Поговори со мной

От лица Билли:

Нож Кейвона тускло поблескивал в слабом свете прихожей, прижатый к коже Аврил. Он держал её как трофей, намертво обхватив рукой её талию. Её кудри упали на лицо, скрывая страх в глазах, но я всё равно его чувствовала. Я ощущала её дрожь даже через всю комнату.

Рамона стояла в нескольких шагах, спокойная как никогда, направив дуло пистолета прямо в голову Финнеасу. Лилли забилась в угол, её крошечное тело прижалось к стене, и она беззвучно дрожала.

А я? Я оцепенела.

Не от слабости. Не от страха. Просто... оказалась зажата между такой сильной яростью и паникой, что казалось, будто по моим венам течет чистый огонь.

Улыбка Кейвона была медленной, расчетливой.

— О, Билли, — промурлыкал он. — Посмотри на себя. Вся эта сила. Весь этот контроль. А сейчас? Бесполезна.

Я сжала кулаки.
— Чего вы хотите?

Мой голос прозвучал тихо и резко.

Но он ответил не сразу. Он посмотрел на Рамону.

Она едва заметно ухмыльнулась, делая шаг ближе:
— Она ведь не знает, да?

Кейвон усмехнулся, сильнее перехватывая Аврил:
— Нет. Давай расскажем ей. Она заслуживает знать правду перед тем, как потеряет всё.

Я свирепо уставилась на них обоих, скрипя зубами:

— Говорите.

Кейвон наклонил голову, наслаждаясь каждой секундой этого затянувшегося момента:
— Твой папочка погнался за мной вовсе не из-за какой-то сорвавшейся сделки. Нет. Он пришел за мной, потому что узнал, что твоя идеальная мамочка вон там, — он кивнул в сторону Рамоны, — была беременна от меня.

Я оцепенела.

Голос Рамоны был безэмоциональным:

— Лилли — моя. Моя и Кейвона. Ты никогда не должна была её защищать. Как и Финнеас. Она наш ребёнок. Единственная, кто меня волнует.

У меня внутри всё перевернулось, подкатила тошнота:
— И что? Ты изменила, родила Лилли, а потом сбежала?

Лицо Рамоны даже не дрогнуло:
— Когда твой отец узнал, он потерял контроль. Он убил жену и сына Кейвона, чтобы унизить его в ответ. А я ушла до того, как он успел убить и меня.

Челюсть Кейвона сжалась, но ухмылка никуда не делась:
— Он отнял у меня всё. Мою семью. Мою кровь. А потом ты забрала то, что осталось. Мою банду. Все мертвы. Из-за тебя. Но знаешь что? Я отстроил её заново. И теперь... я собираюсь отнять всё у тебя.

Я сделала шаг ближе, и мой голос прозвучал угрожающе:
— Чего ты хочешь, Кейвон?

Он прижался щекой к кудрям Аврил, его ухмылка стала хищной:
— Я хочу, чтобы ты проиграла. Хочу, чтобы ты смотрела, как рушится всё, что ты построила. Я хочу, чтобы твоя банда — каждый твой преданный пес — принадлежала мне.

Голос Финнеаса сорвался где-то позади меня:
— Что это вообще значит?

В груди сдавило. Я не стала смотреть на него.
— Это клятва банды, — мой тон был ровным, опустошенным. — Если лидер уходит, он официально передает контроль. Группировка обязана подчиняться новому лидеру. Они следуют за ним до самой смерти. Если они нарушат её... — я тяжело сглотнула. — Их казнят. Безжалостно.

Финнеас моргнул, его лицо побледнело:
— Значит, если ты отдашь её ему... все, кого ты любишь, должны будут подчиняться ему? Или они умрут?

Я ничего не ответила.

Кейвон слегка наклонил нож, смещая его вниз и плотно прижимая к животу Аврил.

— Тик-так, Билли. Выбирай.

Моё сердце ушло в пятки, но прежде чем я успела хоть слово произнести, Аврил отчаянно метнула взгляд на меня.

— Нет — нет, Билли, не надо... — она рванулась в его хватке, сопротивляясь.

ВЖУХ!

Лезвие прошлось по её животу.

Неглубоко. Но вполне достаточно.

Крик Аврил прошил меня насквозь, точно пуля. Кровь мгновенно распустилась цветком на её платье, пачкая ткань. Её колени подогнулись, кудри упали на лицо, пока она судорожно хватала ртом воздух.

У меня сорвало крышу.

— АВРИЛ! —

Каждый инстинкт вопил — убей его. Всё моё тело было в секунде от броска.

Но затем — щелчок.

Рамона сильнее прижала пистолет к голове Финнеаса.

Я снова застыла, прерывисто дыша. Если я сдвинусь с места, Финн умрет. Аврил истечет кровью. Лилли... она и так уже была травмирована сильнее, чем можно описать словами.

Кейвон ухмыльнулся.

— Хорошая девочка. А теперь скажи это.

Я снова перевела взгляд на Аврил. Она плакала, дрожала, её губы беззвучно шептали моё имя. Пожалуйста... не надо...

