Эрик
От лица Билли:
Я даже не знала, куда еду.
Было плевать.
Не думала ни о чём.
Я просто крепче сжала руль и позволила тяжести в груди излиться через глаза — в надежде, что если выплачусь как следует, это унесёт с собой и страх.
Но легче не стало.
Стало только хуже.
Слёзы не останавливались. Руки дрожали. В горле жгло. И всё перед глазами так блядски расплывалось, что я едва не проскочила красный свет. Я ударила по тормозам в самый последний момент.
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, шмыгая носом, но слёзы продолжали литься. Им было всё равно, какой сильной я должна быть. Всё равно, скольких людей я избила и сколько раз выкарабкивалась из кошмара.
Я ударила по рулю один раз. Потом ещё раз. Сильнее. Сигнал взревел — громко и бесполезно, словно насмехаясь надо мной.
— Блять! — закричала я, и на середине голос сорвался. — БЛЯТЬ.
А потом я просто сидела.Тяжело дыша, будто пробежала марафон. Рыдая так, словно мне снова было пятнадцать. Словно я снова была тем ребёнком, запертым в своей комнате. С синяками на коже и израненным сердцем. Словно я снова была той девчонкой, что держала Джулс на руках, пока кровь никак не останавливалась. Словно я всё ещё оставалась тем сломленным существом, притворяющимся, будто способно защитить людей.
Я сказала «девушка».
Я, блять, сказала это.
При Джоне. При Мэнни. На глазах у всех.
Я велела этому куску дерьма больше никогда не прикасаться к моей девушке, и в ту же секунду, как это слово сорвалось с моих губ, я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
Я не хотела говорить этого.
Не вслух.
Не там, где она могла бы услышать. Не там, где это могло бы стать реальностью.
Потому что если это реально, это могут отнять. А если это отнимут, это могут разрушить.
Как Джулс.
Боже, Джулс.
В моей голове промелькнуло её лицо. То, как она посмотрела на меня в ту ночь, когда всё пошло прахом, словно она больше даже не узнавала меня. Словно девочка, которую она любила, за одну ночь превратилась в монстра.
Потому что я превратилась.
Потому что я сделала это.
Потому что я и есть монстр.
А теперь?
Теперь я снова это делала.
Я втянула Аврил в свой мир. В свой хаос. В свою чертову войну. И из-за этого она чуть не погибла. Тот пожар мог убить её. Он должен был убить меня. И если бы она была в нашей комнате, как обычно, она бы сгорела заживо.
Всё из-за меня. Потому что я была эгоисткой. Слишком слабой, чтобы оттолкнуть её, пока не стало слишком поздно.
И я просто продолжаю утягивать её всё глубже. Своими прикосновениями. Своими играми. Своей яростью. Своей проклятой потребностью обладать ей так, словно она — единственный воздух, которым я умею дышать.
Я так сильно хотела оставаться холодной. Держаться отстранённо. Не опускать стены.
Но потом она улыбнулась.
Затем она коснулась моей руки так, словно это было единственное безопасное место во всём мире.
И я сорвалась.
Тяжело.
Так чертовски тяжело.
Я люблю её.
Боже, я люблю её.
И я ненавижу это.
Потому что я не могу её защитить. Не по-настоящему. Ни от самой себя. Ни от мира, в котором я живу.
Я посмотрела вниз, на свои колени. Мои костяшки пальцев побелели от того, как сильно я сжимала руль. Моё дыхание снова перехватило. Мне казалось, что я не могу сделать вдох.
Мне нужно исчезнуть.
Просто испариться, пока всё снова не повторилось точно так же. Пока она тоже не истекла кровью у меня на руках. Пока я не проснулась однажды, а её нет — забрали, разрушили, убили.
Я больше не знаю, кто я без неё.
И я ненавижу себя за то, что позволила ей стать настолько важной для меня.
Но я не могла потерять её.
Не так, как Джулс.
Не так.
Не снова.
Мой телефон зажужжал.
Я секунду смотрела на экран, видя имя Джоны, и вытерла лицо рукавом худи. Попыталась дышать нормально. С трудом сглотнула. Прочистила горло, словно это могло что-то изменить.
Затем я ответила.
— Да? — мой голос прозвучал хрипло. Я поморщилась. Я знала, что он это услышит.
Последовала пауза. Долгaя.
— Ты в порядке? — осторожно спросил Джона.
Я еще сильнее сжала руль.
— Что тебе нужно?
— Я уже почти у тебя. Подумал, тебе стоит знать. Я подвожу Аврил.
У меня все внутри оборвалось.
