стреляет.
-Цель у-ни-что-же-на, прием, - сказала она в невидимую рацию и зашипела, изображая помехи.
Дверь стала приоткрываться без единого скрипа.
-Хей, тук-тук. Не хочешь поиграть в настолки? Мы припасли UNO и… - Агата осеклась, заметив неладное.
Ванесса почти подпрыгнула от испуга, почувствовав на задней части шеи мурашки. Она резко обернулась с бластером наперевес, и палец, лежащий на курке, рефлекторно согнулся.
Агата завопила во все горло и схватилась за сердце, когда увидела портал на стене рядом с собой. Колени подкосились, и она испустила не то облегченный, не то взбудораженный вздох.
Джу, стоящая сзади, среагировала поздно и крепко сжала подругу за плечи. Разинула рот, да так и застыла, стараясь понять, что стряслось.
Всем потребовалось несколько секунд. Три пары выпученных глаз впились в портал, всматриваясь вглубь. В другом мире виднелись мутные леса, бесконечно расстилающиеся в самую даль. Они, судя по размытым зеленым пятнам, были привычны глазу, казались знакомыми тропиками. Иногда встречались пестрые, опасные пятна неизвестных растений. Из глубин другого мира, словно из морских недр, послышался чей-то утробный рев.
Это привело Джу в чувства.
-Ты что творишь?! Какого черта ты без спроса взяла бластер? Это не игрушка! – Джу почти шипела и, сделав рывок вперед, затискала ту за ухо.
-Не трогай меня, морщинистая! – загорланила девочка и впилась пальцами в ее запястье.
-Мне двадцать пять! – Джу задохнулась от возмущения, начиная багроветь. – Я помладше твоего отца буду, козявка!
-Да помолчите вы! – ввернула Агата, перекрикивая. – Обе. Смотрите…
Хлопнув глазами, Джу и Ванесса отстранились друг от друга и замерли. Где-то на горизонте в портале возникло желтое пятно. Замерло, будто выжидая, - и помчалось на них с ошеломительной скоростью, приобретая четкость. Стало ясно, что зверь – или человек – настроен враждебно.
Существо высунулось из портала и зацепило острыми когтями ярко-красное платье Ванессы, взъевшись на него так, как бык на мулету. Девочка успела только вдохнуть, чтобы крикнуть, как ее затащили в портал.
-Ванесса! – Агата, даже не думая, слепо ринулась следом, попытавшись ухватить девочку за руку, но лишь рассекла пальцами воздух.
Джу решительно свела брови. В один момент она потеряла и Агату, и Ванессу, но девушка не растерялась – нырнула в портал и ввязалась в погоню.
Она схватила Агату за предплечье, набирая скорость. Подруга кое-как поспевала, но, рвано и громко дыша, старалась не отставать. Девушки чудом не спотыкались, оббегая камни, ямки и громадные ветки.
Но их усердие не давало плодов – казалось, вор бежал не в два раза быстрее, а во все восемь. Желтая туша редко мерцала где-то между деревьев.
-Черт! - выплюнула Джу с ядом, но бежать начала лишь быстрее, утягивая Агату следом.
-Кто… Кто это?! – девушка старалась перекричать рассекающий кожу ветер.
-Понятия не имею. Нужен план. – Она неслась грозовой тучей, но находила силы сохранить холодный ум.
Думать. Нужно думать. Стереть ноги в кровь – но продолжить думать.
Оглушительный рев сзади забил по ушам. Девушки успели оглянуться и разглядеть в нескольких сотнях метрах громадное чудище, голова и шея которого возвышались над толщей деревьев. Смахивал на настоящего динозавра.
-Что за… - Джу бешено огляделась по сторонам и обнаружила еще целую кучу таких громадин.
-Он завернул! – Агата старалась не потерять убегающих из виду.
Воришка юркнул в ближайшие кусты, резко нырнув в них. Так и пропал.
Девушки остановились у растительности, переводя дух. Джу порозовела, дыша бешено, но стараясь сосредоточиться вновь и прийти в себя.
-Я сейчас легкие выплюну… - тихо заныла Агата, согнувшись пополам и уперевшись руками в согнутые колени. Ноги дрожали, умоляя о передышке.
-Мы… упустили его.
Агата настырно шикнула на подругу и через силу сделала короткий шаг к кустам, прислушиваясь. Поначалу нужным звуком мешали гоготание птиц, шелест листьев и редкий, далекий рев так называемых динозавров. Но вот девушка выпрямилась – в глубинах чащи отзывались бытовые звуки. Вот Агата уловила, как кто-то поставил явно тяжелый, возможно, кувшин на землю. Отдаленная речь, шум каких-то колес.
-Справа… - сама себе прошептала девушка и, не медля ни секунды, вслепую схватила Джу за руку.
Девушки как можно быстрее рванули вперед, стараясь открыть второе дыхание и выложиться на полную. Джу не знала, услышала ли ее звезда то, что было нужно, и услышала ли. Но она без слов доверчиво прыгнула в ее руки.
-Ее уже могли убить, - Джу старалась констатировать, как она думала, факт, но голос сквозил волнением, которым хотелось поделиться.
-Нет. Мы не позволим.
-Что мы в таком случае скажем Филу? Если скажем вообще, звезда.
-Соберись, Джу! – Агата нахмурилась, крепче сжав ее руку в знак немой поддержки. – Нужно думать о том, что происходит сейчас, иначе точно тут ляжем и не вернемся.
На лице девушки нарисовалась призрачная улыбка. Она смотрела на светлый затылок Агаты, невольно проверяя наличие всех заколок. Абсолютно во всех ситуациях, особенно в таких, Джу старалась держаться ровно, чтобы опасность не настигла Агату и, возможно, Бонда. Но ты не человек, если не боишься, если не чувствуешь свою слабость. И только Агата могла разрешить Джу выдохнуть, чтобы мимолетно поддаться переживаниям.
Это восхищало. То, как такая слабая на вид девушка берет все в свои руки. Это напомнило Джу о ситуациях, когда в магазине они чуть ли не наперегонки хватали самый тяжелый пакет. И ведь обе не унимались, если проигрывали. Джу пакет не казался таким уж увесистым, но на полпути приходилось отдавать его настырной Агате, которая сильной-то и не была, но доносила этот пакет весом в тонну за счет упорства. И так было во многом. Но Джу не ждала, что когда-нибудь такие бытовые ситуации покажут себя при настоящей опасности. Если так подумать, даже в ловушке губулинов она не по случаю использовала свое милосердие.
