Глава 5. Новая жизнь.
На последнем издыхании компания ввалилась за порог временного жилища. Легкие все еще щипал колючий мороз, отчего дыхание давалось им тяжело. Но быстрый бег напоминал о себе, потому боль приходилось стойко терпеть, как и страх вовсе задохнуться.
-Ванесса! – на выдохе сорвалось с губ Фила. Он упал перед дочкой на колени и прижал к груди.
Руки казались крепкими, сильными, но ласкающими. В желанных объятиях было спокойно, как под титановым щитом, и жарко, как у печки. То в момент удивило девочку: руки отца, особенно кончики пальцев, всегда холодные.
Ванессе стало так тепло, как не было никогда. За годы она забыла о том, как объятия согревают, а оттого зубы предательски застучали. Но она сцепила их и папу в ответ не обняла, пересилив желание обвить его шею. Молчать было тяжело. Она вдруг заговорила на родном, никому не известном, кроме Фила, языке:
-Работал из-за еды и крова? Молодец, папаша, жить только вот больше негде. И стоила того твоя должность? – съязвила девочка, чувствуя, как злость и обида накрыли с головой.
Иномирцы сибрийского не понимали, но речь девочки сквозила ядом, так что догадаться о примерном смысле слов было не сложно. Агата робко переглядывалась то с Джу, то с Бондом, ища в их глазах то же незнание, что делать и куда себя деть.
«Девчонка-то с характером» - заметила сама для себя Джу, хмыкнув под нос.
Бонд мрачно опустил голову на грудь и по-серьезному свел брови, о чем-то глубоко задумавшись.
-Вэсси. – Фил переложил руки ей на плечи и попытался заглянуть в глаза. Но дочь отвернула голову, и ему пришлось стушеваться и отступить.
Он встал с тяжелым выдохом и, разведя руки, повернулся к остальным. Тело было напряжено от стресса и легкой обиды.
-Извините ее, - неловко обратился мужчина к друзьям, издав беззаботный смешок. – Она немного не в духе. Скоро пройдет.
На эти слова Ванесса нахмурилась, отвернувшись от отца с тянущим чувством в груди. Настолько ее слова незначительны?
Несколько секунд все молчали. К делу перешла Джу, невозмутимо сложив руки:
-Что дальше?
-Что дальше? – риторически переспросила Агата и поспешила сгрести друзей в охапку. – Мы живы, ребят!!!
-Пусти, - закряхтела Джу, оказавшись лоб в лоб рядом с Филом, и сморщилась, - от этого урода воняет!
-Это от меня-то?! – мужчина возмущенно вскинул подбородок.
-Да, от тебя! Хоть бы помылся разок.
-Не выдумывай, каратисточка. Я никакого запаха не чувствую.
-Ага, зато я чувствую твоих вошек. У себя в волосах!
Она поспешила высвободится. Фил последовал ее примеру, издевательски потягиваясь.
Бонд на это посмеялся, крепче обнимая сестру. Он облегченно выдохнул, словно сбросив со спины тяжелый груз, и обратился к сестре полушепотом:
-Рад, что все получилось. И что этот… м-м, не могу придумать подходящее обзывательство… В общем, хорошо, что он нас не обманул. Впрочем, я еще этой крысе не верю. До конца.
Агата прыснула и приглушенно посмеялась в ответ.
-А впрочем… насчет этого «дальше», о котором говорила Джу. Что, если мы… Ну, скажем… Возьмем Фила и Ванессу с собой?
-Что?! Нет, вот это уже лишнее, - твердо отказал парень, отстраняясь и недовольно складывая руки.
Сейчас он напоминал Агате строгого отца: не хватало только морщин и пышных усов.
-Им ведь правда больше жить негде! – Агата поспешила к Ванессе. Она присела, чуть сжала ее за щечки и повернула к брату. – Неужели ты откажешь этим глазкам? Оставишь такую кроху на улице?
-Отвали, дура! – девочка уперлась руками в лицо Агаты, отпихивая надоедливую девушку от себя.
Парень серьезно свел брови. Он строго осмотрел обеих, а после нехотя, будто со скрипом, развернулся к препирающимся Джу и Филу.
-Ты просто ужасен! – она раздраженно закрыла уши.
-Так ты хочешь убедиться, что от меня приятно пахнет?
-Фу! Нет!
-Вот и да.
-Вот и нет.
-Да!
-Нет!!!
Бонд устало потер переносицу.
-Фил, - он нарочито повысил голос, - заканчивай бессмысленные споры и отстань от Джу. Поговорить надо.
Мужчина покорно перестал дергать Джу за волосы, как и сама девушка отпустила скулы Фила, с раздраженным выдохом усаживаясь на пол, поодаль от остальных.
-Какие у тебя планы? – спросил парень чуть тише, когда тот подошел.
-Планы? – Фил в непонимании склонил голову к плечу, будто даже слова такого не знал, на что услышал в качестве ответа раздраженное мычание.
-Что ты планируешь делать дальше вместе с Ванессой?
-Если быть честным… - протянул он, не стесняясь почесать затылок, - то даже не думал об этом пока что. Но если примерно прикинуть то, что мы имеем, - дела у меня не сладки. У нас, точнее. Ванесса дело говорит, хоть вы и не поняли ее слов: еды нет, комнаты в замке нет, работы нет…
Фил загнул поочередно три пальца, а после украдкой глянул на дочь.
-Что насчет этого места? – Белый обвел рукой первый этаж их логова.
-Оно, конечно, неплохое, но по опыту тебе скажу, что совсем скоро Нерван, да и всю Сибрию, накроют заморозки. И этот дом будет уж никак не способен сохранить тепло.
Фил задумчиво выдохнул, потирая шею. Он стал размышлять вслух, будто о Бонде вовсе позабыл:
-Долго мы тут не задержимся. Думаю, перекочуем в лес. Хорошее место: относительно тепло, бегающая вокруг еда, листва, которая поможет скрыться. Да, точно, лучше нам не попадаться на глаза.
Бонд внимательно слушал, всматриваясь в глаза мужчины. Фил же заметил это не сразу, но, как только поймал его взгляд, смутился.
-Все будет в по-о-олном порядке, - он поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся, сводя все к шутке, -Подумаешь, мне на улице не впервой. Жаловаться не на что, правда?
Некоторое время парни молчали. Фил даже не скрывал своей улыбки.
-Можете пойти с нами, - со скрежетом пробубнил Белый, сдавшись.
-Что? Ты что-то сказал? Я не расслышал, - он невинно моргнул, но улыбка выдавала просящегося бездомного кота с поличным.
-Открывай свой тупой портал, пока я не передумал, - быстро осадил его парень, нахмурившись бесящей наглости, и тут же развернулся, чтобы уйти к остальным.
«Не успел сказать спасибо» - подумал мужчина, с улыбкой заведя руки за спину.
Агата, чувствуя, что добилась своего, сильно обрадовалась. Однако Джу и Ванесса ее восторга не разделили. Девочка готова была лопнуть от возмущения: не успела она отойти от своего же похищения, так ее уже, не интересуясь, хочет она того или нет, куда-то тащат незнакомцы.
-Я для тебя – кукла?! – зашипела она отцу на родном языке. – Решил поступать со мной так, будто я не живая? Тебе интересно мое мнение? Ты меня хотя бы слышишь?!
-Это для твоего же блага. – Он взял ее за руку, другой открывая портал. На дочку Фил не смотрел. – Не разговаривай со мной в таком тоне. Хотя бы сегодня. Для меня все это тоже сплошная мигрень, так что давай я все улажу. А потом поговорим, если захочешь.
Она открыла в ответ рот, словно рыба, да так и задохнулась. Не было сил даже ответить, хотя желание сделать это обожгло язык.
-Если мы здесь останемся, чем это будет лучше твоей клетки, м? – уже мягче сказал он и, когда портал открылся, посмотрел на нее.