Я выпрямилась, пытаясь собрать воедино каждую крупицу контроля, что у меня еще оставалась.
— Нет.
— Нет?
— Не вези её туда, — я снова сглотнула. — Когда я сказала привезти её домой, я имела в виду к НЕЙ домой, Джона.
Тишина. Затем голос Джоны зазвучал резче. Сбитый с толку. Слегка взвинченный.
— Ты хочешь, чтобы я отвез её к ней домой?
Я ответила не сразу.
А потом я услышала это.
Тихий звук на заднем плане. Далекий, но панический.
— Что?! Нет! Нет, я не могу поехать домой! Билли! Дай мне трубку!
Дыхание перехватило в горле. Я сильнее прижала телефон к уху, словно это могло помочь мне дотянуться до неё.
Затем, отчетливее — она. Её голос. Её настоящий голос, отчаянный и искренний, будто он прорывался сквозь туман только ради того, чтобы найти меня.
— Билли! Пожалуйста, давай поговорим, ладно? Я знаю, что тебе страшно! Но не отсылай меня домой. Билли, ты обещала. Ты обещала не отталкивать меня.
Она говорила так, словно плакала. Словно её сердце разрывалось на части.
А моё уже разбилось.
Но я не могла этого сделать.
Я не могла снова впустить её.
Я заставила свой голос повиноваться. Заставила холод вернуться в него.
— Аврил, — сказала я сухо и резко. — Просто поезжай туда, где тебе самое место.
Тишина.
И затем, прежде чем я успела взять свои слова назад, прежде чем успела разрыдаться прямо во время звонка —— я повесила трубку.
Телефон соскользнул из моей руки на пассажирское сиденье.
И я сломалась.
В этот раз скрывать это было невозможно.
Всё моё тело так и согнулось пополам над рулем, и я зарыдала. Громко, взахлеб. Это был тот самый плач, который вырывается наружу сам, хочешь ты того или нет.
Я не могла дышать.
Я не могла думать.
Я просто продолжала слышать её голос.
Билли, ты обещала.
И ведь обещала.
Обещала...
✦ От лица Аврил
— Нет! Нет! Я не оставлю её! — закричала я сорванным голосом, а всё моё тело дрожало, когда я швырнула стакан Билли с водой через всю гостиную.
Он разбился о стену.
— Мне плевать, что она сказала — она не может просто взять и решить, что меня больше нет в её жизни!
Джона слегка вздрогнул, но остался стоять на месте. Спокойный. Слишком спокойный.
— Аврил, — мягко начал он. — Я понимаю. Правда. Но тебе нужно подышать...
— Заткнись! — выкрикнула я, хватая одну из книг Билли и запуская в него. — Ты не должен просто кивать и подчиняться ей, когда она так поступает! Я тебе не какая-то чертова посылка, которую ты доставляешь туда, куда она велит!
— Я не...
— Она хочет избавиться от меня, потому что однажды сказала правду, а теперь испугалась, и ты просто помогаешь ей сбежать от этого!
Прежде чем Джона успел ответить, входная дверь открылась.
Я резко обернулась.
И там стоял он.
Финнеас.
В руках он держал два пакета с продуктами, хмуря брови и медленно оценивая устроенный хаос. Первым делом его взгляд упал на меня. Мои кулаки были сжаты. Лицо расчерчено дорожками от слез. Грудь вздымалась так тяжело, словно я только что пробежала несколько миль.
У него были её глаза.
И это меня добило.
Ноги подогнулись.
Я рухнула на колени и закрыла лицо руками. Рыдание, вырвавшееся из груди, было слишком сильным, чтобы его спрятать.
Финнеас не колебался ни секунды. Он поставил пакеты и прошел прямо мимо Джоны, опустившись передо мной на колени, повинуясь инстинкту.
Он крепко обнял меня. Тёплый. Надежный. Безопасный.
— Прости меня, — разрыдалась я, уткнувшись в его худи. — Прости, я просто... я не знаю, что сделала не так... она просто велела мне уйти и...
— Тсс, — прошептал он. — Расскажи мне, что случилось.
— Она сказала, что я её девушка, — выдохнула я сквозь слезы. — А потом сбежала. Она назвала меня так, а потом... она велела Джоне увезти меня, будто я пустое место.
Финнеас прижал меня к себе еще крепче.
— Она имела в виду совсем не это.
— Нет, именно это! — всхлипнула я. — Она играет со мной! С моим сердцем! И теперь она снова прячется.
— Она прячется не от тебя, — мягко сказал Финнеас. — Она прячется от того, что значит любить тебя.
Я моргнула, уткнувшись в его футболку, все еще дрожа.
— Почему?
