Глаза
От лица Аврил:
Четыре дня.
Прошло четыре дня после событий на складе. Четыре дня после выстрелов, хаоса и страха, который въелся в мою кожу подобно дыму. И все эти четыре дня Билли не отходила от меня ни на шаг. Ни разу.
Она не отпускала меня даже в магазин на углу за чипсами. Не разрешала выйти подышать воздухом, если сама не шла следом, буквально приклеившись ко мне.
А если кто-то смел посмотреть на меня чуть дольше положенного? Билли просто срывалась. Дважды она уже затевала драки только из-за того, что чей-то взгляд задерживался на мне лишнюю секунду.
Один раз это случилось на заправке. Другой — когда мы вышли прогуляться, и какой-то парень просто мельком глянул в мою сторону.
Это было... чересчур.
Но я понимала, почему она так себя ведет. И не могла по-настоящему злиться на нее.
Потому что за всей этой собственнической, удушающей заботой скрывались страх. И вина.
Я видела это в её глазах, когда она думала, что я не смотрю.
Но сейчас мы были дома. Финнеас ушёл к Клаудии. В доме стояла тишина, если не считать звука голоса Билли.
Она сидела за столом, прижав телефон к уху, и на кого-то кричала. Её тон был резким, опасным, непреклонным.
— Нет, это ты меня послушай, — отрезала она в трубку. — Если ты не справляешься, я пришлю того, кто справится. Не испытывай моё терпение.
Я стояла к ней спиной, помешивая еду в сковороде на плите, но не могла перестать оглядываться через плечо.
Боже. Она была такой... пугающей.
И как бы неправильно это ни казалось, кое-что в этом — сила в её голосе, этот контроль — меня заводило.
Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на готовке. Но моё тело отказывалось подчиняться.
Прежде чем я успела всё запустить в своей голове, я положила ложку и вытерла руки.
Затем я подошла к ней.
Она даже не подняла глаз, всё ещё полностью поглощённая разговором. Её голос теперь звучал тихо, но резко:
— ...У тебя два дня. Не заставляй меня повторяться.
Я медленно опустилась к ней на колени, сев на неё верхом. Она слегка напряглась, но так и не оторвала взгляда от телефона.
Мои руки нашли её ладони, лежащие на столе, и я осторожно потянула их к своему животу.
Ничего.
Никакой реакции.
Тогда я опустила их ниже.
К резинке моих шорт. Затем дальше. Внутрь. К тонкой ткани моих трусиков.
Её голос дрогнул всего на секунду.
Но она продолжала говорить.
Я слегка сдвинулась на её коленях и полностью накрыла её рукой себя.
Всё ещё никакой реакции.
Тогда я подалась бёдрами вперёд и сильнее прижала её ладонь к себе. Моё дыхание перехватило. С губ сорвался тихий вздох, прежде чем я успела это осознать.
Билли замерла.
Она прикусила губу.
Её голос утих на полуслове.
И затем, медленно, так медленно, она провела большим пальцем по мне. Едва заметное движение сквозь тонкую ткань.
Меня словно прошибло разрядом тока.
Я закусила губу, чтобы сдержать тихий стон, но она заметила. Её глаза наконец встретились с моими — потемневшие и нечитаемые.
Затем она сбросила вызов. Вот так просто.
Телефон с глухим стуком упал на стол.
Губы Билли тронула слабая, опасная усмешка.
— Ты просто не можешь сдержаться, да, Зайка? — тихо поддразнила она, её голос звучал низко и насмешливо.
Прежде чем я успела ответить, её ладонь полностью накрыла меня. Крепко. По-собственнически.
А затем — шлепок.
Резкий, лёгкий удар прямо сквозь ткань.
Я резко выдохнула.
Она откинулась на спинку стула, всё ещё ухмыляясь.
— Начинаешь то, что не сможешь закончить? — поддразнила она кокетливым тоном, в котором, однако, сквозила та самая нотка, заставившая всё моё тело вспыхнуть от жара.
Я сглотнула, чувствуя, как горят щёки, и уставилась на неё, даже не зная, что ответить.
Её пальцы снова очертили то же место, теперь уже медленно. Её взгляд оставался прикован к моему — потемневший и мягкий одновременно.
— Чёрт... — простонала я и увидела, как её ухмылка стала шире.
Затем она без колебаний подхватила меня на руки и понесла в спальню. Её руки, обнимавшие меня, были тёплыми и сильными, челюсть напряжена, а выражение лица — нечитаемым, но напряжённым. Она бережно уложила меня на кровать, словно я была из стекла, затем выпрямилась и какое-то время просто смотрела на меня.
Её взгляд обжигал меня насквозь. Это было не просто вожделение — что-то более глубокое, тяжёлое. Словно она изголодалась по мне. Словно не могла поверить, что я действительно здесь.
— Я могла бы смотреть, как ты лежишь так весь день. Такая готовая и жаждущая — только для меня.
Я вздрогнула —
А затем она разделась.
Медленно, намеренно, ни на секунду не отводя от меня взгляда. Она стянула через голову футболку, и мышцы на её руках слегка напряглись. Следом она скинула джинсы, небрежно отбросив их в сторону, и осталась в одном нижнем белье.
Я тяжело сглотнула. Всё моё тело словно горело от одного только взгляда на неё.
Заветные губы Билли тронула мягкая, опасная ухмылка.
— Твоя очередь, Зайка.
