Глава 2.
Начало нового учебного года в школе «Мэйлин» всегда сопровождалось радостным волнением.
На главном входе теперь висел приветственный баннер для новых учеников, заменивший тот, который был вывешен на все летние каникулы и посвящен выпускнику, набравшему наибольшее количество баллов на вступительных экзаменах в университет.
Но у доски почета толпились родители новых учеников, и в глазах этих людей среднего возраста светился редкий блеск. Они указывали на имена за стеклянной витриной: Цинхуа, Пекинский университет, Фуданьский университет... Взрослые восторженно переговаривались, словно это было прекрасное будущее, которое через три года ждет их собственных детей.
Там же стоял и дедушка: он был крепкого телосложения, одет аккуратно и выглядел достойно, как и подобает пенсионеру-рабочему. Его толкали и теснили, но он все равно вытягивал шею, изо всех сил стараясь разглядеть имена учеников на доске почета.
— Старик, хватит тут тесниться, пойдем посмотрим, в какую группу попал ребенок, это важнее, — бабушка начала тянуть своего мужа за рукав.
В первом старшем классе* не было элитных групп для одаренных, все они были обычными, и ученики распределялись по ним в порядке убывания баллов за вступительные экзамены. Как только заполнялись высшие группы, остальные распределялись далее по оставшимся группам.
— Сокровище, ты видишь, в какой ты группе? — бабушка выцепила взглядом Цзян Ду из толпы. Две девочки стояли рядом, прижимаясь друг к другу и высматривая свои имена.
Ван Цзинцзин, вдруг завизжав во весь голос, яростно затрясла Цзян Ду за руку:
— Вторая группа! Боженька наверняка услышал мои молитвы, мы с тобой в одной группе! Вот же крутяк!
Цзян Ду была такой хиленькой, что едва устояла на ногах под напором подруги.
Услышав это, лицо бабушки озарилось восторгом:
— Ох, и Цзинцзин с нами?
Далее предстояло найти общежитие. Ван Цзинцзин бежала как ветер, крича, что ей просто необходимо занять лучшее место.
На балконах женского общежития, расположенного по пути в столовую, уже развевались разноцветные вещи девочек старших классов. Пока Ван Цзинцзин мчалась к общежитию, за ней неспешно шли следом ее мама и Цзян Ду с бабушкой и дедушкой.
Места у самой двери были самыми ужасными: постоянно кто-то приходил и уходил, было шумно, да и зимой было холодно. Ван Цзинцзин успела занять двухъярусную кровать у балкона, швырнула рюкзак на верхнюю койку, плюхнулась на нижнюю и, улыбаясь, сказала другой родительнице, которая вскоре вошла в комнату:
— Тетя, эта кровать уже занята.
Ван Цзинцзин была той еще хитрой лисой: мужское общежитие находилось прямо напротив. Она слышала, что после отбоя парни оттуда свистели в сторону девичьего общежития, а некоторые показушники даже играли на гитаре и горланили во весь голос любовные стихи... В общем, сплетни о средней школе «Мэйлин» заставляли сердце биться чаще, и Ван Цзинцзин с нетерпением ждала момента поскорее окунуться в новую жизнь старшеклассницы.
Цзян Ду досталась нижняя койка.
Первый день был наполнен и волнением, и суматохой, а на лицах, сияющих молодостью, отражались надежды на будущее. Комнаты в общежитии были на восемь человек, и девушки, подначиваемые взрослыми, представились в основном сдержанно, просто назвав свои имена.
— У этой девушки такая светлая кожа, просто красавица, — похвалил кто-то Цзян Ду. В общежитии по-прежнему витал запах сырости после дождя; бурная ярость ливня уже улеглась, но запах так и оставался, создавая ощущение, что повсюду все еще влажно.
На похвалу Цзян Ду лишь молча улыбнулась, поджав губы.
В это время года комары были особенно назойливы. Мамы помогали дочерям развешивать москитные сетки и застилать постели, не забывая с улыбкой напоминать им:
— Хорошо ладь с одноклассницами, не ссорьтесь! Вы все уже старшеклассницы, совсем взрослые.
Бабушка держала Цзян Ду за руку, нежно поглаживая ее ладонь, и мягким голосом наставляла ее по поводу всевозможных мелочей, а Цзян Ду тихо кивала ей на каждое наставление.
— О военной подготовке обязательно предупреди учителя, не пытайся быть сильнее, чем есть, поняла? — бабушка похлопала ее по руке, все еще немного обеспокоенная.
Цзян Ду ответила:
— Я все поняла, не забуду.
— Тогда хорошо, все хорошо, — пробормотала бабушка.