Джона сел на пол, сложив руки на груди.
— Потому что она боится, что всё закончится так же, как с Джулс.
Финнеас кивнул.
— Ты ведь помнишь, верно?
Я поколебалась. Затем кивнула.
— Да... Джулс чуть не погибла.
— И Билли так и не простила себя за это, — голос Финнеаса был мягким. — Вот почему она никого не подпускала близко. Не по-настоящему. Пока не появилась ты.
— Она говорила, что больше никогда меня не оттолкнет, — прошептала я. — Она обещала.
— Она боится, — сказал Финнеас. — Не тебя. Себя.
Джона тихо добавил:
— Она думает, что если оставит тебя рядом, всё повторится снова. И на этот раз... — Он сглотнул. — Она знает, что это сломает её. Ты не такая, как Джулс, Аврил. Ты мягче. Тише. Она знает, что ты не переживешь последствий. И это вводит её в панику.
Я посмотрела вниз, сжав кулаки.
— Это... от этого больнее, чем от чего-либо еще. Больнее, чем от того пожара. Больнее, чем когда я молчала. Больнее, чем когда он...
Мой голос сорвался.
Взгляд Финнеаса стал серьезнее. Затем смягчился. Словно он пытался разгадать головоломку.
— Аврил... Почему ты не можешь пойти домой?
Воздух застыл.
Я не поднимала глаз.
Потому что, если бы я посмотрела ему в глаза, я бы сломалась.
— ...Там небезопасно, — прошептала я.
— Почему? — снова спросил Финнеас, так же тихо.
Я покачала головой:
— Я не могу там находиться. Он там.
Глаза Джоны слегка округлились:
— Он?
Я молчала. Мне и не нужно было ничего говорить.
Финнеас резко вдохнул:
— Кто-то... тебя кто-то тро-
Я кивнула один раз. Молча. И сокрушенно.
Финнеас поджал губы.
— Мне жаль. Так, так жаль.
— Я рассказала Билли, — выдавила я сквозь слезы. — Но не так. Она знает, что что-то произошло, но... — я сглотнула. — Я не могла говорить об этом. Вообще не могла говорить. До встречи с ней. Она не знает, кто это был...
Он медленно кивнул.
— Тебе не нужно больше ничего объяснять.
— Мне больше некуда идти, — прошептала я. — Эддисон и Найджел уехали из города. Все уехали. Я думала... — я подняла глаза, едва дыша. — Я думала, что теперь это мой дом.
Рука Финнеаса нашла мою:
— Так и есть, Аврил, но...
Джона встал и договорил за Финнеаса:
— Тебе нельзя здесь оставаться. Билли и так уже идет ко дну. Если она вернется и найдет тебя, это только все ухудшит.
— Мне плевать, если станет хуже! — огрызнулась я. — Она не может просто выбросить меня из своей жизни, будто я какая-то одноразовая вещь!
— Нет, — мягко сказал Финнеас. — Но она сделает это, если подумает, что это единственный способ сохранить тебе жизнь. Я уже видел подобное раньше, Аврил... Нам нужно действовать с умом. Тебе нужно позволить мне поговорить с ней.
Это заставило меня замолчать.
Джона посмотрел на меня:
— У тебя вообще есть хоть какое-то место?
Я заколебалась.
В голове всплыло только одно имя.
Софи.
Девушка, чей дом разнесли из-за Билли.
Девушка, которая говорила, что у нее есть ко мне чувства. Которая не знала, что мы с Билли были вместе после пожара. Которая не знала, что я солгала, чтобы защитить Билли. Которой пришлось узнать о том, что я с Билли, из-за того звонка... того самого, про который Билли сказала, что он меня просто «уничтожил».
Я знаю, что это, должно быть, ранило её. Знаю, что она может ненавидеть меня сейчас. И мне было плохо. Я чувствовала себя виноватой. Потому что именно она обнимала меня ночами, когда я плакала из-за Билли.
Из-за девушки, которая к этому моменту разбивала мне сердце уже столько раз.
И что теперь? Теперь я просто приду обратно к Софи? Буду плакать в её объятиях из-за Билли? Снова? Это было нечестно...
— Софи... но... я не хочу идти к ней, — прошептала я.
Джона посмотрел вниз:
— Но ты можешь.
— ...Да.
— Тогда мы поедем туда, — мягко сказал Финнеас. — Скажи ей, что тебе нужно где-то перекантоваться.
Я кивнула, даже несмотря на то, что мое сердце разбивалось на куски.
Потому что мне была не нужна постель Софи.
Я хотела в объятия Билли.
Ее руки.
Ее губы.