У меня перехватило дыхание. Я замешкалась на секунду, в груди всё затрепетало от волнения. Но она наклонилась ниже, её руки скользнули по моим бокам, поддразнивая края моей футболки.
— Можно? — прошептала она.
Я кивнула.
Она стянула футболку через мою голову, отбросив её в сторону. Затем медленно спустила шорты, её пальцы скользили по моим бёдрам так, что меня бросило в дрожь. Следом аккуратно и не торопясь сняла трусики, и прежде чем я успела это осознать, она наклонилась и мягко поцеловала меня в живот.
Я тихо ахнула, чувствуя, как горят щёки.
Она забралась на кровать, нависая надо мной с той непринуждённой уверенностью, от которой я теряла волю. Затем без единого слова сдвинулась — продвинув своё бедро между моих ног.
У меня перехватило дыхание. Бёдра инстинктивно напряглись.
— Б-Билли... — прошептала я, глядя на неё широко раскрытыми, неуверенными глазами.
— Да, малышка? — промурлыкала она в ответ, её голос звучал мягко, но в нём явно слышалось веселье.
Я не могла даже говорить. Я не знала, что сказать. Всё моё тело казалось до предела чувствительным, наэлектризованным, растерянным.
Затем она слегка качнула бёдрами, прижимаясь и труясь своим бедром обо меня, и резкая волна удовольствия пронзила всё моё тело.
Я простонала, сжав пальцами простыни.
Её ухмылка стала ещё шире.
— Ммм. Хорошо, да?
Я слабо кивнула, слишком смущённая, чтобы хоть что-то сказать.
Она начала двигаться более намеренно, сильнее прижимаясь своим бедром, а руками удерживая мои бёдра на месте. Моё тело отозвалось мгновенно — бёдра начали двигаться в такт её движениям, прежде чем я вообще успела об этом подумать.
— Ох... Боже, — прошептала я, и мой голос сорвался.
— Посмотри на себя, — прошептала она мне на ухо. — Такая чувствительная для меня. Такая красивая, когда ты в таком состоянии.От её слов по спине побежали мурашки. Я уже вся дрожала, а напряжение нарастало слишком быстро.
Затем она внезапно остановилась, села и потянула меня за собой, пока я снова не оказалась верхом на её бедре. Её руки крепко держали меня за талию.
— Потрись для меня, Зайка, — прошептала она низким, повелевающим, но в то же время достаточно мягким голосом, от которого я таяла. — Покажи, как сильно ты этого хочешь.
У меня перехватило дыхание. Я замешкалась — смущённая, неуверенная, — но её взгляд был намертво прикован к моему, и от этого всё моё тело ныло от желания. Я начала двигаться, поначалу медленно и нерешительно.
Она крепче сжала мои бёдра, сильнее притягивая меня к себе.
— Вот так... умница. Продолжай.
Я тихо простонала, моё лицо горело. Я не могла поверить, что делаю это — трусь о её бедро, чувствуя, как внутри стремительно нарастает жар.
— Ты чертовски идеальна, — промурлыкала она, её голос теперь звучал хрипло, а большой палец поглаживал мою поясницу. — Посмотри на себя. Ты сводишь меня с ума, малышка.
Я застонала, мои бедра дрожали. Она прижала меня к себе ещё сильнее, и я чувствовала свою влагу на её бедре, когда продолжала двигаться.
— Кончи для меня, детка. Дай мне тебя увидеть.
И вот так просто удовольствие накрыло меня волной. Я вскрикнула, дрожа всем телом, пока оно перекатывалось через меня, и вцепилась в её плечи, словно она была единственным, что не давало мне распасться на части.
Она держала меня всё это время, касаясь мягкими поцелуями моих волос, пока её рука поглаживала мою спину.
— Вот моя девочка, — прошептала она. — Так, так хорошо для меня.
Когда я наконец успокоилась, а моё дыхание выровнялось, я посмотрела на неё, вся раскрасневшаяся.
— Билли... — промурлыкала я тихим и дрожащим голосом.
Она убрала прядь волос с моего лица.
— Что такое, малышка?
Я замешкалась. Мои щёки вспыхнули ещё сильнее.
— Ты всегда та... кто трахает меня. Я... Я тоже хочу прикоснуться к тебе.
Её брови слегка приподнялись.
— Хочешь?
Я быстро кивнула, собираясь с духом.
— Я хочу... узнать тебя на вкус.
Её губы тронула мягкая ухмылка, но взгляд мгновенно потеплел. Она нежно взяла меня за щеку.
— Зайка... тебе не обязательно что-то делать для меня. Того, что ты со мной вот так — уже достаточно.
— Я хочу, — прошептала я дрожащим, но уверенным голосом. — Я никогда этого не делала... но хочу. Для тебя.
Она на мгновение уставилась на меня, и в её взгляде промелькнуло что-то нечитаемое — возможно, удивление или какой-то трепет, о котором она никогда не скажет вслух.
Затем она приподняла мой подбородок.
— Ты уверена?
— Да, — тихо сказала я. — Я хочу этого.
Её ухмылка вернулась, на этот раз медленнее, словно смешиваясь с чем-то более глубоким.
— Тогда я буду направлять тебя.
Она прислонилась в подушкам, слегка раздвинув бедра, её мягкая кожа светилась в тусклом свете. Моё сердце колотилось так сильно, что мои пальцы дрожали.