Затем я посмотрела на Финнеаса. Его лицо было бледным, мокрым от пота, он качал головой, будто умоляя меня не делать этого — но понимая, что я сделаю.

Я тяжело сглотнула. Мою челюсть свело.

И я кивнула.

— Ладно, — сказала я сквозь сжатые зубы. — Я сделаю это.

Голос Аврил сорвался:

— Нет! Билли, нет!

Кейвон ухмыльнулся, словно сам дьявол:— Это было не так уж трудно, правда?

Аврил снова попыталась вырваться:

— Не слушай его! Билли —

— Заткни её, — процедил Кейвон.

Нож снова прижался к коже. Аврил ахнула от боли, её тело задрожало, а по щекам покатились слезы.

— Зайка, послушай, всё будет хорошо. Обещаю. Пожалуйста, просто молчи. Делай, что он говорит, любовь моя.

Мой голос прозвучал дрожащим. Взгляд Аврил был прикован к моему. Ей было так больно, что перед моими глазами всё поплыло от багровой ярости. Но я не могла сдвинуться с места. Не сейчас.

Кейвон перехватил Аврил, удерживая её обмякшее тело рядом с собой, словно она была пустым местом.

— Официально всё оформим позже. А пока... — он кивнул в сторону угла. — Мы забираем её.

— НЕТ! — я рванулась вперед на инстинктах —

ЩЕЛЧОК.

Пистолет Рамоны всё ещё был наведен на цель. Её глаза оставались холодными.

— На месте, Билли. Не заставляй меня нажимать на спусковой крючок.

Слабый голос Аврил прорвался сквозь этот хаос:

— Билли... не надо...

Кейвон рассмеялся, потащив Аврил к двери. Рамона последовала за ним, вцепившись в руку Лилли, словно держала какой-то приз.

— В одиннадцать вечера на Холлоу-стрит. Если ты и твои люди не явитесь, твоя маленькая подружка труп.

И вот так просто —

Они исчезли. Аврил. Лилли. Рамона. Кейвон.

В доме воцарилась гробовая тишина.

Финнеас дрожал в углу, его дыхание было прерывистым. Я стояла неподвижно, уставившись на дверь. Мои руки тряслись так сильно, что было больно.

Они забрали её.

Они забрали их.

И теперь...

Я собиралась сжечь этот мир дотла, чтобы вернуть её.

✦ От лица Аврил

В фургоне пахло металлом и бензином. Каждая выбоина на дороге отзывалась острой, жгучей болью в животе, там, где меня полоснул нож Кейвона. Моё платье намокло и липло к коже. Я чувствовала, как под моими пальцами собирается теплая и скользкая кровь, пока я изо всех сил давила на рану, пытаясь не потерять сознание.

Я прикусила губу почти до крови, лишь бы не выдать ни звука.

Я не могла позволить им увидеть мою слабость. Ни Кейвону. Ни ей.

Кейвон сидел впереди, его голос звучат тихо, пока он бормотал что-то, чего я не могла разобрать. Рамона была рядом со мной сзади, её глаза сканировали меня так, словно я была какой-то проблемой, с которой нужно разобраться, а не человеком.

Лилли сидела возле двери и дрожала, её большие глаза были мокрыми и полными ужаса. Боже, она этого не заслужила.

Я слегка сдвинулась, пытаясь наклониться к краю сиденья. Мой живот разрывался от боли, но я проигнорировала это. Если бы я только могла — двинуться — если бы я могла подобраться ближе к ручке —

Рука с силой опустилась на моё плечо, грубо толкнув меня назад.

— Не надо, — сухо сказала Рамона.

Я свирепо уставилась на неё сквозь пелену боли.

— Ты монстр, — прошептала я, мой голос был хриплым, но твердым. — Ты её мать. Как ты можешь так поступать с ней? С ними?

Рамона наклонила голову, выражение её лица было непроницаемым.

— Билли и Финнеас никогда не были моими, — холодно произнесла она. — Они были его. Напоминанием о худшей ошибке в моей жизни. Лилли — мой ребёнок. Она единственная, кто имеет значение.

Моя челюсть сжалась.

— Ты не заслуживаешь никого из них.

Я снова сдвинулась с места, игнорируя резкое жжение в животе. Если бы я только могла—

УДАР.

Её ладонь встретилась с моим лицом так быстро, что я даже не успела заметить. Мою голову откинуло в сторону, щёку тут же обожгло болью.

— Сиди. Смирно, — её голос был спокойным, но в нём сквозил яд.

Я сглотнула боль. Сглотнула страх. Я не собиралась ломаться. Не здесь. И не ради неё.

Я медленно выпрямилась, удерживая её взгляд.

— Билли спасет меня, — тихо сказала я. — И когда она это сделает, на этой земле не останется места, где ты смогла бы спрятаться.

На секунду — всего на одну секунду — я увидела, как в её глазах что-то мелькнуло. Страх? Я не знала.

Но затем она улыбнулась. Медленно. Жестоко.