Ее красивые глаза, смотрящие на меня так, будто я единственная, кто мог заставить ее улыбнуться.
————
Джона даже не посмотрел на меня, когда мы припарковались перед домом Софи.
— Приехали, — сухо сказал он.
Я уставилась на дом, вцепившись пальцами в подол футболки Билли, которая все еще была на мне. Я не хотела здесь находиться. В груди все разрывалось, а мозг кричал: «Не делай этого».
— Джона... — прошептала я.
Он взглянул на меня. Его лицо было спокойным, но серьезным:
— Аврил, ты не можешь сейчас оставаться с Билли. Она сейчас не в том состоянии, чтобы видеть тебя. Поверь мне.
Я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает паника.
— Я не...
— Здесь ты в большей безопасности, — сказал он. — Она успокоится. Я поговорю с ней.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже выходил из машины и обходил её. Мои руки дрожали, когда он открыл мою дверцу.
— Пойдем, — мягко сказал он.
Я вышла. Ноги словно онемели, дыхание перехватило.
Джона не стал задерживаться. Он направился обратно к машине, его синие дреды тускло блеснули под светом уличного фонаря.
— Ты услышишь новости от меня, — сказал он, и в следующий миг его уже не было.
Вот так просто.
Я осталась одна.
Я уставилась на дверь Софи. Мое сердце колотилось так сильно, что болели ребра. Я даже не знала, откроет ли она. Не знала, захочет ли она вообще видеть меня после всего, что произошло.
Я сглотнула и заставила себя подняться по ступеням.
Один вдох. Затем другой.
Я позвонила в звонок.
Секунды тянулись мучительно долго. Я уже почти повернулась, чтобы уйти. Но тут...
Дверь открылась.
Там стояла Софи. Ее мягкие волосы были слегка растрепаны, а объемное худи съехало с одного плеча. И в тот момент, когда ее взгляд упал на меня, выражение ее лица полностью изменилось.
Сначала — шок.
Затем — злость.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она.
Я открыла рот, но слова не шли достаточно быстро.
Взгляд Софи ожесточился:
— Нет. Ты не можешь просто так заявляться сюда сейчас.
Она начала закрывать дверь.
Нахлынула паника. Я уперлась рукой в дверь, удерживая её открытой.
— Софи.
Она замерла.
Ее глаза резко уставились на меня.
И я увидела это — тот самый миг, когда до нее дошло.
— ...Ты только что?.. — Она заМоргала, будто ее мозг завис. — Ты только что заговорила?
Я медленно кивнула, сердце подступило к самому горлу.
Рука Софи соскользнула с края двери. Она уставилась на меня так, словно я была кем-то, кого она даже не узнает.
— С каких пор? — прошептала она, теперь уже тише.
— С тех пор как Билли спасла меня из пожара, — тихо сказала я. Мой голос дрогнул на слове «спасла». — Пожалуйста... Пожалуйста, впусти меня.
Софи просто стояла неподвижно секунду, ошеломленная.
Затем, наконец, она открыла дверь.
Я переступила порог.
Как только дверь за нами закрылась, выражение ее лица снова ожесточилось. Миг этой мягкости и шока бесследно исчез.
— Чего ты хочешь, Аврил? — спросила она. Холодно. Горько.
Я сцепила пальцы.
— Мне... Мне больше некуда было идти.
Она усмехнулась:
— Кто бы сомневался. И что на этот раз? Вы с Билли снова поссорились? Ей наконец-то стало скучно?
Я вздрогнула.
Софи скрестила руки на груди, прислонившись к стене:
— Расскажи мне, что случилось. Я заслуживаю знать, после всего-то.
Я сглотнула.
— Она... она назвала меня своей девушкой, — мой голос звучат тихо. — При всех. А потом у неё началась паника. Она... она сказала Джоне отвезти меня домой. Она больше не хочет, чтобы я была рядом.
Лицо Софи исказилось. Она рассмеялась — резко, горько:
— Ого. Так вот в чём дело. Она признаёт, что действительно что-то чувствует, а потом трусливо сбегает. Классическая Билли.
Я промолчала.
Софи покачала головой, её голос стал громче:
— А ты — ты просто прибегаешь обратно ко мне каждый раз, когда она топчется по твоему сердцу? Будто я какой-то запасной план? Будто я должна продолжать собирать тебя по кусочкам, когда ты уже предпочла её мне?
Слёзы обжигали мои глаза.
— Софи, я...
