27.
Пятница. Ночь.
Кемаль спал и видел уже 10 сон.
Дверь закрылась.
Тишина.
Омер стоял у двери и смотрел на Кывылджым.
Она в платье.
Домашнем.
Но для него.
Первый взгляд.
Он подошёл. Медленно.
— Ты знаешь, сколько я ждал этого вечера? — голос низкий.
Кывылджым сглотнула.
— Знаю.
Омер взял её лицо в ладони.
Большими пальцами провёл по скулам.
— Ты моя, — сказал.
Не спросил.
И поцеловал.
Жёстко.
Глубоко.
Как будто весь страх, боль, злость вылились в один поцелуй.
Кывылджым вцепилась в его рубашку.
— Омер...
Он оторвался на секунду.
Только чтобы дышать.
— Шш, — сказал.
И снова.
В губы.
Долго.
С отчаянием.
Он прижал её к стене.
Осторожно.
Но сильно.
Лоб ко лбу.
Дыхание сбито у обоих.
— Я тебя ревную.— прошептал он. — Каждый день думал об этом.
Руки на её талии.
Жгут.
— А мне нравится — ответила она. — Очень...
Омер поцеловал её шею.
Под подбородком.
В ключицу.
Кывылджым зажмурилась.
Руки в его волосах.
— Скажи ещё, — потребовала она.
— Ревную...— он поднял голову.
Глаза чёрные.
— Очень...
Они даже до спальни не дошли.
Омер усадил её на диван.
Сам опустился на колени перед ней.
Взял её руки.
Поцеловал каждую ладонь.
— Ты не представляешь, — голос сорвался. — Как я хотел тебя обнять а при Сонмез ханым это очень сложно.
Кывылджым наклонилась.
Обняла его за шею.
Сильно.
— Тогда обними, — прошептала в его губы.
И они упали на диван.
Вместе.
Плед.
Подушки.
Его пиджак на полу.
Омер над ней.
Смотрел.
Как будто впервые.
— Ты красивая, — сказал. — Безумно.
— Ты тоже любимый...— ответила она.
И потянула его вниз.
Поцелуй.
Ещё.
И ещё.
Руки.
Объятия.
Шёпот в темноте.
— Моя...
— Твоя...
— Всегда...
— Всегда...
Страсть и только...
Солнце в щели штор.
Тихо.
Кывылджым первая открыла глаза.
Лежала на груди у Омера.
Его рука крепко на её талии.
Как будто боится, что исчезнет.
Она улыбнулась.
Не двигалась.
Омер тоже не спал.
Смотрел в потолок.
Потом на неё.
— Ты проснулась, — сказал.
Голос хриплый со сна.
— Давно, — прошептала она. — Просто не хотела вставать.
Он поцеловал её в макушку.
— И правильно.
Лень вставать.
— Который час? — спросила Кывылджым.
— Неважно, — Омер подтянул плед выше. — Сонмез ханым сказала "до вечера" они с Кемалем уехали же до вечера...
Кывылджым засмеялась в его грудь.
— Значит мы можем... ничего не делать?
— Можем, — он перекатился.
Навис над ней.
Но не тяжело.
Он провёл пальцем по её щеке.
По губам.
— Ты выглядишь... отдохнувшей, — сказал.
— Ты тоже, — она коснулась его плеча. — Наконец-то.
Омер наклонился.
Поцелуй.
Медленный.
Ленивый.
— Доброе утро, жена.
— Доброе утро, муж, — ответила.
И потянула его .
— Есть хочу, — сказал Омер через час.
— Я тоже, — Кывылджым попыталась встать.
Омер поймал её за запястье.
Уложил обратно.
— Лежи, — сказал. — Я принесу.
Через 10 минут он вернулся.
С подносом.
Кофе.
Круассаны.
Клубника.
Поставил на кровать.
Между ними.
— Сервис, — он сел. — Только для одной королевы.
Кывылджым взяла клубнику.
И вместо того чтобы съесть... поднесла к его губам.
— Корми сам, — сказала.
Омер откусил.
И тут же поцеловал её.
Со вкусом клубники.
— Вкусно — выдохнул он.
Крошки на пледе.
Смех.
Кофе остыл.
Никто не заметил.
"Никуда не пойдём"
Телефон Омера звонил.
Без остановки.
Он взял.
Посмотрел.
Сбросил.
— Кто? — спросила Кывылджым.
— Работа, — он кинул телефон на пол. — Сегодня меня нет.
— А меня? — она села.
Волосы растрёпаны.
Омер посмотрел на неё.
И всё понял.
Он притянул её к себе.
На колени.