— Ты правда думаешь, что ты для неё особенная? — прошептала она, наклонившись вплотную. Её дыхание показалось холодным у моего уха. — Ты просто очередная новая смазливая игрушка, за которую она цепляется. Ты мягкая. Ломкая. И скоро... заменимая.

В горле перехватило.

— Посмотри на себя, — она схватила мою руку и ткнула ей мне же в лицо, заставляя смотреть на мои собственные шрамы.— Ты слаба. И она откажется от всего ради тебя, — продолжила Рамона вкрадчивым, расчетливым голосом. — Она отдаст весь свой мир, просто чтобы сохранить тебе жизнь. И когда она это сделает... ты станешь причиной, по которой она потеряет всё. Свою банду. Свою власть. Всё исчезнет. Из-за тебя.

— Нет, — прошептала я, мой голос дрожал, но звучал яростно. — Я сбегу. Я не позволю ей сделать это. Я выберусь, и она не—

Рамона внезапно сильно толкнула меня. Я слетела с сиденья, ударившись о металлический пол фургона.

Боль в животе вспыхнула белым пламенем. Я ахнула, инстинктивно свернувшись клубком и прижимая руки к ране, пока на глаза наворачивались слезы.

Я попыталась приподняться, но вес Рамоны придавил меня к полу. Она встала надо мной на колени, болезненно упершись одним из них мне в бедро, а её руки сжали мои запястья так сильно, что стало больно.

— Посмотри на себя, — снова прошипела она. — Ты даже стоять не можешь, чтобы не дрожать. И ты думаешь, что сможешь сбежать? Думаешь, сможешь спасти её?

— Отпусти... меня, — выдавила я, мой голос сорвался.

Она наклонилась ещё ближе, впиваясь в меня своими холодными глазами.

— Ты ничто по сравнению с тем, что Билли теряла раньше. Она переживет тебя, точно так же, как пережила всё остальное. А ты? Ты здесь временно.

Что-то внутри меня надломилось. В груди сдавило до боли, и слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули прежде, чем я успела их остановить.

Я ненавидела это. Ненавидела то, что она видит мои слезы.

Рамона прошептала, её голос был спокойным и жестоким:
— Она придет. И она отдаст Кейвону именно то, чего он хочет. И тебе придется жить с осознанием того, что ты стала причиной её падения.

Я зажмурилась, пытаясь отгородиться от этих слов. Но не могла. Боль. Страх. Мысль о том, что Билли потеряет всё из-за меня — это разрывало меня изнутри сильнее, чем нож.

Рука Рамоны отпустила мои запястья. Она выпрямилась, глядя на меня сверху вниз, словно я была пустым местом.

— Не рыпайся, — просто бросила она и отвернулась.

Я так и осталась лежать на холодном полу, содрогаясь от дрожи, пока слезы заливали моё лицо, и сжимала руками кровоточащий живот.

Но даже сквозь эту боль... я дала себе обещание.

Я выберусь. Чего бы мне это ни стоило.

Я вернусь к Билли.

И я не позволю ей потерять всё из-за меня.

Не сейчас. И никогда.

✦ От лица Билли

В доме было так тихо, что это казалось противоестественным. Словно из комнат полностью выкачали воздух.

Я стояла на месте, уставившись в пустоту — туда, где только что была Аврил. Туда, откуда Кейвон вытащил её силой; её кудри, упавшие на лицо, кровь, расплывающаяся по платью. Её голос всё ещё звучал в моей голове. То, как он сорвался, когда она кричала моё имя.

Я не могла дышать.

Финнеас всё ещё сидел в углу — бледный, дрожащий. Его глаза были стеклянными. Он даже не моргал.

— Билли... — его голос надломился. — Они... они забрали её. Они забрали их обеих. Что нам... что нам делать?

Я не ответила.

Потому что пока просто не могла.

Мыслями я была совсем в другом месте.

Мои руки судорожно сжались, пальцы сгибались, пока не хрустнули костяшки. Пульс тяжело и медленно стучал в ушах. «Ярость» — даже не то слово, здесь было нечто большее. Словно лава под кожей, прожигающая каждый нерв, каждую мышцу.

Но я не могла просто так взять и взорваться. Не сейчас.

Я сглотнула это. Заставила себя подавить её.

Кейвон хотел, чтобы я слетела с катушек. Хотел, чтобы я совершила ошибку. Потеряла контроль.

Нет.

Хрен ему, а не это.

Я наконец повернула голову к Финнеасу. Он выглядел потерянным, напуганным до смерти.

— Билли... мы должны...

— Заткнись, — мой голос прозвучал тихо, но так резко, что буквально резанул по ушам.

Он мгновенно замер.

Я медленно пошла вперед, выверяя каждый шаг. Мой взгляд был прикован к дивану, где всего несколько минут назад сидела Рамона, притворяясь невинной. Притворяясь человеком. И всё это время она нас подставляла.

А затем её слова эхом отозвались в моей голове.
«Лилли — моя. Моя и Кейвона. Ты никогда не должна была её защищать».

Внутри всё перевернулось, а челюсть свело так сильно, что стало больно. Мне хотелось разнести в щепки всё в этой комнате. Перевернуть стол. Расколотить стены. Закричать.

