Последствия
Прошло несколько часов.
Огонь в обсерватории уже потушили. Шум сирен стих, крики сменились гулом усталых разговоров, а герои… остались с последствиями.
...
Папайрус чувствовал себя так, будто его переехал поезд. Дважды.
Он сидел на мягком диване в гостиной Юри, чуть сгорбившись, упершись локтями в колени. Его пальцы медленно сжимались и разжимались, будто он всё ещё пытался удержать ускользающую магию.
«…болит.»
Это было странное ощущение.
Монстры не чувствуют боль так, как люди. Но сейчас… это было именно оно. Тянущая, ноющая усталость в костях, будто их перегрели и резко остудили.
"НЬЕХ…"-тихо выдохнул он, что уже было редкостью.
"Я ОФИЦИАЛЬНО ЗАЯВЛЯЮ… ЧТО СТАТЬ ОГНЕННЫМ ГЕРОЕМ - ЭТО… ОЧЕНЬ УТОМИТЕЛЬНОЕ ЗАНЯТИЕ."
Он поднял правую руку и посмотрел на ладонь.
Ещё недавно из неё вырывались ревущие столбы пламени. Сейчас - лишь лёгкий серый дымок, едва заметный.
«Стихия огня… и этот глаз…»
Правый глаз на секунду слабо вспыхнул оранжевым - и тут же потух.
Папайрус поморщился.
"ОЙ."
Да, определённо. Это выматывало.
Сильно.
Папайрус осторожно потёр затылок.
"А ЕЩЁ…"-он скривился.
"АНДАЙН."
Он замолчал на секунду.
"…ОЧЕНЬ СИЛЬНО БЬЁТ."
Воспоминание всплыло само собой.
...
"ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?!"-рявкнула Андайн, хватая его за шарф и притягивая к себе.
"НЬЕХ-ХЕ-!"
БАМ!
"ЭТО УЖЕ ВТОРОЙ РАЗ, КОГДА Я ПРИЕЗЖАЮ - И ВИЖУ ТЕБЯ В ЭПИЦЕНТРЕ БОЯ!"
БАМ!
"И КАК Я, ПО-ТВОЕМУ, БУДУ ТЕБЯ ОТМАЗЫВАТЬ, А?!"
БАМ!
"Я… Я МОГУ ОБЪЯСНИТЬ-!"
"ОБЪЯСНИШЬ ПОТОМ, КОГДА Я ЗАКОНЧУ!"
...
Папайрус поёжился.
"НЬЕХ…"
Он потер щёку, будто боль всё ещё была там.
"ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ЕЩЁ ПАРА ТАКИХ СЛУЧАЕВ… И ОНА МЕНЯ ПРОСТО НЕ СПАСЁТ ОТ ПОЛИТИКИ."
Он вздохнул.
"НЕ ЛЮБЯТ ОНИ, ВИДИТЕ ЛИ, САМОВОЛЬНЫХ ГЕРОЕВ…"
Но затем его взгляд чуть смягчился.
"…ХОТЯ ЛЮДИ, КАЖЕТСЯ, НЕ ПРОТИВ."
Он вспомнил, как кто-то из спасённых сотрудников обсерватории хлопнул его по плечу. Как кто-то сказал: «Спасибо».
Как кто-то… улыбался.
Папайрус тихо усмехнулся.
"НЬЕХ… ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС СТАНОВИТСЯ НАРОДНЫМ ГЕРОЕМ. ЗВУЧИТ НЕПЛОХО."
Но улыбка быстро погасла.
Потому что было кое-что важнее.
Гораздо важнее.
Гастер.
Имя снова всплыло в его голове, как заноза.
Он нахмурился.
"…КЕМ ОН ЯВЛЯЕТСЯ?"
Тишина.
Только тихое шуршание чайника на кухне.
"МОЙ ОТЕЦ…"-медленно произнёс он.
Слово прозвучало… странно.
Непривычно.
Будто он примерял чужую роль.
"…НАВЕРНОЕ."
Он сжал кулак.
"ТОГДА КТО ТАКОЙ ЭХО?"
Перед глазами снова всплыл искажённый силуэт. Ломаная улыбка. Голос, будто отзвуки чужих слов.
«Сын Гастера.»