В полдень обе семьи собирались пообедать в небольшом ресторанчике у входа в школу, но там было слишком много людей, поэтому мама Ван Цзинцзин отвезла всех на машине в более отдаленное место, а после отвезла обеих девочек обратно, и на этом участие взрослых в целом и закончилось.
Как только они ушли, Ван Цзинцзин запрыгала от радости, таща за собой Цзян Ду, и они стали бродить по школе, знакомясь с окрестностями.
К началу вечерних занятий по самоподготовке в класс постепенно стали заходить незнакомые лица.
Некоторым посчастливилось оказаться в одной группе со своими бывшими одноклассниками из средней школы средней степени, и они были вне себя от радости; а кто-то, приехав из небольшого провинциального городка, никого не знал и пытался завязать разговор. Ван Цзинцзин оглядела класс и убедилась, что, кроме Цзян Ду, никого из знакомых здесь больше нет. Она с досадой села на место, но, не теряя надежды, продолжала, прижавшись к парте, украдкой осматриваться кругом, выискивая в классе симпатичных парней.
Цзян Ду услышала, как девочки уже вовсю обсуждают сериалы, которые посмотрели во время летних каникул, их смех наполнял воздух. В классе было шумно, и куда запропастился классный руководитель, оставалось лишь догадываться. Все болтали всякую ерунду и отрывались по полной.
Места в классе не были закреплены, и Ван Цзинцзин, предпочитавшая общение с мальчиками, войдя в класс, тут же направилась к задним рядам, где сидели почти одни парни. Когда Цзян Ду, опустив взгляд, пошла вслед за ней, мальчишки явно зашикали друг на друга.
Она ничего не говорила, просто сидела, листая книгу. Парень позади нее легонько толкнул ее в спину, и Цзян Ду наполовину повернулась боком. Именно в этот момент мальчики смогли отчетливо разглядеть ее лицо.
— Приветик, тебя как звать? Меня — Линь Хайян, — уверенно представился парень.
Ван Цзинцзин уже успела повернуться и прыснула со смеху, на ее лице отразилось выражение любопытства, будто она уже была готова к сплетням.
Цзян Ду слегка покраснела:
— Меня зовут Цзян Ду.
— Какое у тебя необычное имя! — заговорил Линь Хайян: — «Ду» с «водой в три точки»*? Какое совпадение, в моем имени тоже есть «вода в три точки».
Ван Цзинцзин, слушавшая это сбоку, скривила губы:
— Одноклассник Линь, да ты реально мастер выдумывать всякое, даже слова с «водой в три точки» не оставляешь в покое. У тебя что, нехватка воды в пяти компонентах?
Линь Хайян отреагировал на это с полной серьезностью:
— А что такое, одноклассница, тоже чувствуешь водный дефицит?
— У меня нет проблем с водой, но мама говорит, что у меня явно проблемы с мозгами, — без стеснения посмеялась над собой Ван Цзинцзин. Как и следовало ожидать, услышав эту фразу, парни за спиной ее громко рассмеялись, и она тут же завела с ними оживленную беседу.
В конце концов Ван Цзинцзин просто повернулась всем телом к ним — она легко находила общий язык с кем бы то ни было.
Цзян Ду всегда была очень застенчивой, она не любила много говорить и никогда не могла так же легко и непринужденно общаться с одноклассниками, как Ван Цзинцзин. Ей нравилось незаметно наблюдать за всеми, но при этом ей не хотелось, чтобы кто-то обращал внимание на нее.
В классе по-прежнему царил беспорядок, но на душе у Цзян Ду было спокойно.
Увидев, что Ван Цзинцзин увлеченно разговаривает с мальчиками, она не стала ее беспокоить. В выдвижном ящике лежал пластиковый пакет для одежды — странно, но в средней школе никто не любил носить рюкзаки, все предпочитали просто таскать с собой пластиковый пакет, в который складывали мелкие школьные принадлежности. А через некоторое время кому-то даже пластиковый пакет был больше не нужен.
Цзян Ду достала небольшую пачку салфеток, вынула одну и положила ее в карман джинсовой юбки.
В коридоре не было ни души.
Классы были ярко освещены и полны болтливых первоклассников старшей школы. Так было во всех классах — оживленно, но хаотично.
В отличие от Ван Цзинцзин, у Цзян Ду никогда не было привычки совершенно беспардонно заглядывать в другие классы, проходя мимо. Как только она дошла до поворота и собралась спуститься по лестнице, она чуть не столкнулась с кем-то.
Это не была ее вина: она шла не спеша, а парень поднимался по лестнице большими шагами, по две ступеньки за раз, и врезался прямо в нее.
Цзян Ду отступила на два шага.
Почти одновременно оба произнесли: «Прошу прощения». Она подсознательно подняла глаза, и ее зрачки слегка дрогнули.
