Академия семи истоков

После того разговора на берегу я должна была понять, что Аполлон что-то задумал. Ну, во-первых, он слишком долго смотрел на озеро. Не на меня — на озеро. Во-вторых, когда я спросила «ты чего такой задумчивый?», он ответил: «Просто любуюсь красотами природы». Аполлон за всю свою жизнь не любовался ничем, кроме моих глаз (и, возможно, своей собственной причёски). В-третьих, кошка сказала.

— Он врёт, — заявила Амбра, когда мы вернулись в комнату. — Врёт так, что у него уши горят. Я видела.

— У него уши скрыты волосами, — заметила я.

— Я чувствую. У меня нюх на ложь. И на героический идиотизм.

— То есть ты утверждаешь, что он собрался... что?

— Спуститься к шаману. Один. Днём. Потому что он белый маг, а зимой у шамана мало сил. По-моему, логично. По-дурацки, но логично.

Я хотела сказать, что это бред. Но вспомнила, как Аполлон вчера тайком переписывался с тигром. Как он проверял заклинание заморозки на стакане с водой (зачем ему замораживать воду, если он феникс?). И как он сегодня надел не любимый свитер с дыркой, а тёмную, почти чёрную куртку — чтобы сливаться со льдом?

— Дурак, — сказала я. — Самоуверенный, красивый, но совершенно невыносимый дурак.

— Ты это ему скажешь, когда вытащишь?

— Когда вытащу. Обязательно.

Я рванула к озеру. Но опоздала.

---

На берегу стояли Невар и Ралис. Оба в чёрном, оба бледные, оба с видом людей, которые только что стали свидетелями катастрофы и не знают, как об этом сообщить.

— Он прыгнул, — сказал Невар без предисловий. — Разморозил лёд и прыгнул. Мы пытались его остановить, но он...

— Сказал, что это единственный способ, — закончил Ралис. — И что если он не вернётся... ну, чтобы мы передали, что он вас любит. И что ему жаль, что свидание так и не состоялось.

Я смотрела на полынью. Чёрная вода, пар, и ни одного следа феникса.

— Как давно? — спросила я голосом, который показался мне чужим.

— Минут двадцать, — ответил Невар. — Мы сразу полетели к вам. Но вы не в академии были.

— Я была в лесу. Искала травы. Думала, что у меня есть время, — я села прямо на снег. — А его уже нет.

— Он может выжить, — неуверенно сказал Ралис. — Он сильный.

— Это не важно, сильный или нет. Шаман древний. Он его сожрёт.

— Сначала высосет, потом сожрёт, — поправила Амбра, вылезая из-за моей спины. — Если верить легендам.

— Спасибо, Амбра. Ты очень помогаешь.

— Я честная. Это ты хотела.

---

Всю ночь я просидела на берегу.

Юнона приносила пледы. Аларих — горячий чай с кровью дракона (не спрашивайте, где он его взял). Волки приходили и уходили, выли на луну, словно пытались своим воем достучаться до дна. Вампиры кружили в небе чёрными воронами, высматривая хоть какое-то движение подо льдом. Тигр сидел на сосне и мрачно молчал — даже у него не нашлось слов утешения.

Я звала Аполлона.

Сначала — шёпотом. Потом — вслух. Потом — криком. Я использовала связь истинных пар, которая до этого работала безотказно: я чувствовала его эмоции на расстоянии, могла передать образ, слово, даже прикосновение. Но сейчас в ответ была пустота. Глубокая, холодная, как само Мёртвое озеро.

— Аполлон! — кричала я в темноту. — Ты слышишь меня? Ты обещал, что всё будет хорошо! Ты не имеешь права умирать, не устроив мне свидание!

Ничего.

Я вставала, подходила к полынье, смотрела в чёрную воду. Амбра хватала меня зубами за штанину и тянула назад — чтобы я не прыгнула следом.

— Ты не феникс, — напоминала она. — Ты утонешь. А он потом выберется — и ему будет стыдно.

— А если он не выберется?

— Тогда ты станешь самой мстительной ведьмой в истории. Высушишь озеро, проклянёшь шамана, воскресишь Аполлона заклинанием, которое ещё никто не придумал. Но для этого тебе нужно жить.

К полуночи я охрипла. К трем часам ночи перестала чувствовать пальцы — даже ведьмовское тепло не спасало от зимнего ветра. К шести утра на берег пришёл Агафон Богославович. Посмотрел на полынью, на меня, на спящую рядом Амбру.

— Он жив, — сказал старик. — Пока жив. Я чувствую его искру. Но она слабеет.

— Можно что-то сделать?

— Ждать. И верить. Это всё, что мы можем.

— Я ненавижу ждать, — сказала я.

— Я знаю, дочка. Но иногда ждать — это единственный способ не совершить глупость.

Я посмотрела на свои руки. Красные, обмороженные, с чёрными разводами магии, которую я тратила на попытки пробить лёд. Ничего не выходило. Лёд был не магический — он был настоящим, обычным, зимним. И моя сила против него была бесполезна.

— Ты только не сдавайся, — тихо сказала Амбра. — Он слышит тебя. Просто не может ответить.

— Откуда ты знаешь?

— Я кошка. Я знаю всё.

Я усмехнулась сквозь слёзы и осталась ждать.

А на востоке занимался рассвет. Белый, холодный, равнодушный.

И никакого феникса на горизонте.