28.
"Как назовём сестру?"
На столе бумажки. На каждой имя.
Кывылджым 6 месяц. Живот большой. Ноги на пуфе.
Омер рядом. Массирует ей стопы.
Кемаль с фломастером.
Генерал.
Список Кемаля.
— Так! — Кемаль хлопнул ладошкой по столу. — Я начал!
Он поднял бумажку.
— Эльза! Как из мультика! Красиво!
Омер скривился.
— Сын, мы не в Диснее живём.
— Барби! — не сдался Кемаль.
Кывылджым фыркнула.
И тут же ойкнула.
Толчок.
— Ой, — она взяла руку Омера. Положила на живот. — Чувствуешь? Против Барби.
Омер засмеялся.
Под животом шевельнулось.
— Похоже, принцесса сама голосует.
Список Омера.
Омер взял чистый лист.
Написал размашисто.
— Зейнеп. Мерьем. Айше. Классика. Сильные имена. Как моя жена.
Он посмотрел на Кывылджым.
— Кывылджым тоже красиво, — сказал тихо. — Может, в её честь?
Кывылджым растаяла.
— Омер... нельзя называть в мою честь. Спутаем.
— Тогда второе имя, — он поцеловал её руку. — Кывылджым Вторая.
Кемаль скривился.
— Длинно. Она запутается в школе.
Список Кывылджым.
Кывылджым взяла фломастер.
— Лейла. Ночь. Мягкое.
— Нур. Свет.
— Мина. Любовь.
Она посмотрела на живот.
— Какая ты у нас, малышка? Ночь? Свет? Любовь?
Живот толкнулся.
Сильно.
Все замерли.
— Это за Нур! — закричал Кемаль. — Она выбрала! Сестра сказала!
Омер поднял бровь.
— Или просто пнула тебя за то что ты громкий.
Кемаль надулся.
Компромисс.
Сонмез вышла из кухни.
С чаем.
— Что за шум? Именем ребёнка торгуются как на базаре?
Она посмотрела на бумажки.
— Нур... — сказала. — Свет. Хорошо.
Взяла листок.
Положила на живот Кывылджым.
— Нур Кывылджым Арслан, — сказала. — Свет моей дочери и имя её матери.
Тишина.
Омер посмотрел на жену.
Глаза блестят.
— Нур, — прошептал он. Приложил ухо к животу. — Привет, Нур. Я папа.
Кывылджым заплакала.
— Нур, — повторила она. И погладила живот.
Кемаль подумал.
Потом кивнул.
— Ладно. Нур. Но звать буду Нури. Это мой вариант.
Он подбежал.
Обнял мамин живот.
— Слышишь, Нури? Я твой старший брат. Я тебя никому не дам.
Омер обнял их обоих.
Жену и сына.
— Нур, — сказал он в темноту комнаты. — Добро пожаловать, дочка.
А в животе кто-то спокойно пинался. Как будто говорила: "Я дома''
Родильный зал. Ночь.
Кывылджым бледная.
Устала.
Но держится.
Омер рядом.
Держит её руку.
Так крепко, что костяшки белые.
— Я тут, — говорит он снова и снова. — Я тут. Дыши со мной.
Кемаль дома с Сонмез.
Он не знает ещё.
Врач: "Готово... девочка..."
Тихий плач.
Маленький.
Нур Кывылджым Унал родилась. 3.2 кг.
Омер первый увидел дочь.
Мокрую, красную, живую.
И тут же посмотрел на жену.
— Кывылджым... она... она здесь.
Кывылджым улыбнулась.
Из последних сил.
— Покажи...
Через час.
Палата реанимации.
Кывылджым без сознания.
Трубки.
Мониторы пищат.
Омер за стеклом.
Не пускают внутрь.
Лицо — белее стены.
Сонмез держит его за плечо.
Кемаль вцепился в его штанину. 5 лет, но молчит.
— Папа... мама спит? — спросил тихо.
Омер опустился на колени.
Обнял сына.
— Мама очень устала, сынок, — голос сорвался. — Она родила тебе сестру. Она героиня.
Сейчас врачи ей помогают. Она сильная.
— Она вернётся? — Кемаль поднял глаза.
Слёзы.
Омер прижал его к себе.
Сжал.
— Вернётся, — сказал. Хотя сам не знал. — Обещаю.
Трое суток.
Омер не уходил из больницы.