Но я этого не сделала.

Вместо этого я присела на корточки. Вытащила из-под шкафа спортивную сумку. Расстегнула молнию. Пистолеты. Ножи. Патроны. Мои пальцы двигались с хирургической точностью — заряжая, проверяя, загоняя обоймы на место. Каждый щелчок был обещанием.

Финнеас нерешительно сделал шаг ближе.

— Билли, что ты делаешь?

Я не посмотрела на него. Просто застегнула сумку обратно и закинула её на плечо.

— Я собираюсь вернуть свою девочку. И Лилли, — мой голос был бесстрастным. Контролируемым.

Он моргнул, в его глазах промелькнула паника.
— Билл... он сказал... он сказал, что ты должна отдать свою банду. Ты не можешь...

— Я знаю, что он сказал, — оборвала я его.

— Ты же не серьезно собираешься—

— Да, — я наконец повернулась, и мои голубые глаза встретились с его взглядом. Холодные. Смертоносные. — Я сделаю именно то, чего он хочет.

Финнеас вздрогнул.

— Билли, ты не можешь просто взять и отдать ему всё.

Я не ответила.

Потому что Финнеасу пока не нужно было знать правду. Ещё не время.

Я достала телефон и набрала Джона.

— Билли? — сразу же ответил он.

— Они забрали Аврил, — мой голос оставался спокойным. Слишком спокойным. — И Лилли тоже у них. Кейвон и Рамона.

На том конце провода повисла тишина. Затем Джона грязно выругался.

— Где?

— Холлоу-стрит. В одиннадцать вечера.

— Блять. Что мне делать?

— Обзвони всех, — сказала я. Мой голос всё еще звучал ровно, но внутри бушевал ураган. — Зигги. Мэнни. Трэвис. Джаспер. Соланж. Полная экипировка. Быть в укрытии через двадцать минут. Кто опоздает — тот не с нами.

Джона помедлил:

— ...А план?

Я уставилась на дверь. Ту самую, через которую они только что утащили Аврил. Мои губы едва шевелились.

— План, — тихо произнесла я, — покончить со всем этим.

Я повесила трубку.

Финнеас продолжал смотреть на меня так, словно вообще не узнавал.

— Билли...

Я не дала ему договорить. Схватила ключи от Дракона, вышла за дверь и шагнула в холодную ночь.

Ночной воздух ударил мне в лицо, но это меня не остудило. И не могло.

Потому что всё, что я видела перед глазами — это лицо Аврил, когда её полоснул нож.

Всё, что я слышала — это её крик.

И всё, что я чувствовала — это как кровь закипает в моих венах.

Они хотели войны?

Я устрою им настоящий ад.

Но что сейчас?

А сейчас я поиграю по их правилам.

✦ От лица Аврил

Фургон наконец остановился.

Мир на мгновение замер, и единственным звуком оставалось мое прерывистое дыхание и тихое, редкое капанье крови на металлический пол подо мной. Живот ныл горячими, пульсирующими волнами. Каждая кочка на дороге разрывала рану всё сильнее, и теперь моё платье полностью промокло насквозь.

Задние двери со скрипом распахнулись.

Там стоял Кейвон, чей силуэт отчетливо выделялся на фоне тусклого оранжевого света мигающего уличного фонаря. Сначала он даже не взглянул на меня — просто прикурил сигарету, медленно и размеренно, будто нам совершенно некуда было спешить.

— Вытаскивай её, — небрежно бросил он.

Рамона схватила меня за руку и резко вздернула вверх. По животу разлилась обжигающая белая боль, и я со вздохом пошатнулась. Колени подогнулись, но я заставила себя не кричать. Я ни за что не доставлю им такого удовольствия.

Кейвон наклонил голову, изучая меня.
— Поглядите на тебя, — промурлыкал он, и его губы тронула кривая ухмылка. — Всё ещё стоишь на ногах. Мило.

Он подошел ближе, и его присутствие стало удушающим. Он наклонился ровно настолько, чтобы его дыхание коснулось моей щеки.

— Больно?

Я уставилась прямо на него, выдавив подобие ухмылки.

— Не так сильно, как тебе хотелось бы.

Его ухмылка стала еще шире.

— Оу, дерзкая. Мне это нравится.

Без предупреждения его рука метнулась вперед и грубо перехватила мой подбородок, повернув мою голову набок.

— Но мне вот интересно, как долго ты сможешь держать это выражение лица, когда станет больно по-настоящему.

Я не вздрогнула. И не собиралась.

Он резко отпустил меня, потеряв всякий интерес, и кивнул на здание позади себя.— Внутрь.

Рамона толкнула меня вперед. Я споткнулась, но удержалась на ногах. В ногах чувствовалась слабость, но я заставила их двигаться. Я не собиралась падать. Только не перед ним.

Внутри пахло ржавчиной и плесенью. Склад, заброшенный, но далеко не пустой — в углах двигались тени, некоторые из людей Кейвона околачивались там, словно гиены. Ему и правда удалось собрать новую банду. Они выпрямились, стоило им меня увидеть, и в их глазах мелькнуло любопытство.

