29.
Кемаль встал рано. Нур тоже.
А у родителей... вид подозрительно довольный.
Кухня.
Кывылджым в халате.
Волосы собраны.
На запястье браслет с "К".
Щёки розовые.
Глаза блестят.
Подозрительно.
Омер в футболке.
На шее царапина.
Маленькая.
Он делает вид что её нет.
Кемаль сидит.
Ест хлопья.
Смотрит.
Очень внимательно.
— Мама, — говорит он. — Ты веселая.
Кывылджым давится чаем.
— Кхм. С чего ты взял?
— Ты улыбаешься, — Кемаль жует. — Как папа вчера ночью.
Омер поперхнулся кофе.
— Ч-что ночью?
— Вы громко смеялись, — пожимает плечами Кемаль. — Мне не спалось.
Тишина.
Кывылджым краснеет до корней волос.
Омер делает лицо кирпичом.
— Мы... смотрели фильм, — выдавливает Кывылджым.
— Ага, — кивает Кемаль. — Фильм "про любовь".
Нур с пластырем на губе тянет руки к Омеру.
Омер забирает дочь.
Чтобы спрятать лицо.
Браслет выдал всех.
Кемаль замечает браслет.
— О! — он хватает маму за руку. — Это папин подарок?
— Да, — быстро отвечает Кывылджым.
— "К" — это Кывылджым, — говорит Кемаль.
Кемаль кивает.
Принимает.
Потом смотрит на папу.
На царапину на шее.
— Папа, а ты с котом дрался?
Омер: "..."
Кывылджым зажимает рот чтобы не рассмеяться.
— С... шкафом, — выдаёт Омер. — В темноте.
Кемаль типа: "Аа. Понятно."
Ничего ему не понятно.
Момент, когда их спалили веселый.
Нур роняет ложку.
Под стол.
Кывылджым лезет поднять.
Омер одновременно лезет с другой стороны.
Они сталкиваются головами.
Под столом.
— Ай, — шепчет Кывылджым.
— Прости, — шепчет Омер.
И на секунду их взгляды встречаются.
Под столом.
Одни.
Та самая ночь.
Та самая тишина.
Омер не выдерживает.
Берёт её руку. Целует.
Кывылджым дёргает руку.
Омер, дети!
Сверху:
— Мама? Папа? Вы там застряли? — голос Кемаля.
Они выныривают.
Оба красные.
— Ложку искали, — говорит Омер. Слишком быстро.
— Очень важную ложку, — кивает Кывылджым.
Кемаль смотрит.
Потом говорит:
— Папа, у тебя помада на щеке.
Кывылджым закрывает лицо руками.
Омер быстро стирает рукавом.
Омер уводит Кемаля собирать лего.
Чтобы дать маме 5 минут.
На кухне Кывылджым моет посуду.
Злая.
Счастливая.
Омер подходит сзади.
Обнимает.
— Прости, — шепчет в ухо. — Я забылся.
— Ты оставил на мне улики, министр, — шипит она.
Он смеётся.
Тихо.
Целует её в шею.
Туда же.
— Нравится? — шепчет.
— Ненавижу тебя, — улыбается она.
— Врёшь, — он прикусывает мочку.
Легко.
Кемаль из комнаты:
"Мама! Папа! Вы опять шушукаетесь?"
Они отпрыгивают друг от друга.
Как дети.
Утро прошло.
Секрет остался секретом.
Почти 🔥.
Вечером в квартире стало тихо.
Кемаль спит.
Нур спит.
Омер развалился на диване.
Усталый.
Довольный.
Думает что победил утром.
Кывылджым выходит из ванной.
В шёлковом халате.
Волосы влажные.
Браслет с "К" блестит.
Омер присвистывает.
— Ты специально, да?
Кывылджым улыбается.
Невинно.
— Что? Я просто после душа.
Она проходит мимо.
Медленно.
Так чтобы запахло её гелем.
Садится на другой конец дивана.
Подальше.
Омер хмурится.
— Иди сюда.
— Нет, — она берёт книгу. — Я обижена.
— На что?
— На шкаф, — она поднимает глаза. — Который тебя поцарапал.
Омер замирает.
Попался.
Он подсаживается ближе.
— Кывылджым...
Она листает книгу.
Не смотрит.
— Мм?
— Ты злишься?
— Я? — она удивлённо. — С чего? Ты же дрался со шкафом. Герой.
Омер рычит.
Тихо.
Он отбирает у неё книгу.
— Эй!
