Поговори со мной

От лица Аврил:

Пять дней.

Прошло уже пять дней с тех пор, как я случайно подслушала телефонный разговор Рамоны. Пять дней с того странного, слишком гладкого объяснения.

И я до сих пор ничего не сказала Билли.

Не потому, что не хотела — боже, я ненавидела скрывать от неё что-либо. Просто меньше всего мне хотелось, чтобы она выставила Лилли вместе с её матерью. У Билли разговор с лжецами короткий. Если бы она хоть на секунду заподозрила, что Рамона что-то замышляет, она бы сожгла все мосты не раздумывая.

А Лилли... она этого не заслужила.

Поэтому я молчала.

Но я наблюдала.

Каждый раз, когда Рамона выходила из комнаты, я обращала на это внимание. Каждый раз, когда она слишком долго смотрела в телефон или выходила на улицу, чтобы «ответить на звонок», я делала себе пометку. У меня ещё не было доказательств — только предчувствие. Но я научилась доверять своей интуиции.

Странно было то, как сильно изменилась атмосфера в доме за эти пять дней.

Финнеас и Лилли так сблизились, что на это невозможно было смотреть без боли. Он относился к ней так, словно она всегда была его младшей сестрёнкой — терпеливо, с юмором и бесконечно нежно. Он мог часами сидеть с ней на полу, помогая собирать пазлы, или тихонько играть на гитаре, пока она не засыпала на диване.

А Билли...

Даже она менялась.

Она всё ещё не стала по-настоящему «тёплой», но её суровость постепенно смягчалась. У Лилли была особенная привычка молча наблюдать за ней — она просто смотрела своими огромными глазами, ожидая хоть какой-то реакции. И понемногу Билли начала оттаивать. Погладит по голове. Нерешительно улыбнётся. Разрешит ей посидеть на кухонном столе, пока варит утренний кофе. Мелочи, но я замечала каждую из них.

И всё же ни она, ни Финнеас не разговаривали с Рамоной больше необходимого.

Рамона пыталась — о, она правда пыталась. Предлагала помочь с уборкой, тихо благодарила их за то, что они позволили ей и Лилли остаться, всматривалась в них, словно искала хоть какую-то трещину в их броне.

Но они оставались холодными. Отстранёнными. Билли едва на неё смотрела. Финнеас просто выходил из комнаты.

И если честно? Я не могла их винить.

Впрочем, прямо сейчас я думала вовсе не о Рамоне.

Прямо сейчас я наблюдала за тренировкой Билли.

Мы находились на заброшенном складе, переоборудованном под импровизированный спортзал — в месте, где слегка пахло металлом, потом и краской из баллончиков. Был поздний вечер, золотистый свет пробивался сквозь треснувшие окна, подсвечивая пылинки в воздухе.

Билли стояла в самом центре, выкрикивая приказы своей команде. Её голос звучал резко, властно, и его невозможно было игнорировать.

— Зигги, держи стойку жестче, иначе тебя, блять, вырубят с одного удара.

— Трэвис, поднажми. Никаких ударов в полсилы, давай.

— Джона, ты сдерживаешься. Не надо. Погнали заново.

Она двигалась так, словно это пространство принадлежало ей целиком. Уверенная. Точная. Чертовски пугающая.

Пот блестел на её коже, стекая по изгибу шеи и очерчивая контуры татуировок. На ней не было ничего, кроме чёрного спортивного топа и свободных спортивных штанов, низко сидящих на бёдрах, а мышцы напрягались при каждом движении.

Я сидела на старой скамейке у самого края мата, делая вид, что листаю ленту в телефоне, но по большей части... я просто пялилась на неё.

Ничего не могла с собой поделать.

В такие моменты она была просто магнетической — сосредоточенная, в своей стихии, а вся её команда беспрекословно вращалась вокруг неё, как планеты вокруг солнца.

Один раз Джона поймал мой взгляд и слегка усмехнулся, будто точно знал, о чём я думаю. Я закатила глаза, но мои щёки всё равно обдало жаром.

Билли закончила спарринг с Зигги и вытерла лицо полотенцем. Она слегка повернула голову, чтобы мельком взглянуть на меня, и на её губах промелькнула едва заметная усмешка, прежде чем она снова отвернулась. Как будто знала, что я всё это время наблюдала за ней.

— Пять минут перерыв, — крикнула она команде.

Трэвис обессиленно сполз по стене, тяжело дыша. Зигги мерил шагами комнату, словно неприкаянный зверь. Джона взял бутылку воды и молча прислонился к стене в углу.

