Шок героя и поражение
БА-БАМ!
Стена восточного крыла обсерватории содрогнулась от удара, который был слышен даже сквозь рёв пламени и треск электричества. Папайрус не просто приземлился — он вошёл в здание как живое пушечное ядро. Пыль, куски бетона и искры заполнили коридор, а когда марево осело, в проломе показалась высокая фигура в красном шарфе.
"НЬЕХ... МОЙ БЕЗУПРЕЧНЫЙ ПЛАН ПО МЯГКОЙ ПОСАДКЕ... НЕМНОГО СКОРРЕКТИРОВАЛСЯ ОБ ГЕОМЕТРИЮ ЗДАНИЯ!"-Папайрус отряхнул пыль с нагрудника, хотя в коленях всё ещё чувствовалась остаточная вибрация от полёта.
Он огляделся. Пусто. Тишина здесь была неестественной, прерываемой лишь далёким гулом моторов и звуками борьбы в других секторах.
«ТАК, ПАПАЙРУС, ВСПОМНИ СЕРИАЛ "КОСТИ ПРАВОСУДИЯ", КОТОРЫЙ САНС СМОТРИТ ПО ВЫХОДНЫМ! ЧТО ДЕЛАЕТ КРУТОЙ ДЕТЕКТИВ? ОН ИЩЕТ ЗАЛОЖНИКОВ!»
Его сердце (или та искра храбрости, что пульсировала в груди) сжалось при мысли о Юри. Она была там, где-то в этом дыму, напуганная и ждущая помощи.
"ЮРИ! АЛЬФИС!"-крикнул он, но ответом был лишь эхо его собственного голоса.
Вдруг снаружи раздался визг шин и наглый хохот. Папайрус метнулся к окну. Внизу, по технической дорожке, проносились трое байкеров. Один из них — массивный монстр-медведь в кожаной жилетке — на ходу швырнул бутылку с зажигательной смесью в окно первого этажа.
"ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ!"-Папайрус выпрыгнул из пролома в стене, совершив сальто в воздухе.
"СТОЙТЕ, НАРУШИТЕЛИ ОБЩЕСТВЕННОГО СПОКОЙСТВИЯ И МОЕГО ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ!:
Он приземлился прямо перед ними, преградив путь. Байкеры резко затормозили, обдавая скелета запахом жжёной резины и дешёвого бензина.
"Опа..."-Медведь заглушил мотор и уставился на Папайруса. Его маленькие глазки расширились под шлемом.
"Ребят, вы посмотрите на это."
Второй байкер, выглядящий как антропоморфный тигр с татуировкой в виде странной руки на плече, спрыгнул с сиденья.
"Скелет в шарфе... Высокий... Громкий..."-он переглянулся с товарищем.
"Нам реально повезло! Босс сказал, что нам нужны данные ЕГО детей. Старший из них постоянно ускользает, хотя его уже есть, но этот... этот сам пришёл!"
Папайрус нахмурился. Его правый глаз начал едва заметно мерцать оранжевым.
Детей... скелет... Старший... они про Санса?
"Я НЕ ЗНАЮ НИКАКОГО БОССА, НО ЕСЛИ ВЫ ГОВОРИТЕ О МОЁМ БРАТЕ, ТО ЗНАЙТЕ - ОН ОЧЕНЬ ЗАНЯТОЙ СКЕЛЕТ! И У НЕГО НЕТ ВРЕМЕНИ НА ВАШИ ГЛУПЫЕ ГРУППИРОВКИ!"
"Нам не нужно его время, парень."-Медведь достал из-за спины тяжёлую цепь, объятую магическим пламенем.
"Нам нужны твои магические данные. Тебя ждёт великая честь - стать частью возрождения Доктора Гастера."
При упоминании этого имени внутри Папайруса что-то дрогнуло. Странное, мимолётное чувство пустоты, которое он не мог объяснить. Но он быстро отогнал его.
"Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТАКОЙ ГАСТЕР, НО ЕСЛИ ДЛЯ ЕГО ВОЗРОЖДЕНИЯ НУЖНО ПУГАТЬ МОИХ ДРУЗЕЙ И ЖЕЧЬ ОБСЕРВАТОРИИ... ТО Я КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ ТАКИХ ВОСКРЕШЕНИЙ!"
Он широко расставил ноги, и земля под его сапогами покрылась инеем магии.
"ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ДАЁТ ВАМ ШАНС! ЕСЛИ ВЫ ПРЯМО СЕЙЧАС ПОПРОСИТЕ ПРОЩЕНИЯ, ПОТУШИТЕ ПОЖАР И ПОМОЖЕТЕ МНЕ НАЙТИ ЮРИ... Я, ВОЗМОЖНО, ДАЖЕ УГОЩУ ВАС СВОИМИ ФИРМЕННЫМИ СПАГЕТТИ! ХОТЯ САНС ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ПРИРАВНЕНО К ПЫТКАМ, НО Я ЕМУ НЕ ВЕРЮ!"
Тигр-байкер оскалился.
"Бери его. Тихий будет доволен."
Медведь взревел и рванулся вперёд, раскручивая цепь. Папайрус почувствовал, как внутри него закипает жар. Это не был просто страх или злость. Это была ответственность.
«ГЕРСОН СКАЗАЛ, ЧТО Я - ОПОРА. ЧТО Я НЕ ДОЛЖЕН СБЕГАТЬ.»
"НУ ЧТО Ж..."-Папайрус вскинул руку, и его правый глаз вспыхнул ослепительным оранжевым светом. Пробуждение началось.
"РАЗ ВЫ ОТКАЗАЛИСЬ ОТ СПАГЕТТИ... ПОПРОБУЙТЕ МОЁ ПРАВОСУДИЕ! ОНО НАМНОГО ОСТРЕЕ!"
Он топнул ногой, и из-под земли вырвался лес костей, преграждая путь байкерам, а его кулаки окутало жаркое пламя, готовое превратить этот бой в самый горячий урок в жизни Последователей.
...
Теперь временем:
В зале антенны воцарился хаос. Человек-паук, прилипший к потолочной балке, чувствовал, как вибрация от шагов Эхо передаётся по металлу прямо в его кости.
"Эмералд, Принцесса! Уводите бой от центра!"-крикнул Паук, перекрывая гул.
"Эти белые точки… они повсюду!"
Он был прав. По всему залу, как язвы на теле реальности, начали всплывать светящиеся сферы. Одна появилась прямо перед лицом Чары.
"Чутьё просто орет!"-паук выстрелил паутиной, цепляясь за выступ, и рванул себя в сторону за мгновение до того, как точки вспыхнули ядовито-оранжевым.
БУМ!
Серия взрывов сотрясла зал. Ударная волна была такой плотной, что Эмералд-гёрл отбросило к панели управления.
"Гео-щит!"-она выставила руку, и изумрудная энергия скрепила обломки пола. Она тяжело дышала, пот градом катился по лицу под маской.
"Паук, их слишком много! И эти пули… они быстрее, чем кажутся!"
ПИУ-ПИУ-ПИУ!
Эхо поднял деформированную белую руку. Жёлтая энергия в её центре пульсировала в такт его безумному смеху. Залп магических снарядов прошил воздух.
"Скорость… это лишь иллюзия контроля."-пропел Эхо.
"Вы пытаетесь спасти мир, который уже принадлежит ЕМУ."
Паук крутился в воздухе. Одна жёлтая пуля зацепила его плечо, оставив дымящийся след.
"Ой! Слушай, «рифмоплёт», твои пули кусаются!"-крикнул он, всаживая струю паутины в один из окуляров байкера, пытающегося зайти сбоку.
"Эмералд, он использует магию черещ эти дырки! Нам нужно закрыть эти «глаза» на его руках!"
Чара в это время была похожа на демона. Чёрная субстанция покрыла её руки, а глаза превратились в бездонные колодцы. Она не уклонялась - она прорубалась. Её красный нож чертил в воздухе кровавые дуги.
"Хватит… болтать!"-прорычала она.