Парень даже не посмотрел на нее, поспешно извинился и прошел мимо.
Это он. Его лицо не было в крови, и сам был совершенно чист.
Цзян Ду, не удержавшись, медленно повернула голову, прижав подбородок к плечу, и осторожно глянула, куда же направляется эта фигура.
Но не ясно, была ли это задняя дверь третьей группы или передняя дверь четвертой, но вдруг где-то там мелькнул чей-то силуэт. Цзян Ду замерла, поспешно отвела взгляд и, растерявшись, виновато присела на корточки, делая вид, что завязывает шнурки; от этой неожиданной перемены ее лицо вспыхнуло.
Когда человек прошел мимо, она быстро бросила взгляд в ту сторону и обнаружила, что парня нигде уже не было.
Он из средней школы «Мэйлин»? Первоклассник? Выглядит совершенно иначе по сравнению с прошлым разом... Тогда ей показалось, что он какой-то хулиган: из тех, что плохо учатся, посещают профессиональное училище, целыми днями бездельничают, встречаются с девушками, курят, дерутся... У Цзян Ду, как и у ее сверстников, сложился определенный стереотип об учениках профтехучилищ.
Хотя теперь он не казался хулиганом, но и не... хорошим парнем? У Цзян Ду в голове крутились самые разные мысли. Она открыла кран, осторожно зачерпнула горсть холодной воды и плеснула себе на лицо.
Он был ей очень интересен — впервые в жизни она испытывала такое любопытство к кому-то.
Это любопытство было едва уловимым чувством, словно тонкий слой тумана, окутывающий душу, но при этом не настолько сильным, чтобы мешать обычной жизни. Вернувшись в класс, она невольно бросила быстрый взгляд на сидящих сзади мальчиков, а затем, сделав вид, будто ничего не произошло, тут же посмотрела в сторону.
— Цзян Ду, ты на меня смотришь? — вдруг беззаботно пошутил Линь Хайян, который не спускал с нее глаз с самого момента ее появления. Вдруг смутившись, она покачала головой, поправила юбку, и как только она села, в класс вошел мужчина, и в помещении мгновенно воцарилась тишина.
Это был их классный руководитель по фамилии Сюй. Он был немного полноват и выглядел старше своих лет, хотя, по его словам, он окончил университет всего два года назад. Учитель Сюй был очень остроумен:
— Мне двадцать пять лет, но, возможно, вы думаете, что мне за сорок. На самом деле я молод, но тут уж ничего не поделаешь, просто я выгляжу старше своих лет. Но самое большое преимущество моей стареющей внешности в том, что я буду выглядеть так же и в сорок. Верите или нет? Когда мне будет сорок, можете вернуться и убедиться в этом.
В классе раздался взрыв смеха, и Цзян Ду тоже не смогла сдержать улыбку. Она про себя посчитала: когда учителю исполнится сорок, это будет пятнадцать лет спустя. О, ей будет тридцать. Тридцать... Это же так много! Тридцать лет для такой молодой девушки казались чем-то далеким и таким старым.
«Не знаю, какой я буду в тридцать лет, — подумала Цзян Ду, — не хотелось бы мне такой же химической завивки, как у тетушки Ли по соседству, и уж точно я не хочу носить такие обтягивающие платья. Я все равно останусь верна кроссовкам и джинсовым юбкам».
Затем каждый учащийся должен был представиться в течение одной минуты. Когда настала очередь Цзян Ду, весь класс снова загудел. У нее была белоснежная кожа и черные как смоль брови — наглядный пример для одноклассников, что значит фраза «брови и глаза словно с картинки»*.
Она была очень застенчива: ее глаза сверкали, ресницы мерцали, и, не зная, куда деть взгляд, она все время смотрела на Ван Цзинцзин.
Учитель Сюй стоял рядом со списком, в котором были указаны их результаты по вступительным экзаменам. Как только Цзян Ду закончила представляться, учитель Сюй окликнул ее:
— Цзян Ду? Можешь стать представителем группы по урокам языка и литературы? Похоже, у тебя самые высокие оценки.
— Учитель Сюй, Цзян Ду все три года в средней школе была представителем по языку и литературе, а ее сочинения даже отмечались наградами! Выберите ее! — подбодрила ее со своего места Ван Цзинцзин. От этих слов у Цзян Ду запылали уши, и она поспешно ответила согласием на просьбу учителя, вернулась на место и слегка шлепнула Ван Цзинцзин.
В этот вечер учитель для начала быстро собрал временную группу, выбрал ее представителей по предметам, а затем велел мальчикам пойти за учебниками; те, быстро сдружившись, все вместе вышли из класса болтая и смеясь.
