Убиваешь
От лица Билли:
Мы не спешили.
Мы оставались в душе слишком долго — почти не разговаривали, просто дышали. Просто целовались. Медленно. Осторожно. Словно мира снаружи не существовало и никогда не было.
Никакого секса. Только обжигающие прикосновения, губы, которые точно знали, куда прижаться, и её тело, прильнувшее к моему, словно это было единственное безопасное место, оставшееся на земле.
К тому времени, как вода стала едва тёплой, я поняла, что нам пора выходить.
Я укутала её в самое большое полотенце, которое смогла найти, будто оберегала что-то редкое. Что-то моё. Её кожа всё ещё была влажной и распаренной, пар поднимался от её плеч. Мокрые кудри прилипли к её щеке, и я, не задумываясь, убрала одну прядь назад.
— Пойдём, маленькая зайка, — пробормотала я, ухмыляясь лишь для того, чтобы увидеть, как она закатит глаза.
Я бережно промокнула её волосы полотенцем, почти ничего не говоря. Она тоже молчала. Не напряжённо — а как-то... мягко. Словно всё в ней оттаяло после этого душа. Её веки подрагивали, и время от времени она поднимала на меня глаза, будто не хотела, чтобы я останавливалась.
Когда я закончила, я накинула свободную футболку и спортивные штаны, а для неё прихватила охапку своей одежды. Старый мерч какой-то группы, выцветший, но чистый, и чёрные шорты, которые точно будут ей велики.
— Я же говорила, — сказала я, бросая ей вещи, — высокой модой мы тут не увлекаемся, только вайбы.
Она тихонько прыснула — этот короткий звук я начинала жаждать сильнее, чем никотин.
Мы вернулись в мою комнату.
Она переодевалась позади меня. Я не смотрела — ну, почти не смотрела. Затем мы обе рухнули на кровать, словно нашим телам наконец-то позволили отдохнуть.
Аврил без колебаний прижалась ко мне. Её голова легла мне на плечо, она закинула ногу на мою, а её ладонь покоилась чуть выше моего бедра. Тепло. Близко. Идеально.
Её пальцы принялись очерчивать контур моей челюсти. Нежно. Сосредоточенно.
Я посмотрела вниз.
Она разглядывала меня так, словно я была чем-то, чего она никогда раньше не видела.
— Ты такая красивая, — прошептала она.
Я замерла.
И что, блять, мне было с этим делать?
Я тяжело сглотнула и попыталась отшутиться:
— Ты уверена, что у тебя нет жара?
Но она даже не вздрогнула. И не улыбнулась.
Просто продолжала касаться моего лица, словно ей было жизненно необходимо запомнить каждую его черточку.
— Так и есть, — повторила она снова. — Такая красивая.
От этих слов у меня защемило в груди.
Я не привыкла к такой нежности. Уж точно не к той, что была направлена на меня. И не к той, в которой не крылось какого-то подвоха.
Моим первым порывом было отмахнуться. Отшутиться. Сказать что-нибудь дерзкое.
Но она не останавливалась. Ее пальцы скользили по моей скуле. По изгибу челюсти. По моим губам.
Я больше ничего не сказала.
Не смогла.
Она наконец снова устроилась на моей груди, её дыхание стало медленным и ровным. Одна её ладонь теперь забралась под мою футболку, просто обнимая меня за бок, словно она не хотела терять этот контакт ни на секунду.
Я позволила своим пальцам перебирать её волосы — накручивала влажный локон, гладила контур её уха.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я тихим голосом.
Повисла короткая пауза.
Затем она прошептала:
— Лучше.
И что-то внутри меня надломилось от этого звука.
Потому что я знала — она говорит искренне.
И почему-то я понимала, что это как-то связано со мной.
✦ От лица Аврил:
Я проснулась от едва слышного звука смеха.
Не от фильма, который всё ещё продолжал идти. Не от машин. Не от тихого напева музыки. А от самого настоящего смеха.
И Билли не было в постели.
Место рядом со мной уже остыло, её худи всё ещё валялось среди скомканных одеял там, где она его и оставила.
Я медленно села, протирая глаза и плотнее запахивая футболку Билли, когда мои голые ноги коснулись прохладных половиц. Я всё ещё чувствовала её запах на себе — её шампунь, её кожу, вчерашнее послевкусие, которое приятной тяжестью окутывало мою грудь.