Кейвон зашел следом за мной, его голос прозвучал как скрытая угроза в застывшем воздухе:
— Тащите её сюда.

Меня выволокли на середину комнаты и швырнули на металлический стул. Загремели цепи — кто-то намертво пристегнул мои запястья к подлокотникам.

Кейвон медленно обходил меня кругами, словно хищник.
— Так значит, ты и есть та самая малявка, ради которой Билли готова отдать всю свою империю, да? — он присел передо мной на корточки, его глаза были темными и полными издевки. — Что же она в тебе нашла, интересно знать?

Я продолжала высоко держать подбородок, свирепо глядя на него.

— Ты что, совсем не боишься? — спросил он, наклоняясь ближе.

Я промолчала.

Он тихо рассмеялся:
— О, ты боишься. Я вижу это по твоим глазам. Ты просто умеешь хорошо притворяться, — он слегка провел кончиком ножа по моей руке — неглубоко, ровно настолько, чтобы кожа разошлась тонкой линией. Я зашипела от резкой боли, но не сдвинулась с места.

— Знаешь, что мне нравится? — промурлыкал он. — Мне нравится смотреть, как ломаются смельчаки. Мне нравится наблюдать, как далеко мне придется зайти, прежде чем эта фальшивая сила треснет по швам.

Я сжала челюсти:
— Ты просто теряешь время.

Он тихо рассмеялся:
— О, я так не думаю.

Нож опустился к моему животу — прямо туда, где он порезал меня раньше. Он прижал плашмя лезвие к ране, не надрезая, а просто надавливая. Достаточно сильно, чтобы у меня перед глазами всё поплыло.

Я стиснула зубы так крепко, что стало больно. Из груди едва не вырвался стон боли, но я подавила его в себе.

Он наклонился ближе, прошептав:
— Она придет за тобой, ты же знаешь. Она отдаст мне свою банду. Всю свою жизнь. И когда она это сделает, тебе придется жить с мыслью, что это твоя вина. Ты станешь причиной, по которой она потеряла всё.

У меня перехватило дыхание. Не от страха — от ярости.

— Ты ошибаешься, — прошептала я сквозь боль.

Его ухмылка слегка дрогнула.

— Что?

— Она не похожа на тебя, — сказала я, и мой голос прозвучал тихо, но твердо. — Она не проигрывает. И она не ломается.

Кейвон секунду смотрел на меня. А затем рассмеялся. Громко и жестоко.

— О, ты правда в это веришь, да?

— Я это знаю, — выплюнула я в ответ.

Впервые его ухмылка слегка сползла с лица.

Он медленно поднялся, с щелчком закрывая нож.

— Посмотрим, на сколько хватит этой твоей веры.

Он кивнул Рамоне:
— Прижми её.

Прежде чем я успела что-то предпринять, Рамона схватила меня за плечи и с такой силой вжала в спинку стула, что он загремел.

Кейвон снова подошел ближе, его пальцы сжали мою челюсть так сильно, что стало больно.

— Тебе повезло, что ты нужна мне живой, — промурлыкал он. — Иначе я бы показал тебе, как сильно ты ошибаешься.

Затем он резко отпустил меня, словно я была пустым местом.
— Привяжите её к полу. Я хочу, чтобы она чувствовала, как тянутся эти часы перед появлением Билли.

Когда Рамона и один из мужчин потащили меня вниз и приковали цепью к холодному бетонному столбу, рана в животе пульсировала, горячая и влажная. Мое тело дрожало от потери крови и боли, но я заставила себя выпрямиться, чтобы держать глаза открытыми.

Потому что я не собиралась позволять им видеть, как я ломаюсь.

Ни ради него. Ни ради нее.

И где-то в глубине души, сквозь пелену боли и страха, одна мысль оставалась ясной:
Билли спасет меня.

Мне просто нужно продержаться.

✦ От лица Билли:

Когда я вошла, в убежище стояла мертвая тишина.

По крайней мере, стояла — пока они не увидели мое лицо.

Джона замер на полушаге, его привычное спокойствие мгновенно разлетелось вдребезги. Зигги мерил шагами комнату с сигаретой в руке, но когда его глаза встретились с моими, он выронил ее. Мэнни выпрямился, будто готовая к драке. Лицо Соланс изменилось — сначала замешательство, затем тревога.

Все они поняли, что что-то не так.

И они были правы.

Я стояла посреди комнаты в полурасстегнутом худи, с диким беспорядком на голове, будто только что вырвалась из самого ада. Глаза горели. Руки не переставали дрожать — и не от страха. От ярости, настолько острой, что было трудно дышать.

— Они забрали ее, — глухо произнесла я. Мой голос даже не был похож на мой собственный. Низкий. Пустой.

Никто не проронил ни слова.

— Кейвон, — продолжила я. — Рамона. Аврил у них.

Джона осторожно сделал шаг вперед.

— Билли...— Я отдаю ему банду, — перебила я.

Комната буквально взорвалась.