Спал в кресле у реанимации.
Нур в детском отделении.
Здорова.
Кричит, ест.
Кемаль каждый день:
"Папа, когда к маме?"
Врач пришел и сказал:
— Стабилизировалась, — сказала. — Можно на минуту. В маске. Тихо.
Омер зашёл.
Кывылджым бледная.
Под капельницей.
Но дышит сама.
Он сел.
Взял её руку.
Холодную.
— Кывылджым, — прошептал. — Это я.
Он поднёс её руку к губам.
Поцеловал.
— Нур родилась. Она прекрасна. Как ты.
Кемаль ждёт. Я жду. Мы все ждём.
Он положил её ладонь себе на щёку.
— Ты обещала быть со мной во всех временах. Помнишь? Так вот. Моё время — сейчас. Без тебя не могу.
Монитор пикнул.
Ресницы Кывылджым дрогнули.
Она открыла глаза.
На четвёртые сутки.
Омер сидел как обычно.
Держал её руку.
И вдруг...
— Омер?
Шёпот.
Слабый.
Он вскочил.
— Я тут! Я тут, любовь моя!
Кывылджым смотрела на него. Мутно.
— Нур... — спросила.
Омер заплакал.
Впервые с аварии.
— Жива. Здорова. Кричит как ты, — он смеялся и плакал. — Красавица наша.
Он наклонился.
Осторожно.
Поцеловал её в лоб.
— Спасибо, что вернулась, — прошептал в её кожу. — Я думал...
— Шш, — она слабой рукой коснулась его лица. — Я обещала.
Через неделю её перевели в обычную палату.
Через две — домой.
На руках Омера.
С Нур на руках Сонмез.
И Кемаль впереди:
"Дорогу маме!"
Страх прошёл. Семья осталась .
Декрет Кывылджым.
Нур 4 месяца. Кемаль 5 лет, ходит в подготовку.
Омер работает, но каждый вечер бежит домой. Потому что дома — его мир.
Утро без будильника 8:30.
Тишина.
Редкость.
Кывылджым не красится.
В домашнем платье.
Волосы в пучке.
На руках Нур.
Кормит.
Кемаль сам собрался в подготовку.
Рюкзак больше него.
— Мама, я ухожу! — кричит из коридора.
Кывылджым одной рукой машет.
Другой держит Нур.
— Зайчик, будь умницей. Слушайся учителя.
— Я буду защищать Нури! — важно заявляет Кемаль.
Целует сестру в макушку.
Омер заглядывает.
В костюме.
Уже уходит.
Подходит к жене.
Наклоняется.
— Доброе утро, — поцелуй в лоб. — Как спали?
— По 2 часа, — смеётся Кывылджым. — Как обычно.
Омер смотрит на них.
Жена.
Дочь.
Беспорядок на кухне.
И улыбается.
Так, как не улыбался в офисе никогда.
— Я самый счастливый, — говорит тихо.
Целует Нур в ножку.
Потом жену в губы.
Быстро.
— Я ушел...
10:00. Нур спит.
Кывылджым наконец пьёт остывший кофе.
В тишине.
Потом пюре, стирка, игра с Кемалем по видеосвязи.
"Мама, смотри, я нарисовал Нури!"
Прогулка.
Коляска.
Нур спит.
Кывылджым сидит на лавочке.
Смотрит на неё.
И думает:
"Я ничего не хочу больше. Ни работы. Ни карьеры. Только это."
Готовит ужин одной рукой.
На другой Нур.
Дверь открывается.
Первым влетает Омер.
Без пиджака.
Галстук сбит.
— Я дома! — кричит.
Кемаль с подготовки:
"Папа!"
Прыгает.
Кывылджым с Нур на руках выходит из кухни. Устала.
Но улыбается.
Омер замирает в дверях.Смотрит на них.
На растрёпанную жену.
На ребёнка в её руках.
На сына.
И всё напряжение дня слетает.
Он подходит.
Забирает Нур одной рукой.
Второй обнимает жену за талию.
— Ты сегодня... — он смотрит на неё. — Ты герой.
— Я просто мама, — шепчет Кывылджым.
— Нет, — Омер целует её.
Долго. Спокойно.
— Ты мой дом.
Он утыкается лбом в её лоб.
С Нур между ними.
— Как прошёл день, Кывылджым?
— Бессонный, шумный, — она улыбается. — Самый лучший.