Билли подошла ко мне, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Ты притихла, — пробормотала она. Её голос звучал тихо, но всё ещё немного хрипло после выкрикивания приказов.

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной:
— Просто... наблюдаю.

Она наклонила голову, и в её глазах промелькнул едва заметный огонёк.
— Да? И как, нравится то, что видишь?

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— ...Возможно.

Она тихо усмехнулась и наклонилась так низко, что её губы коснулись моего уха.

— Не говори «возможно», Зайка. Я знаю, что нравится.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, кто-то окликнул её по имени.

— Билли, твой выход! — крикнул Джона, бросая ей пару перчаток.

Она выпрямилась, натягивая их на ходу.

— Посиди спокойно, Зайка. Это не займет много времени.

Я кивнула, а моё сердце всё ещё глупо колотилось всего от пары этих слов.

И пока она возвращалась на мат, вставая в стойку против Мэнни для следующего раунда, я не могла не подумать...

Какая бы буря ни назревала из-за Рамоны...

Каким бы мрачным ни становился мир Билли...

Она всё равно была моей.

И я буду бороться за её защиту так же яростно, как она боролась за меня.

После тренировки склад начал понемногу пустеть. Ребята разбирали свои вещи и устало бормотали «пока», направляясь к выходу. Билли уже скрылась в раздевалке, чтобы принять душ, оставив меня сидеть на скамейке и листать ленту в телефоне.

Джона задержался, бросая перчатки в сумку. Он взглянул на меня и усмехнулся:— Ты пережила ещё один час наблюдения за этим хаосом.

Я хмыкнула.
— Едва-едва. Вообще не представляю, как вы, ребята, делаете это каждый день.

Он пожал плечами.

— Практика. Ну и небольшое повреждение мозга, наверное.

Я рассмеялась, качая головой. С Джоной стало... на удивление легко общаться. В нём не было того постоянного напряжения, которое я чувствовала рядом с большинством людей из окружения Билли. Он был забавным, по-своему спокойным и никогда не заставлял меня выходить слишком далеко из зоны комфорта.

— Хочешь выучить парочку приёмов? — внезапно спросил он, приподняв бровь.

Я захлопала глазами.

— Я? Ни за что, я буду полным нулём в этом.

Он ухмыльнулся.

— Да ладно тебе. Просто основы. Билли это понравится.

Я замялась, а затем медленно поднялась.

— ...Ладно. Только не заставляй меня выглядеть глупо.

Джона ступил на мат и жестом позвал меня за собой.

— Хорошо, тогда первое — это стойка. Вот так.

Он поправил мои ступни, аккуратно подталкивая меня за плечи, пока я не скопировала его положение.

— А теперь нанеси удар. Медленно.

Я ударила, довольно неуклюже.

Он фыркнул.
— Ладно, не настолько медленно. Давай ещё раз.

Я закатила глаза, но попробовала снова. На этот раз он широко улыбнулся.

— Уже лучше. Теперь подключай бёдра. Вся сила идёт оттуда.

Я снова повторила за ним, в этот раз ударив по его лапе чуть сильнее. Вышло не бог весть что, но он одобрительно кивнул.

— Видишь? Не так уж и плохо, — сказал он.

Я улыбнулась, даже почувствовав лёгкую гордость за себя.

Мы продолжали практиковаться ещё какое-то время и как раз смеялись над моим ужасным «лицом бойца», как вдруг...

Сильные руки обхватили мою талию сзади.

Я ахнула, когда мои ноги оторвались от земли.

— Что за...?!

Меня подняли высоко над матом, слегка раскрутили и закинули на плечо, словно тряпичную куклу.

— Билли! — взвизгнула я, мгновенно поняв, кто это.

Она тихо рассмеялась, и в её голосе послышалась издёвка:

— Что это тут у нас? Моя Зайка учится драться у меня за спиной?

Я заерзала, слегка брыкаясь ногами.

— Опусти меня!

Джона покатился со смеху.

— Кажется, Аврил нужна помощь!

— Да неужели? — протянула Билли игривым тоном, в котором, однако, сквозил вызов.

Джона театрально шагнул вперёд.

— Не бойся, Аврил! Я спасу тебя!

— Ну попробуй, — огрызнулась Билли с ухмылкой.

И внезапно Джона действительно попробовал.

Он рванулся вперёд, делая вид, что идёт на таран, но она увернулась в кувырке, всё так же крепко удерживая меня на плече. Они кружили друг вокруг друга, как дети, и Билли блокировала любую попытку Джоны перехватить меня.