— Посмотри на меня, — говорит.
Голос низкий.
Кывылджым смотрит.
Вызов в глазах.
Омер придвигается.
Совсем близко.
— Хочешь мести? — шепчет.
— Я уже мщу, — она улыбается. — Смотри, как ты мучаешься.
И правда.
Он мучается.
Кывылджым вдруг кладёт ладонь ему на грудь. Прямо на сердце.
Омер замирает.
Она проводит пальцами.
Медленно.
Вверх.
К шее.
Останавливается на той самой царапине.
— Болит? — шепчет.
И проводит ногтем.
Легко.
Омер шипит.
— Кывылджым...
— Что? — она невинно хлопает глазами. — Я же проверяю шкаф.
Она наклоняется.
Целует царапину.
Очень нежно.
А потом прикусывает.
Легко.
Рядом.
Омер хватает её за талию.
— Ты играешь с огнём, женщина.
— Я? — она отстраняется.
Смеётся. Тихо.
— Это ты начал. Утром.
Она встаёт.
Хочет уйти.
Омер ловит её за запястье.
За то самое.
С браслетом.
Дёргает к себе.
Кывылджым падает ему на колени.
Теперь она не смеётся.
Омер держит её крепко.
Лицо к лицу.
— Довольна? — шепчет в её губы.
— Нет ещё, — отвечает она.
И сама целует его.
С обидой за неделю.
С местью за "шкаф".
Омер отвечает.
Сразу.
Руки в её волосах.
Влажных.
Он валит её на диван.
Аккуратно.
Чтобы не шуметь.
— Ты ведь знала что будет, да? — шепчет он ей в шею.
— Надеялась, — выдыхает она.
Кемаль во сне: "Мама..."
Они замирают.
Оба.
Слушают.
Тишина.
Потом Омер прижимает палец к её губам.
И целует снова.
Тише.
Глубже.
Медленнее.
Чтобы никто не услышал.
Кроме него.
Они лежат.
Дышат.
Пледом укрыты.
Кывылджым мстит пальцем.
Омер ловит её руку.
— Садистка, — шепчет.
— А ты мазохист, — она улыбается ему в шею.
Он целует её в лоб.
— Ничья, — говорит.
— Ничья, — кивает она.
Браслет с "К" соскочил на пол.
А шкаф... шкаф остался цел...
Будильник.
Костюм.
Министерство.
А в постели... женщина, которая не планирует отпускать.
Омер стоит у зеркала.
Завязывает галстук.
Уже министр.
Уже собран.
На кровати Кывылджым.
В его рубашке.
На голое тело.
Наблюдает.
Подбородок на коленях.
— Ты идёшь на работу, — говорит она.
— Иду, — он кивает. — Заседание в 9.
Кывылджым молчит.
Потом:
— Не ходи.
Омер замирает с галстуком.
— Что?
— Не ходи, — она повторяет. Тихо. — Возьми выходной.
Он оборачивается.
— Кывылджым... Я министр образования. У меня страна.
— А у меня ты, — она садится на край кровати.
Омер подходит.
Садится рядом.
— Ты же знаешь, я бы...
— Знаю, — она кладёт голову ему на плечо. — Поэтому не прошу.
Она вдыхает его запах.
Парфюм и он.
— Неделю тебя не было.
Две ночи было мало.
Омер пытается встать.
Кывылджым хватает его за галстук.
Тянет назад.
Он падает обратно на кровать.
— Кывылджым, — он смеётся. — Это уже серьёзно.
— Да, — она садится на него сверху. — Очень серьёзно.
Она начинает расстёгивать ему рубашку. Медленно.
Пуговицу за пуговицей.
— Я опоздаю.— шепчет он. Но не убирает её руки.
— Пусть, — она целует его в грудь. — Министр может опоздать. Муж — нет.
Омер закрывает глаза.
— Меня уволят.— хрипло.
— Я тебя верну, — отвечает она.
И целует его в шею.
Туда где воротник.
Телефон всё испортил.
Дзынь.
Сообщение.
Омер тянется.
Не глядя.
Читает.
Лицо меняется.
— Чёрт, — выдыхает.
— Что? — Кывылджым замирает.
— Премьер. Экстренное совещание. В 8:30.
Он смотрит на неё.
Виновато.
Кывылджым видит.
Откатывается.
— Иди, — говорит.
— Кыв...
— Иди, Омер, — она встаёт. — Страна важнее.
— Прости, — говорит он.
— Иди я понимаю — кивает она.