— Нет! — отрезала она. — Ты хоть представляешь, каково это было? Смотреть, как ты разваливаешься на части из-за неё? Обнимать тебя, когда ты рыдала каждую чертову ночь на той неделе, когда она исчезла? И всё равно... всё равно надеяться, что ты заметишь меня. Всё равно любить тебя, даже когда ты была слишком слепа, чтобы тебе было не плевать?
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось от злости.
— Мне было не плевать, — резко сказала я, хотя мой голос дрожал.
Софи замерла.
— Я не заставляла тебя проходить через эту темноту в одиночку, — сказала я громче. — Я сама была в темноте. Плакала в твоих объятиях, потому что мне так сильно не хватало Билли, что было больно. Я говорила тебе, что не могу сосредоточиться на тебе из-за неё. Я же говорила тебе.
Губы Софи приоткрылись, будто она хотела поспорить.
Но я не останавливалась.
— И ты всё равно поцеловала меня, — сказала я, чувствуя, как горячие слёзы катятся по лицу. — Ты всё равно говорила, что любишь меня. Ты всё равно... ты всё равно заставляла меня чувствовать себя виноватой за то, что я не дала тебе то, чего никогда и не обещала.
Выражение её лица смягчилось. Но лишь слегка.
— Я никогда не лгала тебе об этом, — прошептала я. — Не совсем.
В комнате воцарилась тишина.
Софи отвернулась, её челюсть была напряжена, словно она пыталась удержать злость. Но её руки дрожали.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, мой голос сорвался, когда я прошептала:
— Прости меня. Мне так жаль. Но я не могу перестать любить её.
Тишина затянулась, густая и гнетущая. Губы Софи приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но вместо этого она просто снова отвернулась, крепко скрестив руки на груди.
Я подошла ближе, мой голос звучал мягко:— Софи...
Она наконец встретилась со мной взглядом, и на долю секунды её злость улетучилась. Под ней скрывалась боль. Глубокая, непоколебимая боль.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я не хотела влюбляться в тебя. Я знала, что ты не моя. Но ты была рядом, и я... я не могла остановиться. А потом ты просто продолжала убегать обратно к ней, будто меня всегда было мало.
Её слова укололи — резко и честно.
Горло сдавило.
— Прости, — выдохнула я. — Я никогда не хотела причинить тебе боль. Клянусь, не хотела. Я просто... я люблю её, Софи. Я не могу остановиться. Даже когда она разрушает меня. Кажется, она единственное место, где я снова могу дышать.
Её глаза блеснули, и одинокая слеза покатилась по щеке прежде, чем она успела её смахнуть. Она тихо и горько усмехнулась:
— А для тебя я таким местом не являюсь.
Я подошла еще ближе и мягко взяла её за руку. Мой голос дрожал:
— Но с тобой безопасно. Ты тот человек, которого я люблю. Просто... как друга. Всегда как своего друга.
Она замерла на мгновение, затем прерывисто выдохнула:
— Я знаю.
Затем, медленно, она зделала шаг вперед и обняла меня.
Это не было яростно или отчаянно. Это было мягко. Осторожно. Словно она держала что-то драгоценное, что ей не принадлежало.
— Мне все еще больно, — пробормотала она мне в волосы.
— Я знаю, — прошептала я в ответ, и чувство вины тяжелым грузом сдавило мне грудь.
Какое-то время мы просто стояли так, два человека, цепляющиеся друг за друга и знающие, что это никогда не станет тем, чего каждая из нас полностью хотела.
✦ От лица Билли:
Всё казалось... пустым.
Аврил ушла. Я сама об этом позаботилась. Я оттолкнула её, сорвала её с себя, как пластырь, пусть даже это и сдирало мою собственную кожу.
Теперь ничего не осталось. Ни тепла. Ни смысла. Только вот это.
Банда. Война. Та часть меня, которая никогда и ни за что не умрёт, сколько бы она ни отравляла всё остальное, к чему я прикасалась.
Впереди показался склад — старая разрисованная граффити развалина, которая хранила наши секреты лучше любого замка. Я припарковалась, заглушила мотор и вышла на спёртый воздух.
В ту же секунду, как я вошла, я почувствовала это. Напряжение.
Все уже были там — Джона подпирал стену, Зигги метался из стороны в сторону, как белка с СДВГ, Трэвис тихо сидел на ящике, Мэнни застыл в углу словно статуя. Джаспер, само собой, чесал языком перед каждым, кто был готов слушать. Соланс выглядела взбешённой.
И все они посмотрели на меня, когда я вошла.
Я сразу поняла. Они уже знали. Должно быть, Мэнни рассказал им.
— Посмотрите-ка, кто наконец решил приползти обратно, — сказал Джаспер с самодовольной ухмылкой на лице. — Так это правда, да? Ты снова размякла. А ведь говорила, что больше никогда не ввяжешься в это дерьмо.