Смех стал громче.
Я пошла на этот звук.
В ту же секунду, как я приоткрыла дверь её спальни, мне в лицо ударил запах подгоревшего тоста и чего-то сладкого.
Я босиком пошлёпала в маленькую кухню — и застыла в дверях.
Билли сидела на столешнице, покачивая ногами, её небрежный пучок еле держался, а изо рта торчал кусок хлеба, пока она покатывалась со смеху.
Напротив неё, за обеденным столом, сидел парень с точно такими же глазами. Светлыми. Мягкими. Добрыми.
Финнеас.
Он держал веер карт UNO как боевое оружие и с шиком бросил одну на стол.
— Возьми четыре, тиранша.
Билли драматично застонала, откинувшись всем телом назад, словно в неё только что выстрелили.
— Каждый раз! — выкрикнула она, едва не подавившись едой.
Они оба снова рассмеялись — так, словно это продолжалось уже какое-то время.
Это было... странно.
Я никогда не видела Билли такой.
Её смех не был резким или саркастичным. Он был тёплым. Настоящим.Финнеас первым заметил, что я стою в дверях.
Он быстро встал, и улыбка расплылась по его лицу так, будто она жила там постоянно.
— Ты, должно быть, Аврил, — мягко сказал он, и голос его прозвучал тихо и осторожно.
Я кивнула.
— Да... привет. Спасибо, что разрешил мне остаться.
Его доброта ощущалась оглушительно.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, слегка наклонив голову. — После, э-э... всего.
Мне потребовалась секунда. Затем ещё одна.
— Тяжело, — призналась я. — Всё ещё кажется... будто этого не было. Будто я снова вот-вот проснусь в своей комнате в общежитии.
Он кивнул, словно понимал гораздо больше, чем следовало.
— Потеря всегда так действует. Когда ушла наша мама, у меня было ощущение, будто вся моя комната сгорела, хотя на самом деле это было не так.
Я моргнула.
— А у меня сгорело вообще всё, что было.
Его улыбка на мгновение погасла.
— Значит, это делает тебя ещё сильнее.
Я опустила взгляд.
— И ты можешь оставаться здесь, — добавил он, кивнув в сторону коридора. — Сколько захочешь. Если, конечно, сможешь выносить истерики Билли, когда она проигрывает в UNO.
— Я не проигрываю! — крикнула Билли у него из-за спины, запустив стопку карт прямо ему в грудь.
Они безобидно отскочили.
— Ты обманщица и не умеешь проигрывать, — сухо ответил он.
Билли соскользнула с кухонной стойки и подошла ко мне, мимоходом проведя пальцами по моей талии.
— Не обращай на него внимания. У него проблемы с доверием с тех пор, как я обыграла его в «Монополию» фальшивыми деньгами.
Я хихикнула, устраиваясь на одном из кухонных стульев, пока она принималась рыться в шкафчиках.
Она пододвинула ко мне миску с хлопьями, с шиком добавила ложку, а затем протянула пакетик сока, словно мне было лет двенадцать.
Так мы и провели утро — втроем.
Мы продолжали играть. Слегка подкалывали друг друга. Я наблюдала за тем, как Билли и Финнеас препираются, будто это их родной язык.
Он мне нравился.
Он казался тёплым, как солнце, в то время как Билли ощущалась как буря.
И каким-то образом они оба дарили мне чувство безопасности.
Спустя какое-то время Финнеас взял ключи и зевнул.
— Пора в студию, — объявил он, запихивая в рот остатки блинчика. — Постарайтесь не сжечь тут всё, пока меня не будет.
— Ничего не обещаю, — отозвалась Билли, показав ему средний палец.
Уходя, он подмигнул мне:
— Удачи тебе с ней.
И вот он ушел.
В доме стало тихо.
Билли снова повернулась ко мне, облокотившись о стойку.
— Мне нужно съездить кое-куда минут через... тридцать. Ты остаешься здесь.
Я захлопала глазами.
— Почему? Я хочу поехать с тобой.
— Потому что я так сказала.
— Это не ответ.
Билли посмотрела на меня через плечо, уже раздраженная.
— И не должно им быть.