— Ты её не получишь, — дразнила Билли, и её улыбка становилась всё более шальной.

— Замётано, — рассмеялся Джона, пригибаясь и заходя на новую попытку.

В конце концов одним быстрым движением он подцепил её ногу и заставил Билли потерять равновесие.

— Опа! — Билли пошатнулась назад.

Но даже падая, она перехватила меня, прижимая к себе, чтобы я не ударилась о мат.

Мы приземлились с глухим стуком — она спиной на мат, а я распласталась прямо на ней.

Секунду мы просто смотрели друг на друга, обе запыхавшиеся от смеха.

А потом я её поцеловала.

Всё началось нежно, но быстро переросло в страсть — губы Билли жадно двигались на моих, а её руки скользнули вниз, сжав мою задницу. Она сильно сдавила её, притягивая меня ещё ближе, пока наши бёдра не прижались друг к другу.

Затем — боже — она приподняла бёдра, вжавшись в меня всего один раз, резко и намеренно, словно в точности показывая, что именно она хочет со мной сделать.

Я ахнула ей прямо в губы, наполовину потрясённая, наполовину возбуждённая.

Джона, всё ещё стоявший рядом, театрально изобразил рвотный позыв:
— О боже мой. Серьёзно? Я вообще-то прямо здесь!

Я так и прыснула со смеху прямо в губы Билли. Она ухмыльнулась, не отпуская меня, и её руки всё ещё собственнически лежали на моём теле.

— Снимите комнату, — простонал Джона, отворачиваясь, будто даже смотреть на это не мог.

Билли шально улыбнулась и крикнула ему вслед:
— Это и есть моя комната.

Я уткнулась лицом в её шею, всё ещё глупо хохоча, а мои щёки просто пылали.

Она обняла меня крепче, и её голос опустился до шёпота, предназначенного только для меня:
— Тебе правда это понравилось, да, Зайка?

Я смогла лишь кивнуть, всё ещё тяжело дыша. Она тихо усмехнулась, запечатлела на моих губах ещё один быстрый поцелуй и, наконец, позволила мне сесть.

Джона покачал головой, будто окончательно умыл руки с нами обеими:— Вы две безнадёжны.

И, возможно, так оно и было.

Гул машины заполнял тишину — тихий и ровный, словно чего-то выжидающий. Несколько минут я наблюдала, как мимо смазанными пятнами проносятся уличные фонари, прежде чем до меня дошло...

Билли ехала не домой.

Я слегка нахмурилась и подалась вперёд:— Эм... ты пропустила поворот.

Она ухмыльнулась, даже не взглянув на меня.

— Разве?

— Да, — медленно ответила я, всматриваясь в дорожные знаки. — Куда мы едем?

Она ответила не сразу. Вместо этого она слегка кивнула подбородком в сторону заднего сиденья.

— Оглянись, Зайка.

Я повернулась.

И замерла.

На кожаном сиденье лежало платье, расправленное просто идеально. Насыщенного шелковисто-красного цвета, оно переливалось даже в тусклом свете автомобильного салона. Выглядело оно дорого. Из разряда «не дыши на него» дорого.

У меня приоткрылся рот.

— Билли... что это?

Её ухмылка стала ещё шире.

— Это тебе.

— Мне..?

— М-хм, — она наконец посмотрела на меня, и в её голубых глазах блеснуло что-то опасное. — Надень его, малышка.

Я захлопала глазами, а мой мозг откровенно завис.

— Погоди... зачем? Что мы делаем?

Она лишь тихо усмехнулась, побарабанив пальцами по рулю.

— Я запланировала нам свидание.

Сердце пропустило удар.

— Какое ещё свидание?

Её губы расплылись в медленной, загадочной улыбке.

— Сама увидишь.

Прежде чем я успела расспросить её подробнее, она снова кивнула в сторону платья.

— Давай. Переодевайся.

Я замялась, но от того, как она на меня смотрела... я просто не смогла сказать «нет».

Так что я схватила платье и перебралась на заднее сиденье, тут же почувствовав, как её взгляд переместился на зеркало заднего вида.

Я стянула через голову футболку, чувствуя, как бретельки бюстгальтера скользнули по плечам. Воздух в машине внезапно показался горячим и тяжёлым.

Пальцы Билли крепче сжали руль, её костяшки побелели.

— Блять... — едва слышно пробормотала она себе под нос, явно не планируя, чтобы я это услышала.

Я мысленно ухмыльнулась и следом стянула джинсы. Оставшись в одном кружевном белье, я поймала её взгляд в зеркале заднего вида.