Я продолжала идти.
Он не понял намека.
— Мог бы поклясться, ты обещала нам, что не втянешь какую-нибудь милую маленькую кошечку в эту жизнь. Говорила, что усвоила урок после Джулс. Похоже, нет. Видимо, из-за некоторых девчонок ты глупеешь настолько, что...
Он не успел договорить.
Мой кулак врезался в его челюсть так быстро, что он даже не успел уклониться.
ХРУСТ.
Он рухнул на землю с тяжелым глухим звуком, из его губы уже хлестала кровь.
В комнате воцарилась тишина.
Я перешагнула через него, сохраняя спокойствие. Мой голос прозвучал тихо. Слишком тихо.
— Кто-нибудь еще хочет высказаться?
Ничего.
Ни единого слова.
— Вот и отлично.
Я поправила куртку, будто ничего не произошло, и повернулась к Зигги.
— Где пацан?
Зигги мотнул большим пальцем в сторону задней части помещения:
— Все еще связан. Проплакал всю ночь.
Я кивнула один раз. И толкнула тяжелую дверь кладовой.
Мальчик был там. Семнадцать, может, восемнадцать лет. Привязан к стулу. Его губа была разбита. Всё лицо в синяках. Его глаза расширились от ужаса, когда они встретились с моими.
— Пожалуйста... — начал он.
— Заткнись.
Я подошла ближе. Медленно. Намеренно. Стук моих ботинок эхом отдавался от бетона.
— Ты знаешь, кто я?
Он слабо кивнул:
— Д-да... Б-Б-Билли...
— Значит, ты знаешь, что бывает, если мне лгут.
Он тяжело сглотнул.
Я присела перед ним, наклонив голову набок:
— Кейвон. Какой его следующий шаг?
— Я... я всё им рассказал, — заикаясь, пробормотал он. — Он... он заставил меня развозить телефоны. Я не знал, для чего они. Я просто...
Я схватила его за подбородок, заставляя удерживать взгляд на мне.
— Слушай меня очень внимательно, — сказала я, и мой голос звучал спокойно, тихо и смертоносно. — Мне плевать на то, чего ты не знал. Меня волнует то, что ты собираешься мне рассказать. Так что либо ты говоришь... — я наклонилась ближе, шепча, словно лезвие у его горла, — ...либо молись, чтобы кто-нибудь вошел сюда и остановил меня, пока для тебя не стало слишком поздно.
Его дыхание стало паническим.
— Они... они устроили тот пожар! — закричал он. — Это не было случайностью! Кейвон сказал, что ты была в своем общежитии, что огонь распространится быстро, убьет тебя без следа и улик. Они использовали какого-то пацана из школы — припугнули его. Он даже не знал, что это заказное убийство!
Я молчала, мое лицо ничего не выражало.— Бесполезно. Я это уже знаю, — я потянулась за ножом.
— П-погоди, погоди! Холлоу — она тоже там была! Это она дала ему зажигалку. Сказала, что следила за тобой. Сказала, что точно знает, как тебя сломать — ударить туда, где больнее всего! Она заплатила кое-кому! Кому-то, кого ты не знаешь! Он должен сделать то, что она ему велела!
Моя челюсть сжалась.
— Где болит сильнее всего? — тихо повторила я.
— Она имела в виду совсем не это! Клянусь, клянусь, это всё, что я знаю!
— Как его зовут? Парень, которому она заплатила.
— Эрик! Эрик Вудман!
Я медленно выпрямилась, глядя на него сверху вниз, словно он был букашкой, которую я ещё не решила, раздавить или нет.
— Тебе лучше молиться, — мягко сказала я, — чтобы это действительно было всё, что ты знаешь. Потому что если я узнаю, что ты что-то скрываешь...
Я не закончила.
В этом не было необходимости.
Я повернулась и вышла, захлопнув за собой дверь.
Обратно в главную комнату.
Все молчали. Наблюдали за мной. Ждали.
Я не смотрела на них. Ничего не чувствовала.
Больше нет.
Аврил не стало.
Так что мне оставалось сделать только одно.
Сжечь мир Кивона дотла, прежде чем у него появится еще один шанс.
✦ От лица Аврил:
Запах соуса для пасты все еще витал на кухне Софи, мягкий и теплый, смешиваясь со слабым звуком негромкой инди-музыки, играющей на заднем плане. Последний час мы провели, готовя вместе и смеясь над глупыми мелочами — например, над тем, как я чуть не уронила целую банку оливок себе на ногу.
Это было мило.