— Я не собираюсь снова просто сидеть здесь, пока ты пропадаешь, а потом возвращаешься вся в крови.
Билли усмехнулась, теперь уже полностью развернувшись ко мне.
— Это не твоя проблема, Аврил.
— Ещё какая твоя, если тебя из-за этого убьют! — огрызнулась я. — Я не глупая. Я знаю, что ты ввязалась во что-то большее, чем рассказываешь мне. Думаешь, я не заметила?
— Прекрати, — резко оборвала меня Билли. — Ты не имеешь права так делать. Нельзя требовать ответов, а потом вздрагивать каждый раз, когда я говорю тебе правду.
Мой голос опустился до шёпота:
— Я не вздрагиваю. Я стою прямо здесь.
Билли моргнула. Её челюсть сжалась.
— Я еду с тобой, — отрезала я. — И мне плевать, что там. Я больше не отпущу тебя одну.
— Ты не создана для этого дерьма, — пробормотала Билли. — Думаешь, я хочу, чтобы ты вообще приближалась к этому миру?
— Я уже в этом, — парировала я. — Я оказалась в этом в ту самую секунду, когда увидела тебя, истекающую кровью на полу моей комнаты в общежитии. Когда увидела, как ты воруешь. Я не оставлю тебя в этом одну, Билли. Больше нет.
Билли уставилась на меня, её грудь тяжело вздымалась, словно она вот-вот взорвётся.
Но я не отступила. Я подошла к ней, глядя на неё сверху вниз, пока она сидела на диване.
— Если уедешь без меня, я всё равно поеду за тобой.
Секунду Билли могла только смотреть на меня.
Затем с тихим стоном она пробормотала:— Чёрт возьми, какая же ты упрямая.
Я не шелохнулась.
— Ладно. Но ты сидишь в машине. Никаких вопросов, никаких рисков, и не играть в героя.
— Почему ты хочешь, чтобы я оставалась в машине?
Она не ответила.
Вместо этого она потянулась ко мне и ухватилась обеими руками за край моих шорт, притягивая ближе.
Я стояла между её ног, растерянно глядя на неё сверху вниз, пока её пальцы перебирали свободные края ткани.
— Эти шорты... — тихо произнесла она, понизив голос. — Слишком уж большие.
Моё сердце пропустило удар.
Она слегка потянула их на себя — ровно настолько, чтобы у меня перехватило дыхание.
— Не нравятся? — прошептала я.
— О, как раз наоборот, — ухмыльнулась Билли, взглянув на меня снизу вверх. — Просто думаю, что на полу моей комнаты они смотрелись бы лучше.
Я покраснела так сильно, что мне показалось, у меня кожа сейчас расплавится.
Она придвинулась ближе, коснувшись губами кожи чуть выше моего бедра.
— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос, — пробормотала я.
Она ухмыльнулась прямо мне в кожу:
— Ты слишком много болтаешь, зайка.
Она начала покрывать поцелуями мой живот. От бедра к другому боку, а затем ниже. Я знала, что она пытается отвлечь меня от дальнейших расспросов, но, чёрт возьми...
Это сработало.
Я тихо ахнула, выгибаясь навстречу её прикосновениям, пока она покрывала поцелуями мой живот. Её пальцы зацепились за край моих шорт, скользя по коже. Затем одним плавным движением она стянула их ниже, открывая кружево моих трусиков. Я прикусила губу, чтобы сдержать стон, когда она лильнула кожу прямо над краем белья — её язык был горячим и влажным на моей чувствительной коже.
— Какая чувствительная, — промурлыкала она, ухмыляясь и глядя на меня снизу вверх.
— Иди сюда, зайка, — снова промурлыкала она, увлекая меня лечь на диван. — Я хочу почувствовать твой вкус.
Я тяжело сглотнула, во рту внезапно пересохло. Больше всего на свете я хотела почувствовать её язык на себе, но всё же замялась.
— Что?! Здесь? Сейчас?
Билли ухмыльнулась:
— Прямо здесь, прямо сейчас. Если только ты сама этого не хочешь...
Я покачала головой:
— Нет, хочу. Просто... я никогда раньше не делала ничего подобного.
Билли протянула руку и ласково провела по моей щеке:
— Не волнуйся, зайка. Я буду нежной... сначала.
