Готова
От лица Билли:
Я резко распахнула дверь, уже взвинченная и готовая броситься в драку.
И там стояла она.
Соланс.
Обесцвеченные волосы растрепаны, будто она бежала. Одна щека рассечена. Губа опухла. Под ногтями кровь.
Я простонала:
— Господи Иисусе, ну что еще? Ты притаскиваешься как бездомная кошка каждый раз, когда я не отвечаю на твои чертовы звонки?
Ее грудь тяжело вздымалась. Она даже не вздрогнула от моего тона. Именно так я и поняла, что все серьезно.
— Я здесь не для того, чтобы умолять о внимании, — быстро бросила она. — Меня бы здесь вообще не было, если бы не что-то срочное.
— Ага, ты то же самое говорила в прошлый раз, когда завалила Джону полусотней гребаных сообщений о том, что я слетаю с катушек, — ответила я. — Ну и что теперь, явилась лично убедиться, чтобы Аврил увидела, насколько ты одержима?
Ее челюсть сжалась.
— Билли, заткнись и послушай.
Соланс прошла в гостиную, не дожидаясь разрешения. Типично для нее. Я не стала ее останавливать. Просто закрыла дверь и заперла ее за нами.
Я удивленно приподняла брови. Смело.
— Тебе лучше сказать что-то, что стоит моего времени.
— Мы поймали одного из них, — произнесла она.
Я замерла.
— Одного из кого?
Соланс даже не моргнула:
— Пепельнокровных.
Пауза.
— Что за херню ты несешь?
— Мы заставили Зигги и Трэвиса устроить ловушку. Выманили пацана, который работал на Кейвона. Этот придурок думал, что доставляет одноразовые телефоны, — она перевела дух. — Мы зажали его одного. Скрутили. Всыпали ему, пока он не заговорил.
Я уставилась на нее. Молча.
Голос Соланс стал еще тише:
— Пожар в школе не был случайностью. Это был не просто какой-то хаотичный шаг.
Я уже знала, что она скажет дальше.
Но она все равно это произнесла:
— Они хотели твоей смерти, Билли.
Долгое, неподвижное молчание окутало нас словно лед.
— Они использовали какого-то пацана из твоей школы. Угрожали ему. Велели поджечь общежитие. Им просто нужно было, чтобы огонь разошелся. Быстро. Сильно. Насмерть.
— Они не знали, что меня там не было... — тихо сказала я.
Соланс кивнула:
— Они думали, что ты спишь в своей комнате. Думали, что задушат тебя дымом. Быстро и чисто. Никаких улик. Просто трагедия в школе.
Я смотрела куда-то мимо нее, ничего не видя перед собой.
Мое общежитие.
Комната 314.
Если бы Аврил не ночевала в комнате Софи всю неделю...
У меня оборвалось сердце.
Я бы потеряла ее. Она бы погибла в том пожаре, который устраивали для меня.
Я снова повернулась к Соланс:
— Насколько ты уверена?
— Абсолютно. Он плакал, когда говорил это. Сказал, что пацан, который устроил поджог, даже не знал, что это заказное убийство. Думал, просто проверка на вшивость для посвящения, — она зловеще замолчала.
— У нас есть имена. И мы знаем, что Кейвон замышляет что-то более масштабное.
Ярость, которая заполнила мою грудь, не была обжигающей. Она была холодной. Ледяной. Контролируемой. Из тех, что въедаются в кости, словно клятва.
— Где пацан сейчас?
— Он у Зигги.
— Живой?
уголки губ Соланс слегка приподнялись:
— Пока да.
Я даже не успела все это переварить, как услышала тихие шаги позади себя.
Черт.
Я резко обернулась:
— Аврил...
Она стояла в коридоре, босиком, в моей футболке — той огромной черной, с выцветшей надписью — и больше на ней ничего не было, кроме крошечных белых трусиков и растрепанных кудрей. Ее губы были слегка приоткрыты. Кожа все еще блестела от уходовой косметики. Она выглядела как прекрасный сон, который пришел слишком рано.
Вот только... она была пьяна.
И в ярости.
— Аврил, я же сказала сидеть в моей комнате!
Ее глаза сфокусировались на Соланс, словно гребаная ракета с тепловым наведением.
— О, супер, — процедила она низким голосом, сочащимся ядом. — Она здесь.
Соланс приподняла брови, а затем ухмыльнулась с тем самым самодовольным, ленивым выражением лица, из-за которого людям обычно хочется ей врезать:
— Ого. Без макияжа, без штанов, а все еще пытается лезть в драку. Мило.