Все-таки они с Бондом, может быть, зря ее недооценивают.
В реальность Джу вернулась из-за резкой остановки Агаты. Такой неожиданной, что Джу врезалась в ее спину.
-Что там? – Девушка напряглась всем телом, прислушиваясь.
Агата бесшумно повернулась и мягко приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию. Она медленно присела на корточки, потянув с собой подругу. Обе оказались скрыты какими-то цветущими бордовыми кустами.
-Смотри, - Агата вскинула подбородок, подначивая посмотреть вперед.
В пятидесяти метрах от них, будучи скрытой толстыми деревьями, шумела деревушка. Теперь-то можно было передохнуть и как следует рассмотреть чудищ-воришок. Это были пальцеходящие создания под два метра ростом, если не все три. Не то звери, не то люди: вместо ног задние лапы, как у кошачьих, но руки человеческие, разве что отличны своей несвойственной длиной и обилием настоящей желто-черной шерсти на предплечьях. Худые лица человеческие, но вытянутые, впалые. Нос аккуратный, кошачий, а зрачки – щелки. Шерсть на висках смахивала на бакенбарды, что не могло не вызвать смешка. Короткие пушистые уши у аборигенов стояли, редко дергаясь от мошек или прохладного ветра. Вот хвост… захватывал, казалось, все внимание. Длинный, пушащийся на конце, вечно приподнятый вверх. Он завораживал, невольно по окраске напоминая то ли гепарда, то ли леопарда. Было интересно то, что жители деревни активно использовали свой хвост: вот мимо громоздкими шагами шла мать, ведя своих сыновей за руки; хвостом она обвила кожаный мешок без ремешка. Или едва-едва заметный кузнец вдалеке, кующий железо мощным хвостом.
-Вот он, - шепнула Джу, направив указательный палец в сторону того самого аборигена-гепарда, что волок за собой Ванессу.
Вор грубо закинул девочку на плечо, а та даже не пискнула от страха, зажмурившись. Похоже, он был воином – на спине висел вычурный лук, да и телосложение добытчика выделялось своими мышцами и твердостью на фоне мирских сожителей.
Хвост сжал отнятый бластер крепче, когда гепард подошел к старейшине. Было сразу понятно, что это именно главный мудрец – на солнце блестели украшения, бесчисленные руны красовались на морщинистых руках, а само лицо вовсе было загадочно накрыто красной тканью. Воин произнес громкий клич и воткнул в землю деревянный вертел. Продолжая что-то вежливо, торопливо говорить главному на родном языке, он умело вручил старику бластер, что сжимал в распушившимся хвосте, а девочку прижал к себе еще крепче, впиваясь, словно тисками. Старейшина стал вяло вилять хвостом, подметая землю и разгоняя пыль. Гордость воина и сама добыча ему явно понравились.
-Что же делать?.. – Агата взволнованно округлила глаза, начиная нервно постукивать пальцем по подбородку. Она принялась что-то бормотать, как сумасшедшая, в попытках сообразить и придумать план.
-Отвлеки.
-Что?
Агата только начала поворачивать к Джу голову с просьбой повторить сказанное, как ее подтолкнули в спину, заставив выкатиться из кустов.
Она застыла в растерянности, оглядываясь то на пустеющие кусты, то на целую тучу дикарей, которые так же застыли и глуповато пялились на девушку, вышедшую из ниоткуда.
-О, добрый вечер! – Она неловко сложила руки за спиной, опасливо пятясь ближе к кустам. – А я вот тут… мимо проходила. Чутка заплутала, ха-ха! Бывало такое, да? Жизненно… Слушайте, а у вас такие домики красивые. Они из глины? Не поделитесь секретом вашей архитектуры?
Аборигены приоткрыли рты и прищурились, стараясь впитать и понять речь незнакомки.
-Че она несет? – шепнул один другому на полуанглийском, полуродном языке.
-Вижу, вы очень заняты… Понимаю, прием пищи – дело важное, - продолжала Агата, перекатываясь с пятки на носок и стараясь не нервничать. Глаза сами собой стали смотреть куда угодно, только не на сборище громадных хищников.
Джу стремглав бросилась из укрытия, успев подобраться ближе. Только-только вор-абориген обернулся, чтобы зарядить ей лапой в челюсть, как та незамедлительно пригнулась и сделала точную подсечку. Воин свалился с грохотом, неуклюже стараясь схватиться за товарищей рядом – те застыли мраморными статуями, не успев и рта раскрыть.
Девушка не стала терять ни секунды. Схватив Ванессу за шкирку, она поравнялась с уже готовой к побегу Агатой и вместе с ней устремилась в густую глубь леса.
-Э, Ba! Gu che metero bo ai! – утробно завопил им в спины один из воинов, и группка аборигенов кинулась следом, увязавшись хвостом.
-Скоростью нам их не победить! Придется схитрить! – Агата почти кричала в ухо Джу, вцепившись в ее руку, чтобы поспевать.
Девушка в ответ серьезно свела брови, оценивающе забегав глазами по округе. До поимки осталось от силы секунд тридцать.
-Пещера! – на выдохе крикнула Агата и завернула направо, скрываясь в листве.
-Что? – сорвалось с губ девушки. Она резко затормозила и, помедлив, все же нерешительно бросилась следом.
Джу бешено раздвигала кусты и напористые листья левой рукой, правой сжимая девочку крепче. Она не сразу заметила пещеру, о которой говорила подруга, как и ее саму.
-Там! – Ванесса указала пальцем на узкий каменный проход, что скромно скрывался за зарослями.
Джу оценила голубой мох, тонкие лианы и даже траву, выросшую у входа. Посчитав, что проход достаточно неприметный, девушка нырнула в него.
Темно. Хоть глаз выколи.
-Джу! – громким шепотом позвала ее Агата.
Девушка сперва не поняла, откуда идет звук.
-Я здесь. – Зажегся фонарик телефона.
У самой дальней стены на корточках сидела Агата, жестом подзывая подруг к себе. Джу послушно прильнула к холодному камню неподалеку и пальцем призвала к молчанию.