Он подходит. Не трогает.
— Я вернусь. Рано.
— Конечно, — улыбается она. Вежливо.
Омер видит эту улыбку.
И ненавидит её.
Он хватает её.
Внезапно.
К себе.
Целует.
Не спрашивая.
— Я ненавижу уходить, когда ты такая, — шепчет в губы.
Кывылджым на секунду обмякает.
Потом упирается.
— Тогда не уходи.
Омер отпускает.
— Я вернусь, — говорит. — И мы продолжим.
— Попробуй только, — отвечает она.
Он уходит.
Кывылджым закрывает дверь.
Прислоняется.
И трогает губы.
Покусанные.
Улыбается.
Вечер будет долгим 🔥
На совещание Омер успел еле как запыхавшийся и сразу сел слушать своих подчиненных...
Проблема пришла от одной из школ и сразу несколько проблем...
Поступило сразу несколько жалоб из одной школы.
Сначала от учителей.
Потом от родителей.
А затем даже от нескольких учеников.
— У нас проблема вот по этим вопросам.
Омер поднял голову.
— Что на этот раз?
— Группа старшеклассников.
— И?
— Срывают уроки. Издеваются над учителями. Запугивают других учеников. Несколько педагогов уже думают об увольнении.
Лицо Омера сразу стало серьёзным.
— Директор школы?
— Не справляется.Боится, что скандал попадёт в прессу.
Омер встал из-за стола.
— Отправляем спецотдел.
Мерт вздохнул.
— Почему у меня ощущение, что поеду я?
— Потому что поедешь ты.
— Конечно.
Все в зале тихо засмеялись...
На следующий день Мерт прибыл в школу как представитель специального отдела министерства.
Официально — для проверки ситуации.
Неофициально — чтобы навести порядок.
Директор встретил его нервно.
— Господин Мерт, всё не так плохо...
В этот момент по коридору пробежали двое учеников. Один из них специально толкнул учителя плечом. Даже не извинившись.
Мерт посмотрел вслед подросткам.
Потом снова на директора.
— Да. Вижу, что всё прекрасно.
Директор смущённо замолчал.
В течение дня Мерт наблюдал за уроками.
Разговаривал с учителями.
С учениками.
С родителями.
Картина складывалась неприятная.
Во главе группы стояли трое старшеклассников.
Али.
Джан.
И Толга.
Они не дрались.
Не нарушали закон напрямую.
Но превращали жизнь школы в кошмар.
Снимали учителей на телефон.
Высмеивали их в социальных сетях.
Провоцировали конфликты.
Запугивали младших учеников.
Вечером Мерт позвонил Омеру.
— Ситуация хуже, чем мы думали.
— Настолько?
— Да.Эти трое уверены, что им ничего не будет.
Омер нахмурился.
— Тогда покажи им обратное.
На следующий день Мерт собрал троих в кабинете директора. Подростки вошли с самоуверенными улыбками.
— Нас вызвали?
— Да.Садитесь.
Они переглянулись.
— А вы кто вообще?
Мерт спокойно положил на стол удостоверение.
Улыбки слегка исчезли.
— Специальный отдел Министерства образования.
Наступила тишина.
— Мы изучили ваши страницы в социальных сетях.
Ваши видео. Ваши жалобы. Ваши дисциплинарные нарушения.
Теперь подростки выглядели менее уверенно.
— И что?
— И ничего.Пока.
Мерт открыл папку.
— Но вот ваши родители очень заинтересуются тем, что увидят здесь.
Впервые Али занервничал.
Очень зря они думали, что столкнулись с обычным учителем.
Потому что Мерт был спокоен.
А спокойный Мерт обычно означал большие неприятности.
Тем же вечером в школу вызвали родителей.
А Мерт подготовил программу восстановления дисциплины.
Не наказания ради наказания.
А чтобы вернуть школе нормальную атмосферу.
Когда он доложил Омеру о первых результатах, министр только кивнул.
— Помни одно.
— Что?
— Мы не должны сломать этих детей. Мы должны заставить их понять последствия своих поступков.
Мерт улыбнулся.
— Именно поэтому я и работаю на тебя.
Но никто ещё не знал, что среди этих троих был один ученик, который скрывал очень серьёзную семейную проблему.
И именно она оказалась настоящей причиной всего происходящего... 📖👀❤️
На следующий день Мерт снова приехал в школу.
После встречи с родителями Али, Джана и Толги ситуация начала меняться.
Джан уже извинился перед двумя учителями.
