Обещание
От лица Аврил:
Три недели.
Вот сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышала голос Билли.
Три недели с тех пор, как она велела Джоне отвезти меня туда, «где мне самое место». Три недели с тех пор, как она растворилась в своем мире дыма, крови и тайн. Три недели тишины, которая, казалось, поглощала меня целиком.
Финнеас все еще навещал меня. Каждый день. Он писал, иногда звонил — всегда мягкий, всегда осторожный. Он никогда не говорил мне жить дальше. Он просто делился со мной крупицами информации. Маленькими осколками Билли, за которые я цеплялась.
— Она упрямая, — сказал он два вечера назад. — Думает, что защищает тебя, держась подальше. Но... Аврил, она сама не своя. Она не говорит о тебе, но я же знаю ее. Она не спит. Проводит каждую минуту с бандой, стала агрессивнее, чем когда-либо. Будто пытается что-то заглушить.
Я знала, что именно.
Кого именно.
Было неважно, что она ни разу не произнесла моего имени.
Я знала, что она скучает по мне.
И я не сдавалась.
Каждый день я спрашивала Финнеаса, даже когда уже заранее знала ответ:
— Она... она говорила что-нибудь обо мне сегодня?
Пауза всегда была одинаковой. А затем:
— Нет. Но сегодня ей хуже. Сорвалась на Джону. Она сама не своя с тех пор, как ты уехала.
Я убеждала себя, что это что-то значит.
Даже если она не хотела меня видеть, это означало, что она все еще чувствует меня.
Через месяц школа снова откроется. Если Билли к тому времени не передумает, у меня не останется другого выбора, кроме как остаться у Софи.
Не то чтобы здесь было плохо, просто у Билли мне нравилось больше.
Или, может быть, мне просто больше нравилось спать в ее объятиях. И просыпаться рядом с ней.
Эрик был... другим.
Он отличался от остальных парней на вечеринках Софи. Не навязывался, не флиртовал, не лез в душу. Он просто был рядом. Надежный. Скромный, но с хорошим чувством юмора.
За три недели мы стали «друзьями».
Я мысленно брала это слово в кавычки, потому что сейчас во мне просто не было места для настоящей дружбы. Но с ним все было просто. Он так естественно влился в окружение Софи, будто всегда был его частью.
И Софи он нравился. Она доверяла ему настолько, что позволяла зависать у себя дома, как будто так и надо.
Так что, да. Теперь он часто крутился рядом.
————-
Солнце опускалось все ниже, окрашивая задний двор Софи в оранжевые и розовые тона. Мы отдыхали у бассейна, свесив босые ноги с бортика в прохладную воду. Софи потягивала напиток, лениво сдвинув солнцезащитные очки на кончик носа.
Эрик сидел по-турецки в шезлонге с банкой газировки и наблюдал за нами со своей неизменной понимающей полуулыбкой.
— И тут Эддисон буквально поскользнулась и приземлилась прямо к Найджелу на колени, — рассказывала Софи, смеясь так сильно, что ей приходилось держаться за живот. — И они ОБА попытались сделать вид, будто в этом не было ничего такого, хотя это выглядело максимально по-парочке.
Я рассмеялась, но как-то натянуто. Будто этот смех исходил не от меня, а откуда-то со стороны.
Софи взглянула на меня, и ее улыбка немного угасла. Она всегда замечала, когда я уходила в свои мысли.
Я попыталась сосредоточиться:
— Ладно, но... они правда встречаются или просто типа вечно флиртуют?
— Точно встречаются, — уверенно заявила Софи. — Просто притворяются, что нет, ради драмы. Типичный Найджел.
Эрик усмехнулся:
— Похоже, я упускаю какие-то сплетни премиум-класса.
Софи ухмыльнулась ему:
— Так и есть. Тебя же не было во время того хаоса у костра. Может, позже покажу тебе видео.
Эрик откинулся назад, расслабившись:
— Ловлю на слове.
Я слабо улыбнулась, водя пальцами по воде и наблюдая за расходящимися кругами. Но мои мысли были заняты вовсе не Эддисон или Найджелом. И даже не подколами Софи.