Её глаза мгновенно потемнели. Челюсть сжалась.

Боже, этот взгляд... от него внутри всё просто заныло от желания.

Поэтому вместо того, чтобы сразу надеть платье, я откинулась на спинку сиденья, позволяя своему телу расслабиться в медленном потягивании. Я непринуждённо подняла руки, слегка сближая груди ладонями — как будто делала это совершенно без задней мысли.

Взгляд Билли резко вернулся к зеркалу. Она сглотнула, и её голос стал заметно ниже:

— Аврил.

— Да? — невинно спросила я.

— Прекрати.

Я улыбнулась, медленно ведя пальцами вниз по животу и замирая прямо над линией трусиков.

Она ещё сильнее сжала руль, так что на её руке проступили вены.

— Зайка... — её тон стал резче. — Я серьёзно. Не надо.

Но я не остановилась.

Я позволила кончикам пальцев скользнуть чуть ниже кружева, слегка оттягивая его в сторону.

Дыхание Билли заметно перехватило.

Её взгляд метался от дороги к зеркалу — она просто не могла совладать с собой. Казалось, она была в двух секундах от того, чтобы окончательно потерять контроль.

— Охуеть... — пробормотала она.

Я прикусила губу, скользя пальцами ещё ниже — так, чтобы она точно видела, где именно я себя касаюсь. Я наблюдала за тем, как она смотрит на меня; в тусклом свете её зрачки были расширены на весь глаз.

Она резко выдохнула и процедила сквозь стиснутые зубы:

— Зайка, я тебя предупреждаю...

Но я лишь слегка приподняла бёдра, медленно дразня себя, просто чтобы посмотреть, как она сходит со ума.

И это стало последней каплей.

Машину дернуло, когда Билли резко съехала на обочину, наплевав на то, подходило ли вообще это место для парковки. Она даже не заглушила мотор, как уже расстёгивала ремень безопасности.

Меньше чем за секунду она перебралась на заднее сиденье. Её тело нависло над моим до того, как я успела хотя бы победно ухмыльнуться.

Её губы дико и голодно впились в мои, от былой сдержанности не осталось и следа. Она обхватила моё лицо руками, углубляя поцелуй, а затем спустилась к шее, прикусывая кожу ровно настолько, чтобы заставить меня судорожно выдохнуть.

Её руки были везде — скользили по моим бокам, сжимали бёдра, а затем, обхватив ягодицы, резко притянули меня к себе.

Она пересадила меня так, что я оказалась верхом на ней, обхватив ногами её бёдра с обеих сторон.

Затем — боже — она приподняла бёдра и резко, жёстко вжалась в меня, заставляя опуститься на неё. Словно она трахала меня, используя моё же собственное движение.

Я вскрикнула, цепляясь за её плечи.

— Билли...

Она мрачно ухмыльнулась, коснувшись губами моего уха.

— Думала, сможешь безнаказанно дразнить меня, да, Зайка?

Прежде чем я успела ответить, её губы снова захватили мои, на этот раз ещё грубее. Её рука скользнула между нами — собственническая, властная, заставляя всё моё тело содрогнуться от дрожи.

Это не было медленно или нежно. Это были мы.

Дикие. Горячие. Настоящие.

Красное платье так и осталось лежать нетронутым рядом с нами.

К тому времени, как всё закончилось, я совсем выбилась из сил. Мы лежали на заднем сиденье, тесно сплетясь телами, а мои волосы превратились в полный беспорядок.

Она лениво ухмыльнулась, прижавшись к моей коже, и её губы скользнули по моей челюсти.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Я усмехнулась, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— О, поверь, представляю.

Я наконец натянула красное платье. Шёлковая ткань идеально облегала фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Разрез на нём был настолько высоким, что это казалось почти незаконным. При каждом моём движении ткань мягко переливалась в тусклом свете автомобильного салона. Я взглянула на своё отражение в стекле — очень даже недурно.

Затем я обернулась, чтобы проверить, закончила ли Билли тоже переодеваться.

И — твою мать.

На ней больше не было мешковатой одежды. Она была в чёрном костюме. Не в каком-то строгом или скучном, а идеально скроенном, облегающем её плечи так, словно его сшили специально для неё. Пиджак был расстёгнут ровно настолько, чтобы открыть вид на чёрный шёлковый топ, мягко облегающий грудь.

Я замерла, так и не поправив платье до конца.

Её глаза медленно скользнули по мне, поднимаясь от ног к лицу, и её губы приоткрылись самую малость, прежде чем она ухмыльнулась. Она снова перебралась на переднее сиденье и уставилась на меня.