Толга получил запрет на использование телефона в школе и неожиданно стал вести себя спокойнее.
Но Али...
Али был другим.
Он по-прежнему смотрел вызывающе.
Отвечал грубо.
И словно специально провоцировал всех вокруг.
Мерт наблюдал за ним несколько дней.
И чем больше наблюдал, тем сильнее чувствовал что-то здесь не так.
Однажды после уроков он заметил, как Али собирается уходить.
— Али.
Парень остановился.
— Что?
— Зайдёшь ко мне на пять минут?
— Не хочу.
— Это был не вопрос.
Через несколько минут они сидели в пустом кабинете.
— Почему ты постоянно злишься?
— Я не злюсь.
— Врёшь.
Али отвернулся.
— Все взрослые одинаковые.
— Правда?
— Да.
Мерт спокойно ждал.
Иногда молчание работает лучше вопросов.
Наконец парень не выдержал.
— Хотите знать правду?
— Да.
— Моему отцу нет дела до меня.
Мерт ничего не сказал.
— Он приходит домой раз в неделю.
Иногда реже. Когда приходит — либо спит, либо кричит.
Парень нервно сжал кулаки.
— А мать работает с утра до ночи.
Ей тоже некогда.
Впервые за всё время в его голосе появилась не злость.
А боль.
— Поэтому ты решил злиться на весь мир?
— А почему нет?
Мерт тяжело вздохнул.
Теперь всё становилось понятно.
Али не был плохим ребёнком.
Он был ребёнком, которого давно перестали замечать.
Вечером Мерт позвонил Омеру.
— Я выяснил причину.
— Семья?
— Да.
Омер молчал несколько секунд.
— Я так и думал.
— Что будем делать?
— Не только наказывать.Помогать.
Через неделю
По инициативе спецотдела в школу направили психолога.
Началась работа с семьёй Али.
Его родителей пригласили на встречи.
Причём не один раз.
Сначала отец сопротивлялся.
— У меня нет времени.
Тогда Мерт спокойно ответил:
— Именно поэтому ваш сын оказался здесь.
После этих слов мужчина впервые замолчал.
Постепенно ситуация начала меняться.
Медленно.
Очень медленно.
Но меняться.
Через месяц один из учителей подошёл к Мерту.
— Не поверите.
— Что случилось?
— Али сегодня помогал семикласснику, которого раньше сам же дразнил.
Мерт улыбнулся.
— Верю.
Тем же вечером он приехал к Омеру и Кывылджим домой.
Нур сразу потребовала, чтобы её взяли на руки.
Кемаль начал рассказывать о футбольном матче.
Сонмез принесла чай.
— Ну? — спросил Омер.
— Кажется, мы справились.
— Со школой?
— Нет. С одним мальчишкой.
Кывылджим улыбнулась.
— Иногда это даже сложнее.
Мерт рассмеялся.
— Теперь я понимаю, почему вы оба столько лет работаете в образовании.
Омер посмотрел на жену.
— Потому что иногда достаточно помочь одному ребёнку. И меняется целая жизнь.
Но в этот момент зазвонил телефон Омера.
Он посмотрел на экран.
И нахмурился.
— Что случилось? — сразу спросила Кывылджим.
Омер медленно поднялся.
— Похоже, у нас новая проблема.
На этот раз в университете...
Телефонный звонок изменил атмосферу в доме мгновенно.
Омер отошёл к окну и несколько минут внимательно слушал собеседника.
Ни разу не перебил.
Кывылджим сразу поняла дело серьёзное.
Когда разговор закончился, она посмотрела на мужа.
— Что случилось?
Омер положил телефон на стол.
— Один из крупнейших университетов страны.
Мерт нахмурился.
— Финансовая проверка?
— Хотелось бы.
— Тогда что?
— Студенты.
Наступила тишина.
— Что со студентами?
Омер открыл присланный отчёт.
— Несколько студентов подали жалобы. Они утверждают, что некоторые преподаватели продают экзаменационные вопросы заранее.
Даже Кывылджим удивилась.
— Это серьёзное обвинение.
— Именно.
— Есть доказательства?
— Пока только свидетельства. Но жалоб становится всё больше.
Мерт уже понял, что спокойно провести ближайшие недели ему не удастся.
— Когда выезжаем?
— Завтра утром.
🎓 Университет
На следующий день Омер лично приехал в университет вместе с Мертом и сотрудниками спецотдела.
Ректор встретил их натянутой улыбкой.