Шли минуты. Тишина продолжала висеть в воздухе, и нарушал ее лишь глухая редкая капель.
-Кажется, чисто, - наконец вполголоса констатировала Джу, и слова ее отдались эхом, мешаясь с облегченными вздохами.
Девушки завертели головами, осматривая пещеру. Она была средненькой, как стандартная комната. Вместительная, однако. Где-то в углах виднелись темные проходы в другие ее части, но изучать их желания не было. С верха свисали старенькие лианы, на камнях рос мох, а из расщелин лезли редкие ростки.
-Откуда у тебя телефон?! – вдруг вспомнила Джу и хмуро зыркнула на фонарик.
-А он нам чем-то поможет?! – Агата задохнулась от возмущения. – Думаешь, я дозвонюсь до Фила с Бондом из другой вселенной?
Джу лишь что-то пробормотала в ответ и лениво махнула рукой, согласившись. Она подвинула телефон подруги ближе, в середину их своеобразного круга.
-Как ты только разглядела эту… пещерку? – вновь спросила девушка.
В ответ получила сдавленный смешок.
-Адреналин, гормоны, все дела. – Она пожала плечом. – У меня с надпочечниками все в полном порядке. К слову, я просто заметила что-то каменное сквозь листву. У меня не было уверенности, что это точно пещера. Но чего уж нам терять.
Джу слабо кивнула. Она задумчиво свела брови, гадая, что теперь делать. Бластер остался валяться в деревне и, по логике, они застряли здесь. Встряли по полной, если говорить честнее. Девушка невольно начала пялиться на Ванессу, что затихла, облокотившись о камень.
-Не трави ребенка взглядом, - укорила Агата полушепотом, пихнув подругу в плечо.
Никто и не знал, что можно сказать, - все заткнулись. Агата принялась бесцельно рисовать палочкой узоры, тыкая ею в смесь песка и почвы. Джу то смотрела на блестящие от глиттера щеки подруги, то таращилась на мелких насекомых, слетевшихся на свет фонарика. Ванесса же целиком и полностью превратилась в отца, как казалось Агате, что время от времени посматривала на нее, - нахмурилась, поджала ноги к груди, да силилась что-то сказать. Сжимала и разжимала руки, набирая в легкие побольше воздуха, но, как только открывала рот, сразу сдувалась. Она все говорила себе: «Сейчас точно скажу!», но слова предательски застревали на кончике языка и снова ускользали на самое дно.
-Простите, - выпалила она наконец сквозь зубы, но не из-за нежелания говорить, а из-за усердия. – Мы тут по моей вине.
Джу многозначительно воззрилась на подругу. На лице так и читалась фраза: «Я же говорила», но она не увидела ответа от своей звезды. Агата смотрела на Ванессу… как на беззащитного ребенка. Она искренне сопереживала ей. Так, словно у девочки от рождения чего-то не было.
И Джу не понимала безграничности ее жалости, но вместе с тем и завидовала этой способности. Так она не умела, потому в похожие моменты ощущала себя изуродованным камнем. Она ненавидела, когда девушка неосознанно указывала на ее изъян – неумение сочувствовать должным образом.
Она стиснула себя за штанину, заставив перевести взгляд на Ванессу. Взглянуть по-новому. Так, как умела это Агата: вглядываться не во внешность, а в саму суть, словно всегда видела лишь души людей.
Поначалу Джу видела Ванессу Фониас. Растрепанные волосы, вечно усталые карие глаза, внешние уголки которых смотрели вниз. Плоский нос, тонкие обескровленные губы. И снова краешки рта смотрят вниз. Прямые густые брови. И что в этом всем такого? Может, стоит всмотреться в само лицо? Обычное, немного вытянутое, худое… Что в ней достойно жалости Агаты?
Джу стиснула челюсти. Почему она задает себе эти вопросы? Неужели она настолько мерзкая, чтобы считать, что все дети не достойны любви как таковой просто по факту своего существования? Но почему…
Она опустила глаза, вспоминая себя в возрасте Ванессы. Никто не утешал, не смотрел так, как Агата… кроме самой Агаты. И Джу нравился этот детский, искренне заинтересованный взгляд. Ей хотелось, чтобы все люди в этом мире заметили загнанную в угол девочку и посмотрели так, как ее звезда. Чтобы усмирили боль, заштопали стальными нитями раскрывшуюся в тот день рану.
Джу холодными пальцами чуть сжала одежду на груди. Гноившаяся рана запульсировала, давая о себе знать. И только она отрезвила голову. Ванесса не просто человек, она ребенок. Такой же, каким была сама Джу. И если ей нужно сострадание, то она обязана его дать. Потому что когда-то его не дали ей самой. Кто знает, может, тогда она и сможет понять Агату.
Послышался вздох. Ванесса вздрогнула, зажмурилась и замерла, почувствовав на макушке чью-то ледяную руку. Плечи напряглись и опасливо сжались, когда Джу принялась медленно гладить ее. Движения девушки сквозили скованностью вперемешку с усердием показать ласку.
-Не бойся. И не переживай. Мы что-нибудь обязательно придумаем. В конце концов, взрослые здесь как раз-таки мы, нам и разбираться.
-Да, это по большей части наша вина. Мы ведь обещали твоему папе за тобой следить, но не справились. Все совершают ошибки, особенно дети, так что не бери на себя такой груз ответственности, идет? – Агата тюкнула девочку в холодный нос.
Ванесса стыдливо опустила глаза, но кивнула, хмурясь.
-Если хочешь помочь, то, пожалуйста, подумай, как нам выбраться. Из нас троих ты явно больше знаешь о мирах, – решилась вставить Джу.
-Это точно аномальная вселенная, - принялась рассуждать девочка, хлюпнув носом, - а это значит, что у кого-то да точно есть возможность открыть портал. Нам нужно либо найти папин бластер, либо местное оружие с астрогеном.
Джу кивнула самой себе.
-Значит, придется в любом случае вернуться к этим тварям. В лучшем случае выкрадем то, что нам нужно, а в худшем придется драться со всей деревней. Я справлюсь, может, с двумя от силы, а дальше – не знаю.