"Эмералд, дай мне заряд! Сейчас!"
Эмералд-гёрл поняла без слов. Она соединила ладони.
"Энергетический форсаж!"
Зелёный луч ударил в спину Чары, впитываясь в её щит решимости. Чара рванулась вперёд, как живой таран, прямо на Эхо.
Но тот лишь усмехнулся. Он кивнул байкерам у антенны.
"Вторая… пришла пора."
Один из монстров-медведей с торжествующим рыком выдернул из сплетения кабелей оранжевую Руку. Как только она оказалась на свободе, оранжевые точки в зале начали пульсировать вдвое быстрее.
"Чёрт."-паук замер на стене.
"Так вот откуда эти точки взялись..."
В этот момент его чутьё подсказало ему нечто странное. Совсем рядом, буквально за стеной, послышался звук, который невозможно спутать ни с чем: хруст кирпича о скелет.
ТРАХ-БА-БАХ!
Стена слева от антенны просто взорвалась внутрь. Сквозь пыль и летящие обломки в зал влетело нечто ярко-оранжевое и очень громкое.
"НЬЕХ-ХЕ-ХЕ!"-раздалось из облака пыли.
"КТО-ТО ЗАКАЗЫВАЛ ДОСТАВКУ ПРАВОСУДИЯ?! ИЗВИНИТЕ ЗА ОПОЗДАНИЕ, У ВАШЕГО ЗДАНИЯ ОЧЕНЬ ТВЁРДЫЕ СТЕНЫ!"
Папайрус стоял посреди обломков, его правый глаз полыхал оранжевым пламенем, а красный шарф эффектно развевался на ветру, созданном взрывом. Он увидел Эхо, увидел байкеров с Руками Гастера и, самое главное, увидел Чару в состоянии Ненависти.
"ЧАРА!"-крикнул он, его голос был полон не только громкости, но и непривычной власти.
"ОСТАВЬ ЭТОГО ТОЩЕГО МОНСТРА МНЕ! У МЕНЯ ЕСТЬ НОВЫЙ РЕЦЕПТ ДЛЯ ТЕХ, КТО ОБИЖАЕТ МОИХ ДРУЗЕЙ!"
Паук на потолке даже забыл выпустить следующую паутину.
"Ого... Кажется, этот скелет установил себе обновление «Огненный Лорд»."
Эхо медленно повернулся к новоприбывшему. Его улыбка стала ещё шире, обнажая зубы.
"Второй наследник... Кость от кости... Чистое пламя в пустоте ночи. Нам не нужно тебя искать... ты сам пришёл умирать."
Папайрус лишь хмыкнул, и его кулаки вспыхнули оранжевым жаром.
"Я НЕ УМИРАЮ, МИСТЕР РИФМОПЛЕТ! ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ПРОСТО ДЕЛАЕТ ЭТОТ ВЕЧЕР... БОЛЕЕ ЯРКИМ!"
Скелет не стал ждать красивых слов - он резко выбросил ладони вперед.
"ВЕЛИКАЯ ОГНЕННАЯ КОМЕТА ПРАВОСУДИЯ!"-взревел он.
Из его рук сорвался ослепительный сгусток оранжевого пламени. Он летел, оставляя за собой пульсирующий тепловой шлейф, выжигая кислород на своем пути.
Эхо, чьи пропорции казались еще более ломаными в свете пожара, неестественно дернулся. Его пальцы сплели в воздухе бирюзовый узор.
"Поверхность... натяжение... хрупкая жизнь в одно мгновение."-прошипел последователь.
Перед ним возникла стена из плотных, переливающихся магических пузырей. Комета Папайруса врезалась в них с оглушительным шипением. Огонь и вода, доведенная до критического состояния, нейтрализовали друг друга, мгновенно заполнив зал густым, непроглядным паром.
"НЬЕХ?! ГДЕ ТЫ, ХУДОЙ ЛЮБИТЕЛЬ РИФМ?"-Папайрус не видел врага, но чувствовал его вибрации.
