запретная зависимость.

— Будешь должна, — прошептал Ваня мне на ухо, чтобы никто не услышал.

— Ладно, голубки, новость есть, — начал Хэнк с важным видом. — Будет дуэль.

Мои глаза распахнулись намного шире, я просто не верила, что они опять собираются ввязываться в эти дуэльные истории. Это было безумие!

— Вы с ума сошли?! Хэнк! — вскрикнула я, не в силах сдержать эмоции. — У тебя же папа — мент! Если он узнает, нам всем крышка!

— Рин, успокойся, — пытался меня утихомирить Гена, положив руку на плечо.

Но я не могла успокоиться:

— Да что ты говоришь «успокойся»?! Вы уже бармена с Спилбергом пристрелили, вам мало? — кричала я, голос дрожал от злости и беспомощности.

— Ну, Паленкова, давай без истерик, — произнёс мел, стоявший позади меня.

Злость внутри меня кипела, нарастала как буря. Я вдруг развернулась к Мелу, схватила пустую бутылку из-под пива и бросила её на пол. Бутылка разбилась на множество осколков, которые разлетелись во все стороны. Ваня и Мел успели отпрыгнуть, а я стояла на месте, как вкопанная.

Потом острые осколки вонзились мне в ногу, но боли я практически не чувствовала. Я ненавидела, когда меня называли по фамилии, но когда произнёс её Ваня у него дома... странно, я не разозлилась. Хотя, возможно, это было потому, что я была больна и в таком состоянии не особо справлялась с эмоциями.

Несмотря на всю эту суматоху и внутреннюю жару, я понимала, что ситуация стала ещё более напряжённой, чем казалась вначале. Дуэль — это не просто вызов, это шанс на беду, на проблемы, которые могут навлечь беду не только на них, но и на меня. Но почему-то всё это казалось неизбежным. Они шли на риск, игнорируя мои доводы, и я понимала, что в этот раз всё может кончиться гораздо хуже, чем когда-либо прежде.

Рина, блять! — внезапно закричал Ваня и быстро подбежал ко мне. — Ты какого хуя творишь?!

Я увидела, как Ваня приблизился, опустился на корточки, чтобы осмотреть мои ноги, но я резко вышла из базы, захлопнув железную дверь с такой силой, насколько это было возможно.

Я была настолько рассержена на Мела, что готова была разорвать всё, что попадётся на моём пути.

Зайдя в первую попавшуюся заброшенную постройку, я несколько раз ударила её кулаками с такой силой, что с третьего удара начала просачиваться кровь.

— Сука... — прошептала я, чувствуя, как злость всё сильнее охватывает меня.

— Как же всё это заебало! — немного прикрикнула уже я, выплёскивая накопившуюся боль и раздражение.

Я продолжала наносить удары по стене, пока кровь не потекла по моим рукам, а ладони не начали уставать. Отойдя от стены, я начала шататься, ноги едва меня держали, но я всё равно пыталась не упасть.

Слёзы постепенно стекали по щекам, и я уже не могла сдержать всхлипывания. Набрав всю свою силу в кулаки, я вновь нанесла удар по стене, пока на поверхности не появились трещины.

Когда силы покинули меня, я опустилась на колени, не в состоянии подняться, чувствуя усталость и подавленность, охватившие меня целиком.

Я почувствовала, как кто-то нежно, но уверенно дотронулся до моего плеча. В этот момент я сразу же стерла слезы с лица и медленно повернулась. Передо мной стоял Ваня. Конечно же, кто, если не он, мог последовать за мной в этот тяжелый момент? Его взгляд был спокойным, но внимательным, словно он пытался понять, что же происходит в моей душе.

— Тебе чего? — попыталась я сохранить серьёзный и злой вид, чтобы не показывать свою ранимость и боль. Хотелось казаться сильной, хоть чуть-чуть контролировать ситуацию.

— За тобой пошёл… мало ли, — сказал Ваня мягко, будто боясь ранить меня своими словами, — убьёшь себя же.

Его слова прозвучали как тихое предупреждение и одновременно как забота. Я почувствовала, как холодок пробежал по телу, и воздуха вдруг будто не хватало. В ответ на это я хладнокровно, будто нарочно, чтобы не показать свою слабость, сказала:

— Если хочешь сказать, что я эгоистка или дрянь, говори прямо.

В этот момент вдруг почувствовала, как кто-то берёт меня на руки. Это был Ваня. Я попыталась вырваться:

— Ваня, блять! Отпусти!

Но его хватка была крепкой и уверенной, словно он знал, что делает, и не собирался меня отпускать. В его взгляде не было ни капли злости, а скорее решимость и готовность помочь.

— Паленкова, прекрати брыкаться, — произнёс он мягко, будто отдавая приказ, от которого сложно отказаться.

Я на мгновение остановилась, осознав, что сопротивление бесполезно. Он действительно хотел мне помочь, и, возможно, именно так я могла на мгновение обрести передышку.

Когда Ваня принёс меня обратно на базу, Хэнк и Гена застали нас в дверях. Они удивлённо посмотрели на меня — меня не было на базе достаточно долго, чтобы они начали волноваться. Мела не было но я даже на это не обратила внимание.

— Где ты была? — спросил Хэнк, пытаясь скрыть тревогу.