Все мои мысли были о Билли.
О том, что она может делать прямо сейчас. О том, поела ли она. В безопасности ли она. Думает ли она обо мне так же, как я думаю о ней.
Каково было бы, если бы она оказалась здесь — опиралась бы на бортик бассейна рядом со мной, мокрые волосы зачесаны назад, татуировки блестят на солнце. Она бы ухмыльнулась, назвала меня «Зайкой» и брызнула бы в меня водой просто ради того, чтобы посмотреть, как я злюсь.
Боже. Я скучала по ней так сильно, что это причиняло физическую боль.
Голос Софи вырвал меня из раздумий.
— Ты опять за свое, — сказала она, наклонив голову.
— За какое «свое»? — спросила я, моргая.
— Думаешь о ней, — сухо констатировала Софи. — У тебя это на лице написано.
Я вздохнула:
— Извини.
— Тебе не за что извиняться, — пробормотала Софи, закатив глаза. — Но тебе точно пора перестать себя мучить.
Прежде чем я успела что-то ответить, Эрик выпрямился и слегка хлопнул в ладоши:
— Так, ладно-ладно, это уже слишком мрачно. Мы вообще-то должны расслабляться, помните? Давайте поговорим буквально о чем угодно другом. Фильмы. Музыка. Еда. Только... давайте без этих грустных девичьих посиделок.
Софи усмехнулась:
— Ладно. Аврил, выбирай тему. Но чур без Билли.
Я слабо улыбнулась, ценя их попытку помочь:
— Эм... любимая комфортная еда?
Эрик ухмыльнулся:
— Вот это другой разговор. У меня это лазанья. Без вариантов.
— Пицца, — сказала Софи. — Очевидно же.
Я задумалась на мгновение:— ...Бразильская арахисовая сладость. Пасокинья.
Эрик приподнял брови:
— Никогда о такой не слышал. Это что-то из детства?
Я кивнула, мягко улыбаясь воспоминаниям:
— Ага. Я постоянно их таскала. А папа тайком подкладывал мне их в ланч-бокс, когда я была маленькой.
Эрик улыбнулся:
— Звучит как то, что определенно стоит попробовать. Может, как-нибудь познакомишь меня с ней.
Я тихонько рассмеялась.
Какое-то время разговор оставался непринужденным. Мы болтали о всякой ерунде — лакомствах из детства, неловких историях с вечеринок и теории заговора Софи о том, что Эддисон и Найджел тайно женаты.
И на мгновение все почти показалось нормальным.
Будто у меня внутри не было этой гнетущей пустоты.
В конце концов солнце опустилось так низко, что у бассейна зажглись огни. Софи встала, чтобы принести еще напитков, оставив нас с Эриком двоих у воды.
Я вытянула ноги, едва касаясь пальцами поверхности, и вздохнула:
— Спасибо за... ну, сам знаешь. За то, что так по-доброму ко всему этому относишься. Ко мне.
Эрик пожал плечами, отпивая газировку:
— Тебе не за что меня благодарить. Ты просто пытаешься во всем разобраться. Каждому позволено немного побыть потерянным.
Я слабо улыбнулась:
— ...И все же. Ты не обязан был проявлять заботу.
Тогда он посмотрел на меня. Спокойно. Дружелюбно. Но в его глазах промелькнуло что-то нечитаемое.
— Заботиться легко, — тихо сказал он. — Особенно о правильных людях.
Я наклонила голову, собираясь спросить, что он имел в виду......
но вернулась Софи и шутливо бросила в меня полотенцем.
— Так, обитатели бассейна, пойдёмте в дом, пока мы не превратились в сосульки.
Эрик встал и потянулся. Я пошла за ним, всё ещё думая о его словах.
Прежде чем зайти внутрь, я оглянулась на него.
— Ой, слушай. Я только что поняла, что даже не знаю твоей фамилии.
Он непринужденно улыбнулся:
— Вудман. Эрик Вудман.
— Звучит красиво, — сказала я, улыбаясь ему. Он улыбнулся в ответ.
Но его улыбка не коснулась глаз.