— И тебя тоже нет — сказал он нежно.
И снова поцелуй.
Не ленивый.
А голодный.
Как ночью.
Кывылджым обняла его лицо.
— Омер... мы так весь день проспим.
— Значит проспим, — он уткнулся ей в шею. — Вместе.
Сонмез прислала фото.
Кемаль ест мороженое.
Подпись:
"Не торопитесь".
Омер показал Кывылджым.
И выключил телефон.
— Слышала? Не торопимся.
И они не торопились.
Прошло несколько лет.
Кемаль уже ходил в детский сад.
Был таким же упрямым, как папа.
И таким же убедительным в спорах, как мама.
Что, по мнению Мерта, было очень опасным сочетанием.
В один из выходных Омер и Кывылджим гуляли с сыном в парке.
Кемаль носился по детской площадке вместе с другими детьми.
— Как быстро он вырос, — тихо сказала Кывылджим.
— Слишком быстро.
— Недавно был малышом.
— А теперь уже командует всеми вокруг.
В этот момент Кемаль подошёл к маленькой девочке с двумя косичками.
Они о чём-то поговорили.
Потом засмеялись.
— Какая милая девочка, — улыбнулась Кывылджим.
Через несколько секунд произошло то, чего никто не ожидал.
Кемаль наклонился...
И чмокнул девочку в щёку.
Наступила тишина.
Омер застыл.
Кывылджим застыла.
Даже Мерт, который случайно оказался рядом, застыл.
— Ты это видел? — спросила Кывылджим.
— Видел.
— Наш сын только что поцеловал девочку?
— Да.
Омер выглядел так, словно ему сообщили чрезвычайную новость государственного масштаба.
— Ему пять лет.
— Омер.
— Пять лет!
Кывылджим уже смеялась.
Тем временем девочка покраснела и убежала к маме.
А Кемаль спокойно продолжил играть.
Будто ничего особенного не произошло.
— Он слишком спокоен для человека, который только что устроил мне сердечный приступ, — пробормотал Омер.
Через несколько минут Кемаль вернулся к родителям.
— Кемаль.
— Да, папа?
Омер пытался подобрать слова.
— Эээ...
— Что?
Кывылджим уже откровенно веселилась.
— Почему ты поцеловал девочку?
Кемаль посмотрел на родителей так, будто вопрос был очень странным.
— Потому что она плакала.
Омер и Кывылджим переглянулись.
— Что?
— Она упала и расстроилась.
Я её развеселил.
Кывылджим сразу растаяла.
— Это очень мило.
А вот Омер не сдавался.
— И поэтому обязательно нужно было её целовать?
Кемаль задумался.
— Ну... так в мультике работало.
Мерт согнулся пополам от смеха.
— Всё, это точно сын Омера.
— Почему мой?!
— Потому что уверенность на сто процентов твоя.
Кывылджим уже не могла перестать смеяться.
Позже вечером, когда Кемаль уснул, Омер всё ещё вспоминал эту сцену.
— Не могу поверить.
— Во что?
— Наш сын впервые поцеловал девочку.
Кывылджим положила голову ему на плечо.
— Омер, ему пять лет.
— Именно.
— И?
— А что будет в пятнадцать?
Кывылджим рассмеялась так громко, что разбудила бы весь дом.
А Омер впервые задумался, что быть отцом взрослеющего сына может оказаться сложнее, чем руководить целым министерством.
После истории с «первой любовью» Кемаля прошло несколько месяцев.
Жизнь шла своим чередом.
Омер работал в министерстве.
Кывылджим руководила школой.
Кемаль рос, удивляя родителей каждый день.
В последнее время Кывылджим чувствовала себя немного странно.
Уставала быстрее обычного.
Стала рассеянной.
А однажды утром даже отказалась от кофе.
Именно это первым заметил Омер.
— Ты не пьёшь кофе?
— Не хочется.
Омер нахмурился.
— Ты заболела?
— Нет.
— Точно?
— Да.
Но через несколько дней Кывылджим сама начала подозревать причину.
Причину, которую сначала даже боялась произнести вслух.
В субботу утром она поехала в аптеку.
Одна.
Никому ничего не сказав.
А через час сидела дома в ванной комнате и смотрела на тест.
Не веря своим глазам.
Две полоски.
— Боже мой...
Она несколько минут просто сидела молча.
Потом улыбнулась.
Потом заплакала.
Потом снова улыбнулась.
Когда вечером Омер вернулся домой, Кывылджим встретила его как-то особенно странно.
— Всё хорошо?
— Да.
— Точно?
— Да.
Подозрения министра образования начали расти.
— Ты что-то скрываешь.