Папайрус резко выдохнул.
"КЕМ ОН БЫЛ ЕМУ?"
Ответа не было.
И это раздражало. Сильно.
Он никогда не знал своих родителей.
Не помнил. Вообще.
Санс однажды сказал, что их мать умерла почти сразу после его рождения.
Война. Поверхность. Люди.
Эти слова звучали… тяжело. Как что-то далёкое и опасное.
Как история, которую не хочется слушать до конца.
А про отца… Санс не говорил ничего. Вообще.
И Папайрус… не спрашивал.
Он опустил взгляд.
"…Я НЕ ХОТЕЛ."
Ещё одной смерти. Ещё одной пустоты. Ещё одной истории, где всё заканчивается плохо.
Ему хватало того, что у него есть.
Хватало… Санса.
Он помнил только одно. Однажды он просто… был. На руках у брата.
Старшего брата, который сам был ребёнком.
Тридцать лет. Три человеческих года.
Папайрус тихо усмехнулся.
"НЬЕХ… САМЫЙ КРУТОЙ НЯНЯ В МИРЕ."
Он закрыл глаза.
Воспоминания были размытыми, но тёплыми.
Санс, который пытался готовить (и иногда получалось… странно). Санс, который укладывал его спать. Санс, который шутил, когда было страшно. Санс, который делал вид, что всё под контролем.
Даже когда…
«…ОН, НАВЕРНОЕ, САМ НЕ ЗНАЛ, ЧТО ДЕЛАЕТ.»
Папайрус медленно вдохнул.
"…"
Стоит ли спросить?
Он открыл глаза.
"СТОИТ ЛИ МНЕ СПРОСИТЬ У САНСА ПРО ОТЦА?"
Вопрос повис в воздухе.
"…ИЛИ ОН САМ НЕ ЗНАЕТ? …ИЛИ ПРОСТО НЕ ХОЧЕТ ВСПОМИНАТЬ?"
Он нахмурился.
"И ЧТО НАСЧЁТ ЭТИХ БАЙКЕРОВ?"
Один из них сказал, что Санс «постоянно ускользает».
Что у них уже есть его данные.
Папайрус резко поднял голову.
"ЗНАЧИТ… ОН УЖЕ С НИМИ СТАЛКИВАЛСЯ?"
Или…
"…ОНИ ПОЛУЧИЛИ ЕГО ДАННЫЕ ДРУГИМ СПОСОБОМ?"
Он задумался.
"САНС НЕ ОСТАВЛЯЕТ КОСТИ ГДЕ ПОПАЛО…"
Пауза.
"…ОБЫЧНО."
Он нахмурился ещё сильнее.
"ВСЁ СЛИШКОМ СЛОЖНО."
И тут…
"НЬЕХ… МОЯ ГОЛОВА…"
Он схватился за виски.
Даже для скелета это было перебором.
"П-папайрус?.."
Тихий голос вырвал его из мыслей.
Он поднял голову.
Юри стояла в дверях, держа поднос.
Чашки слегка звякнули.
"Я… я не хотела тебя прерывать…"-она смущённо отвела взгляд.
"Ты выглядел… очень задумчивым."
Папайрус моргнул.
И… его выражение сразу смягчилось.
"О! ЮРИ!"
Он выпрямился.
"ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ПРОСТО… АНАЛИЗИРОВАЛ СИТУАЦИЮ!"
Юри подошла ближе и аккуратно поставила поднос на стол.
"Я… приготовила чай."тихо сказала она.
"Улун… он помогает успокоиться."
Она на секунду замялась.
"И… немного еды."
Папайрус посмотрел на тарелку.
"…"
"…"
"НЬЕХ?!"
Он резко наклонился ближе.
"ТЫ… ПРИГОТОВИЛА?!"
Юри чуть вздрогнула.
"Д-да… я… старалась…"
Она нервно сжала рукава.
"Я знаю, ты… умеешь готовить… гораздо лучше… но я хотела… отблагодарить тебя."
Папайрус замер.
А затем… медленно улыбнулся.
"ЮРИ."
Он выпрямился, положив руку на грудь.
"ЭТО… ОЧЕНЬ ХРАБРЫЙ ПОСТУПОК."