Его взгляд задержался на мне самую малость дольше, чем нужно.
Что-то было не так.
Но прежде чем я успела об этом подумать, мой телефон загорелся.
Финнеас
— Финнеас звонит, — сказала я, уже заходя в гостевую комнату.
Я тихо ответила:
— Привет.
— Привет, Зайка, — голос Финнеаса был теплым, немного приглушенным — он жевал. — Что делаешь?
Я слегка улыбнулась.
— Мы были у бассейна. Софи, Эрик и я. Просто сплетничали. Разговаривали о еде, о всякой всячине. Было... мило, наверное.
— М-м-м, — промычал он с набитым ртом.
Я хихикнула.
— Ты что, ешь, пока говоришь со мной?
— Возможно, — усмехнулся он. — Не осуждай. Тако ждать не будут.
Я откинулась назад, закрывая глаза.
— Ладно, я прощаю тебя.
— Вот и отлично. Подожди секунду, — быстро сказал он.
И тут я услышала это.
Голос Билли.
Приглушенный, но безошибочно узнаваемый.
— Эй, а где зарядка? — крикнула она на заднем плане.
Мое дыхание перехватило. Грудь сжало так сильно, что стало больно.
А затем — ее смех. Тихий, низкий, непринужденный.
Три недели. Целых три недели с тех пор, как я в последний раз слышала ее смех.
Глаза жгло. Пальцы вцепились в одеяло, словно я могла удержать этот звук в руках.
— Спасибо, — голос Билли затих, когда она отошла.
Финнеас вернулся:
— Извини за это.
Я не могла говорить. В горле пересохло, дыхание перехватило.
— Аврил? Ты в порядке?
— Это... это была она? — прошептала я.
Он заколебался:
— ...Да.
Слеза скатилась по моей щеке.
— Я так скучаю по ней. Так сильно. Мне как будто даже дышать тяжело.
— Она тоже по тебе скучает, — тихо сказал Финнеас. — Она просто... упрямая.
Я прикусила губу, чтобы сдержать рыдание.
— Эй, — мягко произнес он, меняя тему, — расскажи мне, что вы ребята сегодня приготовили. Опять что-то бразильское?
Я с трудом сглотнула:
— ...Нет. Просто пасту. Софи говорит, что она теперь от неё зависима.
— Видишь? Это же хорошо, — тихо сказал он. — Хоть что-то хорошее.
Я слабо улыбнулась, вытирая слезы.
— ...Да.
Но в груди всё ещё щемило.
Потому что даже знание того, что Билли скучает по мне, не уменьшало боли от этого молчания.
✦ От лица Билли
Три недели.
Три недели работы на износ.
Жизни на складе вместе с командой. Устраивания засад. Допросов каждого, кто хоть как-то связан с «Эшблудс». Поисков того самого призрачного имени — Эрик Вудман.
Каждая зацепка приводила к одному и тому же. В никуда.
Поэтому я продолжала идти напролом. Продолжала нарываться на неприятности. Продолжала позволять хаосу заглушать эту тишину.
И каждую ночь, когда всё затихало?
Я курила.
Как и сейчас.
Я сидела, ссутулившись, на своей кровати. Комната была затянута тяжелым дымом, а оранжевый огонек самокрутки то гас, то разгорался ярче с каждым вдохом. Легкие горели, но это было лучше, чем пустота в груди.
Я схватила телефон.
Я говорила себе не делать этого. Я всегда говорила себе этого не делать.
Но пальцы всё равно открыли галерею.
И там была она.
Аврил.
Первое же фото мгновенно ударило по мне. Она свернулась в моих объятиях, полусонная, с растрепанными кудрями и слегка надутыми губами. Она выглядела уставшей, немного раздраженной, но такой нежной — чертовски нежной, что от этого становилось больно.
Боже, я всё ещё чувствовала её тяжесть на себе.
Я смахнула экран.
Следующим было видео.
Мой большой палец завис над экраном. Затем я нажала «воспроизвести».
Это были мы. Раннее утро, в моей постели. Она укуталась в одеяло, глаза полуоткрыты.