— Да ни хера подобного! — крикнул Зигги, опрокидывая стул. — Мы выдвигаемся за ним прямо сейч...

— Билли, нет, — прогудел голос Мэнни, спокойный, но настойчивый.— Ты свихнулась?! — сорвался голос Джаспера.

— Если ты отдашь ему группировку, нам конец! Ты вообще соображ...

Прежде чем он успел закончить, Соланс подскочила ко мне и крепко схватила за руку. Ее голос был резким, отчаянным:

— Билли, послушай меня. Это того не стоит! Не делай этого ради нее! Мы можем найти другой путь!

Что-то во мне оборвалось.

Я вырвала руку, выхватила пистолет и выстрелила прямо в потолок.

БАХ!

Звук разорвал воздух подобно бомбе. С балок посыпалась пыль. Все мгновенно замерли.Тишина, наступившая после эха, была оглушительной.

Я медленно опустила пистолет, моя рука по-прежнему оставалась твердой, хоть грудь и тяжело вздымалась.

Мой голос был острым как бритва — тихим, но куда более опасным, чем крик:— Вы, блядь, вообще думаете, с кем разговариваете?

Никто не шевельнулся. Никто не посмел.

— Думаете, я не знаю, что это значит? — я шагнула ближе к Соланс, по-прежнему сжимая пистолет в руке. — Думаете, я не знаю, какова цена? Я знаю.

Ее глаза блеснули, но она промолчала.

— Я здесь босс, — прошипела я, переводя взгляд с одного на другого. Джона. Зигги. Джаспер. Трэвис. Соланс. Мэнни. — И если я говорю, что все будет именно так, значит, так оно и будет. Вы поняли меня?

Никто не ответил.

— Поняли меня?!

— Да, — наконец произнес Мэнни, и его глубокий голос прорезал тишину. Остальные последовали его примеру, что-то бормоча в знак согласия, но их глаза... их глаза были полны страха.

Потому что прямо сейчас я не была просто их лидером. Я не была просто Билли.

Я была совершенно другим существом.Чем-то диким. Чем-то, что они не могли предсказать.

Я сунула пистолет обратно за пояс и выпрямилась, дыхание все еще было прерывистым.

— Вы будете делать именно то, что я скажу, — продолжила я уже спокойнее, но мой тон все еще мог резать по кости. — Вы пойдете за мной. И когда придет время — вы доверитесь мне. Или вы больше не часть нашей банды.

Они все молча кивнули.

Я медленно выдохнула. Пальцы подрагивали, голова раскалывалась от слишком большого количества мыслей одновременно. Моя ярость никуда не делась — просто пока что ее заперли в клетку.

Но в моих глазах?

Там было то, чего никто из них раньше не видел.

Что-то, что заставило даже Мэнни — того, кто никогда не вздрагивал, — сделать полшага назад.

Я не была напугана. Я не была сломлена.

Я была готова сжечь весь этот мир дотла.

И они это знали.

✦ От лица Аврил

Сначала звук был тихим.

Волны.

Мягкий накат воды на песок.

И солнечный свет — теплый, золотистый, целующий мое лицо. Я зажмурилась от него, перед глазами все плыло, а мысли ворочались с трудом.

Я... мертва?

Но затем —Смех.

Не просто какой-то смех. Ее смех.

Мое сердце мгновенно сжалось, лавина эмоций накрыла меня всю разом.

Я повернула голову.

И там была она.

Билли.

Она стояла в океане, по лодыжки в прозрачной голубой воде. Ее мешковатая футболка слегка промокла и облепила тело от волн, а растрепанные влажные волосы блестели на солнце, словно нимб.

И эта улыбка — Боже, эта улыбка.

Она меня погубит.

Я огляделась, мои босые ноги погружались в мягкий теплый песок. Вокруг расстилался бесконечный пляж, а вдали виднелся водопад, низвергающийся в бирюзовую лагуну. Маленькая сонная собака свернулась калачиком на песке, ее уши слегка подрагивали во сне.

Все было... идеально.

— Малыш, ты чего там делаешь?

Я в замешательстве снова повернула голову к ней.

— Билли? — мой голос казался легким. Свободным.

Она снова рассмеялась, откидывая назад влажные волосы.

— Зайка, иди уже сюда!

Мои ноги двинулись сами по себе. Сначала медленно, затем быстрее.

Я шагнула в воду. Она была прохладной, но это не имело значения.

А затем ее руки — теплые. Такие теплые. Одна из них скользнула по моей талии, притягивая ближе, пока я не оказалась прижата к ней.

Ее голубые, ледяные глаза искрились, словно океан вокруг нас, но в них не было холода. Они были нежными. Глубокими. Переполненными чем-то, что я даже не могла описать.

Она смотрела на меня так, будто я была единственным, что существовало во всей вселенной. Будто любила меня сильнее любых слов, вопреки всякому разуму.

У меня перехватило дыхание.

— Билли... где мы? — прошептала я.

Она мягко улыбнулась и подняла руку, чтобы ласково коснуться моей щеки, проведя большим пальцем чуть ниже глаза.