Аврил ничего не ответила. Она рванулась вперед.
Я среагировала мгновенно.
Перехватила ее за талию прямо на ходу и прижала спиной к своей груди прежде, чем она успела сделать и пары шагов. Ее маленькие кулачки были сжаты. Она выглядела как гремлин на тропе войны.
— От. Пус. Ти. Меня, — выплюнула она.
— Нет.
— Да она помешана на тебе! Это никакие не дела банды — это она просто ищет поводы прийти и попускать на тебя слюни.
Соланс прямо-таки расхохоталась:
— Ты думаешь, я пришла сюда флиртовать? Дорогая, ты еще тупее, чем я думала.
— Я сейчас тебе... —
— Хватит! — рявкнула я, разворачивая Аврил в своих руках лицом к себе.
Ее глаза округлились, зрачки были огромными, а губы обиженно надуты. Пьяная. Злая. И все еще пытающаяся вырваться.
— Дело не в твоей ревности, — тихо произнесла я.
— А в чем тогда? — выплюнула она. — Почему ты оставляешь меня в стороне? Ты не имеешь права запирать меня в спальне, как какую-то домохозяйку, пока твоя малолетняя докторша заявляется сюда и строит из себя лидера банды!
Я стиснула зубы.
— Это не для твоих ушей, — отрезала я.
— К черту это, — огрызнулась она, снова пытаясь вырваться. — Ты не можешь говорить, что я твоя, а потом скрывать от меня всякое дерьмо. Я живу с тобой. Ты в моем теле. В моей жизни. Я заслуживаю знать.
— Аврил...
Она посмотрела на меня снизу вверх — раскрасневшиеся щеки, стеклянные глаза и растрепанные кудри.
— Скажи мне, Билли, — произнесла она уже тише. — Скажи мне, или я пойду и найду того, кто скажет.
От этих слов я так и застыла.
Потому что она бы пошла и сделала это.
Я вздохнула. Отпустила ее плечи. Подняла руку и провела ладонью по лицу.
Затем я посмотрела ей прямо в глаза. Хватит стен. Хватит защиты. Только правда.
— Они пытались меня убить.
Она захлопала глазами:
— Что?
— Пожар. В школе, — выдохнула я. — Это не было случайностью.
Аврил вмиг побледнела.
— Банда Кейвона. Это они всё подстроили, — продолжала я. — Заставили какого-то студента поджечь собственную комнату в общежитии. Просто чтобы огонь распространился дальше. И всё потому, что они думали, будто я нахожусь в своей.
Тишина.
Я смотрела, как её глаза наполняются слезами. Кровь отхлынула от её щёк. Её губа задрожала. Затем она тяжело сглотнула и посмотрела на Соланса.
— Если бы я вернулась в нашу комнату той ночью...
Я один раз кивнула.
— Ты была бы мертва, — закончил за меня Соланс.
Аврил ничего не ответила.
Она просто снова посмотрела на меня — так, словно весь её мир только что перевернулся с ног на голову.
— Ты не хотела говорить мне, потому что думала, что у меня начнется паника, — прошептала она.
Я снова кивнула.
Она сделала шаг вперед и обняла меня так крепко, что я почувствовала, как её сердце бьется в унисон с моим. Её голова опустилась мне на грудь.
— Мне плевать на панику, — пробормотала она, уткнувшись в мою футболку. — Я хочу знать. Я хочу проходить через это вместе с тобой.
Я обняла её в ответ и посмотрела через её голову на Соланс.
— Ты могла погибнуть... Я... если бы... — заикалась Аврил.
— Зайка... Я в порядке, хорошо?
Я переместила руку на затылок Аврил, запустив пальцы глубоко в её кудри. Другой рукой я обняла её за талию.
А Соланс?
Она наблюдала за нами с нечитаемым выражением лица.
Затем она едва заметно кивнула мне. Безмолвное перемирие.
Только на эту ночь.
Соланс разложила чертёж, который мы набросали несколько месяцев назад — запасную карту каждого известного маршрута «Эшбладов» (Ashblood), их тайников, машин и каждого стукача, которого они когда-либо отпускали живым. Стол в моей гостиной был завален записками, одноразовыми телефонами, окурками и пустыми бокалами из-под вина. Воздух был буквально пропитан адреналином.
Она указала на северный сектор:
— Если они снова используют эту зону, у них там новая точка сброса. Значит, они готовятся к чему-то серьёзному.