"Э-э?.."
"ПРИГОТОВИТЬ ЕДУ ДЛЯ ВЕЛИКОГО ПАПАЙРУСА — ЭТО ВЫЗОВ!"
Юри покраснела.
"Н-не надо так говорить…"
"НО Я УВЕРЕН!"
Он сел ровнее.
"ЧТО ЭТО БУДЕТ ВЕЛИКОЛЕПНО!"
Юри тихо улыбнулась.
Немного неловко. Но… искренне.
Папайрус взял чашку.
Сделал глоток.
Замер.
"…"
Юри напряглась.
"Э-это плохо?.."
Папайрус медленно поставил чашку. И посмотрел на неё.
"ЮРИ."
"Д-да?.."
"ЭТО…"
Молчание.
"…ОЧЕНЬ ХОРОШО."
Юри замерла.
"П-правда?.."
"ДА!"
Он кивнул.
"У ТЕБЯ ЕСТЬ ПОТЕНЦИАЛ СТАТЬ… ПОЧТИ ТАКИМ ЖЕ ВЕЛИКИМ ПОВАРОМ, КАК Я!"
Юри тихо засмеялась.
"«Почти»?.."
"НУ, Я ДОЛЖЕН СОХРАНЯТЬ СТАНДАРТЫ!"
Он гордо скрестил руки. Но затем… чуть тише добавил:
"…СПАСИБО."
Юри замерла, и опустила взгляд.
"Я… рада, что тебе понравилось."
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.
Спокойная. Тёплая.
Без взрывов. Без криков. Без Эхо.
Папайрус посмотрел в окно.
Ночь была тихой.
Но внутри него… всё ещё бушевал шторм.
Он сжал чашку чуть крепче.
"ЮРИ…"
Она подняла взгляд.
"Да?"
Он замялся.
Редкость.
"ЕСЛИ…"-он отвёл взгляд.
"ЕСЛИ ТЫ УЗНАЕШЬ, ЧТО О ТЕБЕ ЧТО-ТО ВАЖНОЕ… ЧТО-ТО, ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЛА РАНЬШЕ…"
Пауза.
"…ТЫ БЫ ХОТЕЛА УЗНАТЬ?"
Юри удивлённо моргнула. Задумалась.
"Я…"
Она посмотрела в чашку.
"Думаю… да."
Тихо.
"Даже если это страшно."
Папайрус медленно кивнул.
"…ЯСНО."
Юри посмотрела на него внимательнее.
"Это… связано с тем, что произошло?"
Папайрус не ответил сразу.
Но затем…
"ДА."
Он поднял взгляд.
И в его глазах снова на секунду вспыхнуло оранжевое пламя.
"И Я ДУМАЮ…"
Он сжал кулак.
"ЧТО СКОРО МНЕ ПРИДЁТСЯ СПРОСИТЬ ОТВЕТЫ."
...
Тем временем:
Комната Чары была непривычно тихой.
Не той спокойной тишиной, когда можно расслабиться… а глухой, давящей, будто стены сами слушали её мысли.
Чара сидела на кровати, скрестив руки и ноги, уставившись в одну точку. Её брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию.
В ушах всё ещё неприятно звенело.
"Чара, ты могла погибнуть!"
"Ты вообще думаешь, что делаешь?!"
"Это уже не шутки!"
Голоса Ториэль и Азгора всё ещё эхом отдавались в голове.
Она раздражённо цокнула языком.
"Тц…"-тихо прошипела она, сжимая пальцы сильнее.
Они были правы. И это бесило ещё больше.
Редкий случай, когда оба родителя сошлись во мнении - и, конечно же, против неё.
И как будто этого было мало…
Она перевела взгляд на тумбочку.
Пустую.
Там, где обычно лежал её запас шоколада.
Её зрачки слегка сузились.
"Месяц…"-пробормотала она, с лёгкой угрозой в голосе.
"Месяц без шоколада…"
Это уже было не наказание.
Это была война.
Но даже это сейчас не было главным.
Чара глубоко вдохнула, закрыв глаза.
Перед внутренним взором всплыло лицо.
Искажённое. Размытое. Словно треснувшее стекло.
Эхо.
Она резко открыла глаза.
"…чёрт."