-Мы с Ванесской их палками закидаем! – Агата приободряюще прижала к себе девочку за плечи, а та лишь скуксилась, ничего не сказав. – Сначала выспимся. Уже темнеет, а драка в полной темноте станет для нас последней.
-Да. Хрен знает, какие еще твари могут выползти ночью.
Агата посмотрела с укором, а после шлепнула подругу по ноге.
-Что? Я же не матерюсь. – Она осталась равнодушной к удару.
-Я даже спорить не хочу, это бесполезно.
-Да брось, козявка слова и похлеще знает.
Ванесса разъяренно стукнула по той же ноге Джу кулаком, кое-как дотянувшись. Девушка, не желая получить еще синяков, встала, чтобы направиться спать в самые глубины пещеры.
-Спокойной ночи, Ванесса, - пожелала Агата, вставая следом.
Девочка кивнула, распластавшись на курумнике. Мох был на ощупь густым, мягким и в целом приятным. Но было сыро и холодно, как ни старайся устроиться поудобнее. В пещере все еще темно и страшно, несмотря на работающий неподалеку фонарик и лежащих девушек. Насекомые негромко жужжали. Засыпая, оставалось надеется, что они не ядовитые.
Агате все не удавалось нормально поспать. Она постоянно разлепляла глаза и ворочалась с боку на бок, видя сумбурные и обрывистые сны. Хотелось, чтобы ночь скорее закончилась. И эти бешеные просыпания тоже закончились. Но через пару часов девушка сдалась, привставая и с усердием потирая глаза. Она принялась медленно вертеть головой, стараясь проморгаться и отсеять дремоту. Свет фонарика резал глаза, но, когда Агата привыкла к нему, то заметила у самого входа Ванессу. Девочка сидела привычно: поджала ноги к груди, обняла колени и положила на них подбородок; смотрела куда-то в темноту.
-Что-то случилось?.. – сонливо поинтересовалась Агата, сдержав зевок. Она заглиссировала к девочке, уместившись по левую руку.
Ванесса с минуту молчала, глядя в черноту. Становилось жутко от ощущения, что в темноте совсем не видно ее лица, будто его и нет. Но Агата зацепилась взглядом за то, как девочка мучила ногтем кожу на фаланге пальца, и старалась дождаться ответа.
-Не спиться. – В горле пересохло, и голос осип. Она тихонько откашлялась, добавив с неохотой: - Страшно.
Агата мягко скользнула рукой по ее плечам, обняв так аккуратно, словно боялась спугнуть.
-Почему тебе страшно? – шептала она так тихо, что эхо боялось разносить эти слова по всей пещере.
-Темно. Даже с фонарем. Холодно. И сыро. – Ванесса пугала чернотой лица, но об эмоциях говорили руки, что начали мучить уже подол платья. – Как в клетке. Не хочу быть здесь.
Агата только хотела ответить или сделать что-то, но Ванесса затараторила:
-Мы навсегда тут останемся, и я никогда не увижу папу. Заслужила…
Она вдохнула сквозь стиснутые зубы так, словно зашипела. В голову что-то ударило, и желание выплеснуть накопившуюся на себя злобу опьянило, но Ванесса, стыдясь, лишь до дрожи сжала руку в кулак. Впилась ногтями в кожу и, чувствуя успокаивающую боль, начала считать в уме…
Двадцать умножить на три – шестьдесят. Шестьдесят делим на две целых пять десятых, получаем двадцать четыре… Двадцать четыре плюс… плюс…
-Мы увидим.
-Что? – сорвалось с губ на выдохе, и Ванесса повернула голову резче, чем планировала. Пол-лица осветил фонарь, выдавая такое удивление, будто Агата сроду не говорила.
-Я скучаю по Бонду и Филу. И страх больше никогда не увидеть их – источник моей уверенности, которая перерастает в упорство. Может, по мне и не скажешь, но я очень упертая. Это и плюс, и минус. Но я хочу, чтобы это качество помогло мне найти выход. Обещаю, мы с Джу сделаем для этого все.
Она хлопнула девочку по плечу, прижимая чуть ближе к себе, чтобы согреть.
-И не терзай себя, окей? Может, кто-то и талдычил тебе, что ты уже взрослая, но это не так. Знаешь, как понять, что ты стала взрослой?
Ванесса посмотрела на нее исподлобья, но не со злобой, а с потаенным, осторожным интересом.
-А я не знаю. – Она тихонько посмеялась. – Как мне говорили, это осознание приходит после совершеннолетия. И вот – мне двадцать один... Я похожа на взрослую?
-Честно ответить? – протянула девочка, оценивая ее слова.
-Дерзай.
-Не очень.
В ответ девушка лишь равнодушно повела плечом.
-Я вот думаю, что нельзя по щелчку пальца стать взрослым. Это же опыт… а он приходит под руку с ошибками. Ты вот допустила ошибку, но ты ее поняла? И теперь не поступишь так вновь. В этом, наверное, суть. Хотя, даже взрослые допускают ошибки. Просто не так часто, как дети.
Ванесса невольно стала слушать девушку вполуха. Почему-то захотелось забрать свои слова назад – Агата уже не выглядела «не взрослой». Она поспешила оценить ее по внешнему виду, но, если вдуматься, девушка стала для нее твердой опорой. И даже больше. Что-то в ней взывало к чувствам. Запах карамели от волос Агаты, ее блестящие щеки и ключицы, странная, но притягивающая манера одеваться. Ее поступки и слова – они не детские, а вполне себе «взрослые» во всем растяжимом понимании этого слова.
-Расскажи что-то умное. Про биологию. Ты ведь все знаешь, - вдруг встряла девочка.
Агата растерялась на миг, но после осклабилась.
-Думаешь, чем больше умных вещей я скажу, тем взрослее стану в твоих глазах?
Ванесса повела плечом, будто и сама не знала.
-Ну, я попробую. Но не обещаю, что ты поймешь. Есть предпочтения?
-Забей. Просто про то, что тебе самой интересно.
Агата призадумалась.