Ванесса хмуро уставилась на свои грязные ноги, промолчав. Фил же вздохнул, взяв уставшую дочку на руки.
Теплый ветер, шедший из портала, согревал до непривычных мурашек. Джу зашла самой первой, не имея желания оставаться здесь хоть на секунду дольше. За ней побежала Агата. Бонд остановился в шаге от перехода, обернувшись к стоящему на месте мужчине.
-Фил? Ты идешь, попрошайка?
Он перевел на парня задумчивый взгляд. А потом смягчил его своей улыбкой и сказал достаточно громко:
-Спасибо.
В это короткое, но сильное слово было вложено многое. И Бонд отчетливо уловил все чувства, что за ним скрывались. В ответ он лишь хмыкнул и зашел в портал, напоследок сказав:
-Идиот.
И Фил за ним поспешил, прижав девочку ближе к себе.
Он едва зажмурился от непривычно яркого света, почувствовав, как Ванесса прикрыла себя руками от незнания, чего ожидать. Когда свет стал привычен, в ноздри ударил приятный запах.
Голову опьянили ароматы бесконечных цветов: розовые циннии, желтые бархатцы, белые и голубые ангелонии. Прекрасные на вид растения первыми бросались в глаза: сад, безусловно, привлекал внимание и украшал участок. Вокруг стоял новенький металлический забор. Узорчатый, черного, смолистого цвета. Двухэтажный дом со скромненьким чердачком под белой крышей успокаивал своим нежно-розовым цветом. Даже вызывал аппетит, напоминая о сладкой вате. Крыльцо было простым, вовсе не парадным, однако довольно уютным, даже домашним, в чем была своя роскошь. У входной двери с вычурным золотым номером «113» мирно лежал мягонький белый коврик, причем совсем не испачканный. Фил смог разглядеть на нем много маленьких нарисованных морковок, которые пестрили ядерно-оранжевым.
Мужчина присвистнул, оглядываясь.
-Вот это домик.
Его в этот же момент оттолкнул Бонд, пробираясь сквозь небольшую толпу к дому.
-Мне срочно нужно занять руки готовкой. Еще секунды всего этого я не выдержу. Мой желудок уже отвергает ваши риго и начинает процесс самопереваривания.
Он то ли возмущался, то ли жаловался самому себе, то ли делал все вместе.
-Его лучше лишний раз не трогать в ближайшие полчаса. Пусть снимает свой стресс как хочет, но я силой не дам ему вылизать до блеска весь дом. По крайней мере сейчас, - вставила Джу скорее Агате, чем всем, когда Бонд исчез в доме, оставив белую дверь после себя открытой.
-Каждый раз одно и то же. – Агата вздохнула, а после повернулась к Филу и Ванессе, приободрившись. – По крайней мере будет чем вас накормить. Да и у меня уже «процесс самопереваривания» пошел.
Агата тихо посмеялась, потерев подбородок и задумчиво спросив будто у самой себя:
-Как до этого только додуматься можно? Звучит неплохо.
Ванессе эти разговоры стали наскучивать. Она принялась раздраженно хлопать отца по голове, настаивая пойти в дом, но тот без приглашения не спешил и дочь игнорировал.
-Пойду приглядывать за Бондом. – Джу с нескрываемым подозрением зыркнула на Фила, однако продолжила. – Не чуди. И веди себя, будь добр, прилично. Ты здесь гость.
Она осмотрела подругу и нехотя добавила:
-Агата проведет тебя в дом.
Это было коротко. Фил выжидал с хитрой гримасой, и она, скривившись, раздраженно вздохнула.
-Это было отстойное приключение. Но все не так плохо. И еще я очень рада, что буду видеть твою рожу с этого момента ежедневно.
Девушка, не желая выталкивать из себя еще какие-либо слова, поспешно удалилась.
Агата удовлетворенно улыбнулась.
-Мы уже успели обсудить это. Я все ждала, пока она признает, что эти дни ей понравились.
Фил мягко посмеялся, все еще стараясь терпеть постукивания игнорирующей их Ванессы.
-Не стоило, Агата. Я и так их с Бондом успел достать, не хочу, чтобы меня выгнали пинком. Но обещаю – отлынивать не буду. Могут меня просить теперь о чем угодно, хоть стены кисточкой помыть, - я все сделаю. Тебя это тоже касается.
-Тогда будешь отвечать на все мои вопросы! – оживилась она, и глаза загорелись.
-Ради этого уговорила брата нас приютить? – Он беззлобно хмыкнул.
-Это лишь приятный бонус. Ладно, всего один вопрос, пока мы не зашли! Как ты открыл портал в место, где никогда не бывал?
-Легкотня. – Он устроил Ванессу удобнее на руках. – Как бы попроще сказать… Все в аномальных вселенных знают о существовании других миров, так? Однако далеко не все могут путешествовать по ним. Еще давным-давно основатель Единой системы вселенных изобрел астроген, способный не только обретать форму чего-угодно, чаще всего пуль, и ранить, но и открывать порталы. Однако для того, чтобы открыть все функции этого вещества, необходимо установить чип.
-Что? Прямо в мозг?! Так ты чипированный!
-Спокойно, Агата! Это безопасно: делается быстро и безболезненно, достаточно только обратиться в специальный отдел ЕСВ, который оказывает такие услуги и продает астроген. Наливать его можно куда хочешь: копья, стрелы, пистолеты и прочее – на что только фантазии хватит. Я вот не стал заморачиваться, как некоторые, и стал использовать обычную пушку.
-Так ты с помощью чипа так можешь? Он как-то связан с твоим бластером? А я не смогу, значит, открывать порталы??? – Агата даже расстроилась.
-Именно так. Чип напрямую связан с астрогеном. Я, можно сказать, могу открыть портал в любое место, даже если никогда там не был. Но порталы могут открывать и люди без этого устройства, однако владелец либо должен знать координаты этого места, которые вводятся в оружие, либо портал поведет в совершенно случайно место, а это очень опасно.
-Так я смогу пользоваться твоим бластером?
Фил протяжно замычал, как бы раздумывая, и забегал глазами по округе.
-Я думаю, это не очень хорошая идея, - протянул тот, засеменив вперед, чтобы избежать настойчивости Агаты.
-Еще посмотрим кто-кого… - Сощурившись, девушка последовала за Филом.
Не успели они зайти в дом и спокойно выдохнуть, как Бонд уже завелся, словно юла, и набросился на них с распоряжениями, завязывая фартук.
-Ванессу срочно нужно привести в порядок. Агата, помоги ей в душе, а я пока займусь обедом. Постараюсь сделать что-нибудь сытное, если только чудо свершится, и я найду мясо с картошкой… - Бонд зарылся в морозильник, отстраняясь уже с трофеем. – Неужели. Осталась моя любимая картошка. Кажется, где-то здесь…
Его раздумья стали походить на бубнеж.
-Бегу, сэр! – отозвалась Агата, настороженно взяв Ванессу за руку, и скрылась в ванной комнате.
Фил глянул на Джу, которая, оперевшись на столешницу, с беспечным видом жевала яблоко. Так, будто фрукты за эти дни не приелись ей, застряв поперек горла. Странная. Но делала она важную работу: заботливо следила за Бондом, который без ее отказов рисковал перенапрячься.
-Надо бы стол протереть.
-Нет.
-Мы же будем пыль глотать вместе с горячей едой! – возмутился он в ответ на ее резкость, бросив полотенце.
-Переживем. Потом протрешь.
-Но…
-Не хватайся за все сразу. Скажи спасибо, что разрешаю тебе готовить. – Она склонила голову к плечу, вновь откусив хрустящее яблоко.
Филу же работу не дали. Он стоял посреди, как он понял, гостиной, с неловким видом озираясь по сторонам, будто и не знал, куда себя деть. Смотрел то на кухню, где препирались Белый и Джу, то на закрытую дверь ванной, то на лестницу, ведущей на второй этаж.