Теперь это уже не было просто каким-то случайным психом.
Он был связан с Гастером.
А Гастер… отец Папайруса, исходя из слов самого Папайруса, которые она услышала.
Она сжала кулак.
"Значит, всё это не просто совпадение."
В голове начали складываться кусочки.
Разрозненные. Старые. Почти забытые.
Подземелье. Темнота. Холод.
И она… не совсем живая.
Привязанная к Фриск.
Наблюдающая.
Тогда она видела его.
Не полностью. Лишь силуэт. И руку. Чёрную. Искажённую. Словно не принадлежащую этому миру.
Частичка Гастера.
Чара медленно наклонила голову.
"…один из последователей."
Теперь всё становилось куда неприятнее. Она помнила, что в разных таймлайнах в Хотленде у лифтов Фриск сталкивалась со странным серыми монстрами, каждый из которых говорил про великого учёного Гастера.
"Значит, таких, как он… больше."
Она раздражённо выдохнула.
"Великолепно."
Но куда больше её бесило другое.
Санс.
Она прищурилась.
"Ты точно что-то знаешь…"
Один из байкеров говорил, что у них есть его данные. Что он увиливает.
Это не звучало как случайность. Это звучало как…
…долгий, неприятный контакт.
"И ты молчал."
Её губы дернулись в лёгкой усмешке, но в глазах мелькнула злость.
"Как обычно."
Чара резко откинулась назад, уставившись в потолок.
"Хах… ну конечно. Великий ленивый мешок с костями снова решил ничего не говорить. "
Но внутри…
…было не только раздражение.
Там было что-то ещё.
Тревога.
Очень тихая. Очень неприятная.
"Если ты в это уже влез…"-пробормотала она.
"…то почему не сказал?"
И сразу же сама себе ответила:
"Потому что ты идиот. Потому что считаешь бессмысленным из-за сбросов?"
Она резко села обратно.
"Или потому что не хотел втягивать нас?"
Пауза.
Чара скривилась.
"Тц… звучит слишком благородно для него."
Хотя…
Она отвела взгляд.
"…не совсем."
В этот момент в дверь постучали.
Тихо. Осторожно.
Чара закатила глаза.
"Входите уже."
Дверь медленно открылась.
На пороге стояли Фриск и Азриэль.
Оба выглядели… напряжёнными.
Азриэль сжимал рукав своей кофты, явно не зная, с чего начать.
Фриск стояла чуть впереди, как всегда - спокойная внешне… но её пальцы были слегка сжаты.
Они переживали.
Очевидно.
Чара усмехнулась.
"О, смотрите-ка. Комитет по спасению глупых сестёр пришёл."
Азриэль вздрогнул.
"Чара…"
Фриск сделала шаг вперёд.
"Мы просто хотели-"
"Проверить, не умерла ли я?"-перебила Чара, приподняв бровь.
"Разочарую. Жива."
"Не начинай."-тихо сказала Фриск.
Чара фыркнула, но не стала продолжать.
Несколько секунд повисла тишина.
Азриэль нервно почесал затылок.
"Мы… слышали, как мама с папой… ну…"
"Орали?"-подсказала Чара.
"…да."
"Бывает."
Она пожала плечами, будто это вообще ничего не значило.
Но Фриск не повелась.
Она внимательно посмотрела на неё.
"Тебе больно?"
Чара замерла на секунду.
"В смысле?"
"Тебя же задело. Там. В обсерватории."
Чара отвела взгляд.
"Пф. Ерунда."
Азриэль нахмурился.
"Чара…"
"Я сказала - ерунда."
Голос стал чуть резче. Но не злой.
Скорее… оборонительный.
Фриск тихо выдохнула.
"Ты не обязана делать всё одна."
Чара резко посмотрела на неё.
"А кто сказал, что я одна?"
"Ты ведёшь себя так."-спокойно ответила Фриск.
И это задело.
Чара сжала зубы.
"Я не веду себя-"
Она оборвалась.
Потому что поняла.
«Чёрт.»
Она действительно вела себя именно так.
Пауза затянулась.
Азриэль осторожно сделал шаг вперёд.
"Мы просто волнуемся, ладно?"
Его голос был тихим и искренним.