Я держала телефон и тыкала пальцем ей в щеку.
— Зайка, ты похожа на сердитого младенца, — поддразнивал мой голос из динамика.
— Прекрати, — хихикнула она на видео, её голос был мягким, приглушенным.
Я засмеялась на записи и провела пальцем вниз к её губам, очерчивая их просто чтобы добиться реакции.
И она его укусила.
Слегка. Игриво.
— О, так мы теперь кусаемся? — дразнил мой голос на заднем плане. Я медленно провела пальцем по внутренней стороне её губы.
И выражение её лица...
Её ресницы затрепетали. Взгляд стал томным, будто этого мимолётного прикосновения уже было слишком много. Она покраснела.
У меня всё сжалось внутри при виде этого.
Я точно помнила, что она чувствовала в тот момент. Как легко было её дразнить. Как сильно я любила смотреть, как она заливается краской и смущается, но никогда не отстраняется.
Мне не хватало этого.
Мне не хватало её.
Видео продолжалось.
— Ты так покраснела, — поддразнивала я. — Что, Зайка? Не можешь совладать с обычным прикосновением?
Она внезапно прильнула ко мне на экране, нежно укусив за шею, отчего я рассмеялась. По-настоящему рассмеялась.
Этот звук ударил меня прямо в грудь.
Видео на этом закончилось.
Я уставилась в темный экран.
Затем в потолок.
Затем снова на дымку от сигаретного дыма надо мной.
Мне не хватало её смеха. Её тихого хихиканья, когда она пыталась его сдержать. Мне не хватало того, как она смотрела на меня своими большими, нежными глазами, в которых никогда не было осуждения.
Мне не хватало её доброты.
Мне не хватало её тела, прижатого к моему. Того, как легко было заставить её растаять от одного лишь легкого поддразнивания. Того, как она тихонько стонала: «Билли...» этим мягким голосом, будто сама не знала, что с собой поделать.
Мне не хватало её.
И это чертовски ранило.
Я ненавидела это. Ненавидела то, какой властью она всё ещё обладала надо мной даже сейчас.
«Ей безопаснее без тебя», — сказала я себе.
Но от этой мысли легче не становилось.
— Блять, — пробормотала я, и это слово прозвучало хрипло и тихо.
И прежде чем я успела остановить себя, я швырнула телефон через всю комнату. Он ударился о стену и с глухим треском упал экраном вниз.
Я откинулась назад, сделав резкую, глубокую затяжку, и закрыла глаза, чувствуя, как жжение заполняет легкие.
Но это не помогло мне забыться.
Ничто и никогда не поможет.
Потому что я не хотела забывать её.
Не по-настоящему.
✦ От лица Аврил
2 дня спустя.
Софи настаивала, что нам нужно сменить обстановку, и, честно говоря? Я уже давно бросила с ней бороться. И вот я здесь — зажатая на заднем сиденье её машины вместе с Эддисон, которая смеялась слишком уж громко, Найджелом, пытающимся диджеить, и Эриком, который молча вел машину впереди.
Бар был недалеко. Небольшое заведение, которое нравилось Софи — приглушенный свет, приличная музыка, достаточно многолюдно, чтобы почувствовать себя живой, но не настолько, чтобы задохнуться.
Внутри было тепло, в воздухе висел запах алкоголя и дешевых духов.
Мы скользнули в угловую кабинку. Софи заказывала напитки с таким видом, будто это место принадлежало ей. Эддисон и Найджел уже препирались из-за бильярдных столов и того, кто победит.
Я села между Софи и Эриком, слабо улыбаясь их пикировкам, но мыслями была совсем не здесь. Мои думы всё ещё возвращались к Билли.
— Земля вызывает Аврил, — поддразнила Эддисон, толкнув меня локтем. — Ты опять зависла.
Я неловко улыбнулась.
— Извини. Просто устала.
— Тогда пей! — объявил Найджел, пододвигая ко мне бокал. — Расслабься.
Я колебалась полсекунды. А затем выпила.
И продолжила пить.
Несколько бокалов спустя.