Оба бросились друг на друга сквозь туман. Кулак Папайруса вспыхнул яростным оранжевым светом - ограниченный Пирокинез в действии. Эхо же сконцентрировал в своей руке дрожащую, желтоватую сейсмическую энергию.
БУУУМ!
Столкновение кулаков породило ударную волну, которая разогнала пар и заставила уцелевшие стекла обсерватории лопнуть. Обоих противников отшвырнуло в разные стороны. Но если Эхо кувыркался в воздухе, теряя контроль, то Папайрус, вспомнив уроки Герсона, резко довернул кисти рук назад.
"РЕАКТИВНЫЙ РЫВОК!"
Огненные дюзы из ладоней придали ему бешеное ускорение. Папайрус превратился в живой снаряд. Он врезался в Эхо, когда тот еще не успел приземлиться, и с грохотом пробил им внешнюю стену обсерватории. Обломки кирпича и бетона посыпались вниз, а оранжевый след пламени устремился вслед за улетающим врагом в небо.
Внутри зала Паук и Эмералд остались один на один с бандой.
"Окей, Мо... Эмералд! Работаем по классической схеме: я отвлекаю, ты выключаешь свет!"-крикнул паук, взмывая на паутине под самый купол.
Он уже занес ногу для сокрушительного удара по байкеру-медведю, державшему оранжевую Руку, как вдруг пространство вокруг него запестрело белыми точками.
"Опять эти «прыщи» реальности!"-Паук резко выстрелил паутиной в противоположную сторону, буквально выдергивая себя из зоны поражения. Секундой позже там, где он только что был, прогремела серия взрывов.
Эмералд-гёрл не медлила. Она вскинула руки, и между её ладоней сформировался ослепительный изумрудный луч.
"Энергетический залп!"
Байкеры, несмотря на свою массу, оказались на удивление проворными. Они синхронно вильнули в стороны, а медведь с Рукой Гастера коротким жестом вызвал новую волну оранжевых бомб прямо на пути луча, нейтрализуя атаку Моники встречным взрывом.
Чара стояла неподвижно, тяжело дыша. Черная субстанция на её коже начала медленно отступать, впитываясь обратно. Алый блеск в глазах сменился растерянностью, смешанной с диким восторгом.
«Папайрус... он только что... в одиночку?»
Вид её лучшего друга, превратившегося в огненного титана, подействовал на неё лучше любого успокоительного. Ненависть, питавшаяся ощущением бессилия, начала таять. На её лице появилась дерзкая, почти безумная ухмылка.
"Ну уж нет, скелет."-прошептала она, хватаясь за руль ближайшего брошенного мотоцикла.
"Ты не заберешь всё веселье себе!"
Она рванула ручку газа. Мотор взревел. Чара направила байк прямо в пролом в стене, оставленный Папайрусом. Прыжок в пустоту, ветер, бьющий в лицо, и азарт погони - сейчас ей было плевать на Руки. Она просто хотела быть там, где кипит настоящая битва.
...
Скрежет металла о бетон и шипение гаснущего пламени. Эхо, извернувшись в воздухе, выбросил вперед обе руки. Десятки бирюзовых пузырей окружили Папайруса, плотно прилегая к его горящим ладоням. Раздалось резкое «пшик» - магическое поверхностное натяжение буквально сдавило огонь, высасывая из него кислород и энергию.
Оба рухнули на траву лесного склона, в нескольких сотнях метров от обсерватории. Папайрус вскочил первым, тяжело дыша. Его оранжевый глаз всё еще мерцал, но руки теперь были просто костями, окутанными легким сизым дымком.
"КХЕ-КХЕ!"-Папайрус поправил помятый нагрудник.
"ПОСЛУШАЙ, МИСТЕР РИФМОПЛЕТ! ЗАЧЕМ ВСЁ ЭТО? ЗАЧЕМ ВЗРЫВЫ? ЗАЧЕМ ПУГАТЬ МОИХ ДРУЗЕЙ И ПОРТИТЬ ТАКОЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ЗДАНИЕ? КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ, ЧТОБЫ ТАК СЕБЯ ВЕСТИ?!"