"Этот… Эхо… он же не обычный враг, да?"
Чара медленно выдохнула.
"Нет."
Фриск прищурилась.
"Ты что-то знаешь."
Чара на секунду задумалась.
Стоит ли говорить?
"…"
Она цокнула языком.
"Видела его раньше."
Оба резко напряглись.
"Что?"-одновременно спросили они.
Чара скрестила руки.
"Ещё в Подземелье. Когда я…"-она замялась на долю секунды.
"…ну, не совсем жила."
Фриск чуть опустила взгляд.
Она поняла.
Азриэль нахмурился.
"И?"
"Он был одним из последователей Гастера. Тот, что с его частичкой в руке был."
Тишина.
Тяжёлая.
"…подожди."-медленно сказал Азриэль.
"Ты хочешь сказать…"
"Да."-перебила Чара.
"Таких как он минимум 3."
Фриск сжала пальцы.
"И они связаны с Папайрусом…"
"Через Гастера."-кивнула Чара.
"Который, видимо, его отец."
Азриэль ошарашенно моргнул.
"Это… звучит как что-то очень плохое."
"Потому что это и есть очень плохое."-сухо ответила Чара.
Фриск подняла взгляд.
"А Санс?"
Чара усмехнулась.
"Вот именно."
"Он знает?"-спросил Азриэль.
Чара медленно кивнула.
"Я почти уверена."
Фриск нахмурилась.
"Тогда почему он молчит?"
Чара хмыкнула.
"Потому что он Санс."
"Это не ответ."
"Это идеальный ответ."
Она посмотрела в сторону окна.
"Но если серьёзно… он, скорее всего, уже сталкивался с ними."
Азриэль напрягся.
"Тогда это ещё хуже."
"Ага."
Фриск сделала шаг вперёд.
"Значит, нам нужно с ним поговорить."
Чара резко перевела на неё взгляд.
"Нам?"
"Да."
"Нет."
"Чара-"
"Я сама."
Её голос стал твёрдым.
Фриск прищурилась.
"Почему?"
Чара отвернулась.
"Потому что я так сказала."
"Это не причина."
"А мне плевать."
Азриэль тихо вмешался:
"Может… вместе будет лучше?"
Чара закрыла глаза.
Раздражение. Тревога. И…
…странное чувство.
Она не хотела признавать это, но…
…она не хотела, чтобы они в это лезли.
"Это не игра."-тихо сказала она.
Фриск мягко ответила:
"Мы знаем."
"Нет, не знаете."
Чара посмотрела на неё.
Серьёзно. Без привычной насмешки.
"Если там Гастер… его последователи…"
Она сжала кулак.
"Это может быть намного хуже, чем кажется."
Азриэль сглотнул.
"Но ты всё равно пойдёшь."
"Да."
Фриск шагнула ближе.
"Тогда мы тоже."
Чара раздражённо вздохнула.
"Вы невыносимы."
Но…
…не прогнала их.
Вместо этого она тихо пробормотала:
"Ладно… посмотрим."
Азриэль облегчённо выдохнул.
Фриск слегка улыбнулась.
И на секунду в комнате стало… теплее.
Но ненадолго.
Потому что за этим разговором скрывалось одно.
Они все это понимали.
Это только начало.
...
Параллельно этому:
Палата погрузилась в тихое, почти ленивое спокойствие - то самое, которое приходит после долгого смеха и игр. Монополия уже была собрана, пустые тарелки лежали в стороне, а воздух всё ещё будто хранил отголоски их разговоров.
Санс потянулся, лениво зевнув.
"ну всё, народ… пора бы и честь знать."-он почесал затылок.
"а то если я ещё немного посижу, меня тут официально запишут в мебель."
Стик хмыкнула, скрестив руки.
"С таким количеством времени, что ты проводишь лёжа - уже поздно."
"эй, я не лежу. я… хорошо располагаюсь."
Сария тихо усмехнулась, но её взгляд всё ещё был мягким, немного уставшим, но спокойным. Впервые за долгое время - без напряжения.
Они уже почти вышли из палаты, когда телевизор, оставленный включённым на фоне, внезапно переключился на экстренный выпуск новостей.
Громкий голос диктора разрезал тишину.
