Часть 18: Признание
За окном просторной спальни всё ещё стоял разгар дня. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, ложась неровными полосами на ковёр и золотые звенья цепи. Время после завтрака тянулось лениво и сонно. Моральное истощение, страх и действие остатков снотворного сделали своё дело: Джисон сам не заметил, как его глаза закрылись. Держа в руках новенький iPhone, он тихо уснул, свернувшись на краю огромной кровати в своей шёлковой рубашке.
Дверь спальни открылась бесшумно. Минхо вошёл тихими, кошачьими шагами, стараясь не издавать ни звука. Заметив спящего Хана, мафиози остановился. Его суровое лицо, которое обычно внушало ужас врагам синдиката, сейчас выглядело непривычно мягким и даже беззащитным.
Ли подошёл к кровати и аккуратно взял из ослабевших пальцев Джисона телефон, отложив его на тумбочку. Затем он потянул за край мягкого тёплого одеяла и осторожно, бережно укрыл парня до самых плеч, следя, чтобы не задеть металлическую цепь на щиколотке.
Минхо присел на корточки рядом с подушкой Джисона. Он долго всматривался в его бледное лицо, в подсохшие дорожки от слёз на щеках, а затем протянул руку и едва ощутимо, одними кончиками пальцев, убрал упавшую на лоб Хана челку.
— Прости, что запер тебя, — едва слышно, почти одними губами прошептал Минхо в пустую комнату. Его голос звучал хрипло и горько. — Ты, наверное, думаешь, что я законченный псих... и ты правее, чем думаешь. Но я люблю тебя, доктор Хан. Сильнее, чем должен. И я просто не могу иначе... Ведь если я сниму эту цепь, ты сбежишь. А позволить тебе уйти я уже никогда не смогу.
Минхо осторожно коснулся губами виска спящего Джисона, задерживая дыхание, а затем так же бесшумно поднялся и покинул комнату, оставив свою бабочку охранять чужие криминальные тайны.