Он бы не мог сказать, что горел желанием работать. Собственно, а кто хочет? Делать было нечего: он решил отправиться на мини-экскурсию, организованную самим собой.
Внутри дома было еще уютнее, чем снаружи. Он напоминал домик любой бабушки, который видел каждый в глубоком детстве. Казался волшебным, ассоциировался с теплым молоком, пряжей и мягкими игрушками. В воздухе застыл приятный аромат чьих-то легких духов и пряной выпечки. Домик скрипел от каждого вздоха, словно сонный старик. Даже ковры, лампы и мебель повидали эту жизнь, но это совсем не мешало пользоваться ими.
Фил медленно поднимался на второй этаж по хрустящим от времени ступенькам, трепетно проходясь рукой по потертым деревянным перилам. Коридор на втором этаже был просторным, а свет от закрытых бра приглушенно освещал его теплым светом. На полу был постелен ковер с изначально красочным, но уже выцветшим ворсом. Кажется, он впитал в себя много пыли, но пах приятно: каким-то старым деревом.
На стенах – туча картин и фотографий. И Фил, конечно же, принялся рассматривать каждую.
Внимание его смог зацепить один из снимков. Он был уже блеклым и почти потерял свой прежний цвет, однако был все еще дорог – рамочка чистая, а стекло новое. В углу кривым почерком было написано «Моя семья», а рядом был нарисован обычный широко улыбающийся смайлик. Кажется, на ней изображен Бонд в еще подростковом возрасте и маленькая Агата. Детей крепко обнимала добрая на вид женщина, точно Агата из будущего, когда ей уже глубоко за сорок. Волосы пушистые, густые, завивающиеся на концах. Глаза горят, а улыбка светится. Жену и детей обнимал усатый и местами седой мужчина с прической на британский манер. Одежда у него аккуратная: рубашка, бабочка, темные брюки с подтяжками.
-Выглядят счастливыми, правда?
Фил снова неосознанно потянулся к поясу за бластером, но вовремя приметил Джу, которая сложила руки, смотря на фото.
-Эти твои неожиданные появления меня в могилу сведут. Ты из земли вырастаешь? – Увидев, что шутку не оценили, Фил откашлялся, поправил волосы и все же смущенно ответил: - Да. Они милые.
-Дом достался Бонду и Агате от их родителей, - выдала девушка спустя несколько секунд любования фотографией.
-А сами они… в другом доме?
-Они погибли в автокатастрофе девять лет назад, - осадила его Джу, вздохнув.
Фил почувствовал, как внутренности ухнули вниз, закоченев. Этих людей он не знал, но, смотря на фотографию, тяжело понимать, что их уже нет в этом мире. Он никогда не увидит и не узнает их. Какими они были, родители его друзей? Что им нравилось? Так странно думать об этом.
Мужчина почувствовал себя идиотом из-за излишних шуток. Он опустил голову.
-Мои соболезнования, - прохрипел он, теперь даже боясь взглянуть на фото. – Я бы передал им лично, но не хочу ковырять старые раны.
-Да, не стоит. Бонд и так вспоминает каждый день, я уверена.
Фил рассматривал свои ботинки с полминуты. Успел подумать о том, что может ходить по стенам, о том, что боится посмотреть куда-либо, кроме пола и что не хочет начинать разговор первым, чувствуя себя слишком большим для этого коридора.
-Я фотографировала их, - мягче добавила Джу, украдкой глянув на стушевавшегося мужчину. Она дала ему возможность продолжить диалог своим вопросом.
-Жаль, что тебя на ней нет. Ты давно живешь с ними? И почему? – Фил стоял с опущенной головой, однако глаза перевел на девушку.
-Моя бабушка недавно скончалась. Я еще не успела найти работу и снять жилье.
Она проморгалась и повернулась к Филу затылком, вздохнув. Девушка сложила на груди руки.
-В общем, еще не встала на ноги.
Что может быть более неловким, чем это? Фил не понимал, зачем вообще открыл рот.
Он обреченно протер лицо рукой.
-Прими мои соболезнования, - повернувшись к ее затылку передом, сказал он.
-Не стоит, придурок, - с усмешкой уверила она, но после поджала искусанные губы.
И они снова замолчали. Казалось, даже шум воды в ванной и громыхание посуды на кухне стихли, оставив их в неловком молчании совсем одних.
Джу боялась повернуться, едва сжимая пальцами плечи. Фил же разглядывал ее сзади и, остановившись на смольном затылке, вдруг спросил:
-У тебя все в порядке?
На секунду Филу померещилось, что та вовсе перестала дышать. Она замерла, резко перестав мучить плечи. Стояла так еще несколько секунд, а после, опомнившись, ответила вопросом на вопрос:
-О чем ты?
-Не знаю. – Он пожал плечами. – Я, конечно, с тобой еще близко не знаком, но после замка ты кажешься мне… Даже не знаю, как сказать… Более раздражительной и задумчивой? Тебя волнует, что мы использовали запасной план? Я припоминаю, что ты пыталась отговорить нас в последние секунды.
Джу почти проглотила язык и будто едва побледнела. На лбу выступила испарина, и она, смахнув пот, выдохнула и прервала зрительный контакт.
-Наверное, по мне так не скажешь, но я очень тяжело переношу такие тяжелые события. Мне не хотелось этого исхода. Мы должны были спасти Ванессу, а не поджечь целый замок. И ведь… погиб не только Генри. Но и слуги. Возможно, даже те дети из темницы. Остальная семья Главаря.
-Погибли. – Подтвердил Фил даже тверже, чем думал. Он свел брови, задумываясь о том, что не до конца осознал смысл этого слова и свои действия.
Он шумно сглотнул.
-Никто этого не хотел, и я в том числе. Мне жаль, что ради избавления Сибрии от тирана пришлось пожертвовать людьми. Если бы я мог, то изменил бы это.
Джу разочарованно вздохнула.
-Сделанного не воротишь. Я помню об этом всю жизнь по своим причинам и тебе советую. Думай над тем, что ты можешь сделать сегодня ради того, чтобы не повторить сделанного вчера.
Фил впитал ее слова, обдумывая и пробуя их на вкус. Что-то в этом есть. Что-то правильное, осмысленное, взрослое. И он понимал правильность мысли, однако у него были силы признать, чего многие не могут, что он еще не готов прийти к таким принципам. Это по-настоящему тяжело для Фила: уметь менять то, что уже сделал когда-то.
-Какие у тебя планы? – резче обычного спросила Джу, меняя тему и вытаскивая Фила из раздумий.
Что-то часто его спрашивают об этом сегодня.
-Нам понадобиться время, чтобы «встать на ноги». – Он нарочито хмыкнул, считая каламбур не смешным. – Не знаю, насколько это затянется. Но постараюсь сделать так, чтобы от меня был прок.
-От тебя изначально не было никакого прока, - выдохнула она, сокрушенно покачав головой.
-Злющая ты.
-Дальше-то что? – Джу пропустила его комментарий мимо ушей, говоря тверже.
-Еще не думал, - беспечно отозвался тот. – Я вообще, если задумываться, знатно наломал дров. Теперь у Сибрии нет правителя, а это тоже не есть хорошо. Радует, что замок лишь частично разрушен. Все-таки сжечь дотла многовековую достопримечательность – слишком даже для меня. О, зато, когда об этом узнает ЕСВ, будет весело…
На последнем предложении он понизил голос, в раздумьях опуская голову. Рука уже потянулась, чтобы поправить волосы и снять напряжение.
-Всем к столу! – донеслось снизу.
-Ну, ты не торопись. – Джу вознесла над головой руку и замерла на несколько секунд с сомнением на лице. Однако после все же хлопнула того по плечу несколько раз. – Это главное.
На лице Фила буквально нарисовалась улыбка, медленно расплываясь и показывая слабые морщинки. Он чуть ли не прыснул:
-О Боги, я-то думал ты мне хочешь дать пять. Уже готовился.