Очертания бара расплылись в теплые краски и смех. Софи уже по третьему кругу рассказывала историю про неуклюжесть Эддисон. Найджел подружился с какими-то случайными парнями у мишени для дартса.
Я даже не понимала, насколько сильно опьянела, пока комната не начала слегка вращаться.
— Ты в порядке? — голос Эрика прорезал шум. Спокойный. Уверенный.
— Да, просто... — Я откинула голову на спинку диванчика. — Кажется, мне нужен... воздух.
— Я выведу её наружу, — непринужденно сказал Эрик Софи.
Она взглянула на нас, но расспрашивать не стала.
— Да, конечно. Только не позволяй ей уходить слишком далеко.
Он кивнул, поднимаясь, и протянул мне руку.
— Пойдём.
Я позволила ему поднять меня.
Снаружи прохладный воздух коснулся моей кожи, и я с облегчением вздохнула.
Эрик повёл меня к скамейке возле парковки. Я тяжело опустилась на неё, уткнувшись лицом в ладони.
— Ты пьешь так, словно пытаешься что-то забыть, — с тихим смешком сказал Эрик, садясь рядом со мной.
— Может, и так, — пробормотала я, слишком пьяная, чтобы думать о том, насколько честно это прозвучало.
Он едва заметно улыбнулся.
— Тебе нужна вода.
— Да... — прошептала я.
Он огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на черной машине, припаркованной чуть поодаль.
— Пойдем. Я достану немного.
Он встал и протянул мне руку. Я взяла ее без колебаний.
Он подвел меня к машине. Окна были тонированными. Водитель медленно опустил стекло, когда Эрик постучал.
— Воды? — буднично спросил Эрик.
Мужчина внутри протянул ему бутылку. Эрик открутил крышку и передал ее мне.
— Вот. Маленькими глотками, — мягко сказал он.
Я кивнула, поднося ее к губам. Вода была прохладной. Чистой.
Но потом—
На середине бутылки что-то изменилось. В животе всё перевернулось. Голова стала лёгкой. Слишком лёгкой.
— Чт...? — мой голос прозвучал заторможенно.
Губы Эрика изогнулись.
В ухмылке.
В глазах поплыло. Ноги слегка подогнулись, и прежде чем я успела упасть, его руки подхватили меня.
— Тише, — мягко сказал он, но его тон внезапно стал холоднее.
Задняя дверь машины открылась.
Вышел другой мужчина.
Крупный. Широкоплечий. С острой челюстью. Его глаза выглядели... как-то неправильно. Будто в них не было души, только что-то дикое.
Он слегка присел, чтобы получше разглядеть меня. Его рука — грубая, тяжелая — провела по моей щеке.
— Ты и правда выглядишь такой невинной, как они и говорили, — пробормотал он низким, мрачным голосом.
Я хотела отстраниться. Хотела закричать. Но тело меня не слушалось.
Он наклонился ближе. Я чувствовала его запах — металлический, горький.
Затем он медленно провел языком по моей щеке.
Меня пронзило отвращение, но я не могла пошевелиться. Не могла ничего сделать.
— Я знатно повеселюсь с тобой... — прошептал он, и его ухмылка стала еще шире.
В глазах окончательно потемнело.
Тьма
✦ От лица Билли
На складе было сумрачно, его освещала лишь мигающая лампочка над столом, за которым сидели мы с Финнеасом в окружении разбросанных чертежей и дыма от пепельницы. Зигги расхаживал неподалеку, бормоча что-то о поджоге одного из притонов Кейвона. Мэнни прислонился к стене со скрещенными руками — молчаливый, но всегда готовый к действию.
Мы планировали очередной налёт на «Эшблудс». Намечали маршруты. Обсуждали точки проникновения. Делали вид, будто именно этот шаг наконец-то сравняет счет.
Я потянулась через Финнеаса, чтобы взять самокрутку из пепельницы......и замерла.
Потому что он переписывался с кем-то. С кем-то, кого я знала слишком хорошо.
Аврил.
Я даже не думала. Моя рука метнулась вперед, выхватив телефон прямо из его рук, прежде чем он успел его заблокировать.
— Билли, подожди...