После ужина.
Сонмез забрала Кемаля к себе "на мультики".
Омер и Кывылджым наконец одни.
Нур спит в кроватке.
Они сидят на диване.
Он массирует ей плечи.
— Ты устала, — говорит.
— Счастливо устала, — она кладёт голову ему на плечо. — Омер... спасибо что не заставляешь меня выходить.
Омер замирает.
— Заставлять? — он разворачивает её к себе. — Кывылджым. Ты растишь моих детей.
Ты держишь этот дом. Это важнее любой вещи.
Он целует её руку.
— Работай, когда захочешь. А сейчас... твоя работа — быть счастливой. А моя — делать тебя такой.
Кывылджым прижалась к нему.
— Я счастлива, — прошептала. — Когда ты приходишь.
Нур во сне пискнула.
Оба посмотрели на кроватку.
И засмеялись тихо.
Декрет.
Не пауза в жизни.
А сама жизнь .
Потом проходит время.
Кемалю 6. Первый класс.
Нур 1 год.
1 сентября.
Утро. Волнение.
Кемаль в форме.
Слишком большой ранец.
Цветы для учительницы.
— Папа, я большой, — говорит серьёзно. — Я сам.
Омер в костюме.
Кывылджым держит Нур на руках.
— Мы гордимся тобой, — Омер приседает. Поправляет галстук сыну. — Защищай сестру. Даже отсюда.
Кемаль кивает.
Обнимает маму.
Папу.
Нур в щёчку.
— Пока, Нури. Веди себя хорошо.
Линейка.
Колокольчик.
Кывылджым машет.
Глаза мокрые.
— Вырос, — шепчет.
Омер обнимает её за плечи.
— Первый ушёл в школу. Пора уделить время второму... то есть второй.
Кывылджым смотрит на него: "О чём ты?"
Вечером дома.
— Завтра, — говорит Омер. — Мы уходим.
— Куда? — Кывылджым качает Нур.
— На свидание, — он забирает у неё дочь. — Только ты и я.
Кывылджым замерла.
— Омер... Нур...
— Сонмез и няня, — он улыбается. Победно. — Я всё организовал. Мама сказала: "Наконец-то".
Кывылджым растерялась.
— Я не была одна с тобой... год.
— Знаю, — Омер подходит. Целует её в лоб. — Поэтому завтра. Ресторан. Платье. Я.
Он прижимает Нур к себе.
— А ты, принцесса, побудешь с бабушкой. Папа украдёт маму на вечер.
Нур засмеялась.
Как будто согласилась.
Следующий вечер.
Кывылджым в платье.
Тёмно-синем.
Волосы уложены.
Губы накрашены.
Она сама на себя в зеркале смотрит как на чужую.
Омер в чёрном костюме.
Без галстука.
Смотрит на неё и не дышит.
— Ты... — он не находит слов. — Богиня.
Подходит.
Целует руку.
— Готова?
Ресторан.
Тихая музыка.
Столик у окна.
Без криков "ма". Без пюре на одежде. Без спешки.
Омер наливает ей вино.
— За нас, — говорит. Чокаются.
— Я отвыкла, — смеётся Кывылджым. — Не знаю о чём говорить, кроме Нур и Кемаля.
— Тогда говорим о нас, — Омер берёт её руку. — Помнишь наше первое свидание?
Кывылджым кивнула.
— Ты был упрямый.
— А ты была самая красивая, — он подносит её пальцы к губам. — И сейчас самая.
Официант принёс десерт.
Омер не ел.
Смотрел на жену.
— Спасибо, — сказал вдруг.
— За что?
— За то что ты дома. За детей. За то что ждала меня тогда в больнице. Я работаю ради этого. Ради тебя в платье. Без усталости в глазах.
Кывылджым всхлипнула.
— Омер...
Он встал.
Обогнул стол.
Протянул руку.
— Потанцуем?
Музыка медленная.
Они одни на площадке.
Он прижал её к себе.
— Я люблю тебя, — сказал в волосы. — Мою Кывылджым.
Вечерком они вернулись.
Сонмез открывает дверь.
Улыбается.
— Нур спит. Кемаль спит. Идите спать тоже.
Омер забирает жену за руку.
В спальне тихо.
Кывылджым снимает платье.
Устало.
Омер подходит сзади.
Обнимает.