Я устроилась между её ног, нежно положив руки на её бедра. Я осторожно стянула её трусики, мои глаза практически горели в её коже. Черт, она была такой мокрой.
Она погладила мои волосы, её прикосновение успокаивало:
—Все в порядке, зайка. Просто...следуй за мной.
Я начала медленно, нерешительно. Аккуратно протягивая мой язык по её складкам. Я никогда раньше не делала ничего подобного, но черт.
Это было потрясающе. Она чувствовала себя потрясающе. У неё был потрясающий вкус.
И когда я услышала её тихий и задыхающийся стон, это придало мне смелости.
— Да... именно так, — прошептала она, и её рука крепче сжалась в моих кудрях. — Ты делаешь мне так хорошо.
Её голос вызывал у меня жар. Я хотела, чтобы она почувствовала все, что чувствовала я.
Я застенчиво посмотрела на неё, все ещё двигаясь, и то, как она смотрела на меня, губы раздвинуты, её грудь вздымалась быстрее,— чуть не заставило развалится меня на части. Я пососала ее клитор, а затем нежно облизала его.
— Черт, зайка...— она застонала, ее бедра слегка дернулись.— Ты заставишь меня кончить. Не останавливайся.—
Я тихонько простонала, прижавшись к ней, провела по ней всем языком, и этого хватило — она издала низкий, хриплый стон, а ее бедра задрожали.
Я почувствовала, как она вздрогнула, увидев, что она полностью растворилась во мне.
Когда она потянула меня вверх, то сразу же поцеловала — глубоко и медленно, обхватив руками мое лицо, словно я была чем-то драгоценным.
— Чертовски идеально, — прошептала она мне в губы, запыхавшись. — Моя идеальная девочка. Ты сделала мне так, так хорошо.
Я покраснела так сильно, что спрятала лицо у нее на груди.
Она тихонько усмехнулась, крепко прижимая меня к себе.
— Я люблю тебя, Зайка, — прошептала она так тихо, что я едва расслышала. — Ты даже не представляешь, насколько сильно.
Мое сердце переполнилось — чувство было одновременно ошеломляющим и нежным.
Я даже ничего не ответила. Просто обняла ее крепче, чувствуя — впервые за долгое время — что нахожусь именно там, где и должна быть.
Но затем —
БИП. БИП. БИП.
По квартире пронзительно закричала пожарная сигнализация, заставив меня резко выпрямиться.
— О боже — еда! — ахнула я, внезапно вспомнив, что готовила до того... до того, как всё вокруг стало так сильно меня отвлекать.
Билли резко повернула голову к двери, ее взгляд стал острым и настороженным. Она ничего не сказала. Она просто начала действовать.
Мы обе бросились на кухню, всё еще совершенно голые, и запах пригоревшей еды мгновенно заполнил мои легкие.
Сковорода дымила как сумасшедшая. В панике я схватила её, чтобы убрать с огня — но стоило мне её поднять, как масло вспыхнуло.
ВСПЫШКА!
Высокие языки пламени взметнулись вверх, лия воздух в опасной близости от моего лица.
Я застыла с широко раскрытыми глазами.
Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, Билли уже была рядом.
Ни секунды не колеблясь. Её рука уверенно и крепко обхватила ручку, вырвав сковороду прямо из моих рук, прежде чем я успела обжечься.
Она развернулась с каким-то плавным, пугающим спокойствием и сунула сковороду под проточную воду из крана.
Яростное ШИПЕНИЕ вырвалось наружу, когда пар рванул вверх, затянув пеленой всю кухню. Пожарная сигнализация над нами продолжала истошно вищать, будто паниковала вместо меня.
Билли с громким лязгом опустила испорченную сковороду и повернулась ко мне.
Ее голубые глаза впились в мои. Пристально. Напряженно. Но в то же время она осматривала меня. Проверяла, всё ли со мной в порядке.
Мы просто смотрели друг на друга.
Вокруг нас всё еще вились клубы дыма. Сигнализация продолжала реветь. Мое сердце бешено колотилось, словно я только что избежала чего-то катастрофического.
И тут до нас дошло.
Я зажала рот рукой, и у меня вырвался тихий, прерывистый смешок.
Губы Билли дрогнули. Она сдерживалась какую-то долю секунды — а затем тоже не выдержала. У нее вырвался тихий смех, и внезапно мы обе уже хохотали как полные идиотки.
Я схватилась за живот, а Билли запрокинула голову и провела рукой по лицу, громко и искренне хохоча.
Наконец она дотянулась до сигнализации и отключила ее. На кухне воцарилась тишина, которую нарушало лишь наше тихое эхо смеха.
Когда она снова посмотрела на меня, у нее было такое невозмутимое лицо, что я рассмеялась еще сильнее.
В конце концов она выдохнула через нос, взяла телефон и произнесла своим спокойным, хриплым голосом:
— Я заказываю еду.
Я смахнула слезу смеха со щеки.
— Китайскую?
Она едва заметно усмехнулась.
— Ага. Китайскую.
Я кивнула, всё еще хихикая, пока она набирала номер. Ее взгляд скользнул по задымленному беспорядку, словно она до сих пор не могла в это поверить.
В гостиной было тихо, если не считать тихого бормотания идущего фильма. Стол был завален пустыми коробочками из-под китайской еды навынос, а в воздухе всё еще витал слабый запах соевого соуса и жареного риса.