— Что это, блять, такое? — рыкнула я, поднимая экран перед его лицом.
Он удивленно моргнул.
— Это...
— Ты всё ещё переписываешься с ней? — мой голос громко сорвался, эхом разнесшись по комнате, отчего Зигги перестал ходить. Все замолчали. В груди всё сжалось, словно кулак сдавил мои ребра. — За моей спиной? После того как я сказала тебе, что больше не хочу втягивать её во всё это?
Финнеас нахмурился, пытаясь сохранять спокойствие.
— Ей нужен был кто-то, Билли. Она же не...
— Не надо, — оборвала я его тихим, опасным тоном. Мой взгляд опустился на открытый экран.
Её последнее сообщение.
— «Я ушла в Роуз Бар с Найджелом, Эддисон, Софи и Эриком. Напишу позже»
Эрик.У меня всё оборвалось внутри. Всё моё тело оцепенело.
Я перечитала это. Один раз. Два раза.
Эрик?
— Кто, блять, такой Эрик? — спросила я абсолютно безжизненным голосом.
Финнеас растерянно моргнул.
— Э-э... Я не знаю. Какой-то парень, с которым они познакомились недели три назад. Он просто... появился на вечеринке у Софи. Вроде нормальный. С тех пор он тусуется с ними.
Я уставилась на него, чувствуя, как холод пробежал по спине, а ярость нарастала с каждой секундой.
— Три недели назад? — повторила я уже дрожащим, тихим голосом.
— Да. А что?
— Какая у него фамилия? — потребовала я, и мой тон внезапно стал острым как бритва.
Финнеас замер.
— ...Что?
— КАКАЯ. У НЕГО. ФАМИЛИЯ.
Он заколебался.
— ...Я не знаю. Что-то вроде — Вудсон?
Телефон выскользнул из моих пальцев и с грохотом упал на бетонный пол.
Вудсон.
Вудман.
Эрик Вудман.
Имя, которое назвал мне тот парень. Тот, кому заплатил Холлоу.
Тот, кто должен был ударить по самому больному месту.
Аврил.
Нет.
Я не думала. Я не дышала. Я просто сорвалась с места.
Я схватила со стола пистолет, проверила магазин. Полный. Мой голос прозвучал резко, властно, со всей злостью, на которую я была способна.
— ВСЕ. ЗА МНОЙ. ЖИВО.
Скрипнули стулья. Тяжелые ботинки ударили по полу. Мэнни, Зигги, Трэвис, Джона, Соланс, Джаспер — все тут же подобрались, понимая, что дело приняло серьезный оборот.
— Билли, что... — начал Финнеас, но я уже мчалась к двери.
— Они забрали Аврил, — отрезала я холодным, отрывистым тоном. — И если с её головы упадет хоть один блядский волос, я сожгу этот город дотла.
Позади меня, подобно грому, взревели моторы. Моя машина шла впереди. В ней были я, Джона, Соланс и Джаспер. Вторая шла прямо за нами, забитая Мэнни, Трэвисом и Зигги. Склад уже превратился в крошечную точку позади, пока мы неслись по дороге в сторону «Роуз Бара».
Мне было плевать на знаки «стоп». Плевать на копов. Я сжимала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Аврил.
Если они причинят ей вред.
Если они хоть косо на неё посмотрят.
Я сотру их всех с лица земли.
Впереди показался «Роуз Бар». Я даже не стала парковаться. Просто ударила по тормозам и выскочила из машины еще до того, как она полностью остановилась. Мои ботинки тяжело грохнулись о землю, пистолет был заткнут за пояс, пока я пробивалась через переполненный вход.
Басы грохотали в черепе. Вспыхивали красные и фиолетовые огни. Люди оборачивались, чтобы поглазеть, как я проношусь мимо подобно урагану.
И тут я увидела их.
Найджел. Эддисон. Софи.
Я даже не притормозила. Схватила Софи за руку и припечатала её к стене.
— Где. Аврил?
Глаза Софи округлились, но затем в них вспыхнул гнев. Она слабо толкнула меня в ответ:
— С какого блять перепугу я должна тебе что-то говорить после того, что ты с ней сделала?