— Охуеть... — пробормотала она почти шепотом. Затем её ухмылка стала шире. — Ты убьёшь меня сегодня, да, Зайка?

Я почувствовала, как к шее прилил жар.

— Кто бы говорил, женщина в костюме. Ты выглядишь... — я замялась, пытаясь сдержать подступающую слюну. — Нечестно.

Билли тихо рассмеялась, включая передачу.

— Будем считать, мы квиты.

Поездка не была тихой — точнее, это была «тишина в стиле Билли», что означало, что каждые пять минут она выдавала какую-нибудь глупость, просто чтобы рассмешить меня.

— Не мни платье в том месте, — поддразнила она. — Или я сама сниму его с тебя, когда мы приедем.

Я фыркнула.

— Ты говоришь об этом так, словно это угроза.

Она усмехнулась.

— Это обещание.

Я закатила глаза и сделала вид, что смотрю в окно, хотя втайне снова разглядывала её в этом костюме. Боже, она прекрасно знала, что делает.

Спустя какое-то время я заметила, что мы едем куда-то в совершенно незнакомое место. Дорога уходила вверх, петляя между деревьями, на которых горели гирлянды из тусклых золотистых огоньков.

— Ну ладно, серьезно, — спросила я, слегка наклонившись вперед. — Куда мы едем?

— Скоро увидишь, — ответила Билли с этой своей глупой ухмылочкой.

— Билли...

— Зайка... — передразнила она, заставив меня рассмеяться против воли.

— Ты такая зануда, — пробормотала я, но так и не смогла сдержать улыбку.

— Ага, — отозвалась она, покосившись на меня краем глаза. — Но тебе же это нравится.

Я фыркнула:

— К несчастью.

Она улыбнулась еще шире.

Мы въехали в гараж и поднялись наверх.

Когда машина наконец остановилась, Билли вышла первой и обошла её, чтобы открыть мою дверь, протягивая руку, словно персонаж какой-то драматичной киноленты.

— Идем, ходячая катастрофа, — сказала она, и я вложила свою ладонь в ее, ощущая тепло ее руки.

В ту секунду, когда я вышла наружу, у меня перехватило дыхание.

Это была крыша.

И не просто какая-то крыша — терраса. Уединенная. Тихая. Весь город раскинулся под нами, сияя бесконечными огнями. Над головой, словно звезды, перекрещивались тусклые гирлянды, и тихо играла музыка — смесь негромкого джаза с едва уловимым битом, который казался таким... в стиле Билли.

Посредине стоял длинный стол, покрытый черным бархатом, с двумя хрустальными бокалами и свечами, слегка подрагивающими на ветру. Но чуть поодаль, в стороне, притаился старый проигрыватель пластинок... и розовая неоновая вывеска с надписью: «Не упади с крыши, идиотка».

Я громко рассмеялась:
— Это... так в твоем стиле.

Билли ухмыльнулась:
— Не могла же я позволить тебе подумать, будто я скатилась в банальные клише.

Я повернулась к ней:

— Ты... спланировала это?

Она пожала плечами:

— Возможно.

— Билли...

— Только не надо тут раскисать, — с усмешкой предупредила она. — Это просто ужин. На крыше. Где никто не сможет нам помешать. Или услышать, если ты закричишь позже.

Мои щеки вспыхнули.

— Билли!

Она рассмеялась:
— Что? Я имела в виду от высоты, вообще-то.

— Угу, конечно, — пробормотала я, пытаясь сдержать улыбку.

— Идем, зайка, — сказала она, потянув меня за руку. — Давай поедим.

Ужин был абсолютно в её духе.

Никакой чопорной смены пяти блюд. Вовсе нет. Это была невероятно вкусная веганская паста и картошка фри с трюфелем из какого-то секретного заведения, о котором, как клялась Билли, больше никто не знал. Она разлила воду в хрустальные бокалы так, словно это было шампанское, не переставая при этом ухмыляться.
— За нас, — просто сказала она.

Я тихонько чокнулась своим бокалом:

— За нас.

В перерывах между едой она то и дело таскала картошку из моей тарелки, притворяясь, будто ничего не делает.

— Билли, я же буквально только что видела, как ты это сделала.

Она пожала плечами:

— Твоя вкуснее.

— Это буквально одна и та же картошка.

— А вот и нет, — заявила она, утягивая еще одну штучку. — Твоя со вкусом зайки.

Я со стоном рассмеялась:

— Ты невыносима.

— И всё же, твой самый любимый человек, — подмигнула она.

Я закатила глаза, но... да, она была права.