Последователь медленно поднялся, его тело дергалось, будто он был марионеткой на невидимых нитях.
"Эхо..."-прошептал он, и звук его голоса, казалось, повторился несколько раз в самой тишине леса.
"Лишь Эхо в ночи... Лишь тень великой цели, что выше ваших жизней, выше ваших судеб. Мир должен измениться. Порядок должен быть восстановлен."
Папайрус сделал шаг вперед, его лицо выражало не гнев, а ту самую невинную, почти болезненную доброту, о которой всегда говорила Андайн.
"ПОРЯДОК НЕ СТРОИТСЯ НА СТРАХЕ! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, ЭХО. Я, ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС, ВИЖУ В ТЕБЕ ПОТЕНЦИАЛ! ТЫ УМНЫЙ, ТЫ УМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ СТИХАМИ, ХОТЯ ИНОГДА ЭТО НЕМНОГО РАЗДРАЖАЕТ, И У ТЕБЯ КРУТЫЕ ПУЗЫРИ! НО ТОТ ПУТЬ, ПО КОТОРОМУ ТЫ ИДЕШЬ... ОН НЕПРАВИЛЬНЫЙ! ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК КАКОЙ-ТО... ДОЛБАННЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ ОТ МИРА МАГИИ!"
Скелет протянул руку, ладонью вверх.
"Я МОГУ СТАТЬ ТВОИМ НАСТАВНИКОМ! Я НАУЧУ ТЕБЯ ГОТОВИТЬ СПАГЕТТИ И БЫТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ПОПУЛЯРНЫМ, НЕ ВЗРЫВАЯ НИЧЕГО ВОКРУГ! ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ ПРОСТО ПОСТАРАЕШЬСЯ! Я ВЕРЮ В ТЕБЯ!"
Эхо замер. Его пустые глазницы уставились на Папайруса. Тишина затянулась настолько, что было слышно, как трещат искры в обсерватории позади них. Наконец, последователь издал звук, похожий на скрежет металла.
"Я ожидал... большего... от сына самого Гастера."-его голос стал ледяным.
Папайрус застыл. Оранжевое пламя в его глазу на секунду погасло, сменившись непониманием.
"ЧТО? КОГО ТЫ НАЗВАЛ... СЫНОМ? МЫ С САНСОМ ПРОСТО СКЕЛЕТЫ! МЫ... Я НЕ ПОНИМАЮ. ВЫ ХОТИТЕ ВЕРНУТЬ ГАСТЕРА? ЭТО МОЙ... ОТЕЦ? НО... ПОЧЕМУ ТАК... СЛОЖНО?"
Мир Папайруса на мгновение пошатнулся. Имя «Гастер» отозвалось в его костях странной, пустой вибрацией, будто он всегда знал это слово, но боялся произнести.
"Ты - ключ к данным."-продолжал Эхо, делая шаг вперед.
"Твоя кровь... твоя магия..."
Он не успел договорить.
ВРРРРРУУУУУМ!
Рёв мотора разорвал ночной воздух. Из-за деревьев, совершив невероятный прыжок через овраг, вылетел байк.
"ПОСТОРОНИСЬ, КОСТЛЯВЫЙ!"-закричала Чара.
Она не тормозила. Переднее колесо тяжелого мотоцикла на полной скорости врезалось в грудь Эхо. Глухой удар, треск костей и магии - последователя отбросило назад, в густые заросли. Чара резко ударила по тормозам, разворачивая байк юзом и обдавая Папайруса фонтаном земли и гравия.
"Папайрус!"-она спрыгнула с сиденья, её глаза всё еще лихорадочно блестели.
"Ты чего застыл, как памятник самому себе?! Этот псих только что пытался забить тебе голову бредом!"
Она крепко сжала рукоять ножа, глядя туда, где в кустах шевелилась тень Эхо.
"Нам нужно заканчивать это. Сейчас."
Она обернулась, ожидая увидеть Папайруса в боевой стойке, готового к новой атаке, но то, что она увидела, напугало её больше, чем любой монстр.