-На самом деле меня очень привлекает мозг. Это такой странный орган. Вот ты знала, что у человека левое полушарие своеобразный «технарь» с математическим складом ума, а правое – творческий гений? Интересно, что, если человек правша, его ведущим полушарием становится левое, и он склонен к точным наукам. А вот если левша, то, напротив, - правое. Такие люди всегда то художники, то музыканты… Мне вот кажется, что у меня оба полушария ведущие, хоть такое и бывает только у амбидекстеров. О, а ты знала, что вот у спинного мозга серое вещество в форме бабочки? Мне это всегда так нравилось, мило. Хотя некоторые видят скорее букву «Н», но это уж совсем скукота.
Ванесса не понимала ни слова. Учила ли она, как на английском будет «полушария», «амбидекстер» или «спинной мозг»? Но ей нравилось, что даже в таких сложных темах Агата умудрялась сравнивать что-то с бабочкой. Такое это красивое слово. Или говорить, что какое-то там полушарие – творческий гений?
Девушка отдалась в разговоры про железы, инстинкты, важнейшие системы органов. Ванесса же слушала, клюя носом. Хоть разговоры об организме и отвлекали ее, но страх поджидал в самом темном углу пещеры. Рычал, скалился и все старался подступить. Мысли о темнице кружились в подкорке волчком, но за ними возвышалось что-то пострашнее. То воспоминание, что смешивало в себе и счастье, и ярость, и обиду.
-Как ты? – с крайней аккуратностью спросил Фил слегка охрипшим после долгого молчания голосом.
Он долго думал, как правильнее поинтересоваться. Что именно спросить и каким образом сформулировать вопрос? И ему казалось, что выбранный вариант все же самый худший из всех возможных.
Фил осмелился метнуть взгляд в сторону Ванессы, но тот вышел пугливым – брови сошлись у переносицы в непроизвольном сочувствии, которое сдавило сердце мертвецкой хваткой.
Она не удостоила его ни ответом, ни быстрым взглядом. Лишь озлобленно шмыгнула носом, а когда отец попытался вставить что-то еще, дернула за руку, ускорив и без того быстрый шаг. Фил только и мог, что пялится на ее светлую макушку.
Но Ванесса была рада, что отец не видел изуродованного, по ее мнению, лица: карие глаза потухли от слез, кончик носа покраснел, как и щеки; она поджала губы, стискивая их зубами, и боль заставила челюсти дрожать. Ангельские, всегда мягкие волосы страшно растрепаны, будто кто-то старался выдернуть их с корнем. Одежда была испачкана, коленки горели от ссадин, а на теле – дюжина мелких царапок от чьих-то ногтей. На шее виднелись слабые кровоподтеки.
Да, хорошо, что он не видел. Пусть думает, что она зла на него, пусть не знает, что на деле в ее горле застряла обида, что мешала ровно дышать.
Фил постарался выдохнуть тихо и спокойно, но послышались предательские дрожащие нотки.
-Вэсси, послушай... – Его руку тут же отдернули.
-Что ты пристал?! – Голос безвольно сорвался на крик. Девочка отстранилась от отца и, сжав кулаки, подняла на него глаза, залитые болью. – Это ты решил отправить меня в глупый сад, чтобы я общалась с детьми-чудаками других ключеров, пока ты работаешь! Это все твоя вина, я тебя ненавижу!
Конечно, так Ванесса не считала. На деле папа – один и единственный человек, который есть в ее крохотной жизни и которого она любит. Только его она видит каждый день, только с ним общается, только у него учится всему, что стоит знать в жизни.
Но чистый гнев, в очередной раз взявший верх, выдавливал из глотки все самые мерзкие слова. Они жгли неба, оставляя после себя привкус слизи.
В силу возраста Ванесса тогда и не представляла, как глубоко эти слова вонзились в недра отцовского сердца. Он в них искренне верил. Считал, что не способен сделать дочь счастливой, как бы ни пытался.
И, если говорить честно, Ванесса смутно понимала несправедливость сказанных слов. На деле девочке очень хотелось ходить в детский сад, что был построен при замке по указу Генри для солдатских детей. Ей уже пять, и в замке она находилась столько, сколько себя помнила – всю жизнь. Точнее, по замку гулять было не положено. Так Ванесса и проводила день за днем в комнатушке, выделенной на проживание ключеру Филу и его семье, если та имелась. Отец строго-настрого запретил выходить за порог данной им комнаты, а уж тем более разговаривать с кем-либо или – не дай Анира – водить дружбу. Ванессу тошнило от блекло-желтых приевшихся стен, которые никогда не менялись. Только едва уловимо тускнели. Хотелось выбраться хоть раз или поговорить с кем-то, кроме отца. Она даже не была уверена, что люди выглядят так, как папа или, скажем, она сама.
Ванесса долго упрашивала Фила. Вела себя лучше любого ангела, выполняла все просьбы без исключения, прибиралась и даже что-то пыталась готовить для папы. Все, лишь бы увидеть других детей своими глазами.
Но Фил боялся. Он, конечно, не хотел оставлять дочь без присмотра – каждое утро с замиранием сердца уходил на службу, надумывая, что сегодня точно кто-нибудь да начнет приставать к Ванессе через дверь с дурными намерениями (доверие к этим грязным солдатам давно иссякло). Уж кто-кто, а семья Вождя полна щедрости! Ключерам выдавали самые старые, тесные, и уж точно совсем не надежные комнаты! Да эту хлипкую деревяшку а-ля дверь даже ребятня сломает, что уж говорить о рослых мужиках.
Однажды, мельком представив ключера, обделенного женским вниманием, он без лишних раздумий согласился. Генри и его садику Фил не доверял, но из двух зол всегда выбирают меньшее.
Девочка была так счастлива, что Фил почти поверил в правильность своего выбора. Но вечером первого же дня Ванессу он забрал побитой, хотя отдавал чистой и глаженой. Мужчина не знал, какое роковое событие заставило дочку выглядеть так, но свято верил: злое отродье военного накинулось на беззащитную девочку за просто так.
И ошибался. Частично.
Ванесса трезво помнила всю историю: какой-то мальчишка, ростом с карлика, открывал свой беззубый рот в сторону Фила. «Да че твой папаша сделал такого, что его на север послали? Мой старший братан там жил! Всю деревню вскормил, а повысили в итоге твоего психованного папочку! Рада, что такое бесчестное ничтожество тебя породило?!» - все не затыкался и не затыкался, будто пробка изо рта вылетела. Малолетняя гнилостень.