Я свернулась калачиком под боком у Билли на диване, ее рука лениво обнимала меня. Время от времени она рассеянно поглаживала большим пальцем мое плечо. Я чувствовала тепло ее дыхания, касавшееся макушки моей головы всякий раз, когда она наклонялась, чтобы прошептать какой-нибудь глупый комментарий о фильме, который заставлял меня смеяться.
Она изменилась.
С той самой ночи — после всего случившегося — она стала мягче. Нежнее.
Всё та же Билли. Всё та же пугающая, резкая девчонка, способная заставить любого вздрогнуть от одного лишь взгляда. Но со мной? Она была... осторожной. Словно постоянно боролась с собой, чтобы не отстраниться. Словно боялась собственной мягкости, но всё равно заставляла себя ее проявлять.
Я не смогла сдержать легкой улыбки от одной только этой мысли.
Затем сцена на экране телевизора сменилась.
Я даже не особо приглядывалась, пока не увидела это.
Девушка на экране. Плачет. Мужчина над ней, прижимает её книзу. Шепчет, что всё будет «хорошо».
Моё тело оцепенело.
Я не мигала. Не могла дышать. Моё сердце заколотилось так громко, что заглушило фильм.
Внезапно я оказалась уже не в гостиной.
Я вернулась туда.
(ТВ)
Я лежала в своей постели дома, держа скетчбук на коленях. В доме было тихо — мама ушла на всю ночь, а Джейд была у подруги.
Итан был единственным, кто остался дома.
Он слегка постучал, а затем вошел без ожидания ответа. Он улыбнулся, как делал это всегда. Словно мы были близки. Словно между нами была какая-то связь.
— Над чем работаешь? — спросил он.
Я улыбнулась в ответ. Показала ему свои рисунки. Он подошел ближе, присаживаясь на край моей кровати и наклоняясь, чтобы рассмотреть детали.
— Вау, ты действительно талантлива, — тихо сказал он.
Затем — его рука.
Сначала она просто легла мне на поясницу. Мягко. Я не придала этому значения.
Но затем она скользнула под мою футболку.
Я оцепенела, и моя улыбка погасла.
— Итан... — прошептала я.
— Не бойся, — пробормотал он. Его рука крепче сжала мою талию, притягивая меня ближе.
Я медленно опустила скетчбук на одеяло.
— Что ты делаешь? — спросила я, и в мой голос поползла паника.
Он не ответил.
Он наклонился и поцеловал меня.
Я мгновенно отпрянула назад, отталкивая его.
— Прекрати! — ахнула я.
Но он не прекратил.
— Я больше не могу это контролировать, — прошептал он, его голос дрожал от отчаяния.
Затем он схватил меня. Прижал к кровати.
Я боролась. Я кричала. Но его рука зажала мне рот, а его вес придавил меня к постели.
— Я люблю тебя, Аврил. Я люблю тебя, — продолжал повторять он. Снова и снова. Как будто это что-то значило. Как будто это всё оправдывало.
Его вторая рука рванула мои шорты, его дыхание было прерывистым.
— Нет! Прекрати! — закричала я под его ладонью. Но он разорвал мое белье. [Достал свой член]. Шептал «я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя», силой входя в меня.
(Конец ⚠️)
— Аврил!
Этот голос выдернул меня обратно.
Я моргнула. Фильм исчез — его выключили.
Билли была передо мной, мягко обхватив ладонями мое лицо, ее голубые глаза были широко распахнуты от беспокойства.
Я поняла, что плачу. Дрожу. Полностью оцепенела.
— Эй, малышка, посмотри на меня, — прошептала она, и её голос был таким тихим и мягким, каким я его никогда не слышала. — Прости. Я не знала, что это будет в фильме. Я не знала...
Я почувствовала, как она притянула меня к своей груди, защищающе обвивая своими руками. Она нежно укачивала меня, шепча мне в волосы:
— Всё хорошо. Ты здесь, со мной. Я с тобой, красавица. Ничего с тобой не случится. Не тогда, когда я рядом.
Я вцепилась в её футболку, моё тело дрожало.
Спустя долгий миг она опустила голову, коснувшись губами моего виска.
— Аврил... ты хочешь поговорить об этом? — тихо спросила она.
Я заколебалась.
Но затем всё вырвалось наружу.
Каждая деталь.
Тихий дом. То, как он прикасался ко мне. То, как шептал «я люблю тебя», будто это имело хоть какое-то значение. То, как он удерживал меня. То, как он не останавливался.
Я не сказала ей, кто это был.
Я не могла.
Билли всё это время молчала, поглаживая мою руку. Другой рукой она мягко растирала мое бедро, возвращая меня к реальности. Ее взгляд оставался мягким, но я чувствовала, как подкосились и напряглись ее мускулы подо мной.
Словно сжатая пружина.
Словно узнай она его имя, она бы ни секунды не колебалась, чтобы прикончить его.
И я знала, что она так и сделает.
Она убьет его. Медленно. Мучительно.
И как бы сильно я ни ненавидела его — как бы сильно это ни сломало меня — я не хотела этого.
Я не хотела, чтобы она несла эту тьму вместо меня.
Поэтому я не сказала ей, кто это был.
Когда я закончила, я чувствовала себя опустошенной. Вымотанной.
