Академия семи истоков

После признания на поляне всё пошло кувырком. Нет, в хорошем смысле — мы с Аполлоном наконец перестали ходить кругами, волки привыкли к тому, что я теперь «полу-своя», вампиры перестали коситься на мой амулет из осины (почти). Сила удвоилась, и академия... не рухнула. Агафон Богославочич только крякнул, почесал бороду и сказал: «Ну, сынок, теперь твоя очередь отвечать за энергобаланс. И решать по весне проблему Мертвого озера».

Но самое удивительное произошло с защитой академии. Оказалось, что две истинные пары — это не просто красивые слова. Это щит. Наша общая магия — чёрная, белая, драконья и змеиная — сплелась в невидимый купол над Мёртвым озером. Зара, кстати, принесла мне публичные извинения. При всех. Я приняла, потому что после её ритуала она выглядела как выжатый лимон. А ещё я не злопамятная. Почти.

Тишина и покой длились ровно пять дней.

На шестой день случился Юру.
⸻
Юру

Я сидела в лаборатории, варила укрепляющее зелье для волков (после того как они сдали кровь для Ралиса, у некоторых шерсть лезла, а уже почти зима), как вдруг дверь распахнулась и влетела Амбра. Без мысленного приветствия, без обычного «привет, я тут сметану воровала». Она прыгнула мне на плечо и зашипела в ухо.

«Юру! — закричала кошка. — Попал в капкан! В лесу! Зовёт на помощь!»

Я бросила зелье, схватила бубен и выбежала. По дороге мысленно позвала Аполлона. Связь между истинными парами работала лучше любого мобильника: я чувствовала его удивление, а потом — тревогу. «Бегу к тебе».

Юру нашли в ложбине, у старого ручья. Капкан был не обычный — магический. Ржавый, с рунами, которые тянули силу из жертвы. Лапа лиса — в человеческом обличье это была нога — зажата между зубьями, кровь течёт, Юру бледный, как вампир на солнце.

— Не подходите! — крикнул он, увидев меня и подоспевших волков. — Капкан заговорённый. Если кто-то попытается открыть — потеряет магию.

— Кто поставил? — спросил Ульф, оскалившись.

— Не знаю. Но капкан старый. Может, ещё с тех пор, когда шаман озеро проклинал.

Я опустилась на колени рядом с Юру. Он мужественно терпел боль, но я видела, как дрожат его руки. Я положила ладони на капкан. Чёрная магия загудела, пытаясь сломать руны. Но они сопротивлялись. Это было не наше — древнее, чужое, нечеловеческое, и много смертельной магии, прям из самого ада.

— Не получится, — сказала я. — Нужен специалист по древним проклятиям. И знаниями смертельных грехов.

— А кто у нас такой? — спросил Янко.

— Никто, — ответила я — нужно звать дух леса, это его территория.

Аполлон подбежал, запыхавшийся. Посмотрел на капкан, на Юру, на меня.

— Я могу попробовать светлой магией нейтрализовать руны, — сказал он.

— Дух леса должен дать согласие, невозможно ломать в лесу безнаказанно даже если это капкан. С его согласием магия заговоренного капкана сломается.

Волки завыли так жалостно, что на этот зов не только дух леса бы пришел. Они звали его своим воем, который был почти молитвой. Дух леса появился, взглянув на капкан из глаз посыпались искры ярости.

— Опять призраки прошлого дают о себе знать! - с этими словами медвежьей лапой на сорвал со своей же ветки желудь и смял его в порошок. И посыпал на капкан.

— Пробуй. - обратился он к Аполлону.

Аполлон приложил ладони к капкану. Белый свет смешался с черным, и на секунду руны замерцали. А потом... погасли. Капкан раскрылся. Юру вытащил ногу. Кровь хлынула сильнее, но он был жив.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что, — ответил Аполлон, помогая ему встать. — Теперь в лазарет. И никаких прогулок по лесу.

— Я не гулял, — сказал Юру. — Я хотел посмотреть на старые ловушки. Хотел узнать, кто их ставил.

— Узнал? — спросила я.

— Узнал. Это не человек. Это... дух. Тот самый, из озера. Он не до конца уснул. Он мстит.

Мы переглянулись. Амбра прижалась к моей ноге.
⸻
Больничное крыло

Юру положили в лазарет. Рана оказалась глубокая, с повреждением сухожилий. Делани Симон, который помимо флоры и фауны ещё и подлечивал студентов, покачал головой.

— Даже с магией такая травма заживёт не быстро. А полностью восстановить подвижность...

— Не восстановлю? — спросил Юру.

— Сможешь, но... — Делани запнулся. — Но это займёт больше года. А учебный год уже идёт.