Ванесса не стала терпеть. Наслушавшись и впитав каждое слово, обратив тираду в ослепляющую злость, накинулась на беспризорника с голыми кулаками. Тянула за волосы на затылке, била в грудь, кусала, лишь бы сдох за такие мерзости.
Но девочка никогда бы не призналась в своем мотиве. Отцу не будет приятно. Пусть лучше видит ее какой-нибудь жертвой.
Лучше бы никогда и не видела других детей. В книжках они все бесстрашные, благородные и жертвенные. А в реальности!.. В реальности все не так. Души у них озлобленные. Как и у Ванессы.
Придя в себя, ожесточенный взгляд девочки стал смягчаться от осознания едкости своих слов. Она будто уменьшалась, становясь жалостливой и растерянной. Проморгалась и, сдавшись, спешно отвела глаза в сторону.
-Доченька, - ласково протянул мужчина полушепотом и сел перед Ванессой на колени. Взял ее ладони в свои холодные руки и, стараясь смотреть прямо в глаза, через силу заставил сказать слова, что вертелись на языке: - Извини меня.
Брови невольно свелись, выдавая чувство вины.
-Я тебе никогда зла не желаю, знаешь ведь? Я много работаю и, к несчастью, у меня не хватает времени… на тебя.
Челюсти Ванессы опасно сжались. В голову снова ударила злость, готовясь к атаке.
-Поэтому ты оказалась в садике. Еще мне хотелось исполнить одну из твоих мечт, что появляются так редко. Я и подумать не мог, что это обернется дракой. Не стоило тебе ввязываться – ты же знала, что этот отпрыск сильнее.
-Ненавижу твою работу, - выплюнула она, не обратив внимания на другие слова.
Мозг, как пластинка, все повторял: «Из-за работы у меня не хватает на тебя времени». И слова эти звучали жестче, чем были сказаны.
-Почему мы здесь? Почему ты вообще здесь работаешь? Поддерживание этого урода – Генри?!
-Нет. – Твердо сорвалось с уст.
-Тогда почему?! – Она не постеснялась сжать воротник мятой рубашки отца. – Ты никогда не отвечаешь на этот простой вопрос «почему»!
Фил стал устало говорить давно заученные предложения:
-Потому что только здесь ты в безопасности, только здесь у тебя есть крыша над головой, еда, вода и даже книжки с игрушками, только здесь ты счастлива…
-Я не счастлива. – Она перебила Фила, срезав свои слова с языка.
Воздух накалился и стал опасно дрожать, становясь плотным и спертым. Фил не нашел, что ответить – грузно встал с молча поплелся по коридору, изредка вздыхая. Ванесса нехотя засеменила следом, чувствуя, будто ее подразнили конфетой и тут же убрали. Она ненавидела, когда спор разгорался, но ее обрывали так, будто все это неважно. А потом приходилось еще полдня ходить с противным послевкусием.
Оба не проронили ни слова на пути к «конуре» - комнате в конце коридора, в которой и жили. Наверное, Ванесса еще долго оттуда не выйдет. Если выйдет вообще.
Не успел Фил снять ботинки, как зарылся в крохотный деревянный ящичек, в который Ванесса лишний раз нос не совала, думая, что в нем лишь ненужные бумажки и какие-нибудь ключи.
Девочка перекатывалась с пятки на носок неподалеку, понуро опустив глаза в пол. Лишь иногда шмыгала носом, в следующую секунду вытирая его рукавом грязного платья.
«Хочу к маме» - хотела бы сказать она, но проглатывала эти слова каждый раз, понимая, что мама не придет. И что отец в целом не любит заводить разговоры о ней. Он в целом не любит говорить о себе и своей жизни – ком вопросов с самого рождения и по сей день лишь растет, а в последнее время рвется изо рта наружу. Девочка успела сама запутаться в том, что хотелось бы знать. А хотелось бы многое: кто ее мама и где она, о бабушке с дедушкой, если они есть, о буднях отца до ее рождения.
Мужчина наконец достал нужную вещь и протянул дочери сложенную бумажку, окончательно развеяв все мысли.
-Что это? – Голос казался хриплым. Ванесса принялась разворачивать листочек.
Это была самая обычная фотография. Немного выцветшая, пожитая и мятая, но вполне приличная. Серая стена, а перед ней сидела молодая девушка: она устало улыбалась, скромно сложив руки на коленях, и на щеках проявлялись ямочки и морщинки; под глазами лежали темные круги, плечи зажаты, а поверх тела накинуто простенькое серое платьишко. Волосы у дамы блеклые и сухие, точно сено, но длинные и объективно все еще красивые.
-Твоя мама.
Девочка вскинула округлившиеся от шока глаза и едва смяла фото кончиками пальцев. Тело пробило тысячью иголок, а со дна поднялось не то волнение, не то тревога. Ей точно не послышалось?
Мужчина ласково улыбнулся и мягко положил увесистую руку на плечо дочери. Он едва приоткрыл рот, как рыба, чтобы добавить что-то, но промолчал и лишь утешающе похлопал Ванессу.
Но девочка поняла все без каких-либо слов. Рано. Когда-нибудь отец сможет рассказать все, что случилось, а пока пусть рядом с ней побудет эта драгоценная фотография.
-Пойдем, обработаем раны и умоем твое замазанное лицо, свинка! – Он рассмеялся и потрепал дочери волосы. Та вдруг вызывающе улыбнулась, но тут же насупилась.
-Я не свинка! – запротестовала девочка.
Этот день маленькая Ванесса запомнила навсегда. В этот день появилась самая дорогая в ее жизни вещь – фотография мамы, которую она никогда не видела. Сердце от радости выпрыгивало из груди. Как же они с ней похожи!
Она обращалась с фотографией так трепетно, как только могла: поставила в деревянную рамочку, аккуратно протирала тряпочкой чуть ли не каждый день, бережно целовала перед сном и ставила на прикроватную тумбочку.
Каждый вечер девочка плюхалась на кровать и, болтая ногами, шептала маме все-все секреты. Фотография всегда встречала ее улыбкой и усталым взглядом. Она слышала смех, и грустные всхлипы, рассказы о пережитом дне и переживания об отношениях с отцом.
Эта ценная диковинка не могла ответить, но только ей малышка показывала глубину своей души.