Билли поцеловала меня в висок и прошептала:
— Мне так жаль, малышка. Мне так, так жаль, что тебе пришлось пройти через это. Но я обещаю тебе, никто и никогда больше ничего с тобой не сделает. Пока я дышу. Я уничтожу любого и каждого, кто причинит тебе боль. Тебе больше никогда не придется молчать. Твой голос важен больше всего на этой дурацкой, чертовой, долбаной планете. Ты моя девочка. Моя драгоценная, красивая девочка, и я люблю тебя, Аврил. Всегда.
Мое сердце сжалось. Боль, любовь, травма, безопасность.
Всё и сразу.
Но пока у меня есть Билли — я не буду одна.
С той ночи прошло несколько дней. Всё было спокойно. Тихо. Почти слишком тихо.
Если не считать моего телефона.
Он буквально разрывался от звонков мамы. И каждый раз с одним и тем же вопросом:
— Аврил, прошло уже достаточно времени. Возвращайся домой. До начала учебы. Я хочу, чтобы ты побыла здесь хотя бы несколько дней. Пожалуйста?
Я не отвечала. Не могла. Потому что я не могла вернуться домой, если Итан тоже был там.
А Билли ничего не знала.
Не то чтобы я планировала рассказать ей прямо сейчас.
В то утро мы лениво одевались: Билли — в одну из своих привычных безразмерных футболок, я — в шорты и майку. Она всё еще была сонной и повалилась на диван так, словно не спала всю ночь.
Я стояла в дверном проеме, уперев руки в бока.
— Я готовлю завтрак, — объявила я.
Билли лишь застонала в диванные подушки.
— Угу. Разбуди меня, когда будет готово, Зайка.
Я закатила глаза, прошла на кухню и открыла холодильник — пустой.
То есть... абсолютно пустой.
Там не было ничего, кроме какой-то старой горчицы и одной одинокой бутылки воды.
Я нахмурилась.
— Так, серьезно. Ты что, съела всё, что было в этом доме?
— Финнеас, — пробормотала Билли с дивана, не поднимая головы. — Его не было дома. Он практически живет у Клаудии. Обычно он закупает продукты.
Я вздохнула.
— Ну, теперь это придется сделать кому-то другому.
Билли приоткрыла один голубой глаз, взглянув на меня.
— Ты это к чему?
— К тому, что ты идешь в магазин за продуктами вместе со мной.
Ее голова тут же упала обратно на подушку.
— Не-а.
Я скрестила руки на груди.
— Ладно. Тогда я пойду одна.
Ее глаза резко распахнулись.
— Нет, не пойдешь.
— Да, пойду.
— Нет. Не пойдешь, — она слегка приподнялась, ее тон мгновенно стал резким, приказным.
Я фыркнула, всё равно хватая свою куртку.
— Билли, это буквально магазин на углу. Я вернусь через пятнадцать минут.
Она уже была на ногах.
— Не испытывай меня, Аврил.
Я проигнорировала ее, натягивая обувь и направляясь к двери.
— Ты сейчас серьезно? — крикнула она, бросаясь вслед за мной.
— Да, — бросила я в ответ, выходя на улицу.
Она мгновенно нагнала меня, захлопнув за собой дверь.
— Боже, какая же ты зануда, ты в курсе? — пробормотала она, сунув руки в карманы и пристраиваясь рядом со мной шаг в шаг.
Я ухмыльнулась.
— И тем не менее ты здесь, всё равно идешь за мной.
Она поворчала себе под нос, но всю дорогу до магазина шла, буквально приклеившись к моему боку.
Билли, как и следовало ожидать, оказалась худшим напарником для покупок.
Я пыталась сосредоточиться — молоко, яйца, хлеб, самое необходимое — но она витала в каком-то своем собственном мире.
— Зайка, смотри, — сказала она, поднимая гигантскую упаковку неоновых веганских мармеладных червячков.
— Нет, — твердо сказала я.
Она надула губы.
— Почему нет?
— Потому что нам нужна нормальная еда, а не... это.
Она фыркнула и всё равно бросила их в тележку.
— Билли!
— Что? — она пожала плечами. — Это еда. Технически.
Я лишь вздохнула, двигаясь дальше по проходу.
Секунду спустя она вернулась с двумя семейными пачками чипсов и целой коробкой пончиков.
— Нет.
— Да.
Я выразительно посмотрела на нее. Она ухмыльнулась, поцеловала меня в макушку и скинула всё в тележку с таким видом, будто уже победила.
В конце концов мы дошли до отдела с напитками, и Билли тут же куда-то убрела, чтобы взять пива. Я же потянулась вверх, чтобы достать кое-что с верхней полки — хлопья, которые любил Финнеас.
Но, конечно же, я не дотягивалась.
Я встала на цыпочки, кончики моих пальцев едва задевали край коробки, но она всё равно ускользала.
Внезапно рядом со мной вырос высокий парень.
— Давай я помогу тебе, — сказал он с улыбкой, легко снял коробку и протянул её мне.
— Спасибо... — начала я.
Но прежде чем я успела её взять —
ХВАТЬ.
Коробку буквально вырвали у него из рук.
Билли.
Она появилась из ниоткуда, бесшумно, и её голубые глаза были ледяными, когда она уставилась на парня, испепеляя его взглядом.
Не разрывая с ним зрительного контакта, она бросила выхваченную пачку хлопьев в его же тележку, после чего спокойно потянулась вверх, взяла точно такую же коробку с полки и протянула её мне.
Парень захлопал глазами, явно сбитый с толку.
— Э-э... ладно...
Взгляд Билли даже не дрогнул.
Он начал медленно пятиться назад.