— Что ты имеешь в виду, малыш? — ее голос был таким нежным. — Мы дома. Мы в безопасности.

Дома.

В безопасности.

От ее слов у меня защемило в груди. Я моргнула, и что-то теплое разлилось внутри меня. Не только в груди — по всему телу.

Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Я потянулась к ней и поцеловала, отчаянно нуждаясь в том, чтобы почувствовать ее губы, почувствовать ее саму. Мои руки крепко обвили ее шею, а ее руки еще сильнее сжали мою талию.

Тепло становилось сильнее. Горячее.

Настолько тепло, что почти обжигало.

Затем еще горячее. Слишком горячо.Оно полоснуло — остро, будто огонь расцвел в моем животе.

И от него... воняло.

Гарью. Металлом. Кровью.

Мои глаза распахнулись.

И пляж исчез.

Океан. Солнце. Ее улыбка. Все исчезло.

Реальность обрушилась на меня — резкая, уродливая. Фургон. Запах металла и бензина. Темное, тесное пространство. Пульсирующая боль в животе — порез.

Я ахнула, давясь вкусом крови во рту.

Надо мной нависла тень.

Кейвон.

Он ухмыльнулся, схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, ничуть не заботясь о моей ране. Ослепляющая боль пронзила тело, но я прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся крик.

— Пора, милое личико, — пробормотал он.Его голос звучал мягко и жестоко.

Я сглотнула страх, подступавший к горлу. Выпрямила спину. Пусть даже ноги дрожали, а в глазах все плыло.

Потому что я не собиралась доставлять ему удовольствие и показывать, что он меня сломал.

Не ради него.

Не тогда, когда Билли все еще была там, на свободе.

Не тогда, когда она шла за мной.

✦ От лица Билли

Вонь ржавчины, масла и горелой резины висела в воздухе, когда я ступила на свалку. Металлические башни окружали нас, словно искривленный колизей, зазубренный и острый. Каждое эхо моих сапог звучало тяжелее, чем должно было. Грудь словно сдавила стальная клетка, каждый вдох причинял боль.

И тут я увидела её.

Аврил.

Она была прикована цепями к старому, проржавевшему столбу, её голова безвольно опустилась вперед. Кудри промокли от пота и были испачканы в грязи. Её когда-то красивое платье насквозь пропиталось засохшей кровью, а ткань на талии, где её порезал Кейвон, была разорвана. Она выглядела... безжизненной. Хрупкой до такой степени, что у меня всё перевернулось внутри.

Мои лёгкие на секунду отказались работать. Руки по бокам задрожали.

Боже, мой Зайчонок...

Мне хотелось подбежать к ней. Разорвать эти цепи. Сжать её в своих объятиях и сказать, что я уже здесь. Но прежде чем я успела двинуться с места, Кейвон шагнул вперед, и его изуродованное шрамами лицо расплылось в самодовольной ухмылке. Его люди тут же вскинули винтовки, и я это увидела — одно дуло было прижато к виску Аврил.

Я замерла.

Один неверный шаг, и её не станет.

Кейвон наклонил голову, наслаждаясь моей яростью.

— Стой смирно, дорогуша. Не хотелось бы, чтобы милашка Аврил лишилась головы еще до того, как начнется самое веселье.

Я сжала кулаки так сильно, что почувствовала, как ногти впились в кожу до крови. В глазах все поплыло от багровой пелены, но я заставила себя дышать. Медленно. Контролируя каждый вдох.

Сейчас был не тот момент, чтобы нападать.

Я медленно шагнула вперед и опустилась на колени. Вкус ржавчины и поражения обжигал язык, когда я встала на одно колено перед Кейвоном. Банда — моя банда — стояла позади меня, наблюдая за этим с ужасом.

— Я отдаю их тебе, — сказала я. Мой голос звучал тихо, безжизненно. — Теперь они твои.

Смех Кейвона прорезал воздух, как нож. Рамона ухмылялась в стороне, скрестив руки на груди, будто уже победила.

Я произнесла древнюю клятву — ту самую, которую знает каждый лидер. И с этими словами я официально передала их верность. Узы были скреплены. Моя банда больше не принадлежала мне. Теперь она была собственностью Кейвона, пока он не умрет или сам не принесет клятву.

Когда всё закончилось, я лишь слегка приподняла голову.

И посмотрела на Аврил.

Её стеклянные глаза встретились с моими, и в них я это увидела. Разбитое сердце. Она думала, что я сдалась. Что я отказалась от всего ради неё — и проиграла.

Я удерживала её взгляд ещё мгновение, запоминая её лицо. Её красивые зелёные глаза. Её румяные щёки. Те кудри, которые я обожала больше всего на свете. Затем я поднялась.

Кейвон ухмыльнулся.

— Ну вот и всё. Видишь? Оказывается, сломать великую Билли О'Коннелл было не так уж и трудно.

✦ От лица Аврил

Смех Кейвона эхом разнёсся по свалке, отбиваясь от ржавых башен. Он выглядел в экстазе, пьяный от власти.

— Наконец-то, — прогремел он, — всё кончено. Трон мой.