Девушка устало потерла переносицу, сдержав себя и отправившись на первый этаж. Фил было сделал шаг, но напоследок взглянул на фотографию. Почему-то он без своей воли склонил голову к плечу, но через пару мгновений ноги сами направились к лестнице.
Джу уже успела сесть за стол, скучающе подперев голову рукой. Фил не успел сделать к ним и шага, как в его глаза бросился фартук, надетый поверх одежды Бонда. Он был странного, кислотно-розового цвета с большим мишкой на груди.
-Это что?! – мужчина не сдержал хохота, раскрепощенно сев на высокий стул так, будто садился на него в этом доме сотни раз.
-Заткни пасть и не верещи! – рявкнул Белый, оскалившись. Несколько прядок из-за его резкости упали на лоб.
Он без колебаний отвесил мужчине подзатыльник.
-Мне мама дарила еще очень давно. Так что даже не засматривайся, - говорил он строго, почти обиженно. – Что-то ты чересчур энергичный, Фониас.
Фил умолк, потирая ноющий затылок, словно нашкодивший мальчик.
-Ладно, ладно. Прости. Я не в серьез.
Мужчина позволил себе слегка улыбнуться.
-Мне мама когда-то дарила цветы. Мне это не нравилось, когда я был маленьким. Но сейчас понимаю, что это было мило. Думаю, ты был умнее меня и сразу принял подарок.
Бонд зыркнул на него исподлобья, нехотя отвечая:
-В двенадцать лет он меня бесил.
-А сейчас только в нем и готовишь, - продолжила Джу, рассматривая свое отражение в ложке. После же отложила ее, глянув на парня. – Все еще удивляюсь, как он сквозь года сохраняет свой ядерный цвет. Как Барби.
Бонд тихо хмыкнул ей в ответ, в последний раз помешивая картофельное пюре.
Запах будоражил Фила, заставляя податься вперед.
-Я так давно не ел нормальную еду, - сказал он, завороженно глядя на громадную кастрюлю, а уже следом поднимая взгляд на Белого. – Спасибо. Тебе было не сложно так сразу взяться за готовку?
Парень лишь повел плечом, накрывая еду крышкой, чтобы не остыла до появления остальных.
-Наоборот. Вся эта бытовая суматоха помогает мне снять напряжение.
Он вдохнул полной грудью и, уперев руки в бока, облегченно выдохнул.
-Сейчас будто заново родился.
-Только вот сдерживать себя не умеешь. – Девушка укоризненно ткнула в его сторону ложкой.
-Не буду спорить. – Он хмыкнул, растрепав подруге волосы. Та скривилась, принявшись распутывать пряди.
-Чем вообще питалась Ванесса? – поинтересовался Бонд, начиная раскладывать порции по тарелкам. Он выдержал паузу и добавил скорее нехотя: - и ты…
-Не знаю. – Он пожал плечами, но заметно сник. – Нас даже в замке кормили не очень. А чем кормят детей из его «коллекции» - представить страшно.
Губы мужчины приподнялись в презрении.
Бонд же серьезно нахмурился, так и не ответив.
Капли быстро падали с волос прямо на холодную плитку. После душа Ванесса тупо смотрела вниз, не обращая внимания на воду, что скатывалась с макушки прямо в глаза.
Агата же, торопясь, рылась в шкафчике, отчаянно пытаясь отыскать полотенце, что можно бросить на пол.
-Вот же! – Она приободрилась и расстелила махровое полотенце перед девочкой. – Теперь не будет холодно. Попробуй встать.
Ванесса молча стояла еще секунды три, но все же сделала шаг вперед, босиком ступив на уже взмокшее нежно-голубое полотенце.
-Отлично. – Агата улыбнулась, будучи довольной собой.
Взяв полотенце побольше, девушка присела перед ней и принялась любезно обтирать ее тело и волосы.
-Вот так-то. – Она подняла на девочку взгляд. – После горячего душа намного лучше, правда?
Ответа не последовало. Агата сдалась, опустив глаза и продолжив. Это была, однако, уже не первая попытка завести диалог.
-Как ты себя чувствуешь?
-Не твое дело, - огрызнулась девочка. Ее английский оказался неплохим, по крайней мере понятным.
Агата промолчала. Что ж, придется сменить тактику. Лучше перевести с ментального самочувствия на физическое.
-Я видела на твоем теле синяки и ранки. Может, я помогу тебе… - она не успела закончить. Ванесса вырвала полотенце из рук, резкими движениями вытираясь до конца самостоятельно.
-Что ты прицепилась, зловонная пиявка?! – голос сорвался не то от нервов, не то от непривычки говорить, не то от усталости и недостатка терпения. – Достала со своими постоянными расспросами. Оставь меня одну!!! Я вообще понятия не имею, кто ты. И где я. И что вообще такое эти твои «синяки»!
Агата ошарашенно отстранилась, чуть ли не падая назад. Она прижала руки к груди, чувствуя, как удивление перерастает в колющую обиду. Но она покорно встала, когда Ванесса закончила.
-У нас… - Она прочистила горло, чтобы звучать увереннее. – Где-то завалялось мое детское платье. Возможно, тебе оно покажется некрасивым и старым, но оно миленькое. И чистое. Это главное, да? Если не ошибаюсь, оно лежит вон в той корзинке со старыми вещами.
Девушка неуверенно, с опаской подошла к одному из шкафчиков, следя за девочкой так, будто она – взбудораженная кошка, готовая загрызть в любую секунду. Агата все же достала корзину из прозрачного шкафчика, поставив на пол и ногой пододвинув к Ванессе.
-Когда закончишь, выходи к нам на обед. – Она выдержала паузу. – Пожалуйста. Ладно?
Девочка уже давно повернулась к девушке затылком, обтираясь. Она едва кивнула.
А когда Агата вышла, начала думать. Какая же все-таки эта девушка странная. На нее кричат – а ей хоть бы хны! Не то, чтобы все равно. Ее не назовешь равнодушной или не от мира сего. И даже глупой не выглядит. Просто странная в прямом смысле этого слова. Да, наверное, только такие странные люди могут отвечать так на крики.
Когда Агата вышла, спешно прикрыв за собой дверь, она прислонилась к стене спиной и как-то облегченно выдохнула. Три пары глаз уставились на нее.
-Ванесса такая злая… - прошептала она, почти подползая к столу.
Фил заметно разволновался, сжимая губы и превращая их в тонкую нить.
-Что случилось? – Бонд с серьезным видом свел брови.
-Я интересовалась, как она себя чувствует. Сначала Ванесса меня игнорировала, а потом как наорала, что я почти язык проглотила!
-Н-да… Мы слышали, - добавил Бонд и вздохнул.
-Мне стало обидно. Разве я сделала что-то не так? – Она села недалеко от Джу, сминая пальцы.
-Это нормально, звезда, - отозвалась подруга, сложив руки.
-Считаешь?
Джу лишь кивнула.
-Разве кто-то из вас поставил себя на ее место? Думаю, я была бы не ангелом, если просидела бы треть своей жизни в клетке. Потом меня бы неожиданно выкрали и, не дав отдышаться, не спросив моего мнения, затолкнули бы в портал с незнакомцами. Не думайте, что девять лет – это ребенок, который ничего не понимает. Вполне осознанный возраст.
-У нее и правда… - Фил неопределенно махнул рукой. – Своеобразный характер. Я постараюсь с ним что-нибудь сделать.
Джу вопросительно выгнула бровь, но промолчала, оставив воспитание Филу.
В ту же секунду дверь с грохотом распахнулась. Ванесса и правда нацепила на себя длинное белое платье до колен. Оно было бесформенным из-за того, что девочка заплела себе хвост благодаря тонкому поясу-резинке, что шел в комплекте. Что ж, его, наверное, можно использовать и так.
Все разом замолкли из-за шума, оглянувшись на девочку. Она напряглась в плечах из-за непривычного ей внимания, но через пару секунд скованно взобралась на высокий стул, устроившись поудобнее. Фил хотел было протянуть руку, чтобы помочь залезть, но она нарочито резко отдернула ее.