"…срочное сообщение. Сегодня вечером была совершена атака на городскую обсерваторию…"
Стик остановилась первой.
Санс замер буквально на полушаге.
Сария чуть не врезалась в него.
"…по предварительным данным, группа неизвестных проникла внутрь здания… имеются разрушения…"
Картинка сменилась.
Разбитые окна. Дым. Паника.
"…однако, по словам очевидцев, среди атакующих и защитников наблюдались аномальные явления… яркие изумрудно-зелёные вспышки…"
Санс неосознанно прищурился.
«изумрудно-зелёные…»
В голове моментально щёлкнуло.
Моника.
Улыбка с его лица не исчезла.
Но стала… пустой.
"…также сообщается, что один из присутствующих - известный монстр по имени Папайрус - помог эвакуировать людей, и давал отпор нападающим…"
Тишина.
Очень короткая. Но тяжёлая.
Санс медленно выдохнул через нос.
"…хех."
Стик бросила на него короткий взгляд.
Она знала этот «хех».
Это был не просто смех.
Это было: «всё плохо, но я не скажу это вслух».
Санс сунул руки в карманы.
"ну, значит, братец опять решил поиграть в супергероя, а?"
Лёгкий тон.
Слишком лёгкий.
Но внутри...
«обсерватория… последователи… Папайрус… данные… чёрт.»
Стик молча смотрела на экран ещё пару секунд, после чего тихо сказала:
"Это не просто нападение."
Санс не повернул голову.
"ага."-он замолчал, обдумывая как выразить мысль.
"но звучит как обычный вторник."
Стик прищурилась.
Она уже уловила.
Он точно знал кто и зачем напал на обсерваторию. Но предпочёл умалчивать об этом здесь, когда рядом Сария.
Сария же… побледнела.
Она сделала шаг назад, глядя на кадры разрушений.
"Э-это… это же… теракт…?"
Её голос дрогнул.
Руки слегка задрожали.
Слишком знакомо. Слишком близко к тому, что она уже переживала.
Стик мгновенно это заметила.
"Сария."
Та вздрогнула.
Стик чуть приблизилась, но не резко.
"Ты здесь. Всё нормально."
Сария кивнула, но глаза всё ещё были прикованы к экрану.
"Там… люди…"
Санс краем глаза посмотрел на неё.
И на секунду его выражение стало серьёзным.
По-настоящему.
"эй."
Он слегка щёлкнул пальцами перед её лицом.
"лапушка. дыши."
Просто. Спокойно. Заземляюще.
Сария моргнула.
Сфокусировалась на нём.
И вдохнула глубже.
"…д-да…"
Стик тем временем перевела взгляд на дверь палаты.
Бетти.
Вот кто сейчас самый важный фактор.
Она тихо сказала:
"Она это увидит."
Санс слегка нахмурился.
"ага."
И вот тут…
Внутри него что-то неприятно кольнуло.
«Бетти… атака… паника…»
Плохая комбинация.
Очень плохая.
В прошлый раз именно после новости о теракте в городе у неё случился приступ.
Он повернул голову в сторону палаты.
На секунду.
Очень короткую.
Но в этом взгляде было больше напряжения, чем во всех его словах за последние минуты.
"…пожалуй, задержимся."
Стик кивнула.
"Да."
Сария слабо сжала край своей кофты.
"Мы… останемся?"
Санс посмотрел на неё.
Улыбнулся. Уже мягче.
"конечно. шоу только начинается."
Но внутри он чувствовал одно:
«дело пахнет жареным. если они добрались до обсерватории… они уже слишком близко.»
Санс уже начинал просчитывать следующий ход.
...
В этот же момент:
Парк был тихим.
Слишком тихим, учитывая, что совсем недавно в городе творился хаос.
Лёгкий ветер колыхал листья, фонари мягко освещали дорожки, а где-то вдалеке слышались редкие машины. Мир будто пытался сделать вид, что всё нормально.
Но у них не получалось.
Сайори сидела на скамейке, сжав руки в рукава своей кофты. Её плечи были немного приподняты - будто она всё ещё ждала чего-то плохого.
Питер сидел рядом.
И чувствовал себя… отвратительно.
Он смотрел на неё краем глаза.
«Она боится.»