А затем и вовсе ушёл.
Я смотрела на неё долгую секунду, а потом так и прыснула от смеха.
Она выгнула бровь, глядя на меня.
— Что?
— Билли, он просто помогал мне, — выдавила я сквозь смех.
Она невозмутимо наклонила голову.
— Это была моя работа. Не его.
Я закатила глаза, всё еще улыбаясь.
— Ты невыносима.
— Да? Ну, посмотрим, будешь ли ты думать так же, когда позже я заставлю тебя стонать мое имя, — небрежно бросила она, а на её губах заиграла лукавая ухмылка.
Моё лицо мгновенно вспыхнуло.
— Билли! — прошипела я, ударив её по руке.
Она лишь ухмыльнулась еще шире и наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:
— Я серьезно, Зайка. Ты моя.
У меня всё перевернулось внутри.
Боже, она действительно сумасшедшая.
Но она была моей сумасшедшей.
Я разложила ингредиенты на столе.
— Так, — сказала я, повернувшись к Билли. — Сегодня ты научишься готовить кое-что по-настоящему бразильское. И на этот раз ты мне помогаешь.
Она приподняла бровь, облокотившись о кухонный стол.
— Что у нас в меню, Зайка?
— Фейжоада, — ответила я с гордой улыбкой. — Это такое тушеное блюдо. Супертрадиционное. И в прошлый раз оно тебе очень понравилось.
Ее губы тронула улыбка.
— Ну еще бы, ведь всё, что ты готовишь, по вкусу как магия. Я бы и картон съела, если бы ты приготовила его для меня.
Я закатила глаза, сдерживая улыбку.
— Лесть тебя не спасет. Ты правда будешь помогать.
Она ухмыльнулась.
— Ладно. Что мне делать?
Я показала ей первый шаг.
— Значит так, обжариваешь эти овощи вот так... — я указала на фото в рецепте. — Умеешь так делать?
— Да. Запросто, — тут же ответила она, даже как-то слишком уверенно.
Я прищурилась, но повернулась обратно к плите.
Не прошло и тридцати секунд, как я краем глаза заметила её — она стояла у стола, опустив голову и вытащив телефон.
Она гуглила.
Я тихонько подошла ближе.
В её поисковой строке было буквально вбито: «как правильно обжаривать овощи».
Я так и прыснула от смеха.
— Билли!
Она слегка вздрогнула, резко вскинув свои голубые глаза.
— Что?
— Ты понятия не имеешь, что делаешь, — захихикала я, прикрывая рот рукой.
— Имею! — запротестовала она, быстро блокируя телефон, будто я ничего не видела.
Я покачала головой, рассмеявшись еще сильнее.
— Билли О'Коннелл, крутая девчонка из банды, тайно гуглит «как обжаривать». Я не могу.
Она нахмурилась, притворяясь обиженной.
— Ты не должна была меня поймать.
Я подошла ближе, всё ещё смеясь, и обхватила её щеки ладонями.
— Ты прелесть, ты в курсе?
Прежде чем она успела возразить, я осыпала её лицо быстрыми поцелуями — в лоб, в нос, в щёки.
— Зайка... — произнесла она своим фирменным предупреждающим тоном, но на её лице играла слабая улыбка.
Затем она резко обхватила меня за талию, с лёгкостью приподняла и усадила на кухонный стол.
— Билли! — пискнула я.— Ты же знаешь, что бывает, когда ты меня дразнишь, м? — ухмыльнулась она, шагнув ближе и оказавшись между моих ног.
Её руки скользнули вниз, а пальцы зацепились за пояс моих шорт.
— Билли! — нервно рассмеялась я, упираясь руками в её плечи.
— Что? — поддразнила она с притворно-невинным видом. — Я просто собираюсь...
— Нет, — твердо сказала я, указывая на плиту. — В прошлый раз, когда ты меня отвлекла, кухня чуть не сгорела!
Она драматично простонала, прямо как ребенок, которому отказали в конфете.
— Серьезно?
— Да!
Она вздохнула и немного отстранилась, всё еще удерживая меня за бедра.
— Ладно.
Я спрыгнула со стола, всё еще хихикая.
Готовка после этого превратилась в... настоящий хаос.
Билли схватила нож и сразу же неправильно нарезала лук. Потом она рассыпала половину фасоли. А следом и вовсе опрокинула банку с перцем.
— Билли! — рассмеялась я, убирая этот беспорядок.
— Что?! — буркнула она в свою защиту. — Эта кухня меня ненавидит.
Я покачала головой.
— Нет, ты просто ходячая катастрофа.
Она ухмыльнулась.
— Тебе это нравится.
Затем она схватила телефон и врубила музыку — громко.
Она начала подчитывать рэп так агрессивно, что мне пришлось перестать мешать еду, просто чтобы посмеяться.
— Билли, ты даже слов не знаешь! — захихикала я.
— Знаю! — настаивала она, с абсолютной уверенностью зачитывая какую-то белиберду, используя лопатку вместо микрофона и драматично указывая на меня, когда начался «припев».
Я согнулась пополам от смеха.
— Ты невозможная!
— Тебе это нравится, — бросила она в ответ, внезапно закружив меня и отклонив назад, словно мы были в мюзикле.
Я вскрикнула:
— Билли!
Она подмигнула и вернула меня в нормальное положение.
— Нам же весело, Зайка. Признай это.
Я захихикала, качая головой.