— Тогда мы ударим до того, как они будут готовы, — я наклонилась вперёд, упершись одной рукой в стол, а другой так сильно сжав зажигалку, что металл врезался в ладонь. — В этот раз никакой пощады.
Соланс кивнула:
— Согласна. Но для подстраховки нам понадобятся Мэнни и Трэвис.
— Ты права, — пробормотала я.
Соланс посмотрела мне за спину.
Мне даже не нужно было поднимать глаза, чтобы почувствовать её присутствие ещё до того, как я её увидела. Она тихо вошла босиком, всё ещё в моей рубашке — и больше ничего, кроме трусиков. Щёки раскраснелись. Волосы растрёпаны. Пьяные глаза были стеклянными, но полными решимости.
— Я хочу помочь, — пробормотала она, перешагивая через один из ножей Соланс на полу, будто в этом не было ничего странного.
— Ты пьяна, Зайка, — сказала я, не глядя на неё. — Иди ляг.
— Я не пьяна, — соврала она, слегка споткнувшись о ковёр.
Соланс фыркнула:
— Она прелестна. Прямо маленький гангстер.
Аврил сердито зыркнула на неё:
— Заткнись.
Я вздохнула, встала и подошла к ней:
— Ты же поранишься, если будешь ходить здесь в таком виде.
— Мне плевать. Я хочу помочь. Теперь это и моя жизнь тож... —
Прежде чем она успела договорить, я подхватила её одной рукой под колени, а другой придерживая за спину, и подняла, словно она вообще ничего не весила.
— Билли! — пискнула она. — Поставь меня... —
— Не-а.
Я понесла её по коридору мимо открытой двери моей спальни, полностью игнорируя то, как она брыкается и вырывается.
— Билли, я не ребёнок!
— Тогда перестань вести себя как ребёнок.
Она надулась:
— Я просто хочу быть полезной.
Дойдя до кровати, я аккуратно опустила её на матрас и опустилась на колени рядом с ней.
— Ты полезная, — сказала я, убирая прядь волос с её лица. — Но не тогда, когда у тебя заплетается язык и ты едва не наступаешь на нож Соланс.
— Я в порядке, — прошептала она, широко раскрыв глаза.
— Нет, ты пьяна, — я наклонилась ближе. — И тебе нужно поспать. Сейчас же. Позволь мне и Соланс разобраться с этим дерьмом.
Её губы приоткрылись, чтобы поспорить.
Но я заставила её замолчать.
Прижалась своим ртом к её губам, полностью заглушив протест. Её руки вцепились в мою рубашку, но я мягко удерживала её запястья, целуя её в этот раз медленнее. Более... решительно.
К тому времени, как я отстранилась, она уже тяжело дышала и была ошеломлена.
Я ласково коснулась её щеки, ведя большим пальцем по нижней губе.
— Будь хорошей девочкой, Зайка. Ложись спать, ладно?
Она моргнула. И кивнула, словно загипнотизированная.
Я усмехнулась, поцеловала её в лоб и поднялась.
— Ты идеальна, когда слушаешься, — пробормотала я. — Будь в тепле. Я вернусь.
Когда я закрыла за собой дверь, то услышала, как она выдохнула — будто я только что сняла заклятие.
Соланс подняла бровь, когда я вернулась.
Я села, прикурила сигарету и сухо сказала:— Давай спланируем, как с этим покончить.
В доме наконец-то воцарилась тишина.
6:17 утра.
Соланс слегка похрапывала на диване, закинув руку на лицо, словно только что не помогала мне планировать убийство целой банды. Она пробормотала что-то сквозь сон — вероятно, очередное предложение разделить с ней диван.
Я не ответила.
Даже не посмотрела.
Мне нужно было быть в другом месте.
С другим человеком.
Я приоткрыла дверь спальни, словно боясь, что она скрипнет слишком громко.
Словно она могла исчезнуть, нарушь я это мгновение.
И она была там.
Аврил.
Свернулась калачиком под моим одеялом.
Её обнаженные бедра запутались в простынях, щеки всё еще немного алели от вина и каких-то снов, что будоражили её под закрытыми веками.
Она выглядела как картина, которую никому не дозволено выставлять на публике. Слишком нежная. Слишком интимная. Слишком красивая, чтобы принадлежать какому-либо месту, кроме этого.
И я могла её потерять.
Эта мысль полоснула, словно лезвие.
Она бы погибла в том пожаре.
Из-за меня.
Я закрыла дверь, сбросила рубашку и джинсы, позволив им упасть где-то у края кровати. Затем скользнула под одеяло, устроившись позади неё, и притянула её к себе — словно гравитация больше не была чем-то, чему можно сопротивляться.