-Уйди. От тебя воняет, - съязвила она так обидчиво, как только могла.
И ведь не постеснялась сказать на английском, чтобы поняли все.
-Ванесса! – У мужчины отвисла челюсть от ее грубости, но он нашелся, чтобы укорить ее.
-Я говорила, - Джу победно хмыкнула, бесцельно ковыряясь в тарелке.
-Ванесса права. – Бонд скрыл тихий смешок ладонью. – Когда ты вообще последний раз мылся?
-Понятия не имею. – Фил с задумчивостью на лице потер затылок. – Не было времени уже давно. Хотя два месяца назад меня кинули в реку. Считается?
-Не считается. – Парень насупился. – Иди уже помойся.
Он встал нехотя, позволив себе пренебрежительно цокнуть в сторону Белого. Но, когда получил приличный шлепок кухонным полотенцем, все же послушно поплелся в душ.
Ждать Фила пришлось бы долго, именно поэтому девушки приняли решение начать обед. Сейчас горячая еда казалась в три раза вкуснее обычного.
Бонд же продолжал стоять у плиты и не садился, словно только и ждал Ванессу. И он правда начал только сейчас накладывать ей порцию, причем довольно большую.
-У нас в Аризоне любят поострее, но и от картофельного пюре со шницелем никто еще не отказывался, - с улыбкой начал тот прощупывать почву. – А у вас что любят?
Ванесса надулась от нежелания болтать лишний раз. только она вздумала огрызнуться, как услышала лязг кастрюли, полной великолепно пахнущей еды.
-Не знаю, - буркнула она. – Никогда не ела наших национальных блюд. В замке кормили обычной кашей, тушеными овощами или gesto*
-Гесто? Так ты сказала? – парень был не уверен.
-Ну… длинные штуки такие… - Ванесса шмыгнула носом, пытаясь показать руками.
-Трубочки? – предположила Агата.
-Трубо-что? Не знаю.
-Макароны? – Джу склонила голову к плечу.
-Не знаю. – повторила она чуть настойчивее и, кажется, сжалась от излишнего внимания сразу нескольких незнакомых ей людей.
-Хорошо. – Бонд поднял руки в знак капитуляции. – А как кормили?..
-В темнице? – Она опасно оскалилась, но быстро стушевалась, уперевшись глазами в стол. – Да что подкинут.
Gesto* - аналог пасты в Сибрии (сибр. яз.)
Ванесса стиснула руками платье, начиная его мять.
-Обглоданные кости, травы. Кора. Иногда могло повезти. Бросят не то обглоданный плод, не то хлеб.
Бонд тут же положил перед ней громадную тарелку, широко улыбнувшись.
-Теперь будем знакомить тебя с нашей кухней.
Он нагнулся к ней, уперевшись руками в колени. Спросил шепотом, будто сплетничал:
-Любишь кислое? Или, может, остренькое? – он подмигнул.
-Не знаю, - пробормотала она, смотря то на еду, то на стол, точно ждала команды.
-Вот и узнаем. А сейчас желаю приятного аппетита.
Ванесса не знала, что это означало, но для нее этого было достаточно. Она набросилась на курицу, словно голодный пес на крысу. Девочка рвала мясо зубами и глотала, почти не жуя и не пробуя на вкус.
-Погоди, погоди! Не так быстро. Желудок же еще не привык. – Бонд растерялся, но Джу многозначительно махнула ему рукой.
Бонд с опаской сел напротив, наконец начиная есть.
Когда девочка запивала съеденное соком, Джу протянула ей руку.
-Меня зовут Джу, - она хмыкнула, подперев рукой щеку.
Девочка недоверчиво зыркнула на ее ладонь, даже не вытерев с губ апельсиновый сок.
-Нужно пожать в ответ. Вот так, - шепнула Агата сзади, с особой осторожностью накрыв руку девочку своей и вложив ее в теплую ладонь подруги. – Приятно познако-о-омиться, Джу. А меня зовут Ванесса-а-а.
-У тебя хорошо получается пародировать, - заметил парень со смехом и тоже протянул руку. – Я Бонд.
Ванесса недоверчиво пожала руку так, как показала ей девушка.
-А мое имя – Агата, - она протянула руку последней, явно волнуясь.
Девочка смерила ее взглядом, помолчала несколько секунд, а после все же пожала руку.
-Вот и познакомились. – Джу откинулась на спинку стула, потягивая пакетированный сок со вкусом яблока.
Невольно девушка стала разглядывать Ванессу со спины, раздумывая, насколько же зверски держал ее Дерен. Она худа и бледна до какого-то неестественного, болезненного вида.
В разгар всех этих знакомств вышел и сам уже одетый Фил, окутанный клубами пара. Он тщательно вытирал мокрые волосы, наклонив голову набок.
Компанию точно ослепили ярким светом. Они защурились, и только Ванесса, будучи равнодушной, допивала последние капли сока, понимая, что ничего вкуснее не пробовала.
-Как другой человек… - завороженно заговорил Бонд первым, бегло окидывая мужчину взглядом.
-У него чистые волосы!!! – завопила Агата ради шутки, показывая на того пальцем.
-Хоть на человека стал похож. А то я было подумала, что тебя в саже измазали. Или что ты обезьяна, - хмыкнула Джу, затягивая последний глоток сока. – Хотя… Хотя ты все еще смахиваешь на примата.
-Вы такие смешные, - с откровенным сарказмом передразнил их Фил, усевшись за стол вновь.
Он поправил волосы, глянув на Ванессу. Убедившись, что дочь сыта и довольна, Фил со спокойной душой принялся за свою еще теплую еду. В глазах метались фейерверки и искры, разгораясь все сильнее с каждой съеденной ложкой. Еда буквально таяла на языке, заставляя желудок с жадностью требовать большего
-Эфо бофественно, - с набитым до краев ртом пробормотал Фил, стискивая ложку до белизны костяшек.
-Да. Ты, как и всегда, мастер готовки, - заулыбалась Агата, сама еще не дожевав до конца.
Бонд сначала смутился их похвале, но после вгляделся в образ мужчины.
-Фониас, а ты с какого черта в моей одежде? – Парень весь скривился.
-В этом доме больше нет чистой мужской одежды. Не юбку же мне напяливать, - он говорил это вновь с набитым ртом, усмехаясь. После проглотил еду и продолжил внятнее: - Специально всю ее тебе испачкаю.
-Как же. Будешь в ней теперь всегда ходить, пока своя не появится. А потом я ее сожгу, - спокойно отозвался Бонд, на что Фил показал язык.
-Как тебе еда, Вэсси? – спросил мужчина, наливая сока и себе.
-Нормальная, - буркнула она и невольно бросила взгляд на Бонда. Растерявшись, все же добавила: - Спасибо.
Месяц пролетел перед глазами так, будто его и не было. Вся эта суматоха мешала вернуться в привычный темп жизни, и время ощущалось неумолимым. Как ни старайся привыкнуть – глубокий след останется в душе навсегда, припоминая во всех подробностях кровавое приключение.
Реакция Джу казалась самой неожиданной. Она на глазах обратилась в затворника и заперла то ли себя от остальных, то ли остальных от себя. Никто почти и не видел, как она выходила из комнаты. Лишь Агату нехотя пускали в эту темную пещеру, и после каждой вылазки девушка уверяла, что Джу тяжело дается принятие всего. И Агата была уверена, что это абсолютная норма: в самом разгаре Джу держится скалой, но, как только огонь утихает, ощущает на себе весь его пепел с двойной силой. Кто мог ее осудить? Не каждый день путешествуешь по вселенным и спасаешь чьих-то дочерей.