— Ты сумасшедшая.
Готовка с Билли была громкой, неаккуратной и угарной. Рис рассыпался дважды, мы случайно бахнули слишком много соли, а в какой-то момент Билли использовала деревянную ложку как барабанную палочку и начала выстукивать случайный ритм по столу.
Но... это было весело. Так весело, что я забыла обо всём на свете.
✦ От лица Билли
Позже, когда мы объелись фейжоадой до отвала, всё утихло. Стало уютно. Аврил прижалась ко мне, её тихий нежный смех то и дело вырывался наружу, пока она пыталась тыкать в меня пальцем, просто чтобы побесить.
— Зайка... — предупредила я, лениво перехватывая её запястье.
Она ухмыльнулась.
— Что?
— Не начинай.
Но она начала. Она всегда начинала.
Она потянулась вверх, вызывающе громко чмокнув меня в щеку.
ЧМОК.
Потом еще раз. И еще. Прямо как дятел.
— Аврил... — простонала я, закатывая глаза.
Она ухмыльнулась и поцеловала меня в нос:
— ЧМОК.
Я резко выдохнула через нос. Она сама напрашивалась.
— Ты правда хочешь проверить меня прямо сейчас? — спросила я, и мой голос упал до низкого шепота.
Она захлопала глазами, всё еще улыбаясь.
— Возможно.
Это была последняя капля.
Я двинулась быстро — прижала ее к дивану, уперевшись руками по обе стороны от ее головы. Ее глаза мгновенно округлились, а эта дерзкая ухмылка сменилась чем-то более мягким. Более робким.
— Ты пожалеешь, что дразнила меня, Зайка, — пробормотала я хриплым и опасным голосом.
Её дыхание перехватило. Ей это нравилось, даже если она никогда не признается в этом вслух.
Я опустила голову, медленно ведя языком по боковой стороне её шеи. Я почувствовала, как она напряглась подо мной, а её пульс бешено заколотился.
Она наклонила голову в сторону, даже не задумываясь об этом, предоставив мне полный доступ.
Хорошая девочка.
Я начала слегка посасывать, а потом кусать. Достаточно, чтобы заставить её задыхаться, чтобы она извивалась. Из-за этого звука у меня болело всё тело.
Блядь, она вызывала такое привыкание.
Ее тихий стон сорвался с губ, и это меня уничтожило. Я больше не могла сдерживаться и действовать медленно.
Одним резким движением я стянула с нее шорты. Она ахнула, уже задыхаясь, и прежде чем она успела осознать происходящее, я зацепила пальцами ее трусики —
Конец.
Ее стон последовал мгновенно. Горячий. Отчаянный. Ей это нравилось. Нравилось быть настолько желанной, что я даже не трудилась быть осторожной.
— Билли... — прошептала она со стоном.
— Шшш, детка, — пробормотала я, скользя рукой между её бёдер.
Я не теряла времени даром. Мои пальцы скользнули внутрь — глубоко, сильно, изгибаясь как надо.
Всё её тело выгнулось навстречу моему.
— Блядь, ты так протекла для меня, — тихо прорычала я, касаясь губами её уха.
— Боже, ты сводишь меня с ума.
Ее голос сорвался:
— Б-Билли...
— Поговори со мной по-португальски, — приказала я хриплым, низким голосом. — Скажи мне, как тебе хорошо.
Она застонала, её губы дрожали, когда она прерывисто выдохнула:
— Você me faz sentir tão bem... (Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо...)
У меня внизу живота всё сжалось, по телу разлился жар.
— Да? Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо, детка? — пробормотала я, лаская её пальцами всё быстрее и сильнее.
— Д-да... ах, да, — вскрикнула она, вцепляясь в мои плечи.
Я не могла сдерживаться. Я скользнула внутрь третьим пальцем — глубоко и грубо.
Она закричала, её бёдра задрожали вокруг моей руки.
— Дыши, зайка. Расслабься для меня, — успокаивала я её, немного замедляясь и давая её телу привыкнуть, пока нежно целовала её шею. — Ты справишься. Ты идеальна для меня.
Ее бёдра двигались в такт моим — отчаянно, жадно.
Как только я почувствовала, что она немного расслабилась, я начала снова — размеренными, сильными движениями, от которых она то и дело всхлипывала моё имя, смешивая его с тихими португальскими словами, которых я не понимала, но безумно любила слышать из её уст.
— Билли... о боже... Билли!
Я продолжала двигаться внутри неё, хваля её с каждым толчком.
— Вот так, красавица. Кончи для меня. Умница моя.
Её тело сильно напряглось, её стенки плотно сжались вокруг моих пальцев, прежде чем её окончательно накрыло. Она кончала так сильно, что вскрикнула, а по её щекам покатились слёзы.
Я мгновенно замедлилась, успокаивая её, нежно целуя везде, куда могла дотянуться, — в челюсть, в висок, в плечо.
— Ты невероятная, — прошептала я, всё ещё мягко оставаясь внутри неё и гладя её по щеке свободной рукой. — Чертовски красивая, когда распадаешься на части ради меня.
Она дрожала. Вся раскрасневшаяся. Едва способная дышать.
И я никогда в жизни не видела ничего более идеального.
Я осторожно выскользнула из неё, мои пальцы были влажными и слегка дрожали от того, как сильно она сжималась вокруг меня. Аврил всё ещё лежала, раскинувшись на диване, её грудь тяжело вздымалась, а кудри прилипли к раскрасневшемуся лицу.