Моя рука обвила её талию, ладонь легла на низ живота — туда, где кожа была самой теплой и нежной.
Её дыхание перехватило.
Но она не проснулась.
Её тело растворилось в моём, будто только этого и ждало. Словно оно знало, что это единственное место, где ему когда-либо хотелось оказаться.
Я уткнулась лицом в её волосы, и кудри защекотали мне нос. Она пахла вином и моим шампунем. Так, будто забрала себе гораздо больше меня, чем я сознавала.
И всё, о чём я могла думать, это:
Она едва не погибла.
Она едва не погибла из-за того, что кто-то хотел избавиться от меня.
Та комната — наша комната — должна была стать мишенью.
Если бы Аврил не пришла в чужую постель в поисках уюта, в поисках безопасности...
От неё остался бы только пепел.
Прямо сейчас.
А я бы разгребала обломки со сбитыми в кровь ногтями, и мне больше не за что было бы держаться.
От этой мысли в груди всё сжалось.
Я поцеловала её в шею.
Лишь раз. Мягко.
Она ничего не сказала.
Не вздрогнула.
Но я почувствовала, как она зашевелилась.
Её рука опустилась в темноте. Нашла мою.
Она обхватила мои пальцы своими, более тонкими, увлекая их ниже по своему животу и удерживая там.
Прижала. Держала меня близко, словно ей была необходима моя тяжесть, чтобы уснуть.
И у меня перехватило дыхание.
Потому что даже пьяная. Даже полусонная. Даже во всей своей нежности — она всё еще хотела, чтобы я была рядом.
Не просто так, как я хотела её.
А глубже. По-настоящему.
И я не могла позволить чему бы то ни было отнять это у меня.
Я закрыла глаза, запечатлев последний поцелуй на её коже.
Затем мы обе уснули в таком положении.
Её сердцебиение под моей ладонью.
Мой мир, убаюканный в изгибе её спины.
И где-то глубоко в груди я дала безмолвное обещание.
Если они еще хоть раз приблизятся, я убью их прежде, чем они успеют произнести её имя.
12:03 дня
Постель была холодной.
Что сразу же меня разозлило.
Я протянула руку, всё еще полусонная, ожидая почувствовать теплую кожу, спутанные кудри, тихое дыхание — но ничего. Только пустые простыни.
Я медленно села, потирая лицо. В комнате было светло, слишком светло. Быстрый взгляд на телефон подсказал, что уже перевалило за полдень.
Проклятье.
Соланс, должно быть, всё еще отключалась в гостиной. Мы не спали, строя планы, пока не взошло солнце — в голове до сих пор всё гудело. Но сейчас вокруг было... тихо.
Ну, не совсем.
Играла музыка.
Что-то легкое и быстрое, барабаны и гитара, и голос, поющий на португальском.
А затем — до меня донесся запах.
Аппетитный. Теплый. Знакомый настолько, что в животе сразу заурчало.
Я встала, даже не утруждая себя тем, чтобы что-то надеть. Только нижнее белье. Никакой футболки, никакого стыда.
В коридоре было сумрачно, Соланс всё еще валялась на диване без задних ног, как сломанный манекен, свесив одну ногу и приоткрыв рот.
По крайней мере, она не храпела.
Музыка стала громче, когда я переступила порог кухни — и тут же замерла.
Как вкопанная.
Потому что там была она.
Аврил.
Всё еще в моей безразмерной футболке, без макияжа, с дикими кудрями во все стороны, покачивая бедрами, словно она и понятия не имела, насколько сексуально выглядит.
Она танцевала.
Готовила и танцевала.
Её движения были ленивыми, полусонными, но наполненными ритмом. Словно её тело вспомнило радость раньше, чем это сделал мозг.
Футболка едва прикрывала её бедра. И этот вид... когда она занимается чем-то настолько... домашним? В моей футболке? Под эту музыку?
Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и усмехнулась.
Боже, она была прекрасна.
Она слегка повернулась, чтобы что-то взять, и заметила меня.
Она вздрогнула всем телом.
— Билли! Ты меня напугала.
Я самодовольно вскинула бровь.
— Я пугаю тебя теперь?
Она тихо рассмеялась, её щеки покраснели.
— Я тебя не слышала. — Её взгляд опустился — всего на секунду — к моей груди.
Никакого худи. Никакого бюстгальтера. Только я и мои отчетливо проступающие соски.
Она прикусила губу и отвернулась.
Я усмехнулась.