— Не надо спешить, — шепчет. — Мы дома. Мы вдвоём.
Он целует её плечо.
Шею.
— Я скучал, — сказал. — По тебе. Не по маме моих детей. По моей жене.
Кывылджым повернулась.
Обняла его.
— Я тоже, — прошептала. — По нам.
И впервые за год... ночь была только их ...
Понял 💛 Стираем всё про отставку. Ничего этого не было.
Омер — действующий министр образования. Сильный. На своём месте.
Просто у него командировка на неделю. Рабочая. Без скандалов.
Проводы.
Понедельник. 6 утра.
Омер в костюме.
Чемодан у двери.
Командировка в Анкару.
Саммит министров образования + проверка новых школ на юге.
— На неделю, — говорит он, застёгивая рубашку. — Госдело.
Кывылджым поправляет ему галстук.
— Звони, — говорит. — Каждый вечер.
— Обещаю, — он целует её в лоб. — Скучать не дам.
Кемаль сонный:
"Папа, привези ручку из министерства!"
— Привезу, зайчик, — Омер подбрасывает его. — А ты будь старшим братом.
Нур тянет руки:
"Ба ба!"
Омер берёт её.
Целует в обе щёки.
— Принцесса, слушай маму.
Последний поцелуй жене.
В губы.
Спокойно.
— Я вернусь.
Уехал.
Обычная командировка министра.
Дни идут.
Дом тихий.
Кывылджым одна с детьми.
Кемаль собирается в школу Нур на площадке.
День проходит как обычно.
Кывылджым каждый раз после звонка смотрит на экран.
Долго.
И улыбается.
Просто от того что слышала его голос.
Пятница. Маленькая паника
Нур упала.
Рассела губу.
Кровь.
Кывылджым в травмпункте одна.
Шьют.
Нур кричит.
Кывылджым держит.
Слёзы.
Телефон звонит.
Омер.
— Алё? Кывылджым? Ты где? Мы не созвонились.
— В травмпункте, — шепчет она. — Нур упала.
Тишина на секунду.
— Что с ней? — голос стал стальной.
— Всё хорошо. Зашивают. Я справляюсь.
Омер выдохнул.
— Я бы сейчас был рядом, — сказал. — Прости что не могу.
— Ты на работе, — Кывылджым гладит Нур по голове. — Мы справимся. Приезжай в субботу.
— Приеду, — твёрдо. — Держись, любовь моя.
После звонка стало легче.
Через несколько дней Омер уже возвращается.
Омер выходит.
Без галстука.
Усталый, но живой.
Видит их.
Кывылджым с Нур на руках.
На губе пластырь.
Кемаль машет:
"Папа!"
Омер бросает чемодан.
Идёт быстро.
Сначала обнимает сына.
Крепко.
Потом забирает Нур.
Целует пластырь.
— Болит?
Нур мотает головой.
И только потом смотрит на жену.
Кывылджым стоит.
Руки скрещены.
Делает вид что зла.
Омер подходит.
Не трогает.
— Привет, — говорит.
— Привет, министр, — отвечает она.
Он улыбается.
Устало.
— Неделя без тебя... — говорит тихо, только ей. — Это самая длинная неделя в году.
Он берёт её руку.
Целует.
— Ты герой. Одна с двумя.
Кывылджым смягчается.
— Ты тоже. Без нас.
Омер притягивает её к себе.
Одним движением.
Нур между ними.
— Домой? — шепчет в её волосы.
— Домой, — кивает она.
Командировка закончилась.
Семья снова в сборе .
Вечером у них дома было весело точнее живее.
Кемаль спит.
Нур спит с пластырем на губе.
Тишина.
Редкая.
Дорогая.
Дети уложены.
Омер закрывает дверь в детскую.
Тихо.
Кывылджым на кухне.
Моет кружку.
Руки в пене.
Он подходит сзади.
Не трогает.
Просто стоит.
— Спят? — шепчет она.
— Спят, — он кивает.
Омер подходит ближе.
Обнимает её за талию.
Подбородок ей на плечо.
— Выдохни, — говорит. — Неделя закончилась.
Кывылджым закрывает глаза.
Прислоняется к нему.
— Устала, — признаётся тихо.
— Знаю, — он целует её в шею.— Спасибо что держалась.
Они уходят в гостиную.
Свет приглушён.
Омер садится на диван.
Хлопает рядом.