— Господин министр, какая честь.
— Надеюсь, причина визита вам известна.
Улыбка ректора стала заметно слабее.
— Да...
В течение дня команда изучала документы.
Проводила беседы.
Проверяла экзаменационные материалы.
Большинство преподавателей сотрудничали охотно.
Но несколько человек явно нервничали.
Особенно профессор Ахмет Кара.
Каждый раз при появлении проверяющих он начинал заметно волноваться.
Мерт сразу обратил на это внимание.
— Видел?
— Видел, — ответил Омер.
— Что-то скрывает.
— Проверим.
Тем временем дома
Кывылджим сидела у себя.
Но мысли были далеко.
Она прекрасно знала этот взгляд Омера утром.
Такой взгляд появлялся только тогда, когда дело действительно затрагивало судьбы людей.
К ней по пути зашла Дерен.
— Новости от министерства?
— Пока нет.
— Значит, всё серьёзно.
Кывылджим только кивнула.
Мерт буквально ворвался в кабинет Омера.
— Нашёл.
— Что именно?
— Не профессора.
Омер удивлённо поднял голову.
— Что?
— Он прикрытие.
Мерт бросил на стол папку.
— Настоящий организатор работает в администрации университета.
Омер быстро просмотрел документы.
И нахмурился.
— Заместитель ректора...
— Именно. Оказалось, что несколько лет подряд группа сотрудников за деньги продавала информацию о будущих экзаменах. Схема была тщательно скрыта.Но одна маленькая ошибка разрушила всё.
И теперь спецотдел был совсем близко к раскрытию дела. Однако вечером, когда Омер уже собирался домой, его ждал новый сюрприз.
На его стол легло анонимное письмо.
Всего одна строчка.
"Если продолжите расследование, пострадает не только университет."
Омер несколько секунд смотрел на записку.
А потом спокойно набрал номер Мерта.
— У нас появились те, кто начал нервничать.
— Угрожают?
— Да.
— Тогда мы на правильном пути.
Омер улыбнулся.
— Именно это я и хотел услышать.
На этот раз расследование не затянулось на месяцы.
Иногда всё бывает проще.
Через неделю после начала проверки у спецотдела уже были все необходимые доказательства.
Документы.
Переписки.
Банковские переводы.
Свидетельства студентов.
Мерт вошёл в кабинет Омера с довольным видом.
— Всё.
— Настолько всё?
— Настолько.
Он положил на стол последнюю папку.
— Они сами всё подписали.
Омер просмотрел документы.
— Даже спорить не будут.
— Не смогут.
Через два дня состоялось дисциплинарное заседание.
Заместитель ректора был немедленно отстранён.
Несколько сотрудников администрации уволены.
Материалы переданы в соответствующие органы.
А студенты впервые увидели, что их жалобы действительно что-то значат.
После заседания одна студентка подошла к Мерту.
— Спасибо.
— За что?
— Обычно взрослые говорят, что разберутся. А потом ничего не происходит.
Мерт улыбнулся.
— У нас такой вариант не предусмотрен.
Министерство.
Вернувшись в кабинет, Омер наконец расслабился.
— Странное чувство.
— Какое? — спросил Мерт.
— Когда проблема решается быстро.
— Согласен.Подозрительно даже.
Оба рассмеялись.
В этот момент позвонила Кывылджим.
— Ну что, господин министр?
— Победа.
— Поздравляю.
— И я даже вернусь домой вовремя.
На другом конце наступила тишина.
— Ты серьёзно?
— Конечно.
— Тогда я записываю эту дату в календарь.
— Очень смешно.
Когда Омер приехал домой, Кемаль делал уроки за столом.
Нур рисовала рядом.
Сонмез готовила ужин.
— Папа!
Нур первой побежала к нему.
— Ты рано!
— Спасибо за поддержку.
Кемаль поднял голову.
— Значит, сегодня не будет звонков с работы?
— Надеюсь.
Через пять секунд телефон Омера зазвонил.
В комнате раздался смех.
Даже Сонмез засмеялась.
— Сглазил.
Омер посмотрел на экран.
Потом неожиданно отключил вызов.
Все удивлённо уставились на него.
— Что?
— Мир не рухнет за один вечер.
Он снял пиджак.
Взял Нур на руки.
Сел рядом с Кемалем.
А Кывылджим, наблюдая за ним, улыбнулась.
Потому что иногда самой большой победой было не раскрыть очередное дело.
А просто вовремя вернуться домой к семье. ❤️