— Ты собираешься притворяться, что только что не разглядывала меня, или как?..
— Неправда, — пробормотала она, помешивая что-то на сковороде.
— М-хмм.
Я подошла к ней сзади, достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходившее от её спины.
— Так что тут готовится, детка?
Она слегка наклонила голову.
— Фейжао тропейро. Мой папа всегда его готовил. Я нашла в шкафу всё необходимое.
Я замерла.
— Твой папа?
Она кивнула, не смотря на меня.
— Он всё еще в Бразилии.
Что-то в том, как она это сказала, заставило моё сердце сжаться.
— Он не мог уехать, когда я была маленькой, — продолжила она. — У него с мамой была эта... огромная ссора из-за опеки. Он проиграл. С тех пор я его не видела.
Я помолчала секунду, просто слушая её дыхание.
— У тебя не было выбора?
— Мне было шесть, — прошептала она. — Джейд была совсем малюткой. Нашего мнения никто не спрашивал.
Я подошла еще ближе, пока моя грудь не коснулась её спины. Мои руки медленно обвили её талию. Я запечатлела поцелуй на её плече.
— Ты увидишь его снова, — пробормотала я. — Ты и Джейд. Я клянусь в этом.
Её тело немного расслабилось, словно мои слова имели вес.
Она повернулась в моих руках, мягко улыбаясь мне снизу вверх.
Она поцеловала меня.
Мягко. Благодарно.
Её руки скользнули вверх по моим бокам, задержавшись у рёбер, и я заметила это — лёгкое колебание.
Я наклонилась ближе, слегка склонив голову набок.
— Хочешь потрогать? — спросила я тихо, игриво.
Она покраснела.
— Я...
— Тебе можно, — прошептала я, усмехаясь. — Давай же.
Она прикусила губу, а затем медленно, осторожно положила ладони мне на грудь.
Её большие пальцы коснулись изгибов моей груди, и её лицо полностью залилось краской.
— Они... правда красивые, — застенчиво произнесла она.
Я рассмеялась, притягивая её ближе.
— Ты прелесть.
А затем —
— Ого. Неужели я встала раньше вас обеих? Это что-то новенькое.
Мы обе вздрогнули.
Соланс стояла в дверях, на голове у неё был абсолютный кошмар.
Аврил запаниковала, сделав полный шаг назад, словно её поймали на краже.
Соланс потянулась и зевнула.
— Расслабьтесь. Я знаю, что перед ними трудно устоять.
— Господи, Сол, — простонала я.
Она ухмыльнулась.
— А здесь вкусно пахнет. Я сделаю кофе.
Аврил, всё еще красная как рак, поспешно уткнулась в еду.
Я села за стол, улыбаясь как идиотка.
Лучшее. Пробуждение. В жизни.
✦ От лица Аврил:
Я пыталась наслаждаться завтраком.
Я действительно пыталась
Еда, которую я приготовила, получилась потрясающей — горячая, соленая, с легким ароматом дымка. Билли стонала от восторга, словно снималась в документалке про высокую кухню. Даже Соланс замолчала на достаточно долгое время, чтобы запихивать еду в рот так, будто не ела несколько лет.
Но все это время Соланс не сводила глаз.
С Билли.
И вовсе не в обычном смысле, когда показывают:
«Я тебя слушаю».
Нет.
Она смотрела на нее так, словно облизывала губы, пялилась на ее грудь и, скорее всего, воображала вещи, из-за которых мне безумно хотелось запустить в нее вилкой.
А Билли? Она просто сидела в одном нижнем белье, будто это самая обычная вещь в мире. Показывая свой идеальный пресс, татуировки и подтянутые бедра, она просто смеялась над дурацкими комментариями Соланс.
В общем, да.
В конце концов я сорвалась.
— Ты не могла бы надеть футболку? — сказала я тихо, но отчетливо, подавшись вперед.
Билли ухмыльнулась и моргнула.
— А что? Ревнуешь, что она пускает по мне слюни?
Соланс даже не стала отрицать. Она просто приподняла бровь и очень медленно облизала свою ложку.
У меня дернулся глаз.
— Она даже не пытается это скрыть.
Билли расплылась в улыбке еще шире, потянулась и наконец встала.
— Ладно, ладно, Зайка. Не знала, что мы так рано начнем делить территорию.
Она взяла футболку со спинки стула и натянула ее — медленно. Чисто назло.
Я закатила глаза. Но мое лицо предательски горело.
После завтрака Билли откинулась на спинку стула, потягивая холодный кофе так, словно это был виски.