Она не знала, как зовут маму, сколько ей лет, жива ли она… но верила, что они обязательно встретятся и заживут полной семьей! Тогда и Генри станет не страшен. Он будто исчезнет, когда мама крепко-крепко обнимет Ванессу.
Ванесса продолжала клевать носом и, сдавшись, все же плюхнулась на колени Агаты. Все эти неприятные воспоминания бегали перед глазами под фоновые рассказы девушки. И вскоре девочка в полудреме разлепила бледные губы, спросив то, о чем не планировала:
-Что значит… «спокойной ночи»?
-М? – Агата не поняла вопроса, считая, что это очень популярное высказывание для того, чтобы его не знать. Нежная рука стала гладить макушку девочки едва медленнее.
-Вы с Бондом говорите мне это, если мы видимся перед сном… Но как связаны «ночь» и «спокойный»? – она говорила невнятно, почти проваливаясь в сон.
-Это… как бы прощание с человеком перед сном. Ее говорят близким людям, желая хорошего сна.
Какое-то время Ванесса молчала, и могло показаться, что она вовсе заснула.
-Тогда хочу, чтобы мне всегда желали… спокойной ночи.
-Если ты нам позволишь, - с улыбкой ответила ей Агата.
-Позволю, - коротко утвердила Ванесса, и тело обмякло, сдавшись перед теплой любящей рукой.
Обе девушки не знали, сколько продремали около входа. А ото сна их выудил взрыв, за которым последовал грохот и странный шум.
-Что?! – обрывисто сорвалось с губ сонной девочки, взволнованно вскочившей с колен.
-Не знаю… - пугливо отозвалась Агата и поспешила встать. – Буди Джу.
Ванесса успела только коснуться плеча девушки, как та привстала, словно и не спала вовсе.
-Что случилось?! – спросила она, продрав глаза.
-На улице какой-то шум. Что будем делать? – Агата стала озираться на выход, за которым снова стал раздаваться грохот, что мелко взбудоражил землю под ногами.
Из щелок стали пробираться крохотные лучики рассвета – ночь миновала.
-Джу-у-у, - беспокойно завыла Агата, смотря на дрожащие камни, и вцепилась в плечи девушки.
-Спокойно. – Она мягко убрала ее руки. – Нужно выходить.
-А если это засада, карга?! – возмутилась Ванесса.
-Мне двадцать пять! – в очередной раз припомнила девушка. – И у нас нет выбора. Идем.
Джу решила пойти первой. За ней шелестили ногами Агата и Ванесса, опасливо выглядывая из-за спины. Они все вместе разгребали висящую листву руками, стараясь подглядеть, что происходит, но видно ничего не было. Пришлось сделать последний шаг и выйти из пещеры.
Компания в немом изумлении вскинула головы. Три пары глаз сощурились до щелок, стараясь вглядеться в пыльный вихрь, клубившийся в воздухе. В водовороте из песка и грязи то и дело вспыхивали яркие светло-зеленые выстрелы. После них обязательно раздавался чей-то сдавленный крик. В следующий миг из разгара битвы стремглав вылетел мужчина – на его ногах были ботинки, напоминающие ролики. Он извивался в воздухе, словно опытный акробат, потешающий публику. И представление, к слову, удавалось: нельзя было оторвать глаз от молочно-зеленого следа, что он оставлял летающей обовью после себя.
Он был одет в стильные черные брюки, развивающиеся на ветру, обтягивающую водолазку с узким воротом и белоснежную выглаженную рубашку с рукавами-фонариками. Будучи расстегнутой, она трепетала следом за хозяином.
Мужчина ловко прокрутил в руках парные пистолеты, а следом метко убрал их в кобуры под боком. Он лавировал к девушкам и, прижав палец к шее, заставил бутсы погаснуть. Они по приказу перестали работать, позволив хозяину спрыгнуть перед компанией.
Наконец, можно всмотреться в незнакомца! Это был… Фил. Лицо такое же, но привычной щетины как не бывало, прическа короче и опрятнее (волосы вообще сиреневые!), а образ дополняли черные большие тишейды.
Парочка аборигенов громоздко свалилась наземь, бешено глотая пыль. Они озлобленно поспешили скрыться в лесной чаще.
-Фил!!! – Агата взвизгнула не то от радости, не то от удивления. Она сжала Джу за плечо, прячась и бегло осматривая того с ног до головы оценивающим взглядом. – Когда это ты успел покраситься и нацепить такие огромные сережки в уши?
Мужчина осклабился и тряхнул головой, после чего круглые черные серьги блеснули на встающем солнце.
-Это не мой папа. Фил из другой аномальной вселенной. – строго констатировала Ванесса, выйдя вперед и хмуро осмотрев того.
Он хмыкнул и лениво мазнул взглядом каждого, остановив внимание на девочке под ногами.
-Это вас тут спасать нужно? – протянул мужчина и поставил одну руку в бок. В голосе слышался четкий акцент, напоминающий французский. Он почти мурчал, что только поддерживало образ.
Ребята стали поспешно кивать, взмолившись. Глаза благодарно заблестели.
-Погоди-ка. – Джу тряхнула головой, сбросив с плеч радость. – А ты откуда такой вылез?
-Фил связался с моей подругой, как только узнал, что с его бластера кто-то открыл портал. – Он многозначительно погладил рукоятку собственного пистолета, в котором все еще бурлил раскаленный астроген. – Гемера была занята, поэтому помочь вам вызвался я. Не беспокойся, я Фила лично знаю.
И вновь гордый смешок. Он заскользил по Джу взглядом.
-Как он узнал? – Джу скептично сложила руки.
-Вы, что ли, близняшки? – мужчина улыбнулся, обнажив клыки и спрятав хитрые глаза за очками.
-Кто-кто? – Агата глуповато моргнула. – Типа, группа такая? Моя любимая, кстати!
-Спрашиваю, из близнецовой вселенной, что ли? – Он лишь непонимающе выгнул бровь в сторону Агаты.
-Да. И что? – Джу склонила голову к плечу.
-Понятно, - протянул он с очередной усмешкой, снова почти мурча. – Вот, почему вы не в курсе. Вас, впрочем, быть здесь вообще не должно. Не знаю, какую воду Фил решил намутить, но это не очень-то законно по межвселенскому уставу – водить близняшек по аномальным вселенным. Хотя я сам не без греха – меня здесь быть не должно.