Папайрус стоял совершенно неподвижно. Его руки безвольно висели вдоль туловища, а оранжевое пламя в глазнице потухло, оставив лишь пустую, тёмную щель.
"Эй... Папс?"-Чара сделала шаг к нему, её голос дрогнул.
"Ты чего? Слышишь меня? Очнись, этот урод сейчас придет в себя!"
Он не ответил. В его голове, обычно заполненной простыми и светлыми мыслями, сейчас бушевал шторм. «Сын Гастера». «Вернуть отца». Слова Эхо вонзились в его сознание, как холодные иглы. У него был отец? Настоящий? Тот, кто подарил ему жизнь, магию, эту странную фамилию - Виндингс?
Эхо, пошатываясь, поднялся из кустов. Его маска была треснута, но взгляд оставался фанатичным. Заметив состояние Папайруса, он не стал медлить.
"Нерешительность… слабость ума…"-прохрипел он.
"Жёлтая вспышка - и тьма."
Он вскинул белую руку. В центре неё запульсировал лимонный свет.
ПИУ-ПИУ-ПИУ-ПИУ!
"ПАПАЙРУС, БЕРЕГИСЬ!"-закричала Чара.
Она прыгнула вперед, накрывая их обоих алым куполом Щита Решимости. Магические снаряды с оглушительным треском бились о барьер, рассыпаясь искрами. Чара стиснула зубы, чувствуя, как каждый удар отдается болью в её руках.
"Соберись, костлявая ты башка!"-рявкнула она через плечо.
"Мне плевать, что он тебе наговорил! Этот тип не из тех, с кем пьют чай! Он убьет нас, если ты не начнешь двигаться!"
Папайрус продолжал смотреть в пустоту. «Если они хотят вернуть его… значит ли это, что они - хорошие? Разве спасти кого-то - это не великий поступок?»
Эхо прекратил обстрел. Он опустил ладони на землю. Те начали светиться густым, вибрирующим оранжевым светом.
"О нет…"-глаза Чары расширились.
Она знала этот жест.
Она не стала ждать удара. Оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух. Её нож вспыхнул ослепительным красным.
"ПОЛУЧАЙ!"-выкрикнула она, посылая в Эхо мощную дугообразную волну Решимости.
Эхо дернулся, в последний момент выставив Руку Гастера как щит. Красная энергия столкнулась с хроматической магией, породив ослепительную вспышку.
А Папайрус в это время заканчивал свой внутренний диалог.
«Они хотят вернуть отца. Но они напали на Юри. Они напугали Альфис. Они считают меня не личностью, а "данными".»
Он вспомнил лицо Санса, когда тот смотрел на старые фотографии, которых Папайрус не понимал. Вспомнил тепло, которое он чувствовал сегодня, когда защищал друзей.
«Мой отец…»-подумал он.
«Кем бы ты ни был. Если ты такой, каким я хочу тебя видеть… ты бы никогда не одобрил это.»
Эхо почувствовал вибрацию под ногами слишком поздно. Он собирался высвободить сейсмический удар, но почва под ним внезапно разверзлась.
ХРУСТЬ!
Огромная кость, окутанная оранжевыми искрами, вырвалась из земли прямо под последователем. Эхо едва успел отпрянуть, но кость зацепила его плащ, подбрасывая в воздух и сбивая концентрацию.
Папайрус медленно поднял голову. Оранжевое пламя в его глазу вспыхнуло с такой силой, что осветило деревья вокруг. Теперь это не был огонь простого энтузиазма. Это был огонь осознанного выбора.
"ТЫ ПРАВ, МИСТЕР РИФМОПЛЕТ."-голос Папайруса стал низким и вибрирующим.
"ВОЗМОЖНО, ЭТОТ ГАСТЕР - МОЙ ОТЕЦ. НО МОИ ДРУЗЬЯ - ЭТО МОЯ СЕМЬЯ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. И Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО ИМЯ, ЧТОБЫ ПРИКРЫВАТЬ СВОИ ГНУСНЫЕ ДЕЛА! ПРЯМО КАК И ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОИ МАГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ!"