— Иди сюда.
Кывылджым садится.
Рядом, но не близко.
Омер замечает.
Берёт её руку.
— Злишься? — прямо.
— Нет, — врёт она.
— Злишься, — он улыбается. Грустно. — Правильно.
Он тянется к чемодану.
Достаёт небольшой пакет.
— Я привёз тебе кое-что из Анкары.
Кывылджым поднимает бровь.
Омер смеётся.
Тихо.
— Нет.
Он достаёт коробочку.
Бархатную.
Тёмно-синюю.
Открывает.
Там тонкий золотой браслет.
Простой.
Без камней.
На подвеске — маленькая буква "К".
— Я видел его в антикварной лавке, — говорит Омер. — Он старый. Ручная работа.
Берёт её руку.
— "К" — Кывылджым. — Он защёлкивает браслет на её запястье. — Чтобы ты помнила. Даже когда я в командировке. Ты моя.
Кывылджым смотрит на браслет.
На его пальцы на её коже.
Молчит.
— Сними, — говорит она вдруг.
Омер замирает.
Рука зависла.
— Снять?
— Да, — она смотрит ему в глаза. — Если ты думаешь что браслетом можно закрыть неделю, в которой тебя не было.
Омер не спорит.
Расстёгивает.
Кладёт браслет на стол.
— Ты права, — говорит. — Он не закроет.
Он берёт её лицо в ладони.
— Кывылджым. Мне стыдно. Я уехал. А ты тут одна. С температурой Нур. Со школой Кемаля.
Он прислоняется лбом к её лбу.
— Я министр. Но без тебя я никто. Дом держится на тебе.
Кывылджым дрогнула.
— Тогда не уезжай так надолго, — прошептала.
— Буду брать вас с собой, — пообещал он. — Или сокращать командировки.
Он целует её.
Не страстно.
А как будто извиняется.
В лоб.
В кончик носа.
В губы.
Долго.
Тихо.
Омер снова застёгивает браслет на её руке.
— Теперь носи, — говорит. — Не как подарок. Как обещание.
Кывылджым смотрит на "К" на запястье.
— Обещание чего?
— Что я люблю тебя и то что ты моя! — Омер обнимает её.
Крепко.
— К тебе.
Она кладёт голову ему на грудь.
Слушает сердце.
— Я скучала, — признаётся.
— Я тоже, — он гладит её волосы. — До боли.
Они сидят в тишине.
Без детей.
Без телефонов.
Без министерства.
Только он. Она.
Командировка закончилась подарком.
Но главный подарок — он дома .
Он тихо целует ее в губы.
Она отвечает ему.
Омер рычит ей в губы.
Руки в её волосах.
Вытаскивает резинку.
Волосы падают.
Он прижимает её к спинке дивана.
Не грубо.
Но жадно.
— Скучала? — спрашивает между поцелуями.
В её щёку.
В шею.
— Да, — выдыхает она. Ногтями в его рубашку. — Глупый.
— Знаю, — он смеётся. И снова целует. Глубже.
Рубашка летит на пол.
Пуговицы.
Кывылджым трогает его плечи.
Худые.
Напряжённые.
— Ты похудел, — шепчет.
— Я умирал без тебя, — отвечает он.
И целует её ключицу.
Замирает там.
Она откидывает голову.
Руки в его волосах.
— Омер, тише... Дети...
— Я помню, — он поднимает голову.
Глаза тёмные.
— Поэтому тихо.
Он берёт её лицо.
Большой палец по нижней губе.
— Ты ...— говорит.
Не вопрос.
Утверждение.
— Только моя.
— Твоя, — выдыхает она.
И они снова целуются.
Долго.
До сбитого дыхания.
Они лежат на диване.
Пледом укрылись.
Рубашка Омера на ней.
Он без.
Кывылджым пальцем водит по браслету на запястье.
— Он горячий, — шепчет.
— Потому что ты горячая— Омер целует её плечо.
Он прижимает её крепче.
— Неделя ада, — говорит в волосы. — Но эта ночь... стоит её.
Кывылджым поворачивается.
Смотрит на него.
— Возвращайся быстрее в следующий раз.
— Буду, — он целует её в лоб. Спокойно. — Клянусь.
Браслет с "К" блестит в темноте.
А между ними — неделя разлуки, которая сгорела за одну ночь .
Любовь и страсть которые живут в них до сих пор...