Бонд же схватывал все события на лету, проживая весь ужас сразу, в моменте, чему в целом был рад. Он не мог позволить себе задержаться дома ни на один день. Пришлось оправдываться перед начальством, почему он вдруг исчез на несколько суток. Но матерый полицейский смог достать свой единственный козырь – смекалку. Очень свезло, что сестра все же пролежала какое-то время в больнице. Извиниться, надавить на жалость, уверить, что времени на весточку не было – что еще нужно? Обаяние, честный вид и успех в долгой службе еще ни разу не подводили Бонда.
Впрочем, больше, чем существование других миров, его волновало присутствие в их доме Фила и Ванессы. Даже смущало. Привыкнуть жить с иномирцами под одной крышей – та еще головоломка, задача со звездочкой, и Бонд долго ее разгадывал, пробуя целую кучу методов. В конце концов у этих сибрийцев мало того, что тяжелый для совместной жизни характер, так еще и совсем другие правила жизни и традиции. И если Фил, что уже не первый год путешествовал по Близнецовым мирам, относительно привык к местным вещам… Хотя, нет, это слишком притянуто. Этот мужчина несколько дней назад уверял Бонда, что ершик нужен не для туалета, а для смахивания пыли! Впрочем, не суть – с этим еще можно работать. Но Ванесса, в отличии от отца, впервые находилась в другой вселенной. И оттого привыкание ощущается грузно.
«Где ваши флюши, тут темно!», «Как пользоваться этой… ми-микворолковкой?!» «В моей комнате какая-то большая тварь с восьмью лапами!!!» - положение усугублялось тем, что Ванесса знала английский не идеально, оттого иногда даже не могла сформулировать свои мысли так, чтобы ее поняли. И ведь не сразу запоминала, что такое лампочка, для чего нужна микроволновка и почему она называется именно так, откуда берутся совсем не опасные пауки.
Однако, что было самым страшным для Бонда, так это отсутствие чистоплотности у Фила и его дочери: заходить в их общую комнату было страшно, и парень даже задумывался над показательной покупкой противогаза. Приучать их придется еще долго.
Агата же в свою очередь будто махнула рукой на это все. Переносила она происходящее излишне легко, так, точно все уже знала про все вселенные, а произошедшее – будничная прогулка. И оправдание своего исчезновения ей далось легче, чем брату – ее простили за просто так и лишь дали дополнительную работу. Но в последнее время она только и делала, что думала о других мирах. Для нее это было соразмерно случайному разлитию красок на черно-белую картину, глотку свежего морского воздуха после душной комнаты. Это поистине интересно на фоне того, что уже приелось. И Агата желала изучить все вдоль и поперек, оттого к Филу стала приставать раза в три чаще.
-Что делаешь? – шепотом протянула она, высовываясь как-то вечером из-за угла и заглядывая в комнату мужчины.
Фил сидел за небольшим столиком и, слегка сгорбившись и поджав правую ногу к груди, что-то писал. В спальне было темно – горела лишь настольная лампочка.
-Ничего особенного, - отозвался он и, выпрямившись с хрустом, обернулся.
В полутьме Фил улыбнулся, и на лице выступили усталые морщинки.
-Редко вижу, чтобы ты что-то писал. – Девушка коротким шажком переступила через порог и засеменила к столу.
-Это… Наверное, можно назвать это моим хобби. – Фил хмыкнул, откинувшись на спинку стула, пока Агата взяла небольшую книжку в руки.
-У-у-у, это дневник? – Девушка осмотрела переплет, заднюю часть книги, корешок и даже потрепанное ляссе горчичного цвета.
-Не совсем. Хотя, может быть. В общем, я очень люблю путешествия. Больше всего через миры. И я успел увидеть и узнать целую кучу вещей, со многими познакомиться. Короче, мне не хотелось бы… забыть все это. В итоге после каждого путешествия я делаю ряд действий, можно сказать, ритуалов. Перед отходом в другой мир я нахожу укромное местечко и повязываю там темно-зеленую ленточку. Добавляю свой штрих, понимаешь? Отчего-то мне так спокойнее. Потом я заполняю одну страничку в дневнике – пишу все, что в голову взбредет, а потом приклеиваю какие-нибудь мелкие вещички. А завершаю свои ритуалы татуировкой. Бью то, что впечатлило во вселенной больше всего.
-Неужели к одному мастеру ходишь? – Агата хихикнула.
-Да. – Он мечтательно улыбнулся. – Есть один дядька в Нерване, Отти. Он вообще мастерской владеет, но этот губулин татуировочных дел мастер.
-Губулин?! – перебила девушка.
-Почти. Он метис. Отец – губулин, а мама – человек. Такие дела. – Фил пожал плечами. – С детства на работы Отти засматривался…
-А покажешь татуировки? Хотя бы одну!
-Ну, вот эту я набил после путешествия на Фойри. Это… типо планета под водой, вселенная 406. – Он закатал рукав и ткнул пальцем на внутреннюю часть предплечья. На нем была маленькая медуза с круглыми зубами на шапочке. Ее тонкие щупальца оплели руку.
Агата посмотрела завороженно. Но, вспомнив про дневник в своих руках, поспешила к нему вернуться. Она бегло, но нарочито аккуратно пролистывала старенький толстенький дневничок. При этом Агата старалась слушать рассказы Фила о своих тату – даже успевала поглядывать на исписанные руки.
В глаза бросались высушенные ягодки в полоску, фантики от нездешних конфет, небольшие рисуночки и фото. Девушка даже заметила на одной из страниц светящийся зеленым отпечаток пальца.
-Вау… - восхитилась она в полголоса, решив вчитаться в последние страницы.
Агата сразу заметила приклеенную в правом верхнем углу косточку риго, затем всмотрелась в крошечную фотографию, что была сделана в один из ВНС – так ребята, наводя тайны, называли Вечера Настольных Игр. На фото Бонд с победным кличем бросал карту на стол, пока остальные вдумчиво осматривали свои карты. Девушка большим пальцем потрогала левый нижний уголок, на который был приклеен маленький меховой квадратик – это дополнительная ткань для парных кофт Ванессы и Фила. Для первой одежды, что они купили здесь.
Девушка наконец начала бегло читать. Все было написано черной гелевой ручкой, однако некоторые слова были умышленно написаны синей. «Мы спасли Ванессу», «Друзья», «Счастлив», «Волнуюсь за Вэсси». Почерк привлекал Агату: он был мелким, под наклоном, и писал Фил печатными буквами. Казалось, он целиком и полностью подходил мужчине.
-Могу я когда-нибудь прочитать его полностью? – воодушевленно спросила девушка, мягко прижимая дневник к груди.
-О, ну… - Филу стало неловко. Он поспешил забрать свое добро. – Может быть, в другой раз.
Какого было адаптироваться Филу? Не менее мучительно, чем остальным. Каждый раз, тяжело падая на кровать под ночь, сон терзал мужчину. Стискивал, не пускал в мягкие объятия теплого одеяла. Морфей по каким-то неведомым для Фила причина не пускал его в свое царство, все держал в кровати и заставлял думать о том, насколько быстро пролетел перед глазами бесполезный день. А эти дни постепенно складывались в недели. Фил только и помнил свои битвы с Морфеем, которые длились по нескольку часов. Как он только не ложился, чтобы заснуть, но как только получалось – войну Фил проигрывал, вскакивая посреди глубокой нещадной ночи.
В конце концов он сдался. Раз не получается нормально спать – нужно отобрать гребаное одеяло на свою сторону кровати! Выручив выгоду – вставать по утрам раньше всех –, Фил заимел привычку готовить на всех завтрак. Он научился с ловкостью ниндзя подбрасывать на горячей сковородке блины, варить отменное рагу с красным Чили, которое так популярно в Аризоне, и сворачивать и запекать энчиладас. Если бы Фила спросили, откуда он всему этому научился, врать бы тот не стал. Агата с Бондом по выходным устраивали мастер-классы, где парень выступал шеф-поваром, а его сестра – горе-помощником, любящим подворовывать ингредиенты.
Фил практиковался каждое утро, и в конечном счете стал мамой-пташкой, которая кормит всю семью утром, а для бедняжек-птенцов, что усердно работают, собирает обеды. Теперь брат с сестрой не голодают на работах.