— У меня сегодня тренировка с Джоной, — сказала она, заведя руки за голову и потягиваясь. Ее бицепсы напряглись под свободными рукавами. — Мэнни убьет меня, если я снова ее пропущу.
Соланс отодвинулась от стола.
— Я направлюсь в больницу. Передай остальным то, что мы запланировали прошлым вечером.
Билли кивнула.
— Хорошо. Дай им понять, что мы больше не шутим.
Затем она повернулась ко мне.
— Ты идешь со мной.
Я захлопала глазами.
— Чего?
— Я не оставлю тебя одну, — просто сказала она. — Только не после того, что мы узнали. Я не стану рисковать.
Мне хотелось поспорить. Сказать, что со мной все будет в порядке. Но взгляд ее глаз подсказал мне, что это бесполезно. Поэтому я просто кивнула.
Боксерский ринг прятался в глубине старого промышленного здания. Граффити на кирпичных стенах. Запах пота и резины ударил мне в нос в ту же секунду, как мы вошли. Здесь было мрачно, шумно и очень в духе Билли.
Джона уже был там — спокойный, со всевидящим взглядом, его фирменные синие дреды были собраны сзади. Он махнул рукой, когда увидел меня.
Я робко помахала в ответ.
Мэнни стоял чуть поодаль, словно каменное изваяние. Широкоплечий. Молчаливый. Пугающий.
Когда он увидел меня, его челюсти сжались.
— Ей здесь не место, — грубо бросил он Билли.
— Она со мной, — ответила Билли, даже не моргнув.
— Она отвлекает.
Глаза Билли блеснули лукавством.
— Она моя мотивация.
Она повернулась и подмигнула мне.
И я клянусь — у меня едва не подогнулись колени.
Она натянула перчатки, разминая кисти рук. То, как ее мышцы перекатывались под кожей... как татуировки смещались при каждом движении...
Боже.
Убейте меня прямо сейчас.
Джона улыбнулся мне, пока Билли забиралась на ринг.
— Не переживай, — добродушно сказал он. — Она дерзкая, но делом это доказывает.
— Я заметила, — ответила я едва слышным шепотом.
Все началось не спеша.
Джона пошел по кругу первым, не сводя глаз с Билли. Он был спокоен, расчетлив. Каждый шаг выверен. Каждое движение его плеча о чем-то говорило.
А что Билли?
А Билли словно текла.
Она двигалась подобно воде — плавно, резко, непредсказуемо. Она уклонилась от замаха, под нырнула под его руку и выпрямилась, ухмыляясь так, словно это было сплошным весельем.
Мэнни рявкнул из угла:
— Левой, Джона. Быстрее.
Джона выбросил комбинацию — два джеба и хук — но Билли увернулась от каждого удара, будто все происходило в замедленной съемке.
Она нанесла один ответный удар — быстрый, выверенный — зацепив его ребра.
Он пошатнулся.
Она не сбавляла натиск.
Два шага вперед. Один нырок. Удар в плечо, который нарушил его стойку.
Джона ответил размашистым ударом — едва не задев ее щеку — но она развернулась на опорной ноге, скользнула ему за спину и снова ударила в бок.
— Это три, — ухмыльнулась она; пот блестел на ее ключицах.— Сосредоточься! — крикнул Мэнни.
Они провели еще один раунд — на этот раз Джона нанес удар. Билли крякнула, но не отступила.
Она нанесла жесткий ответный удар. Джеб в грудь. Кросс по ребрам. Быстрый левый хук, который пришелся точно в челюсть — как раз так, чтобы заставить его зажмуриться.
Он поднял перчатки. Она отступила назад.
Мэнни поднял руку.
— Закончили.
Билли один раз подпрыгнула на месте и улыбнулась.
Охренеть.
Раньше я видела ее тренировки только на видео в телефоне Билли. Но в реальности?..
Боже.
Она выглядела как огонь, победа и секс одновременно.
Пот стекал по ее груди. Футболка облепила торс. Пресс напрягался с каждым вдохом.
Затем ее глаза нашли мои.
Она прикусила губу, ухмыляясь так, словно точно знала, о чем я думаю.
И я знала, что так оно и есть.
Потому что я не дышала.
Голос Мэнни прорезал воздух, будто кирпич, влетевший в стекло.
— Билли. Иди сюда, вместе с Джоной. Хватит играть на публику.
Билли закатила глаза, все еще улыбаясь, как самодовольный чертенок.
— Да, тренер, — в ее голосе так и сквозил сарказм.