Все возликовали. Все, кроме меня. И её банды.

Но тут сквозь этот шум прорезался голос Билли.

— И последнее.

Кейвон замер, приподняв бровь.

— Я хочу один последний бой, — сказала Билли спокойным, обдуманным тоном. — Без оружия. Без клинков. Только ты и я. Один финальный раунд.

Моё сердце остановилось.

— Нет... — едва слышно прошептала я.

Билли была сильной и быстрой... но она ничто по сравнению с комплекцией Кейвона. Без оружия?—

У Билли не было шансов.

Кейвон снова рассмеялся, этот звук был глухим и жестоким.

— Ты? Против меня? Девчонка, ты сдохнешь через пять секунд. Но знаешь что? Мне нравится, что ты всё ещё достаточно глупа, чтобы попытаться. Ладно. Я устрою публике шоу. Попрощайся со своей малышкой.

Он лениво махнул рукой, и один из его людей шагнул вперёд, отмыкая цепи, прижимавшие меня к столбу. Мои руки бессильно упали вдоль тела, когда металл соскользнул.

Билли двигалась быстро — невероятно быстро. Она вдруг оказалась прямо здесь, передо мной.

— Зайчонок, — прошептала она, нежно приподнимая меня и обхватив руками мою талию. Её ладонь прижалась к моей ране, она держала меня так, словно я была чем-то хрупким, готовым вот-вот разбиться.

Я вцепилась в её шею, рыдая.

— Билли, пожалуйста... пожалуйста, не делай этого. Ты не сможешь с ним драться. Ты погибнешь...

Она прижала меня к себе ещё крепче, приподнимая выше, и посмотрела мне в глаза с такой всепоглощающей силой, что у меня перехватило дыхание.

А затем она меня поцеловала.

Мягкий. Медленный. Совсем не похожий на все те поцелуи, которыми мы делись раньше. Он был одновременно отчаянным и нежным, словно она вливала в меня каждое своё невысказанное слово.

Когда она отстранилась, её лоб уткнулся в мой.

— Я люблю тебя, Аврил, — прошептала она. Её голос дрогнул так, как я никогда раньше не слышала. — Навсегда. Не забывай меня.

Прежде чем я успела ответить, прежде чем успела взмолиться, она мягко повернула меня к Джоне, который подхватил меня и крепко удержал в своих руках.

— Нет! Билли! Не надо! — закричала я, слабо вырываясь из хватки Джоны, но он меня не отпускал.— БИЛЛИ, ВЕРНИСЬ! НЕТ!

Билли спустилась на арену.

Свалка по форме напоминала арену, и все собрались на верхних ярусах. Смотря сверху вниз на неё. На него.

Кейвон шагнул в круг, разминая костяшки пальцев, и его отвратительная улыбка расплылась ещё шире.

— Это будет быстро, — сказал он.

Бой начался.

Сначала Билли двигалась подобно дыму — уклонялась, петляла, наносила быстрые удары ему по рёбрам. На мгновение даже показалось, что она сможет выстоять.

Но затем кулак Кейвона настиг цель.

Один раз.

Дважды.

Снова.

Каждый удар был громче предыдущего, отдаваясь эхом по металлическому двору. Из-за слёз я плохо видела, но отчётливо слышала звук, с которым её тело падало на землю.

— Стой! — закричала я, но мой голос утонул в общем хаосе.

Она продолжала подниматься. Снова и снова. Кровь размазалась по её лицу, костюм был разорван, тело покачивалось. Но она не останавливалась.

Пока, наконец, Кейвон не перехватил её челюсть своей массивной рукой и с силой не швырнул её оземь.

Она не двигалась.

В груди всё словно разрывалось на части. Я не могла дышать.

— Билли! Пожалуйста! Вставай!

А затем...Она встала.

Медленно. Мучительно.

Она подняла голову — и посмотрела прямо на меня.

Её ледяные голубые глаза встретились с моими. И на одно короткое мгновение она улыбнулась.

Затем —

Щёлк.

Она вытащила что-то маленькое из кармана. Раздался металлический щелчок. В следующую секунду их окружил дым, похожий на густое облако. Я больше не видела их. Никто не видел. Всё, что мы слышали, — это голос Кейвона.

— Что за... —

БУМ.

Оглушительный взрыв прогремел на арене, заполнив её стеной густого, ослепляющего дыма.

Земля содрогнулась. Пыхнули пламя и пыль.

Я закричала, тянясь к ней:
— БИЛЛИ!!!

Но Джона держал меня крепче, утаскивая назад, пока языки пламени пожирали круг.

Дым поглотил всё. Звук скрежета металла и крик Кейвона смешались с гулом огня.

А затем — тишина.

Арены больше не было.

Как и Билли.

Мои колени подогнулись, и я рухнула на грудь Джоны, рыдая так сильно, что не могла дышать. Моё сердце разлетелось на миллион осколков. Было ощущение, словно я только что умерла самой мучительной смертью из всех возможных.

Её не стало.

Моя девочка. Моя малышка. Моя Билли.

Её действительно больше не было.