Он от души посмеялся, зажмурившись.
-Ближе к делу, - строго поторопила Джу.
-Фил еще давно прикупил себе часики, на которых высвечивается, когда с его личного бластера открывают портал. Думаю, он быстро прознал о ваших шалостях и обратился к нам. Точнее, к Гемере. Предполагаю, что от моей помощи он бы отказался.
Мужчина задорно высунул кончик языка, словно радовался тому, что нашкодил.
-Тебя тоже зовут Фил? – поинтересовалась Агата, а в ответ получила тягучее мычание и раздумчивое постукивание ногой о землю.
-Я Вел. – Он вскинул подбородок и сложил на груди руки. – Зовите меня так.
Стеклянные глаза, что казались глубже, чем сама темнота, уже в который раз скосились на Ванессу. Девочка с каждым взглядом все крепче сжимала кулаки, чувствуя ненависть к излишнему вниманию и его двусмысленным гляделкам.
-Чего уставился, крашеный? – не выдержала Ванесса.
Он вглядывался в ее зрачки лишь пару секунд, а когда позади послышались разъяренные возгласы, молча развернулся на пятках.
Подоспевшее подкрепление по команде начало обстреливать чужеземцев астрогеном, что накалялся на наконечниках стрел. Мужчина среагировал быстро: схватил девушек в охапку и завалился за камень одним рывком.
Одна стрела все-таки вонзилась в предплечье Вела со свистом. Рука вдруг заискрилась, с легкостью отделилась от тела и припала к земле.
Девушки побелели на глазах, вжавшись спинами в камень.
-Зараза какая. Все время отлетает, - ровным тоном зашептал сам себе Вел, бегло схватив конечность за кончики пальцев и притянув к себе. – Не затруднит ли кого-нибудь присобачить ее обратно?
Компания как по команде завизжала, бегая глазами по выпавшей руке.
-Спокойно, спокойно! Я всего лишь андроид. Робот, поняли? Простая железка.
Он взял свою отпавшую руку за локоть и помахал ею, а потом стукнул костяшками – раздался слышимый звон.
-Просто нужно обратно вставить. – Он выглянул из-за камня, хмуро вытаскивая стрелу и приделывая конечность самостоятельно. – Подождите-ка тут, будьте паиньками.
Вел выудил пистолеты, выходя из укрытия и настигая врагов шквалом пуль.
-Вы какого хрена вообще нападаете?! – в лоб крикнул он, извиваясь между летящими стрелами.
-Добыча! – гаркнул один из аборигенов на ломаном английском.
-Да я вам любого зарублю, что вам эти кости?! Давайте по-крупному! – Мужчина резким движением вскинул руку, указывая на гигантское существо вдалеке, что мирно щипало травку. – Хоть его! Вам на всю деревню хватит.
Воины стали опасливо переглядываться, и частота их выстрелов стала уменьшаться.
-Ну! Даю еще три секунды, чтобы подумать.
Гепарды стихли и внимательно уставились на Вела, предупреждающе рыча. Тот же миролюбиво вскинул руки и обворожительно улыбнулся.
-Выходите, - сказал он камню, тряхнув головой.
Из-за камня по очереди выглянули шесть глаз, настороженно мигая. Следом высунулась вся компания и аккуратно поползла к Велу.
Мужчина же церемонится не стал и точным выстрелом одной из своих пушек открыл портал.
-Быстрее. А то эти сеуды… кошки бешеные, – зашептал он, словно кинул сплетню.
-Сеуды? – с неподдельным интересом переспросила Агата, не торопясь.
-Да они себя так называют. Им только недавно вот обеспечили выход в другие вселенные. А ведут себя все так же дико.
-Ты здесь останешься? – тактично спросила Джу спустя секунду молчания.
-Я тут по-быстрому управлюсь. Идите уже!
Джу кивнула, поверив на слово и не засомневавшись. Юркнула в портал, сказав напоследок:
-Спасибо, Вел.
-Спасибо! Надеюсь, еще встретимся, - вторила Агата, забегая следом.
Ванесса хотела было ухватиться за край свитера девушки и войти следом, как ее задержали.
-Погоди. – Вел развернулся, растеряв всю напыщенность.
-Че надо, розовый? – Она невольно попятилась.
Мужчина вновь зацепился за ее глаза, стоя в нерешительности. Но все же сдавленно начал:
-Ты ведь Ванесса, да?
Девочка недоверчиво кивнула, тиская за спиной руки.
-Прости меня, - выдал мужчина так облегченно, что Ванесса не успела удивиться. Словно слова были сказаны не ей вовсе.
Она не успела спросить его – только открыла рот, как через портал за локоть ее схватил родной отец.
-Вернулись! – ругаясь, начал Фил. – Чем вы только думали?! Агата, Джу, вы ведь взрослые, я же просил вас. А если бы с вами что-то случилось, да я бы себя не простил вовсе!
Он выглядел измученно. Так, будто сорвался со встречи с Бондом: рубашка помялась, галстук небрежно весел, волосы растрепались, как у сумасшедшего.
Агата радостно обняла Фила за ребра, словно не видела его целую вечность. На объятия он не ответил, продолжая ругаться и смотреть при этом то на равнодушную Джу, то на растерянную дочь.
-Ну прости, прости! – залилась Агата и заулыбалась во все зубы. – Мы очень плохие няньки. Но все ведь закончилось хорошо! Я так соскучилась, не терпится и Бонда потискать.
-Белый опять варганит, - буркнул Фил, а потом яро зашептал: – Кое-как убедил его, что вас точно вернут. Хотя сам, быть честным, не был уверен! Вот, сейчас будет вас откармливать. Он мне точно не простит всего, что случилось.
Фил выдохнул обеспокоенно, утирая испарину со лба.
-Вы – мое горе, и я про всех говорю! Надо же так умудриться…
Мужчина продолжил ругаться себе же под нос, но было ясно, что он больше зол на себя, чем на девушек.
-Фил, - несмело прервала его монолог Агата, - а с Велом все хорошо будет?
-С Велом… - Фил раздраженно вздохнул, не зная, куда деть руки. – Да, он живучий тип. К сожалению.