Юру закрыл глаза. Я поняла всё без слов. Он не сможет закончить академию. Ему придётся вернуться домой — на остров Русский, во Владивосток. К родителям-лисам. Недоучкой.

— Ты же говорила, — тихо сказал он, глядя на меня. — Ты видела. Что я вернусь, не окончив учёбу.

— Видела, — не стала врать я. — Но я не знала, что так.

— Если б ты мне хотя бы намекнула, я бы не лез в этот лес.

— Ты бы всё равно полез, — сказала я. — Ты любопытный, Юру. Это у тебя в крови.

Он слабо улыбнулся.

— Лилит, ты иногда жуткая. Но... ты хорошая.

— Спасибо, — я погладила его по руке. — Поправляйся. А потом поедешь домой. И там всё наладится. Другая лапа, другая жизнь.

— Ты уверена?

— Я ведьма, — ответила я. — Я ни в чём не уверена. Но надеюсь.
⸻
Кошмар

Ночью мне приснился сон.

Я шла по лесу. Не тому, что вокруг академии, а древнему, чёрному, с деревьями, которые шептали проклятия. Луна висела багровая, как глаз дракона. Я знала, куда иду — к алтарю. Тому самому, который видела в тумане.

Алтарь был каменный, покрытый рунами. На нём лежал... нет, не лежал, а сидел. Аполлон. Его белая рубашка пропиталась кровью, по лицу текла алая дорожка из рассечённой брови, глаза закрыты. На груди — руна, вырезанная ножом. Глубоко. Кровь капала на камень, и руны на алтаре загорались красным.

— Аполлон! — закричала я, но не могла подойти. Невидимая стена отделяла меня от алтаря.

Он открыл глаза. Голубые, как всегда, но в них не было испуга. Только боль.

— Лилит, — сказал он. — Не подходи. Это ловушка.

— Кто? Кто тебя?

— Дух озера. Он не уснул. Он притворялся. И теперь он хочет забрать тебя. Через меня.

Я рванулась вперёд, разбивая стену кулаками. Ударила чёрной магией — стена треснула. Ещё раз — и она рухнула. Я подбежала к алтарю, прижалась к Аполлону, схватила его за руки. Они были холодные.

— Я вытащу тебя, — сказала я. — Я сильная.

— Он сильнее, — прошептал Аполлон. — Прости.

И алтарь начал погружаться в землю. Я держала его, но моя магия таяла, как снег весной. Он уходил. Уходил вместе с каменной плитой в чёрную глубь.

— Нет!

Я проснулась в слезах. Амбра сидела у меня на груди и вылизывала мокрые щёки.

— Это сон, — сказала я себе. — Это просто сон.

«Это предсказание», — ответила кошка. — Ты же знаешь.

— Нет. Я изменила будущее. Я уже меняла. Юру вернётся домой, но будет жив. И Аполлон...

«Ты не сможешь его спасти, если не будешь готова».

— К чему?

«К битве. С духом. Кровь на алтаре — это не метафора. Это будет».

Я вытерла лицо, встала, подошла к окну. Озеро спало под льдом. Но я-то знала, что сон не врёт.
⸻
Утро

Я рассказала Аполлону за завтраком. Он побледнел, но сказал: «Всё будет хорошо». Не поверила. Юнона обняла меня и предложила пойти к озеру — проверить, не шевелится ли что на дне. Аларих вызвался сопровождать. Вчетвером мы стояли на берегу и смотрели на темный лед.

— Если дух проснётся, — сказал Аларих, — мы почувствуем. Наша общая защита удержит его.

— А если нет? — спросила я.

— Тогда мы создадим новую.

— А если и она не удержит?

Аларих посмотрел на меня долго, потом ответил:

— Тогда будем биться. Все — волки, вампиры, фениксы, мы. Я не отдам Юнону. И ты не отдашь Аполлона.

Юнона взяла его за руку. Я взяла за руку Аполлона. Четверо на берегу, две истинные пары. Сила удвоилась у обоих. Но хватит ли этого против древнего духа, который спал на дне сотни лет и проснулся злым?

— Лилит, — сказал Аполлон. — Ты не должна бояться. Ты ведьма. Я обещаю, все будет хорошо.

— Я не боюсь. Я злюсь.

— На что?

— На то, что мне снова приходится спасать мир.

— Ты не спасаешь мир. Ты спасаешь меня, — он поцеловал меня в лоб. — Это проще.

— Не проще, — ответила я. — Ты — целый мир! нужно найти русалок! Пусть расскажут что видели на дне озера.

Амбра вздохнула. Юру, который вышел на костылях покурить, покачал головой.

— Любовь, — сказал он. — С ней всегда проблемы.

— Зато с ней не скучно, — ответила я.

Мы пошли в академию. Юру скоро уедет — его родители уже выслали билеты. А у нас впереди была битва. С духом, с прошлым, с будущим.