Когда мы закончили, Билли встала и поправила пиджак своего костюма.

— Ну что, — сказала она, протягивая руку.

— Что?

— Потанцуй со мной.

— Здесь? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Да, здесь, — ухмыльнулась она. — Не заставляй меня просить дважды.

Я помедлила, а затем вложила свою ладонь в ее.

Она притянула меня ближе, обняв одной рукой за талию и держа мою ладонь в другой, пока мы покачивались в такт музыке между свечами и линией городского горизонта. Танцор из меня был так себе — один раз я наступила ей на ногу и пробормотала: «Черт, прости», из-за чего она рассмеялась.

— Ого, — поддразнила она. — Какая грация, мисс Перейра.

— Эй, я и не говорила, что я профи, — ухмыльнулась я.

— Точно. Пожалуй, в следующий раз вместо дорогого платья я оплачу тебе уроки танцев.

Я покачала головой, улыбаясь.

Но затем она притихла. Ее голубые глаза потеплели, а лоб коснулся моего.

— Тебе нравится? — тихо спросила она.

— Да, — прошептала я. — Очень.

— Хорошо, — сказала она, и её губы тронула едва заметная улыбка. — Потому что ты заслуживаешь большего, чем просто хаос рядом со мной.

В груди сладко защемило.

А затем она, конечно же, испортила этот момент своей ухмылкой:
— И вообще, это платье противозаконно. Ты же в курсе, да?

Я рассмеялась:

— И это говорит девушка в самом горячем костюме в мире.

Она тихонько рассмеялась:
— Туше.

Спустя какое-то время мы просто сидели на краю крыши, свесив ноги, доедали остывшую картошку фри прямо из коробки и смеялись над всякой ерундой — например, о том, что Джона точно споткнулся бы, если бы поднялся сюда.

И даже когда она пыталась строить из себя крутую, в ней была эта сторона — забавная, придурковатая, мягкая в те моменты, когда она сама этого не замечала, — из-за чего я влюблялась в неё еще сильнее.

Мы всё еще покатывались со смеху над нелепыми попытками Джоны казаться «крутым» в спортзале, когда сквозь тихий гул ресторана прорвался чей-то голос.

— Простите, — вежливо произнесла официантка. — Вам нужно что-нибудь еще?

Я подняла глаза, собираясь улыбнуться и покачать головой. Но она осеклась на полуслове, уставившись на Билли.

И затем — всё её лицо буквально озарилось.

— О. Мой. Бог. Билли?! — ахнула официантка, расплываясь в широченной улыбке.

Билли удивленно моргнула. Затем улыбнулась:

— Охренеть — Вайолет?

— Билли! — девушка практически взвизгнула, и прежде чем я вообще успела сообразить, что происходит, они уже обнимались.

Внутри у меня всё сжалось.

Отстранившись, Вайолет продолжала держать Билли за руки, сияя от радости:
— Не могу поверить, что это правда ты. Боже, я не видела тебя с прошлого года!

— Да уж, давненько не виделись, — сказала Билли, и её голос зазвучал легче, чем за весь вечер. — Вау, посмотри на себя.

— А ты совсем не изменилась, — поддразнила Вайолет, сжимая её руки. — Как ты? Чем занималась всё это время?

Они просто... болтали. Как будто меня вообще там не было. Как будто я стала невидимкой.

Я стояла позади Билли, молча перебирая пальцами подол своего платья, пока в груди нарастало это странное, неприятное давящее чувство.

Наконец Вайолет взглянула на меня, и её улыбка показалась слегка приторной:

— А это кто?

— Аврил, — ответила я, выдавив вежливую улыбку.

— Привет! — весело бросила она, после чего сразу же повернулась обратно к Билли. — Мы раньше тренировались в одном зале. Боже, помнишь все те сверхурочные часы, что мы там проводили?

Она произнесла «сверхурочные часы» так, будто речь шла вовсе не о тренировках. Её голос притих — он стал дразнящим, многозначительным.

И я всё поняла.

Внутри у меня всё оборвалось. В горле мгновенно пересохло.

Билли издала тихий, неловкий смешок, но не стала ничего отрицать. Ну конечно, куда уж ей.

Вайолет слегка наклонила голову, ухмыляясь:
— Ну и кто вы друг другу?

Повисла пауза. Заминка. Заминка со стороны Билли.

Я тяжело сглотнула и произнесла — тише, чем хотелось бы, но всё же отчетливо:
— Я её девушка.

Атмосфера мгновенно изменилась. Улыбка Вайолет дрогнула.
— Оу. Ну... это... мило. Рада за тебя, Билли.