Но это не было счастьем.
Не совсем.
Теперь мы свернулись калачиком на её диване, а по телевизору крутился какой-то ромком. Ноги Софи были укрыты пледом, она потягивала сок из винного бокала и болтала об Эддисон и Найджеле, увлечённо сплетничая.
— Клянусь, они тайно встречаются, — сказала она, закатив глаза. — Видела бы ты, как он смотрел на неё у костра в прошлом месяце.
Я кивнула, делая вид, что слушаю.
Но я не слушала.
Мой большой палец так и скользил по экрану телефона, обновляя его. Снова и снова. Проверяя, в сети ли Билли. Прочитала ли она мои сообщения. Вдруг — ну вдруг — она позвонит.
Ничего.
Всё тот же пустой экран.
Софи заметила. Конечно заметила. Она всегда всё замечала.
С раздраженным вздохом она потянулась и выхватила телефон из моих рук.
— Хватит, — отрезала она, откладывая его на журнальный столик достаточно далеко, чтобы я не могла дотянуться, не приложив усилий.
Я уставилась на телефон. Затем на неё.
—...Софи...
— Нет, — сказала она, глядя на меня с этой смесью жалости и раздражения. — Ты буквально сидишь здесь как призрак, Аврил. Ты смеешься, но тебя здесь даже нет. Она снова в твоей голове.
Она была права.
Потому что даже сейчас, сидя на мягком диване Софи, когда она так утешительно присутствовала рядом, всё, о чём я могла думать, — это Билли.
Представляя, каково было бы вместо этого оказаться прямо сейчас в её объятиях.
Как её смех эхом разносился по комнате, пока она глупо пародировала Дуайта из «Офиса».
Как её губы лениво касались моих, со вкусом мятной жвачки.
Как её руки опускались ниже, пальцы скользили под мою футболку, тёплые и собственнические, заставляя забыть о каждом страхе в мире.
Как она шептала мне на ухо пошлости...
Я почти физически это чувствовала.
Я так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила, как Софи защелкала пальцами перед моим лицом.
— Аврил! — резко позвала она.
Я моргнула.
Она наклонила голову, её взгляд смягчился, но в нём читалось разочарование:
— Так больше не может продолжаться. Ты позволяешь ей сжирать тебя заживо. А её здесь даже нет.
Я тяжело сглотнула и отвела взгляд.Софи смотрела на меня ещё мгновение — а затем потянулась к своему телефону.
— Ладно, — сказала она. — Если ты сама не даёшь себе продыху, я тебя заставлю.
Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, она уже кому-то звонила. Потом ещё кому-то. И ещё. Её голос стал весёлым и игривым.
— Привет. Сегодня у меня тусовка. Ага, прямо сейчас. Приводи кого угодно. Музыка, выпивка — всё будет. —
Она повесила трубку и ухмыльнулась.
— Готово. Они едут.
Мои глаза округлились.
— Софи, нет, я не...
— Ещё как да, — оборвала она меня. — Тебе нужно отвлечься. Что-то громкое. Что-то, что не даст тебе вот так сидеть и вариться в собственных мыслях.
Я покачала головой.
— Я не в том настроении.
Она встала, схватила меня за руку и потянула за собой прежде, чем я успела возразить.
— Мне плевать на твоё настроение. Я не позволю тебе тухнуть на моём диване, как какое-то унылое стихотворение.
Она потащила меня к своей комнате с тем самым решительным видом, который всегда появлялся у неё, когда она что-то задумывала.
— Софи, правда...
— Никаких «но», — перебила она. — Ты будешь выглядеть феноменально. Ты забудешь о ней хоть на одну ночь. Даже если мне придётся тебя заставить.
Я заколебалась, мои ноги слегка волочились... но потом я позволила ей это сделать.
Потому что в глубине души у меня не было сил бороться.
Не сегодня.
И я пошла за ней наверх, мысленно молясь, чтобы она смогла хоть как-то закрасить пустоту, которую я чувствовала.
Даже если всего на несколько часов.
————
Софи была неумолима.
— Руки вверх, — скомандовала она, стаскивая с меня футболку Билли и швыряя её на свою кровать.
Прежде чем я успела хоть как-то запротестовать, она уже натягивала мне через голову облегающее мерцающее платье. Оно облепило моё тело непривычным для меня образом, открывая слишком много кожи — обычно я такого никому не показывала.
— Софи... — слабо пробормотала я.
— И не «Софикай» мне. Ты будешь выглядеть феноменально, как я и обещала, — отрезала она, разворачивая меня к зеркалу.