И причина - он.
Сайори вдруг тихо заговорила:
"Ты… правда был в порядке?"
Питер моргнул.
"Д-да, конечно!"-слишком быстро.
"Я же сказал, меня… э-э… вывели оттуда."
Он натянул улыбку.
Ту самую.
Неловкую. «Питер Паркер пытается выглядеть нормально».
Сайори кивнула.
Но не сразу. И неуверенно.
"Человек-паук сказал…"-она опустила взгляд.
"Что ты был рядом с ним как только всё началось, а значит ты был рядом с этими байкерами..."
Пауза.
"Но ты же… мог пострадать…"
Её голос стал тише.
"Там всё рушилось… и… и…"
Она сжала ткань сильнее.
"Я подумала, что… ты…"
Она не договорила.
Питер сжал кулак.
Вот оно.
Вот та часть, которую никто не видит.
Не злодеи. Не драки.
А это.
Скамейка. Девушка. И страх в её голосе.
Из-за него.
Он глубоко вдохнул.
"Эй…"-мягче.
"Сайори."
Она подняла глаза.
Он уже не улыбался так натянуто.
"Я здесь. Со мной всё хорошо. Правда."
Она смотрела на него.
Долго. Слишком долго.
Как будто пыталась убедиться, что он настоящий.
"Но ты исчез…"-тихо сказала она.
"В самый момент, когда стало страшно…"
Удар.
Не физический.
Хуже.
Питер отвёл взгляд на секунду.
«Да. Потому что я полез спасать людей, лазая по потолку, как идиот в трико.»
Он провёл рукой по волосам.
"Я… просто…"-замялся.
"Растерялся."
Ложь. И он это знал.
И… она, возможно, тоже.
Сайори чуть наклонила голову.
"Ты… часто «растеряешься» в такие моменты?"
Мягко. Без обвинения.
Но попала точно.
Питер нервно усмехнулся.
"Ну… я же я."
Слабая попытка шутки.
Она не сработала.
Сайори опустила взгляд.
"Я просто…"-она глубоко вдохнула.
"Я очень испугалась."
Молчание.
"Я знаю, это глупо…"
"Это не глупо."
Сразу.
Без шуток.
Питер повернулся к ней полностью.
"Вообще ни разу."
Она слегка удивилась.
Он продолжил, уже тише:
"Там правда было… опасно."
Потому что я был в эпицентре.
"И ты имеешь право бояться."
Сайори сжала губы.
"Но я не хочу…"-она улыбнулась слабо.
"Быть обузой…"
«О, нет. Только не это.»
Питер резко покачал головой.
"Эй. Даже не начинай."
Он наклонился чуть ближе.
"Ты не обуза. Ты…"-он запнулся.
«Скажи нормально, Паркер. Ну же.»
"Ты важна, ясно?"
Сайори моргнула.
И чуть покраснела.
Но всё равно выглядела… грустной.
"Тогда…"-она тихо сказала.
"Оставайся."
Питер замер.
"Когда мне страшно… просто… будь рядом."
Тишина.
Внутри него что-то болезненно сжалось.
«Я не могу. Я буквально не могу это обещать.»
Потому что в любой момент может случиться: сирена, крик, опасность, и он снова исчезнет.
Снова.
И снова.
И снова.
«Чёртова двойная жизнь.»
Он улыбнулся.
На этот раз мягко.
Но в глазах было что-то… тяжёлое.
"Я постараюсь."
Не «обещаю». Не «всегда».
Сайори это заметила.
Конечно заметила.
Но она всё равно кивнула.
Потому что… ей этого хватило.
Она медленно придвинулась ближе и осторожно уткнулась плечом в его руку.
"Спасибо…"
Питер замер на секунду.
А потом расслабился.
И позволил себе просто… быть рядом.
Хотя бы сейчас.
Но в голове были байкеры, обсерватория, Папайрус, Моника, та фигура в капюшоне…
И один вопрос, который не давал покоя:
«Кто, чёрт возьми, этот «ОН», которому этот монстр хотел вернуть?»
Питер посмотрел в небо.
И паучье чутьё на секунду слегка кольнуло.
Что-то надвигается.
И на этот раз это было больше, чем просто очередной злодей.