— Нет.
— Кывылджим.
— Омер.
Он сразу понял, что она что-то задумала.
После ужина Кемаль убежал играть в свою комнату.
А Кывылджим принесла небольшую коробочку.
— Что это?
— Подарок.
— За что?
— Просто открой.
Омер открыл коробку.
Внутри лежала маленькая детская соска.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Кемаль давно из неё вырос.
Кывылджим уже смеялась сквозь слёзы.
— Да.
И тут до Омера начало доходить.
Очень медленно.
Он снова посмотрел на соску.
Потом на неё.
Потом снова на соску.
— Подожди...
Кывылджим кивнула.
— Да.
Несколько секунд он просто смотрел на неё.
Не говоря ни слова.
— Правда?
— Правда.
— Кывылджим...
Она не успела ничего ответить.
Потому что Омер уже крепко обнимал её.
— У нас будет ребёнок?
— Да.
В его глазах появились слёзы.
Настоящие.
— Я счастлив.
Кывылджим улыбнулась.
— Я тоже.
В этот момент в комнату влетел Кемаль.
— Что случилось?
Омер тут же поднял сына на руки.
— Ты станешь старшим братом.
Кемаль задумался.
Очень серьёзно.
— Это хорошо?
Кывылджим рассмеялась.
— Очень хорошо.
— Тогда ладно.
— И всё?
— А можно я научу малыша играть в футбол?
Омер и Кывылджим переглянулись и рассмеялись.
В тот вечер никто долго не мог уснуть.
Кемаль мечтал о младшем брате.
Омер уже строил планы на будущее.
А Кывылджим лежала рядом с мужем и думала о том, как неожиданно меняется жизнь.
Когда кажется, что всё уже сложилось.
Судьба иногда дарит ещё одно маленькое чудо. ❤️👨👩👦👦
Следующие несколько недель были наполнены тайной.
Омер и Кывылджим решили пока никому не рассказывать о беременности.
Кроме врача, конечно.
Но хранить секрет оказалось очень сложно.
Особенно потому, что Омер буквально светился от счастья.
— Почему ты всё время улыбаешься? — однажды спросил Мерт.
— Просто хорошее настроение.
— Подозрительно.
Дерен тоже прищурилась.
— Очень подозрительно.
Омер быстро сменил тему.
Но друзья уже начали что-то подозревать.
Настоящая проблема появилась дома.
В лице Кемаля.
— Почему мама всё время усталая?
— Потому что много работает.
— А почему ты всё время носишь ей чай?
— Потому что я хороший муж.
Кемаль задумался.
— Странно.
Через несколько дней семья собралась на ужин у отца Омера.
Там были брат Омера, его жена, взрослые дети, родственники и друзья семьи.
Дом был полон людей.
Во время ужина отец Омера внимательно посмотрел на сына.
— Что случилось?
— Ничего.
— Не ври.
Кывылджим едва не подавилась водой.
— Папа...
— Я тебя знаю сорок с лишним лет.
Когда ты так улыбаешься, ты либо что-то натворил, либо очень счастлив.
За столом засмеялись.
Омер посмотрел на Кывылджим.
Она едва заметно кивнула.
— Хорошо.
У нас есть новость.
Сразу стало тихо.
— Какая? — спросил брат.
Омер взял Кывылджим за руку.
— Мы ждём ребёнка.
На несколько секунд наступила полная тишина.
А потом дом буквально взорвался радостными возгласами.
— Правда?!
— Поздравляем!
— Это замечательная новость!
Отец Омера даже прослезился.
— Ещё один внук...
Именно в этот момент все заметили Кемаля.
Он сидел очень серьёзный.
И молчал.
Кывылджим сразу забеспокоилась.
— Кемаль?
— Да?
— Всё хорошо?
Мальчик нахмурился.
— Значит, теперь малыш будет жить у нас?
Все улыбнулись.
— Да.
— Постоянно?
— Да.
Кемаль задумался ещё сильнее.
— Даже ночью?
За столом уже едва сдерживали смех.
Хотя Кемаль уже говорил что хочет научить его футболу но все равно до конце не понимал что значит быть братом.
— Даже ночью.
Мальчик вздохнул.
— Ладно.
— И всё?
Кемаль пожал плечами.
— Тогда я поделюсь игрушками.
Но только не всеми.
На этот раз смеялись уже все.
Даже отец Омера.
А позже, когда гости начали расходиться, отец подозвал сына к себе.
— Ты счастлив?
Омер посмотрел через комнату на Кывылджим.
Она разговаривала с родственниками, держа Кемаля за руку.
— Очень.