Теперь она выглядела искренне неловко.

Она прокашлялась:
— Мне, эм... пора возвращаться к работе. Хорошего вечера.

Она быстро ушла, скрывшись в ресторанном зале.

Билли снова села, как будто вообще ничего не произошло.

Она сделала глоток воды, непринужденно откинувшись назад:
— Вау. Вот это случайность. Не верится, что она теперь здесь работает.

— Ага, — пробормотала я. — Случайность.

Она не заметила моего тона. Она просто продолжала болтать:
— Блин, Вайолет постоянно спарринговала со мной. Она была одной из немногих, кто действительно мог за мной успеть...

— Ты спала с ней? — перебила я.

Билли моргнула:
— Что?

— Ты. Спала. С ней?

Билли нахмурилась, слегка заерзав на месте:
— Зайка, ну перестань. Это вовсе не...

— Ты замялась, — отрезала я, чувствуя, как у меня начинает дрожать голос. — Ты даже не сказала, что я твоя девушка. Мне пришлось самой это сказать.

Она вздохнула:
— Это была просто интрижка, ладно? Тогда, в прошлом. Это не имело значения. Это было в прошлом году.

— Не имело значения для тебя, — парировала я, впиваясь ногтями в стол. — Но это имеет значение для меня, когда ты стоишь и позволяешь ей так с тобой разговаривать. Когда ты смотришь на неё так, будто вашего прошлого никогда и не было. И это имеет значение, когда я стою прямо здесь, а ты даже не можешь нормально меня представить.

Билли откинулась назад, раздраженная:
— Ты делаешь из мухи слона.Я

горько рассмеялась, чувствуя, как в глазах закипают слезы:
— Из мухи слона? Я была прямо здесь, Билли. Она на меня даже не взглянула. А ты просто... позволила ей. Ты заставила меня почувствовать себя невидимкой.

— Аврил, ты устраиваешь сцену, — пробормотала она себе под нос, оглядываясь по сторонам.

— О, прости, пожалуйста — я устраиваю сцену? Ну конечно. Потому что мои чувства для тебя просто неудобны, да? Тебе проще сделать вид, будто ничего не произошло, чем признать, что ты ни на секунду обо мне не вспомнила, когда она появилась!

Её челюсть сжалась, а глаза сузились.

— Всё было совсем не так...

— Нет? А как тогда всё было? Потому что со стороны это выглядело так, будто ты была безумно рада видеть человека, с которым точно спала. И единственная причина, по которой ты вообще вспомнила о моём существовании — это то, что она сама спросила, кто я такая!

— Аврил...

— Нет, Билли. Нет, — мой голос сорвался, прозвучав достаточно громко, чтобы пара за соседним столиком обернулась в нашу сторону. — Я не собираюсь сидеть здесь и делать вид, будто мне не больно. Потому что мне больно. Очень.

Она на мгновение замолчала. Я видела всё — её злость, её растерянность, — но ей просто нечего было сказать.

И это было хуже всего.

Я отодвинула стул и встала. Мои руки дрожали.

— Я хочу домой.

Билли какое-то время пристально смотрела на меня со сжатыми челюстями, а затем вздохнула. Она подозвала официанта, бросила на стол несколько купюр и молча поднялась с места.

Мы шли к машине в абсолютной тишине.

И эта тишина била по ушам сильнее любых слов, что мы могли бы сказать друг другу.

✦ От лица Билли

В машине было слишком тихо. Невыносимо тихо.

Я сжала руль сильнее, чем следовало, косясь на неё краем глаза. Аврил сидела напряженная, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну. Она даже не смотрела в мою сторону.

— Зайка... — тихо начала я.

В ответ ничего.

Я выдохнула, пытаясь снова:
— Я не хотела, чтобы это выглядело вот так. Вайолет — она в прошлом. Это ничего не значило.

Её голос прозвучал резко:
— Тогда почему ты не смогла сказать, что я твоя девушка? Почему мне пришлось говорить это за тебя?

Я сжала челюсть:
— Потому что это застало меня врасплох. Я не ожидала увидеть её там. Я не знала, как...

— Не надо, — оборвала она меня дрожащим, но громким голосом. — Не ищи оправданий. Ты замялась, Билли. Будто тебе нужно было подумать об этом. Будто ты не была уверена, хочешь ли вообще это говорить.

Я крепче вцепилась в руль, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Я уверена. Ты моя девочка. Но я запаниковала. Это был просто неловкий момент.