Я мягко поцеловала её в лоб, прежде чем подняться.
— Лежи, — тихо сказала я, проведя рукой по её бедру. — Я принесу тебе чистые трусики.
Она слабо кивнула, её губы были приоткрыты, словно она всё ещё пыталась восстановить дыхание.
Я пошла в спальню, взяла мягкую хлопковую пару, которая, как я знала, ей нравилась, и вернулась. Она уже сидела, подожав под себя ноги и натягивая футболку обратно через голову. Я присела перед ней на корточки, протягивая ей трусики.
В этот момент на столе загорелся её телефон.Софи.
У меня мгновенно сжались челюсти. Я даже не подумала — просто потянулась за ним.
— Она снова звонит, — сказала я ровным голосом, уже взбешённая от одного вида этого имени.
Прежде чем Аврил успела среагировать, я собиралась провести пальцем по экрану и ответить, как делала это раньше. Я хотела услышать голос Софи просто для того, чтобы отшить её и напомнить ей, блядь, держаться подальше от того, что принадлежит мне.
Но Аврил выхватила телефон прежде, чем я успела это сделать.
— Нет, — отрезала она, прижимая его к груди.
Я замерла, сузив глаза и глядя на неё:
— Аврил.
— Она моя подруга, Билли, — твердо и непоколебимо произнесла она. — Тебе нужно смириться с этим.
Смириться? Смириться с тем, что Софи постоянно ей звонит? Постоянно смотрит на неё так, будто хочет её? Ни за что на хрен.
— Она не просто твоя подруга, — пробормотала я, выпрямляясь. — Она девчонка, которая вечно крутится рядом, вечно пялится на тебя так, словно...
— Прекрати! — голос Аврил перебил меня, прозвучав резче, чем обычно. — Ты не будешь этого делать. Не снова. Завтра я иду к ней в гости.
Внутри меня что-то оборвалось.
— Нет.
Я двинулась прежде, чем успела подумать. Мои руки перехватили её талию, и я толкнула её назад на диван — достаточно сильно, чтобы у неё перехватило дыхание. Она едва успела моргнуть, как я рванула её обратно к себе, вплотную прижимая её к своему животу и удерживая так, чтобы она не могла вырваться.
— Нет, — повторила я низким и резким голосом.
Она уставилась на меня снизу вверх, и в её глазах горел тот упрямый огонь, который я одновременно и ненавидела, и обожала.
— Да, пойду. И ты пойдёшь со мной.
— Аврил...
— Нет, послушай меня! — её голос слегка сорвался, но она не отступила. Она обвила руками мою шею, чтобы удержаться, пока я не давала её спине снова коснуться дивана. — Мне это надоело. Надоело, что ты ненавидишь всех, кому я дорога. Софи, Найджел, Эддисон — они в растерянности. Они напуганы, потому что я до сих пор не объяснила, что произошло в тот день, когда Эрик забрал меня. Я должна им хотя бы это!
Я чувствовала, как во мне пульсирует ярость, словно она была живым существом.
Я не хотела, чтобы она была рядом с ними.
Ни с Софи, ни с Найджелом — ни с кем. Потому что люди были небезопасны. Потому что я никому не доверяла её. И возможно, это было эгоистично — блядь, я знала, что так оно и есть, — но я ничего не могла с собой поделать. От одной мысли о том, что она будет рядом с кем-то другим, особенно с тем, кто может посмотреть на неё не так, мне хотелось сжечь этот мир дотла.
— Ты правда хочешь втянуть их в это? — тихо прорычала я, и мой голос прозвучал опасно. — Хочешь, чтобы они узнали о моём мире? Думаешь, они будут в безопасности, если приблизятся к тебе?
Её взгляд смягчился, но она не отступила.
— Я бы не стала рассказывать им о твоей банде. Я бы никогда так с тобой не поступила, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Но они заслуживают знать, кем на самом деле был Эрик. Они заслуживают этой правды, Билли.
Я замерла, дыхание перехватило буквально на секунду.
Её голос... её лицо... блядь.
Эти глаза — чистые, нежные, невинные даже после всего пережитого — смотрели прямо мне в душу. Она не собиралась сдаваться. Не в этот раз.
Я почувствовала, как из меня медленно уходит всякое желание спорить, словно воздух из сдувающегося шара. Мои пальцы на её талии расслабились.
Она была права.
И я ненавидела это.
Я шумно выдохнула через нос, и напряжение в плечах наконец спало. Затем я осторожно опустила её обратно.
Я наклонилась ближе, мягко поцеловав её в щеку. Мои губы задержались там дольше, чем я планировала, словно я ненавидела то, что собиралась сказать.
— Ладно, — пробормотала я. — Я позволяю тебе.
Я отстранилась ровно настолько, чтобы снова встретиться с ней взглядом.
— Я пойду с тобой, — тихо добавила я.
Но затем я вздохнула, проведя большим пальцем по её челюсти.
— Но не жди, что я буду милой, зайка. Этого я не обещаю.
Она слабо и понимающе улыбнулась:
— Мне не нужно, чтобы ты была милой. Мне просто нужно, чтобы ты дала им шанс доказать, что они не представляют угрозы.
Я ничего не ответила. Лишь прижалась своим лбом к её лбу, закрыв глаза.
Потому что, как бы сильно мне ни хотелось сказать «нет»... я никогда не могла отказать этим глазам.