На секунду она прислонилась к канатам, осматривая комнату, словно что-то искала. Затем её взгляд остановился прямо на мне. Она без малейших усилий перепрыгнула через канаты.
— Иди сюда, Зайка.
Я захлопала глазами.
— Я?
Она кивнула, а её губы изогнулись в той самой дерзкой ухмылке, от которой у меня внутри всё переворачивалось, будто взболтанная банка газировки.
— Ага. Давай сюда.
Я стояла у стены, примостившись на краю боксёрского мешка, словно он мог поглотить меня целиком, сделай я хоть шаг. Мои щёки всё ещё горели после того, как я наблюдала за её боем. Я знала, что выгляжу раскрасневшейся, взмокшей и полностью выдаю себя.
Но я всё равно соскользнула с мешка и пошла к ней. Сердце колотилось слишком громко, отдаваясь прямо в ушах.
Билли ждала, скрестив руки на груди поверх перчаток. Её глаза впивались в мои с такой силой, что становилось трудно дышать. Когда я подошла, она медленно подняла руку и тыльной стороной ладони провела по моей скуле с этой сводящей с ума нежностью.
— Ты выглядишь мило, когда так смущаешься, — промурлыкала она тихим и слишком уж самодовольным голосом.
Я закатила глаза, хотя моё сердце пропустило удар.
— Может, если бы ты хоть на минуту перестала быть ходячей секс-ловушкой, я бы так не выглядела.
Это заставило её рассмеяться. Громко и красиво. Она слегка запрокинула голову, и я увидела, как Джона покосился на нас, явно тоже забавленный этой сценой.
— Боже, — усмехнулась Билли, качая головой. — Ты становишься смелее с каждым днём.
Она наклонилась ближе.
— Продолжишь в том же духе — и я не отвечаю за то, что произойдёт позже в раздевалке.
Я густо покраснела.
Билли оскалилась по-волчьи.
— Ладно, ладно. Давай серьезно. — Она перестала паясничать (ну, почти) и стянула перчатки. — Я хочу показать тебе пару базовых приемов. Так, на всякий случай. Кое-что из самообороны.
Я открыла рот, чтобы возразить, — но она не дала мне и слова вставить.
— Никаких «но», Аврил. Хочешь жить в моем мире? Значит, тебе нужно научиться защищаться.
К концу фразы ее голос упал. Серьезный. Тихий. Полный заботы.
Так что я кивнула.
Она зашла мне за спину и поправила мою стойку, положив ладони мне на бедра — а затем скользнула ниже, заставляя меня слегка расставить ноги. Ее пальцы задержались. Намеренно.
Ее дыхание щекотало мне ухо, пока она говорила:
— Тебе нужно твердо стоять на ногах, Зайка. Вот так упрись в землю...
Её голос был тихим. Намеренным. И я знала, что она делает это нарочно.
— Билли... — прошептала я, взглянув через плечо. — Ты опять за своё.
Она даже не пыталась строить из себя невинность. Просто ухмыльнулась, едва касаясь губами раковины моего уха.
— Замолчи и учись.
Меня передернуло. Буквально. Всё тело пробила мелкая дрожь.
Затем она переключилась на мои руки, аккуратно их приподнимая. После чего отступила назад, наблюдая за мной.
— Хорошо. Теперь бей.
Я захлопала глазами.
— Что?
— Ты меня слышала. Давай, Зайка. Врежь по мешку. Вот так — она с идеальной точностью нанесла короткий резкий удар по висящему снаряду, напрягая мышцы. Затем отошла в сторону.
— Твоя очередь.
Я ударила. Это было... неуклюже.
Она всё равно ухмыльнулась.
— Сексуально. Но в то же время как-то трагично.
Я хмыкнула, убирая волосы с лица.
— Ну, спасибо.
— Попробуй ещё раз.
Я попробовала. На этот раз сильнее.
— О-о-о, — протянула Билли с гордой ухмылкой. — Вот он, этот огонёк. Моя девочка.
Я едва не растаяла.
Как раз в этот момент по залу снова эхом разнёсся голос Мэнни:
— Билли. Иди сюда.
Она театрально простонала:
— Ох, ладно.
Перед тем как уйти, она указала на меня пальцем:
— Продолжай тренироваться. Когда я вернусь, этот мешок должен рыдать.
Я фыркнула.
— Это же просто мешок, Билли.
Она подмигнула мне через плечо.
— Ну так всё равно сломай его.
И вот так просто она убежала к Мэнни и Джоне, оставив меня с дрожащими коленями, бешено колотящимся сердцем и очень озадаченным боксерским мешком.