Отец улыбнулся.
— Тогда береги их.
Омер кивнул.
Потому что знал это самое важное, что есть в его жизни.
И скоро их семья станет ещё больше. 👨👩👦👦✨
Беременность Кывылджим подходила к четвёртому месяцу.
Внешне всё было хорошо.
Анализы были в норме.
Малыш развивался правильно.
Но после очередного обследования врач попросил Омера и Кывылджим остаться для разговора.
Сонмез тоже была рядом.
Как всегда.
Потому что последние месяцы она сопровождала дочь почти на каждый осмотр.
Врач говорил спокойно.
Очень спокойно.
Но именно это пугало больше всего.
— Я не хочу вас пугать.Однако из-за возраста беременность относится к группе повышенного наблюдения.
Кывылджим молча слушала.
Омер крепче сжал её руку.
— Что это значит? — спросил он.
— Это значит, что мы будем внимательнее следить за состоянием мамы и малыша. Большинство таких беременностей заканчиваются благополучно.Но риски выше, чем у более молодых пациентов.
Сонмез побледнела первой.
— То есть есть опасность?
Врач кивнул.
— Небольшая, но есть.Поэтому никакого переутомления. Никакого лишнего стресса. И больше отдыха.
По дороге домой никто почти не разговаривал.
Даже обычно разговорчивый Омер был непривычно тихим.
Вечером Кемаль играл в своей комнате.
А Сонмез стояла на кухне у окна.
Кывылджим вошла и сразу поняла, что мама плачет.
— Мам...
Сонмез быстро вытерла глаза.
— Всё хорошо
— Нет.
Несколько секунд они молчали.
— Я так радовалась этой новости, — тихо сказала Сонмез.
— И сейчас радуюсь. Но когда врач начал говорить о рисках...Мне стало страшно.Очень страшно.
Кывылджим обняла мать.
— Со мной всё будет хорошо.
— Я знаю. Но ты моя дочь. Для меня ты всё ещё маленькая девочка.
У самой Кывылджим защипало глаза.
В этот момент на кухню вошёл Омер.
Он сразу увидел их обеих.
И всё понял.
— Сонмез ханым...
Она подняла на него взгляд.
— А если что-то случится?
Вопрос прозвучал почти шёпотом.
Омер подошёл ближе.
— Тогда мы будем бороться.
— Омер...
— Мы прошли через похищение.Через угрозы. Через больницы. Через всё. И через это тоже пройдём.
Сонмез смотрела на него несколько секунд.
А потом неожиданно крепко обняла зятя.
— Береги её.
— Всегда.
В этот момент в кухню влетел Кемаль.
— Почему все грустные?
Наступила тишина.
Мальчик посмотрел на бабушку.
На маму.
На папу.
Потом подошёл к Кывылджим и осторожно положил ладошку ей на живот.
— С малышом всё хорошо.
Взрослые удивлённо посмотрели на него.
— Откуда ты знаешь? — улыбнулась Кывылджим.
— Потому что я старший брат.
Сонмез невольно рассмеялась сквозь слёзы.
А Омер обнял жену за плечи.
И впервые за этот день страх немного отступил.
Потому что рядом была их семья.
И ради неё стоило верить только в хорошее. ❤️👨👩👦👦🥹
После разговора с врачом в доме стало немного тише.
Нет, радость никуда не исчезла.
Сонмез по-прежнему покупала детские вещи раньше времени.
Кемаль продолжал рассказывать всем, что скоро станет старшим братом.
А Омер всё так же каждое утро спрашивал Кывылджим, хорошо ли она себя чувствует.
Но теперь за счастьем пряталась тревога.
Однажды утром Кывылджим собиралась в школу.
Она стояла перед зеркалом, застёгивая пиджак.
И вдруг почувствовала сильное головокружение.
Комната словно качнулась.
Она успела схватиться за край комода.
— Кывылджим?
Омер как раз вошёл в спальню.
И сразу понял, что что-то не так.
— Что случилось?
— Ничего...
Но договорить она не успела.
Омер уже был рядом.
— Ты побледнела.
— Просто резко встала.
— Садись.
— Омер...
— Сейчас же.
Его голос был настолько серьёзным, что спорить не захотелось даже Кывылджим.
Через десять минут дома началась настоящая паника.
Сонмез нервно ходила по гостиной.
— Я же говорила, что ей нужно больше отдыхать!
— Сонмез ханым...
— Нет, Омер! Она работает слишком много!
— Сонмез ханым...
— И постоянно переживает за школу!
— Сонмез ханым!
Она наконец остановилась.
— Врач уже едет.
Наступила тишина.