Военная подготовка в начале учебного года была давней традицией. Перед официальным началом занятий первоклассники, одетые в не совсем подходящую по размеру зеленую форму, плотной толпой выстроились на спортивной площадке, и солнце уже начинало палить им в лицо.
Все стали ворчать, почему дождь не пошел именно на этой неделе, и после негромкого ропота снова успокоились под пристальным взглядом своего классного руководителя.
На сцене по очереди выступали руководители, и каждый из них начинал свою речь со слов «Я бы хотел сказать пару слов», однако всем было ясно, что «пара слов» у взрослых — это как минимум двадцать минут.
К тому моменту, когда на сцену вышел так называемый представитель первоклассников, на площадке уже царило явное нетерпение.
В конце концов, церемония открытия учебного года для первоклассников длилась уже более двух часов. Хотя трибуна не была открытой, студенты внизу находились под палящим солнцем, и некоторые из девушек, слабого здоровья, даже потеряли сознание и были доставлены в медпункт.
— Уф, кто знает, сколько будет говорить еще этот представитель? А ведь обещали, что все закончится через час же?
— Ужасно жарко, они могут там побыстрее?! Надоело слушать эти однотипные «уважаемые руководители» и «уважаемые учителя».
— Приветствую всех, в этот прекрасный сентябрьский день, когда дует прохладный осенний ветер, для меня большая честь быть избранным представителем первоклассников... — с ловкостью подхватил речь какой-то парень, и атмосфера сразу изменилась: окружающие не смогли сдержать тихого смешка.
Но смех быстро утих, и настроение у всех немного улучшилось.
— Это же Вэй Цинъюэ! Это правда он!
— Он самый, тот занявший первое место, это он.
— Ох, как же он красив! Он же, вроде, в первой группе? Мы соседи!
Цзян Ду, чувствуя легкое головокружение, стиснула зубы и подняла взгляд. На сцене стоял парень по имени Вэй Цинъюэ — в первом классе старшей школы не было ни одного ученика, который бы не знал этого имени. Все просто: он был первым по успеваемости и попал в первую группу первого класса.
Она пораженно уставилась на парня.
Он не был каким-то хулиганом: он был лучшим учеником в городе по результатам промежуточных экзаменов.
Так значит, она знала его имя уже давно.
Цзян Ду вытерла пот, стекавший ей на шею.
Выйдя на сцену, Вэй Цинъюэ сначала поклонился стоящим на сцене руководителям, а затем подошел к микрофону. Он сунул в карман текст, заранее одобренный классным руководителем, и выглядел при этом совершенно спокойным:
— Приветствую вас, одноклассники! Вы все стоите здесь уже больше двух часов, поэтому я постараюсь быть кратким. Я очень рад, что мы все собрались здесь, в школе «Мэйлин», на шаг ближе к осуществлению наших первоначальных мечтаний. Надеюсь, мы все добьемся здесь успеха, будем хорошо учиться и жить, не растрачивая свою молодость. Спасибо, на этом моя речь заканчивается. И приношу извинения за то, что отнял ваше время.
Сказав это, парень слегка поклонился и, развернувшись, сошел со сцены.
На мгновение на всей спортивной площадке воцарилась тишина.
Ко всеобщему удивлению, Вэй Цинъюэ, как представитель первоклассников, вообще не воспользовался заранее подготовленной речью. Он просто импровизировал в течение минуты, оставив руководителей и преподавателей в недоумении, а студентов — в полном замешательстве.
Кто-то крикнул «Браво!», после чего раздались оглушительные* аплодисменты. Именно под эти аплодисменты тело Цзян Ду обмякло, и она потеряла сознание.
Это была, без сомнения, незабываемая церемония открытия учебного года: выступление лучшего нового ученика средней школы «Мэйлин», отличившегося своей неординарностью, жаркое осеннее солнце, бурные эмоции и упавшая в обморок девушка — все это составило первую картину из жизни новоприбывших в «Мэйлин».
Примечания:
1* 高一 (gāoyī) — первый старший класс, первый класс средней школы старшей ступени (для нас это как десятый класс)
2* 军训 (jūnxùn) — военная подготовка в школах Китая (обязательная часть системы образования, направленная на патриотическое воспитание и освоение базовых навыков)
3* 三点水 (sāndiǎnshuǐ) — «вода в три точки» (название графемы «вода», которая пишется как氵); в именах обоих героев имеется иероглиф конкретно с этой графемой: Ду 渡 и Хай 海
4* 眉眼如画 (méiyǎn rúhuà) — брови и глаза будто с картинки (обр. в знач.: очень красивый)
5* 山呼海啸 (shānhū hǎixiào) — досл. горы гремят, море ревет; обр. мощный рев (например, толпы болельщиков)