Я все еще возилась с мешком, нанося неуклюжие короткие удары и пытаясь вспомнить, как Билли учила меня держать руки. Честно говоря, выглядела я, наверное, нелепо, но я старалась.
Затем я почувствовала его позади себя.
— Помочь с этим?
Голос был самодовольным. Уверенным. Слишком уверенным.
Я медленно повернулась, сузив глаза.
Перед стался он — парень, которого я раньше не видела. Высокий, загорелый, без футболки, с блестящим от пота торсом, будто он снимался в рекламе бокса. Его волосы были растрепаны, но как-то намеренно стильно. Он окинул меня взглядом с ног до головы так, словно я уже принадлежала ему.
— Я в порядке, спасибо, — тихо сказала я.
Он ухмыльнулся:
— Уверена? Похоже было, что ты пытаешься напугать грушу, а не ударить её.
Я напряглась, но ничего не ответила.
Он подошел ближе, понизив голос, словно между нами была какая-то тайна:
— Не думал, что Билли из тех, кто любит милых маленьких котят.
У меня внутри всё перевернулось. Он знает её имя?
— Она полна сюрпризов, да? — продолжил он, всё ещё сокращая расстояние между нами.
— Я сказала, что со мной всё нормально.
— Похоже, тебе нужна небольшая тренировка один на один, — его рука двинулась, коснувшись моего бедра. Совсем слегка. Но этого хватило, чтобы я так и застыла на месте.
Я отступила назад:
— Нет, спасибо.
Он вскинул бровь, но не отошел:
— Не надо так. Я могу показать тебе, как наносить настоящий удар.
Его пальцы снова двинулись, на этот раз к моей талии. Я вздрогнула и спиной врезалась в боксёрскую грушу позади меня.
— Прекрати! — сказала я, теперь уже громче, с дрожью в голосе.
Он ухмыльнулся:
— Ты такая милая, когда стесняешься...
— Билли! — я повернула голову и закричала инстинктивно, зажмурив глаза, сердце бешено колотилось.
Воздух позади меня изменился, словно что-то оборвалось.
Не успела я и глазом моргнуть, как мимо моего плеча пролетел кулак.
ХРУСТЬ.
Голова парня резко дернулась в сторону — удар Билли пришёлся прямо ему в челюсть, быстрый и жестокий. Он попятился, ругаясь и отплевываясь кровью.
— Какого хрена...?! — едва успел выдавить он, прежде чем —
ГЛУХОЙ УДАР.
Она ударила его снова. Сильно. Прямо в нос. Брызнула кровь, и он рухнул спиной на пол.
Я ахнула.
— Билли!.. — крикнул Джона из угла.
Билли не слушала.
Всё её тело так и дышало яростью. Кулаки сжаты. Челюсть напряжена. Глаза... безумные. Тёмные. Горящие.
Она нависла над ним и нанесла ещё один удар.
ХРУСТЬ.
— Никогда.
ХРУСТЬ.
— Больше.
ХРУСТЬ.
— Блять.
ХРУСТЬ.
— К моей девушке.
Весь спортзал замер.
Я замерла.
Даже она застыла на долю секунды. Словно язык предал её собственные мысли.
— Девушке? — едва слышно прошептал Джона. Мэнни выглядел так, будто получил оплеуху.
А я?
Я едва могла дышать.
Билли выпрямилась, её плечи тяжело вздымались, руки всё ещё были сжаты в кулаки.
Выражение её лица стремительно изменилось. Мелькнула паника. А затем холодная стена с грохотом вернулась на место.
Она вытерла кровь с костяшек пальцев о свои спортивные штаны и молча отвернулась. Не взглянула на меня. Ничего не объяснила.
— Джона, — сказала она спокойно. Слишком спокойно. — Отвези Аврил домой.
Я моргнула:
— Погоди...
Она уже шла к двери.
Я инстинктивно рванулась вперед, всё моё тело так и жаждало пойти за ней.
Но Джона мягко перехватил моё запястье.
— Не сейчас, — тихо произнес он. — Поверь мне.
Я стояла на месте, всё ещё переводя дыхание и пытаясь осознать то, что только что произошло.
Девушка.Она сказала «девушка».
А потом она ушла, будто всё это не имело никакого значения.
Будто я не имела значения.
Но я-то знала лучше.
Она могла сказать это случайно.
Но она произнесла это как предупреждение. Как обещание. Как блядское признание.
Даже если сама ещё не была готова признать это.