— Не испытывай моё блять терпение прямо сейчас, — рыкнула я, впечатав кулак в стену прямо рядом с её головой. Штукатурка треснула. Люди ахнули.
— Дело не во мне и не в ней, — прошипела я. — Дело в её жизни.
Софи замерла.
Я наклонилась ближе, мои глаза горели:
— Эрик не тот, за кого вы его принимаете. Он опасен.
Её лицо мгновенно побледнело:
— ...Ч-что?
— КУДА ОНИ ПОШЛИ? — рявкнула я.
Голос Софи задрожал:
— Она... она сказала, что ей плохо от алкоголя. Они вышли подышать воздухом.
Я не стала ждать.
Развернулась на пятках и бросилась бежать.
Улица.
И там
Там была она.
Моя Зайка.
Её заталкивали в чёрную машину.
— АВРИЛ! — закричала я, одним движением выхватывая пистолет.
БАХ.
БАХ.
Два выстрела прошили бок машины, когда она рванула с места. Люди закричали.
Но она не остановилась.
— НЕТ! — взревела я, стреляя снова, но было уже слишком поздно — задние огни скрылись в темноте.
Моё сердце колотилось как военный барабан.
Только не снова.
Я не потеряю её снова.
Я услышала визг шин, когда машина Мэнни резко затормозила позади меня. Я не колебалась ни секунды. Запрыгнула на пассажирское сиденье.
— ЗА НИМИ. ЖИВО! — крикнула я.
Двигатель взревел.
Мы помчались в ночь, вторая машина шла прямо за нами.
Всё моё тело горело. Я крепче сжала пистолет.
Если они причинят ей вред — если они хотя бы подумают об этом —
Я сожгу весь их мир дотла.
Холлоу. Кейвон. Эрик. Все они.
Никто не смеет забирать мою девочку.
Никто.
Наш автоконвой с визгом влетел на территорию заброшенной промзоны, поглощённой тенями и тишиной. Разбитые окна, ржавая сталь и пустой ветер, несущий запах чего-то гнилого.
Я вышла первой, моя команда шла следом. Пистолеты наготове.
Но прежде чем мы успели сделать хоть шаг к входу...
Из темноты двинулись фигуры. «Эшблудс». Вооружены. Окружили нас за считанные секунды.
— Черт, — прошипел Зигги, и его палец дрогнул на спусковом крючке.
Мэнни пододвинулся ближе ко мне и тихо произнес:
— Билли...
И тут появилась она.
Никс. Высокая, бледная как призрак, черные волосы прилипли к лицу. Ее губы расплылись в жестокой, понимающей усмешке.
— Ну надо же, — промурлыкала она, и ее голос буквально разрезал повисшее напряжение. — Неужели сама королева пожаловала? — Ее взгляд скользнул по мне. — Пришла забрать свою маленькую игрушку?
— Где. Она? — ледяным тоном спросила я.
Никс насмешливо наклонила голову:
— Хочешь увидеть ее? Тогда пойдешь со мной. Одна.
Джона тут же шагнул вперед:
— Ни за что на свете.
Никс ухмыльнулась, лениво поднимая пистолет:
— Что ж, тогда она останется там, где сейчас. Ну или Брику надоест ждать...
У меня все сжалось внутри.
— Бросьте оружие, — приказала я.
— Что?! — рявкнул Зигги.
— ЖИВО! — отрезала я, и сталь в моем голосе не оставляла места для споров.
Один за другим — Джона, Мэнни, даже Трэвис — опустили стволы. Зигги в ярости выругался, но подчинился.
Я сделала шаг вперед:
— Веди.
Никс оскалилась по-волчьи:
— Умница.
В коридоре пахло ржавчиной и сырым бетоном. Эхо моих шагов разносилось вокруг, и каждый шаг утягивал меня все глубже в ад. Челюсти свело, каждая мышца была напряжена как струна, но лицо оставалось холодным.
Никс толкнула тяжелую дверь.
И они были там.