Я вздрогнула от этого обещания в её голосе, внутри всё сжалось от желания. Её рука потянулась к моим шортам, стягивая их вниз.
— Какая идеальная, — пробормотала она, мягко сжав мои бёдра. — Давай я покажу тебе, как хорошо я могу сделать.
Билли не стала терять времени и зацепила пальцами резинку моих трусиков.
— Можно? — спросила она, взглянув на меня снизу вверх.
Я кивнула, моё дыхание участилось. Она стянула бельё ровно настолько, чтобы обнажить меня, затем наклонилась и медленно провела языком снизу вверх. Я вскрикнула, и мои бёдра сами дёрнулись навстречу её лицу.
Я резко ахнула, запустив пальцы в её волосы.
Билли тихо усмехнулась, прижимаясь лицом к моим складкам.
— Какая отзывчивая, — промурлыкала она. — Мне будет так весело с тобой.
Она обхватила губами мою самую чувствительную точку и крепко присосалась, заставив меня громко застонать. Мои руки сами взлетели к её волосам, притягивая её ближе, пока она наслаждалась мной. Её язык творил магию: она ласкала, посасывала и дразнила мои самые нежные места, пока я не начала извиваться под ней.
— Билли... — всхлипнула я, мотая головой из стороны в сторону, пока удовольствие внутри меня нарастало. — Чёрт, Билли...
— Вот так, малышка. Ты так сладко звучишь.
Я застонала. Её руки раскрыли меня ещё шире.
— Хорошая девочка.
Она продолжала. Быстрее. Интенсивнее...
...Пока мои стоны не перешли в крик, когда на меня обрушился оргазм. Моё тело содрогалось, пока волна за волной экстаза прокатывались сквозь меня. Билли вела меня через это, продлевая моё удовольствие, пока я не откинулась на диван, обессиленная и удовлетворённая.
— Ммм, ты на вкус даже лучше, чем я представляла, — промурлыкала она, облизывая губы и взбираясь выше по моему телу. — Я могла бы наслаждаться этой милой киской весь день.
Я тихо всхлипла, обвивая руками её шею, пока она глубоко целовала меня. Я чувствовала вкус самой себя на её языке, и это лишь сильнее меня заводило.
Билли прервала поцелуй и посмотрела на меня сверху вниз, её глаза потемнели от вожделения.
— Ты моя, Аврил. Ты ведь знаешь это, правда? — прорычала она, потянувшись вниз и грубо сжав мою грудь ладонью. — Вся моя.
Я выгнулась навстречу её прикосновению.
— Да, — выдохнула я. — Я твоя, Билли. Вся твоя.
Она ухмыльнулась, её рука скользнула вниз по моему телу, между ног.
— Мы скоро будем на месте, — спокойно произнесла она.
————
Машина тихо гудела, двигаясь по ночному шоссе. Пейзаж за окном сливался в тёмную полосу, прерываемую лишь редкими огнями встречных фар. На пассажирском сиденье было тепло и уютно, а мерный шум двигателя убаюкивал, заставляя мысли течь медленно и плавно. Это было время тишины, когда не нужно было лишних слов.
Билли уверенно держала руль, сосредоточившись на дороге. Казалось, она точно знала, куда едет, и эта уверенность передавалась и окружающим.
Дорога впереди обещала новые события и ответы на вопросы, которые накопились за этот длинный день.
Я почти ничего не говорила с тех пор, как мы уехали. Главным образом потому, что пыталась вспомнить, как правильно дышать.
Она покосилась на меня, держа одну руку на руле, а другой лениво вырисовывая круги на моём бедре, когда мы останавливались на красный свет. Её костяшки были в ссадинах. Как и всегда.
— Ты в порядке, зайка? — спросила она, ухмыляясь краем рта и не сводя глаз с дороги.
Я моргнула и кивнула:
— Мхм.
— Уверена? Выглядишь так, будто я тебя сломала.
— Так и есть, — пробормотала я охрипшим голосом.
Она от души рассмеялась — самодовольно и тепло.
— Ты говоришь это так, будто это что-то плохое.
Я покачала головой и прикусила губу, снова откидываясь на спинку сиденья.
— Нет. Просто... ног не чувствую.