— Неловкий? — фыркнула она, и её голос сорвался. — Нет, неловкий — это когда ты запинаешься на полуслове. А стоять там, держать её за руки и улыбаться так, будто ты безумно рада её видеть, пока я стою рядом и чувствую себя пустотой местом — это не «неловко».

— Аврил...

— Нет, не «Аврил» мне! Ты позволила ей говорить с тобой так, будто между вами всё ещё что-то есть. И самое худшее? Ты даже не замечала, как сильно мне больно, пока я не взорвалась!

Я почувствовала, как теряю самообладание.
— Боже, ты превращаешь это в то, чем оно не является. Я не флиртовала с ней. Я просто...

— ...просто что? Вспоминала былые времена? Думала обо всех остальных девчонках, которые были у тебя до меня?!

— Прекрати! — рявкнула я громче, чем собиралась. — Ты же знаешь, что это не так!

— О, правда? — она наконец повернулась ко мне, её глаза были полны слез и ярости. — Потому что прямо сейчас я вообще не понимаю, как у нас всё устроено. Я не знаю, особенная я для тебя или просто очередная Вайолет, которая однажды исчезнет, когда тебе станет скучно!

Это ударило по мне. Сильно.

Я со всей силы ударила ладонью по рулю:— Никогда больше так не говори. Ты не «кто-то там». Ты для меня всё.

— Тогда почему ты не вела себя так сегодня?! — крикнула она в ответ.

— Потому что я не идеальна! — выкрикнула я тоже, и слова прозвучали надрывно и отчаянно. — Я косячу. Я паникую. Но это не значит, что я люблю тебя меньше!

После этого повисла оглушительная тишина. Её грудь тяжело и часто вздымалась, а щеки горели от злости и боли.

К тому моменту, как мы свернули к дому, напряжение в воздухе стало таким густым, что им можно было подавиться.

Мы ворвались в дом, всё еще продолжая ругаться на повышенных тонах.

— Я поверить не могу, что ты до сих пор оправдываешься! — кричала Аврил, пятясь от меня через дверной проем. — Ты даже не осознаешь, насколько это было больно!

— Да всё я осознаю! Я же говорю тебе, что всё было не так, но ты просто не хочешь меня слушать! — крикнула я в ответ.

— Потому что твои слова расходятся с действиями, Билли! Как я вообще могу доверять...

Она не закончила.

Потому что внезапно —

Из тени вытянулась рука и резко дернула её назад за волосы.

— Аврил! — закричала я, бросаясь к ней.

Прежде чем я успела сделать хоть шаг, в тусклый свет гостиной полностью вышел мужчина. Высокий. Широкоплечий. На его лице застыла зловещая ухмылка.

Кейвон.

Он обхватил рукой грудь Аврил, прижав её вплотную к себе, а к её горлу прижался серебристый блеск.

Нож.

— Дернись ещё раз, — протянул он низким, вкрадчивым голосом, — и я вскрою её похорошенькую шейку прямо здесь.

Моё тело оцепенело. Полностью застыло. Мой мозг не мог сообразить ни секунды — шок, страх, паника обрушились на меня одновременно.

— Отпусти её, — медленно произнесла я, и мой голос задрожал от неконтролируемой ярости. — Кейвон. Не смей, блять, трогать её.

— О, но она такая... хрупкая, — усмехнулся он, ведя лезвием по коже Аврил ровно настолько, чтобы заставить её всхлипнуть. Моя кровь закипела.

Затем я заметила движение сбоку.

И у меня внутри всё оборвалось ещё сильнее.

Потому что там, спокойно сидя на диване, будто ей тут самое место, была Рамона.

И она была не с пустыми руками.

Пистолет.

Направленный прямо в голову Финнеасу.

Он сидел, замерев в кресле, с расширенными от ужаса глазами. А в углу — маленькая Лилли, свернувшись клубочком, беззвучно дрожала.

Голос моей матери был спокойным. Холодным.

— Отойди, Билли.

Моё сердце разлетелось на куски.

— Мама? — мой голос сорвался.

Она едва заметно ухмыльнулась, её глаза были лишены какого-либо тепла.

— О, Билли. Ты правда не ожидала этого, да?

Мне казалось, что я не могу дышать.

Взгляд Финнеаса приковался к моему. Панический. Умоляющий.

Аврил тихо всхлипнула в хватке Кейвона, и этот звук едва не разорвал меня на части.

Я застыла. Шок. Паника. Ярость. Всё переплелось так сильно, что я даже не могла понять, что из этого сильнее.

Потому что в одну секунду — все, кого я любила, оказались в заложниках прямо предо мной.