Кейвон восседал в ободранном кожаном кресле, словно король. Его крупная фигура была напряжена, а татуировки расползались по горлу и рукам, точно черные вены. Холлоу прислонился к стене в углу — молчаливый и жуткий. Дизель крутил лезвие между пальцев, ухмыляясь как сумасшедший.
И Брик.
Брик сидел посреди комнаты.
С Аврил.
Она обмякла на его коленях, едва оставаясь в сознании. Крошечная. Невинная. Ее мягкие кудри спутались, а губы были слегка приоткрыты на вдохе.
Его мерзкая ладонь медленно, лениво вырисовывала круги на ее животе.
С ухмылкой на лице.
Внутри меня что-то оборвалось.
Я рванулась вперед, ярость диким потоком вырвалась наружу —
Но Брик в то же мгновение приставил пистолет к голове Аврил.
Я замерла. Я так сильно стиснула зубы, что свело челюсть.
— Отпусти. Ее. — Мой голос так и капал ядом.
Брик лишь оскалился еще шире.
А затем наклонился —
И провел языком по шее Аврил.
Моя кровь вскипела. Я прямо видела, как он захлебывается ею. Мне хотелось вырвать его сердце, заставить его медленно истекать кровью.
Но я не могла пошевелиться. Не тогда, когда дуло пистолета все еще было прижато к ее голове.
Я заставила себя перевести взгляд на Кейвона.
— Что вам нужно? — процедила я сквозь зубы. — Забирайте все. Деньги. Оружие. Наркотики. Мою жизнь. Да мне плевать, хоть все чертово дерьмо мира. Просто отпустите ее.
Аврил едва шевельнулась. Ее веки дрогнули, но так и не открылись. Ее накачали наркотиками. Жестко.
Кейвон наконец поднялся. Его черные глаза казались бездонными ямами. Голос звучал спокойно. Слишком спокойно.
— Ты ведь даже не понимаешь, в какую бурю ввязалась, верно?
Я промолчала.
— Твой отец, — произнес он медленно, и в его тоне сквозила глубокая ненависть, — убил мою семью. Мою жену. Мою дочь. Моего брата. Сжег их заживо из-за сорвавшейся сделки. Я годами ждал возможности уничтожить его.
Его взгляд прожигал меня насквозь.
— А ты, — сказал он с горькой усмешкой, — убила его первой. Ты лишила меня мести.
Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в кожу до крови.
— Я не хочу твоей смерти, Билли, — продолжил он. — Это слишком просто. Я хочу сломать тебя. Хочу, чтобы ты просыпалась каждый день с мыслью, что в твоих жилах течет его кровь. С мыслью о том, что ты не можешь спасти единственное, что любишь больше всего на свете.
Позади него Брик тихо рассмеялся.
Его рука соскользнула ниже — между бедер Аврил. Поглаживая. Настойчиво раздвигая ей ноги.
Перед моими глазами все поплыло от ярости. Чистой, кипящей ярости.
— Если ты тронешь ее, — прорычала я, и мой голос дрожал от бешенства, — я убью вас всех. Медленно. Кусок за чертовым куском.
Кейвон лишь ухмыльнулся.
— Брик, — лениво произнес он. — Начинай.
Брик хмыкнул, словно безумец.
Он снял Аврил со своих коленей, уложил ее на пол, будто она ничего не весила, и навис сверху, широко скалясь.
— НЕТ! — я рванулась —
Но Холлоу и Дизель перехватили меня, с силой швырнув обратно.
Кейвон наклонил голову, и его голос прозвучал как яд.
— А теперь смотри, Билли, — прошептал он. — Смотри, на что мы способны.
Смех Брика отозвался эхом в моей голове.
И я не могла пошевелиться.
Брик разорвал платье Аврил. И мое сердце.
Ее тело было обмякшим, а мои руки — связаны.
Я никогда не чувствовала столько ярости. Никогда. За всю свою жизнь.
Никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Такой чертовски бесполезной. Это было хуже смерти. Хуже всего, что я когда-либо испытывала.
Но я была, мать твою, Билли О'Коннелл.
И я дала обещание.
Я обещала, что больше никогда не позволю причинить ей вред.
И я не собиралась нарушать это обещание.