Хотя, наверное, тяжелее всего ноша у Ванессы. Каждый день ощущался походом в зоопарк, где она – невинная жертва, попавшая в вольер с дикими животными, а троица незнакомцев – оскалившиеся тигры. Точнее, уже знакомцев. Имена-то Ванесса теперь знает. И суть даже не в том, что девочка никогда не была в зоопарках, а в том, что других людей никогда не видела, если утрировать. Живя в замке, Ванесса круглые сутки общалась только с отцом. Да уж, если подумать, вся ее жизнь – сплошная клетка. Сначала комната в замке, из которой Фил строго-настрого запрещал выходить, а затем и темница. У нее не было друзей. Даже друзей папы она не знала, если те были. И общаться, дружить с другими людьми она не умела, даже боялась.
Но добило девочку то, что отец решил заняться английским. Не прошло и двух недель, как ее заставили сесть за письменный стол с тетрадкой в руке! И для Фила эти уроки ничем хорошим не заканчивались.
Фил, громыхая тяжелыми меховыми тапочками, выбежал из комнаты. Весь трясся от злости, плотно закрывал уши, согнувшись пополам. А Ванесса все истерила ему вслед на родном языке.
-Довела, мехоголовка!!!* Из комнаты не выйдешь, пока слова не выучишь, слышишь меня?! – крикнул он в ответ на сибрийском, брюзжа слюной и краснея от нервов.
Отдышавшись, он любезно уточнил:
-На странице двести сорок семь!!!
И сразу же затопал вниз по лестнице, перед этим хлопнув дверью.
Сегодняшним вечером Агата вытолкала Джу из комнаты и силком потащила ее прогуляться в магазин, чем очень гордилась. Бонд же растекся на диване в гостиной, занимаясь своим любимым занятием – просмотром телевизора. Особенно ему нравились мозгоразжижающие программы, которые обо всем и ни о чем одновременно. Однако сегодня он предпочел посмотреть документальный фильм про сурикатов в Африке.
Его покой потревожил настоящий тайфун в лице Фила, который обрушился на него и грохнулся рядом, заставив парня отпружинить. Он сонно поправил свой плед и рассеянно глянул на мужчину. Фил скис так, будто проглотил горсть кислых мармеладок, но руки сложил возмущенно. На кончике языка крутилась настоящая недовольная жизнью тирада, но он держал ее, дожидаясь, пока Белый захочет первым выйти на диалог.
*Мехоголовка – грибы с мохнатой шляпкой, растущие в северных частях сибрийских лесов.
Он поддался, сделав звук телевизора заметно тише.
-Опять ссоритесь? – буднично поинтересовался тот, вздыхая.
-Да как мне с ней управиться?! – воскликнул Фил громче, чем ожидал, и даже подпрыгнул. Пришлось понизить тон. – С ней просто невозможно. Это не ребенок – сирена! Я где-то оплошался? Может, чего-то не понял? Нет, ну, я – не идеал, не Отец Номер Один. Но я ведь к ней с распростертыми объятьями, а она плюет под ноги и посылает? Что не так?! Где вообще, в конце концов, благодарность? А, Бонд?
Парень в ответ почесал ухо, в которое кричал Фил, а следом молча встал и направился вверх по скрипучей лестнице. Остановился лишь где-то посередине, глянул на Фила, как бы взглядом приглашая направиться за ним. Уговаривать не пришлось – мужчина несколько раз в недоумении хлопнул глазами, а через секунду засеменил следом.
Они прошли по тусклому коридору в самый конец, к комнате Фила и Ванессы. Бонд нарочито галантно завел руку за спину, а другой глухо постучал по старой деревянной двери. Вытерпев звенящую тишину несколько долгих секунд, он все же осмелился медленно приоткрыть дверь и войти. Фил же принялся топтаться на пороге, не вмешиваясь, но наблюдая. Волнение заерзало в груди.
-Че надо, толстолоб?! – рявкнула девочка звенящим голосом, утирая мокрое лицо. Голос под конец предательски дрогнул, и оттого она заорала еще громче: - Иди отсюда, тупица!
Девочка предупреждающе оскалила зубы, и грудь начала бешено вздыматься от сковывающего страха. Больше всего девочка ненавидела две вещи: когда ее будили по утрам и когда ее заставали в самый уязвимый момент. Хотя еще больше она ненавидела лишнее внимание.
Но Бонд проигнорировал всю желчь. Остановился, подождал, пока Ванесса устанет кричать, и лишь после терпеливо сел на самый краешек кровати. Парень призрачно улыбнулся, уголки губ едва-едва тронулись, делая лицо более мягким и уступчивым. Он помолчал еще с полминуты, а после все же подал голос:
-Как дела?
Ванесса округлила глаза, которые норовились вот-вот выпасть и покатиться по полу. Она беззвучно икнула от неожиданности, но обжигающая злоба снова ящерицей заметалась внутри, приковав девочку в угол кровати. Ванесса впилась ногтями в старого плюшевого зайку, прижимая его к груди. Другая рука нервно дергала игрушку за лапу.
-Тебя это не касается, идиот! Уйди сейчас же! – рука бессознательно сжала зайца, и девочка постаралась спрятаться от всего, опустив голову так низко, как только могла.
Акцент сквозил в ее голосе, выдавая звонкое напряжение. Она была готова в любой момент завопить на привычном, не вызывающим стресс языке.
Бонд проскользил глазами от макушки до низа, зацепившись за игрушку.
-Тебе понравился Пушистик? – Голос оставался ровным, умеренным, непоколебимым.
-Что?
-Игрушка в твоих руках. Она тебе понравилась?
Девочка рвано, опасливо выдохнула, бегло опустив взгляд на так называемого Пушистика. Сжала его крепче, будто его уже отбирают, и воззрилась на Бонда исподлобья. Так, будто сейчас наброситься. Парень не мог не заметить, как ее подбородок мелко задрожал.
-Раньше она лежала вон на той полке. – Бонд развернулся вполоборота, показав на немного пыльную полочку с книжками и внушительным глобусом. – А сейчас – в твоей постели. Ты ее взяла, потому что она тебе понравилась?
Бонд уже скорее утверждал, чем спрашивал. Но девочка промолчала, лишь нервно сглотнув.
-Можно? – вежливо спросил он, протянув раскрытую ладонь.
Он не убирал руку, но и не забирал зайчика силой. Просто сидел и ждал, пока Ванесса даст свой ответ. Спустя минуту девочка с неохотой положила игрушку так, будто прощалась с ней навсегда.
-А я все еще очень хорошо помню тебя, Пушистик. – Бонд расплылся в улыбке, крутя игрушку бережно, чтобы хорошенько рассмотреть. После обратился к Ванессе, но взгляд от Пушистика не отвел, чтобы не пугать. – Когда-то мы с Агатой здесь спали. Это была наша детская. И я давно уже не захожу в эту комнату, но помню хорошо, словно это было вчера, как мама читала мне сказку. Кажется, про пингвинов.
Он тихо усмехнулся.
-Я был помладше тебя, но лежал на той кровати, где сейчас спит твой папа. И вот она дочитывает сказку… а потом дарит мне Пушистика. Просто так. Сейчас ее уже нет в живых, и этот маленький самодельный зайка – все, что осталось как напоминание о ней.
Девочку будто ужалили. Мир на секунду пошел рябью, и она не заметила, как стиснула одеяло с рыбками до белизны костяшек, прижав его ближе. Эти слова были ключевыми. Они в момент соединили души Ванессы и Бонда тонкой, хрупкой нитью. И она едва подалась вперед, точно побоялась, что эта нить сейчас оборвется от одного ее вздоха.
-Этот зайчик был мне очень дорог. Дорог и по сей день.