Она ухмыльнулась ещё шире, уперев язык в щёку, словно изо всех сил пыталась сдержаться и не сказать что-то большее.
Я не стала её останавливать.
— Ты кончила три раза, — с гордостью произнесла она, будто вела счёт в игре.
— Замолчи, — нервно бросила я.
— Просто напоминаю, чтобы ты не забыла. На случай, когда я сделаю это снова чуть позже.
Я застонала и в замешательстве откинула голову на спинку сиденья, чувствуя, как лицо горит.
Билли потянулась ко мне и ласково похлопала по бедру, словно я была щеночком.
— Ты такая милая, когда полностью разбита.
— Билли...
— Не переживай, — прервала она меня, став уже более серьёзной. — Мы почти на месте.
Я посмотрела на неё, наконец-то взяв себя в руки настолько, чтобы спросить:
— Куда?
Она замешкалась на долю секунды.
Затем со вздохом произнесла:
— Это просто передача товара. Какой-то идиот задерживает нам выплату, так что я просто заберу наличные.
Я моргнула.
— Нам?
Она побарабанила пальцами по рулю, её челюсть напряглась. Она не ответила. И я продолжила:
— Наркотики?
Она снова промолчала.
Что означало «да».
— Билли... — начала я, но она меня оборвала.
— Я не втягиваю тебя в это. Ты остаёшься в машине, двери заблокированы. Это не займёт много времени.
Мне было тошно от того, как обыденно это прозвучало в ее устах. Словно речь шла о покупке яиц.
Я не хотела, чтобы она уходила. Не одна. Не истекая снова кровью. И уж точно не тогда, когда я беспомощно сидела на ее пассажирском сиденье, все еще ощущая ломоту после секса и тяжелую путаницу в мыслях.
Но ее голос снова смягчился, когда она добавила:
— Ты веришь мне?
Я сглотнула и посмотрела на ее руку, которая все еще лежала на моем бедре.
Я кивнула.
— Хорошая девочка, — прошептала она, снова ухмыляясь, пока свет уличных фонарей ложился золотыми бликами на ее лицо.
И вопреки всему, что я знала — опасности, прошлому, крови, которую я стирала с ее кожи, — мое сердце все равно трепетало.
Даже сейчас. Даже здесь.
Билли свернула в переулок, двигатель тихо работал на холостых оборотах. Она припарковалась, наклонилась ко мне, поцеловала в уголок губ и прошептала:
— Сиди здесь. Не открывай дверь. И даже не поднимай глаз, пока я не вернусь.
Я схватила ее за руку:
— Билли... пожалуйста, будь осторожна.
Она мягко улыбнулась мне:
— Не беспокойся обо мне.
Затем она вышла, громко хлопнув за собой дверью.
А я осталась одна — наедине с отголосками ее прикосновений и тишиной улицы.
✦ От лица Билли:
Я поняла, что добром это не кончится, как только свернула на эту раздолбанную улицу.
Старый склад. Разбитые фонари охраны. Половина окон заколочена. Из тех мест, где умирает доверие, а пули никогда не попадают в сводки новостей.
Парень, с которым мы встречались, не был из нашей банды. Не из Эшбладов, даже не местный. Чужаки. Типы, живущие вне радаров, которые задолжали нам чертовски круглую сумму и бегали от меня неделями.
А я страсть как не люблю, когда от меня бегают.
На складе пахло плесенью, гнилью и железом. Нас ждали двое. Одному не сиделось на месте — явно перебрал с метом. Другой? Высокий, кожа как старая дубленая кожа, глаза злые и цепкие.
Определенно не друзья.
Я не стала усложнять:
— Мои деньги у вас?
Кожаное Лицо тонко улыбнулся:
— Ты Билли?
— Мои гребаные деньги у вас или нет?
Он рассмеялся:
— А ты зубастая.
Я медленно завела руку за спину и один раз щелкнула затвором пистолета:
— Могу сделать тебя беззубым. Раз уж тебе так не терпится.
Мет-бой вздрогнул.
Кожаное Лицо поднял сумку — грязную, помятую, но полную. Я открыла ее одной рукой, перебирая пальцами наличные. Настоящие. Не вся сумма, но достаточно. Я знала, как вытрясти остальное позже.
— Рада иметь дело, — сказала я, и сарказм капал с каждого моего слова.