Она принялась расчёсывать мои кудри, разглаживая их, пока они идеально не обрамили лицо. Затем последовал лёгкий макияж — ровно столько, чтобы глаза казались ярче, а губы стали чуть более выразительными.
Когда она отступила назад, её самодовольная улыбка говорила сама за себя.
— Ну вот. Посмотри на себя.
Я уставилась на отражение. Я... была совсем не похожа на себя. Не на ту тихую, разбитую Аврил. И не на ту Аврил, которую Билли звала Зайкой. Просто какая-то девушка, которая выглядела так, словно ей самое место на вечеринке.
Софи удовлетворенно кивнула.
— Пошли.
Вечеринка обрушилась на меня как волна.
Музыка была настолько громкой, что я чувствовала её рёбрами; прижатые друг к другу тела; люди смеялись, кричали и двигались так, словно у них не было ни единой заботы в мире.
И я пыталась соответствовать этому.
Бокал за бокалом. Я позволяла Софи впихивать стакан мне в руку. Затем кто-то другой протягивал мне следующий. Я не думала. Мне было плевать. Я просто послушно пила.
Я болтала с незнакомцами, которых не знала, слишком громко смеялась над вещами, которые вовсе не были смешными. Позволила кому-то втянуть меня в дурацкую алкогольную игру. Я отчаянно танцевала посреди гостиной с людьми, которых больше никогда не увижу. Я притворялась, что не ломаюсь изнутри.
Я была неуклюжей, громкой, безрассудной — заполняла пустоту, оставленную Билли, шумом, хаосом, чем угодно, лишь бы не той тишиной, которую она во мне выжгла.
Но это длилось недолго.
В конце концов всё поплыло. В желудке возникло чувство сильного спазма.
Я выбежала на улицу, пошатываясь, и холодный воздух ударил мне в лицо, словно будильник, который мне совсем не хотелось слышать. Я едва успела дойти до края двора, как меня вывернуло наизнанку; волосы падали на лицо, пока тело содрогалось от рвоты.
— Эй, эй... тихо. Полегче.
Спокойный голос.
Я почувствовала, как чья-то рука аккуратно собрала мои волосы сзади, убирая их от лица и стараясь лишний раз меня не касаться.
— Всё хорошо. Просто дыши.
Я продолжала сидеть на корточках, вытирая рот тыльной стороной ладони и тихонько постанывая.
Когда я повернула голову, то увидела его.
Парень — высокий, непринуждённо прислонившийся к перилам рядом со мной. Он не был пьян, как остальные. Выражение его лица было спокойным, почти удивлённым, но вовсе не злым.
— Держи, — сказал он, протягивая мне бутылку воды.
Я взяла её дрожащими руками и сделала медленный глоток, всё ещё пытаясь отдышаться.
—...Спасибо.
— Без проблем, — легко ответил он. — Надо полагать, это был далеко не первый твой стакан за сегодня?
Я выдавила слабый смешок.
— Наверное, четвёртый. Или пятый. Я сбилась со счёта.
— А-а, — ухмыльнулся он, немного присаживаясь на корточки, чтобы встретиться со мной взглядом. — Так ты из тех людей, которые пытаются залить свои чувства алкоголем?
Я ошеломлённо моргнула, уставившись на него.
—...Что?
Он пожал плечами.
— Просто предположение. Ты не похожа на человека, которому действительно нравится вся эта тусовка. Ты выглядишь как тот, кто из всех сил пытается о чём-то не думать.
Я тихонько рассмеялась, но вышло скорее грустно, чем смешно.
—...Да. Возможно.
Он не стал настаивать. Просто сидел рядом, протягивая мне салфетку из кармана, будто как-то предугадал это заранее.
— Лучше?
— Немного, — призналась я, вытирая рот.— Хорошо. Нельзя, чтобы ты отключилась прямо на траве. Для такого красивого платья это плохой расклад, — мягко поддразнил он.
Я закатила глаза.
— Софи заставила меня его надеть.
— Ну, у Софи хороший вкус, — сказал он, взглянув на дом. — Но, похоже, она совсем не знает твоей нормы.
Я слабо улыбнулась.
—...Ты странно милый.
Он ухмыльнулся.
— Странно милый — это ведь лучше, чем опасно пьяный, правда?
С этим я поспорить не могла.
Какое-то время мы просто сидели в тишине. Приглушённая музыка из дома, прохладный ночной воздух, слабый звук чьего-то смеха вдалеке.
Затем я медленно выпрямилась, убирая кудри с лица.
—...Я даже не узнала твоего имени.
Он слегка наклонил голову, всё ещё улыбаясь той самой спокойной, непринуждённой улыбкой.
— Эрик.