​Черные бабочки

Джисон проснулся ближе к вечеру. Голова уже не так сильно гудела, а тело под тёплым одеялом немного расслабилось. Хан сел, поправил шёлковую рубашку и аккуратно спустил ноги с кровати. Золотая цепь послушно звякнула. Длины звеньев как раз хватило, чтобы Джисон смог дойти до огромного панорамного окна.
Он прижался лбом к холодному стеклу, разглядывая роскошный ухоженный сад и высокий забор, по периметру которого прохаживались вооружённые люди синдиката. Мир за стеклом жил своей жизнью, пока сам Джисон оставался изолирован в этой роскошной клетке.
В это же время внизу, в просторном рабочем кабинете, атмосфера была накалена до предела. Минхо сидел за массивным дубовым столом, мрачно вертя в пальцах дорогую зажигалку. Перед ним по стойке смирно стояли Банчан и Чонин. Шальная мягкость, которую Ли позволял себе рядом с Джисоном, полностью испарилась — сейчас это был безжалостный, хладнокровный босс мафии.
— Мне нужно имя, — ледяным тоном произнёс Минхо, и от его голоса по комнате прошёл мороз. — Найдите того поганца, который сдал меня копам и упрятал в эту чёртову психушку. Найдите и уберите. Изменникам в моём городе не место.
— Всё сделаем, хён. Мы уже напали на след, — строго ответил Банчан, поправляя портупею.
— Живым он от нас не уйдёт, босс, — холодно улыбнулся Чонин, проверив затвор пистолета. Парни коротко кивнули и слаженно вышли из кабинета, отправляясь на охоту.
Оставшись один, Минхо тяжело выдохнул, потирая переносицу. Жестокие дела синдиката требовали его внимания, но мысли всё равно возвращались к парню наверху. Ли поднялся, зашёл на кухню и лично налил в глубокую фарфоровую тарелку горячий, ароматный борщ — он помнил из личного дела Джисона, что тот любит домашнюю кухню.
Через пару минут замок в спальне Хана снова щелкнул. Минхо вошёл, держа в руках поднос с дымящимся супом. Джисон вздрогнул у окна и резко обернулся.
— Время ужина, бабочка, — мягко сказал Минхо, ставя поднос на стол. — Принёс тебе горячий борщ. Садись есть, пока не остыл, и на этот раз обойдёмся без фокусов с посудой.