Кывылджим сидела на диване и чувствовала себя виноватой за то, что весь дом поставила на уши.
Рядом сидел Омер.
Настолько напряжённый, что даже не выпускал её руку.
Когда врач приехал и осмотрел её, ожидание показалось вечностью.
Наконец доктор улыбнулся.
— Успокойтесь.
Омер первым подался вперёд.
— Всё хорошо?
— Да. Давление немного снизилось. Такое бывает.
Но я ещё раз повторю отдыхать нужно больше.
Сонмез чуть не расплакалась от облегчения.
Омер закрыл глаза и наконец выдохнул.
Только сейчас Кывылджим поняла, насколько сильно он испугался.
Когда врач ушёл, Сонмез отправилась на кухню готовить обед для всей семьи.
Судя по шуму, она собиралась накормить человек двадцать.
Кемаль убежал играть.
А Омер и Кывылджим остались вдвоём.
— Ты меня напугала.
Его голос был тихим.
Очень тихим.
Кывылджим посмотрела на мужа.
— Прости.
— Не извиняйся.Просто...
Он замолчал.
— Просто что?
Омер осторожно коснулся её щеки.
— Просто я уже люблю этого малыша. Очень люблю. И тебя люблю. Поэтому иногда мне страшно.
У Кывылджим защипало глаза.
Она прижалась к нему.
— Со мной всё будет хорошо.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Но за дверью кухни Сонмез услышала этот разговор.
И впервые за долгое время улыбнулась.
Потому что увидела не министра образования.
Не директора школы.
А мужа и жену, которые одинаково сильно боятся потерять своё маленькое чудо. ❤️
Кабинет УЗИ.
Темно.
Только экран.
Врач водит датчиком.
Кывылджым держит Омера за руку.
Крепко.
Кемаль стоит на табуретке между ними. Серьёзный.
— Ну что там? — не выдержал Омер.
— Тихо, папа, — шикнул Кемаль. — Мешаешь.
Врач улыбнулась.
— Так... смотрим... сердце бьётся хорошо... ручки, ножки...
Кывылджым зажмурилась.
— Доктор... мальчик или девочка?
Врач подняла глаза.
Улыбка до ушей.
— Поздравляю. У вас будет... девочка.
Тишина. Секунда.
Первая реакция
Кемаль первый.
— ДЕВОЧКА! — заорал он. — У меня будет сестра! Маленькая!
Он спрыгнул с табуретки.
Обнял мамин живот.
— Привет, сестрёнка! Я Кемаль! Я тебя буду защищать!
Омер замер.
Смотрел на экран.
На маленькую точку.
Потом перевёл взгляд на Кывылджым.
Глаза у него... мокрые.
— Девочка, — прошептал он.
Как будто не верил.
Взял лицо Кывылджым в ладони.
— Ты слышала? Дочь, Кывылджым. Наша дочь.
И поцеловал её.
В лоб.
В нос.
В губы.
Долго.
— Спасибо, — сказал он ей. — За неё. За нас.
Кывылджым плакала.
И смеялась.
— Я думала ты хотел сына...
— Я хотел тебя, — Омер приложил ладонь к её животу. Поверх руки Кемаля. — А кто будет — без разницы. Но дочь... дочь от тебя... Это счастье.
В машине Кемаль не замолкал.
— Папа, как назовём?
— А можно Эльза?
— Нет, пусть будет как мама. Красивая!
— А я буду катать коляску!
— А я буду читать ей сказки!
Омер за рулём.
Краем глаза смотрел на Кывылджым.
Она держала руку на животе.
Улыбалась.
Остановился на светофоре.
Наклонился.
Поцеловал её руку.
— Ты подарила мне сына, — сказал тихо. — А теперь дочь. Ты моя целая жизнь, Кывылджым.
Светофор.
Поехали.
Сонмез накрывала на стол.
— Ну? — спросила не оборачиваясь. — Мучили врача?
— Девочка, — сказала Кывылджым.
Сонмез замерла.
Ложка выпала.
Повернулась.
Медленно.
И расплакалась.
— Внучка... — она обняла Кывылджым. Потом Омера. Потом Кемаля. — Внучка!
Кемаль стоял в центре.
Его обнимали трое взрослых.
— Я старший брат, — сказал важно. — Я главный.
Все засмеялись сквозь слёзы.
Омер ночью положил руку на живот жены.
— Спи, принцесса, — прошептал в темноту. — Папа рядом.
Кывылджым накрыла его руку своей.
— Спасибо, что ты с нами, — прошептала.
А в животе кто-то толкнулся. Как будто отвечал: "И я".
Семья растёт .