В этот момент я почувствовала, что вокруг меня собрались люди, которые действительно заботятся, и что, несмотря на боль и усталость, я не одна. Ваня всё ещё держал меня на руках, и я позволила себе хотя бы немного расслабиться в его крепком и спокойном объятии.

Я думала о том, как важно иногда не сопротивляться, а принять помощь, даже если кажется, что мир рушится вокруг. Этот вечер стал для меня уроком, что даже в самые тёмные моменты рядом могут быть люди, готовые поддержать. И, может быть, именно на них стоит опираться, несмотря на страхи и сомнения. Но факт того,что я не могу становится сильно слабой,тоже не давал мне показать наивную себя.

Ваня куда-то ушёл, скорее всего, за аптечкой. Я сидела, ощущая какой-то внутренний тревожный дискомфорт, не зная, что будет дальше. Внезапно ко мне подошёл Хэнк, и в его взгляде читалась настоящая обеспокоенность, словно он боялся за меня и за Ваню.

— Рин, мы все очень переживали, — тихо проговорил Хэнк, глядя на меня такими огромными, испуганными глазами, похожими на щенячьи. — Мел вообще ушёл из базы, чтобы искать тебя! Ты представляешь? Мы боялись, что с тобой что-то случилось.

Я чуть вздрогнула от неожиданной новости. — Что? Зачем он это сделал? — выпалило у меня из уст. Внутри поднималась тревога и страх за Мела. Почему он пошёл искать меня? Я не просила. Мне хотелось сейчас только одного — чтобы скорее позвонили и сказали ему, что надо возвращаться обратно, чтобы не рисковать зря.

В этот момент в комнату вошёл Ваня, держа в руках аптечку. Он подошёл ко мне, сел на корточки и стал очень аккуратно и бережно доставать из ран пинцетом осколки — те, что ещё остались и те, которые впились глубже, причиняя боль. Его действия были наполнены заботой и вниманием, словно он боялся причинить мне хоть каплю дополнительного дискомфорта.

Когда Ваня уже замотал мои ноги бинтом, я наконец-то смогла глубоко выдохнуть. Несмотря на боль, я чувствовала облегчение, что кто-то рядом действительно заботится о моём здоровье. Временами я тихо шипела, когда он обрабатывал особенно болезненные места, но он терпеливо переносил каждое моё проявление боли, не отводя взгляда и продолжая помогать.

— Ну вот, теперь главное — не перенапрягать ноги, чтобы раны быстрее зажили, — сказал Ваня, улыбнувшись. Затем он слегка поцеловал меня в макушку, создавая лёгкую и тёплую атмосферу, словно мы действительно встречаемся. Это маленькое, но важное проявление нежности помогло мне почувствовать себя чуть увереннее и спокойнее.

— Ваня, пойдём отойдем? — спросила я, и парень кивнул в ответ.

Он помог мне подняться и мы вместе направились в дальний угол базы, подальше от посторонних ушей, чтобы никто не мог подслушать наш разговор.

— Что-то хотела? — поинтересовался Ваня, внимательно взглянув на меня.

— Ну и нахрена ты сделал вид, что мы пара? — строго спросила я, не скрывая своё раздражение и недоумение.

— Так, во-первых, за прикрытие с тебя доза, — ответил Ваня с легкой усмешкой. — А во-вторых, ты бы хотела, чтобы они узнали о твоей запретной зависимости? Это не просто так, понимаешь? Нам нужно поддерживать эту ложь, иначе всё может обернуться очень плохо.

— Ладно, дозу в ближайшее время отдам, — сказала я, и мы медленно повернули назад, к парням,

Когда мы подошли к ребятам,садясь рядом с Хэнком и Геной — они смеялись и обсуждали что-то, ныряя в свои разговоры. На пороге появился Мел. Его лицо выражало явное сожаление и чувство вины, словно он только что осознал какую-то ошибку.

Он взглянул на меня виновато и тихо произнёс: 
— Рин, прости, пожалуйста, я забыл... — слова словно вырывались из него, и он выглядел почти как наказанный ребёнок.

— Да, Мел, что ты! Это ведь обычная моя выходка, — фирменно улыбнулась я в ответ, желая развеять его тревогу. Он откинулся на спинку стула и тихо прошёлся к нам, усаживаясь по соседству.

Тем временем Гена внезапно встал и исчез в глубине базы. Миновало несколько минут, и он вернулся, неся большую коробку пива. Все вокруг оживились, их лица озарились радостью, и я не смогла удержаться — громко захлопала в ладоши в знак одобрения.

— Оооо, вот это я обожаю! — воскликнула я, доставая бутылку из ящика. Хлопок крышки и звонкое пение открываемых напитков наполнили атмосферу уютом и весельем. Гена поставил ящик на стол, и каждый взял по бутылке, наслаждаясь моментом.

Мы сидели там, погружённые в лёгкую беседу и смех, чувствуя, как простые радости жизни, такие как дружеская компания и неформальная атмосфера, делают наш вечер особенным и запоминающимся. Вокруг всё казалось живым: мерцание огоньков, напевы отдалённой музыки и легкий аромат хмеля, который смешивался с воздухом, наполняя наше пространство согревающей атмосферой товарищества и спокойствия.