Он сжал кулаки, и земля вокруг него начала мелко дрожать.
"Я ВЫБИРАЮ СТОРОНУ, ЭХО. И ТЕБЕ ОНА ОЧЕНЬ НЕ ПОНРАВИТСЯ!"
Эхо лишь засмеялся. Его смех, похожий на шелест сухих листьев, разносился по лесному склону. Он не выглядел поверженным. Напротив, в его ломаной позе читалось пугающее удовлетворение.
"Ладно..."-прошептал он, и маска его дрогнула.
"Одним разочарованием больше, одной надеждой меньше. Но сценарий уже написан, и чернила еще не просохли."
Папайрус и Чара замерли. Они ожидали финальной яростной атаки, взрыва магии или попытки бегства, но последователь сделал нечто совершенно абсурдное. Он протянул руку к той самой огромной оранжевой кости, которой Папайрус только что пытался его достать. С тихим щелчком он отломил острый фрагмент, пропитанный магическим кодом скелета, и почти небрежно положил его во внутренний карман своего темного одеяния.
"ТЫ... ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!"-Папайрус сделал шаг вперед, в недоумении опустив кулаки.
"ЭТО МОЯ КОСТЬ! И ОНА ДАЖЕ НЕ ПОДХОДИТ ТЕБЕ ПО РАЗМЕРУ!"
Чара прищурилась, её интуиция забила в набат.
"Папс, дело не в размере. Ему нужны были твои магические данные, так ведь? Он получил то, зачем пришел..."
"Хе... хе-хе..."-Эхо поднял руку, в которой мерцала частичка Гастера.
Пространство вокруг него начало искажаться, идти рябью, как поверхность воды в грозу.
"Вы опоздали... Время - лишь петля. Увидимся в Пустоте, наследник."
Вспышка серого света на мгновение ослепила героев, а когда зрение вернулось, на поляне остался только примятый дерн и запах озона. Эхо исчез, не оставив даже следа своего присутствия.
...
В это же время в обсерватории битва близилась к развязке.
Зал был затянут дымом, а пол усеян белыми точками, готовыми детонировать в любую секунду. Паук, используя свою невероятную ловкость, совершил финальный маневр: выстрелив паутиной в две противоположные балки, он сработал как живая рогатка, пролетев сквозь град оранжевых бомб.
"Эмералд, давай! Заморозь их пыл!"-крикнул он, приземляясь за спинами байкеров.
Моника сконцентрировала всю оставшуюся изумрудную энергию. Её глаза вспыхнули ярче обычного.
"Крио-импульс!"-выкрикнула она, направляя луч не в самих монстров, а в пол под ними.
Изумрудный лед мгновенно сковал колеса мотоциклов и ноги байкеров, превращая их в неподвижные статуи. Медведь-переросток, судорожно сжимавший оранжевую Руку Гастера, зарычал, пытаясь разбить оковы, но магия Эмералд была слишком плотной.
"Фух..."-Паук спрыгнул вниз, вытирая пот со лба прямо через маску.
"Это было... напряженно. Семь из десяти по шкале «почти взорвался». Ты как?"
Моника опустила руки, чувствуя, как магическое истощение накатывает волной.
"В порядке. Главное, что мы..."
Она не договорила. Прямо между ними и замерзшими байкерами воздух пошел трещинами. Питер среагировал мгновенно, выставив руку с веб-шутером, но появившийся из пустоты Эхо был быстрее.
Он не стал вступать в бой. Одним молниеносным движением он вырвал оранжевую Руку из ледяного плена, в котором замер байкер.
"Пазл собирается..."-прохрипел Эхо, глядя на Паука и Монику сквозь треснувшую маску.
"Скоро наступит рассвет... которого вы не ждали."
Прежде чем Паук успел выстрелить сетью, Эхо снова растворился в пространстве. Остались только замороженные последователи и гудящая тишина пустой антенной залы.
Паук и Эмералд переглянулись. Победа оказалась горькой: враг ушел, унося с собой всё, что было ему нужно.