Голос казался умиротворенным, даже усыпляющим. Казалось, в нем нет тоски. Только твердая убежденность в чем-то. Вот он снова улыбнулся, поймал взгляд девочки и аккуратно взял ее за руку, боясь спугнуть. Парень отдал ей зайчика и прибавил:
-Хочу подарить Пушистика тебе, принцесса. Сможешь пообещать, что будешь верой и правдой… В общем, ха-ха, что будешь заботится о нем, дорожить им так же, как я?
Ванесса поджала губы, пялясь в бледно-голубые глаза Бонда. Она старалась найти что-то. Отыскать не то лукавство, не то вовсе злую насмешку, но видела только пасмурное, холодного цвета небо в его радужке. Не буйное, не такое, от которого становится тревожно. Оно сохраняло тепло на земле своими серыми облаками, вызывало в душе покой и заставляло остановиться, чтобы насладиться им.
Девочка смогла кивнуть ему, по-серьезному сведя брови.
-Спасибо, - выдохнул парень, говоря одними губами.
Ванесса стыдливо прижала игрушку и разорвала зрительный контакт.
-Тяжело учиться, да? Но скажу от себя: ты быстро схватываешь. Пару недель назад не знала, что такое макароны. Как ты их там называла? Как же… Гесто, кажется? А сейчас, можно сказать, уже шпаришь на английском.
Бонд не смог сдержать тихого смеха, который постарался спрятать в ладони.
-Учеба – занятие тяжелое и утомляющее. Ложись-ка ты спать, а свет я выключу. Ладно?
Парень без каких-либо надежд и принуждений вытянул кулачок, снова ожидая любого ответа Ванессы. Еще несколько секунд девочка не шевелилась.
-Что это? – пугливо выплюнула та и снова отползла к стене, словно хотела с ней слиться.
-О, это? – Он осмотрел свой кулак так, словно сам и не понял. – Это называется «отбить кулачок». Как рукопожатие, только делается не при знакомстве, а вообще когда угодно. Чаще всего в знак поддержки, для демонстрирования гордости за человека, можно просто на прощание. Я же хочу показать все вместе.
Карие глаза опасно искрились непониманием. Девочка не знала, чего от нее хотят.
-Просто сложи руку в кулак и ударь мой. Только не сильно! И если хочешь, конечно.
Она опустила глаза на свою правую руку. Осмотрела ее, неуверенно стиснула в кулак и вытянула.
-Сам бей, - буркнула Ванесса.
Бонду было не сложно продемонстрировать. Он аккуратно стукнул ее кулачок своим и улыбнулся во все тридцать два зуба.
-Спокойной ночи, принцесса – сказал парень напоследок, зашелестев к выходу.
Ванесса, накрывая себя и Пушистика одеялом с головой, погрузилась в раздумья, что тревожили ее каждую ночь. Что значит это «спокойной ночи?» Для нее эти два слова никак не связаны между собой. Но почему ей говорят их каждый вечер? Ей бы хотелось спросить, но гордость, страх и смущение болюче впивались в старые следы, оставшиеся от кандалов.
Бонд едва кивнул Филу в сторону выключателя, без слов попросив его выключить свет. Но Фил так и застыл на пороге, глупо раскрыв рот, словно рыба. Как ему это удалось? Белый предотвратил очередную истерику, успокоил Ванессу и самое главное – заставил ее говорить спокойнее, подначил послушно лечь спать. Было в этом что-то… не то что волшебное, скорее профессиональное. Он словно самолично настроил Ванессу, починил ее ниточки и, как кукловод, мягко уложил в кровать. Или как дрессировщик, быстро нашедший контакт с диким зверем! Просто поразительно.
Иголка укора тронуло сердце. Это ведь его дочь, но он не может настроить с ней общую волну. А у этого хвостатого полицейского вышло за считанную дюжину минут.
Бонд подошел и показательно закатил глаза, выключая свет самостоятельно. Фил тряхнул головой, точно вышел из транса, и понурено опустил голову, не успев извиниться.
Фил жался плечом к одному косяку, а Белый оперся спиной о другой и сложил руки – так они и стояли не меньше десяти минут. То ли ждали, пока Ванесса погрузиться в сон, то ли хотели друг от друга хоть каких-то слов. Оба почти одновременно уставились на мирно посапывающую девочку.
-Ты волшебник, Белый, - подал сиплый голос Фил, бесшумно прочистив горло.
Бонд лениво отмахнулся, будто не видел ничего особенного или сверхъестественного в своих действиях.
-Нет, правда. Ванесса она… как злая собака, к которой нужен особый подход. И я так не умею.
-Ты видел когда-нибудь злых собак? – шепотом отпарировал парень, оглянувшись через плечо.
-Думаю… Думаю, что нет, - честно признался мужчина, не ожидая, что парень воспримет это сравнение буквально.
-А я видел. Я работал с такими собаками.
Он вновь повернулся к девочке, и с Филом уже говорил низко завязанный хвостик.
-Они совсем не злые. Собаки просто не могут быть злыми. Вся их показная агрессия – сплошная трусость. Они по-животному боятся, и весь их страх рождается из-за людей. – Бонд выдержал короткую паузу. – Надеюсь, ты в состоянии понять, что речь сейчас не про собак.
Послышался дрожащий вздох. Фил небрежным жестом поправил свои волосы, стараясь куда-то деть уже свой страх.
-Ванессе нужен папа, а не учитель. Я не знаю, каково это – быть отцом, но точно знаю, что ребенку не нужно ничего, кроме любви. А любовь – понятие очень многоликое, но при этом простое. Понимаешь? Думаю, тут даже попытка поставить себя на ее место будет ничтожной. Это ад, Фил. И в нем ты не должен быть очередным чертом, как этот Дерен.
Мужчина едва опустил голову, невольно потерев большим пальцем татуировку в виде капельки крови.
-Да… Это очень правильно. Мне жаль, что отцом нельзя родиться. Тяжелое это дело.
Фил не сдержал смешка, который сквозил тревогой.
-Ты говорил про то, что мама Ванессы не может вам помочь…
-Она умерла, - тут же отрезал мужчина.
-Понятно, - хрипло ответил Бонд, сглотнув вязкую слюну. Он только хотел вставить запоздалые соболезнования, как Фил продолжил.
-Я не могу рассказать ей про Эмили ничего. По крайней мере пока что. Ванесса в целом… очень поверхностно погружена в мое прошлое. Даже не так. Она ничего не знает, но так даже лучше. Хочу рассказать о нем так, словно это был лишь страшный сон.
Фил одним шажком подошел к Бонду ближе и заглянул в глаза.
-Кстати, про этого Пушистика. Очень мило с твоей стороны, хвостатый.
И вновь звенящая усмешка.
-У Ванессы… тоже была похожая вещь. Как-то давно, может, года четыре назад, я отдал ей крохотную фотографию Эмили. То было единственным, что у нее было, Ванесса попросту души в ней не чаяла.
Он поджал губы, неумолимо прикусив их, и лишь после продолжил:
-Мы не говорили об этом, но мне кажется, что фотография либо сгорела, либо ее вовсе отобрали. Я боюсь представить, насколько это мощный удар для нее. Так что… Спасибо, Белый. Правда. Твой поступок – нечто большее, чем просто доброе дело. Не представляешь, что это значит для нее.
Бонд медленно набрал в легкие воздуха, не найдя в себе сил ответить. это было по-настоящему тяжело.
-Ты был бы отличным отцом. Поэтому скажи честно. Я – плохой отец?
-Нет, - без раздумий уверил парень. – Ты любишь Ванессу. Ты перевернул ради нее целый мир. Но детям тяжело усвоить такой вид любви, Фил. Она ведь тоже тебя любит, но вот плод твоих стараний – показывает свои чувства точно как ты. Так что отбрось-ка ты своего учителя, и поддержи ребенка тогда, когда ему это особенно нужно.
-Я допустил кучу ошибок. С Ванессой в том числе, - выдохнул он. – Хочу все исправить, пока это еще возможно.
Фил потупил взгляд.
-Все ради Ванессы.