И именно в этот момент все полетело к чертям.
Мет-бой дернулся слишком резко. И вытащил что-то блестящее из-под куртки.
Я пригнулась.
Позади грохнули выстрелы — эхо отдалось в зубах, словно раскат грома.
Я выстрелила в ответ раз, другой — попала ему в плечо. Он рухнул с криком.
Кожаное Лицо выхватил свой ствол, и мы начали перестрелку, прячась за ржавой балкой. Одна пуля чиркнула по ребрам, разорвав худи. Ожгло адски, но меня это не остановило.
Я зацепила его за бедро.
Он закричал и повалился на пол.
Я схватила сумку и рванула прочь — дыхание резко сдавило в груди, по боку текла горячая кровь. Руки дрожали, пока я неслась по переулку, тяжело вбивая ботинки в гравий.
И тут я увидела то, от чего моя кровь превратилась в гребаный лед.
Какой-то парень.
Стоит прямо у моей машины.
Прямо возле двери Аврил.
Одну руку он поднял, будто просто пытался заговорить с ней.
Вторую держал за спиной.
Сука.
Оружие.
Я не думала.
Я просто прицелилась.
Один выстрел. Чисто. Сквозное в ногу.
Он закричал, тяжело рухнул, и его ствол с грохотом отлетел на асфальт.
Я бросилась вперед и пнула его ногой подальше от машины, пока он корчился и сыпал проклятиями.
— ЛЕЖАТЬ, ублюдок!
Затем я рванула дверь, запрыгнула на водительское сиденье и с грохотом захлопнула ее.
Аврил была белой как полотно.
Рот приоткрыт.
Вся дрожит.
— Гони, — прошептала она едва слышным голосом.
И я нажала на газ.
Шины взвизгнули, двигатель взревел, и «Дракон» сорвался с места, словно летучая мышь из ада.
Одна моя рука лежала на руле, другая сжимала бок, где сквозь худи все еще сочилась горячая кровь.
Аврил во все глаза смотрела на меня.
Словно она больше не знала, кто я такая.
Словно я только что сняла маску.
И возможно... так оно и было.
Целую минуту я не произносила ни слова.
Наконец она заговорила, ее голос был тихим, но дрожащим:
— Ты выстрелила в него.
Я кивнула один раз:
— Да. У него был ствол. Он пытался заставить тебя открыть дверь. Черт, Аврил, мне не следовало брать тебя с собой. Я такая чертовски глупая...
Она сглотнула:
— А остальные? Там, на складе?
— Они выстрелили первыми.
Тишина.
Я не сводила глаз с дороги, крепко стиснув зубы.
Я чувствовала ее взгляд на себе. Но не смела обернуться.
— Ты говорила, дело только в деньгах, — прошептала она. — Ты не говорила, что все будет... вот так.
— Я не хотела, чтобы ты знала, — пробормотала я. — Не таким образом.
Но теперь она знала.
Это не были какие-то мелкие хулиганские разборки. Все было по-настоящему.
Перестрелка. Кровь. Враги, которым плевать на имена, на красивых девчонок или на то, через что ты прошел раньше.
Парень, в которого я выстрелила...
Он видел ее.
Теперь он знал лицо моей девочки.
И если он выживет...
Я даже думать об этом не хотела.
Жизнь — дерьмо.
Надо было стрелять ему в голову, а не в ногу.
Я чувствовала себя такой гребаной дурой из-за того, что вообще взяла ее с собой.
Теперь я не могла оставить ее одну. Ни на секунду.
Потому что Аврил увязла во всем этом — глубже, чем когда-либо.
И все еще была рядом со мной.
Пусть даже я ее не заслуживала.
Пусть даже она заслуживала чего-то гораздо более безопасного.
Пусть даже я тащила ее за собой в ад.
Но она не кричала.
Не плакала.
Она просто смотрела вперед.
И медленно, тихо... она протянула руку и положила свою ладонь на мою.
Дрожащую.
Но она была здесь.
Все еще моя.
Все еще со мной.
И я думаю, это подкосило меня сильнее, чем могла бы любая пуля.
✦ От лица Аврил:
Тишина оглушала.
Пальцы Билли окрасились в красный — она сильно прижимала их к боку, но продолжала вести машину так, словно ей совсем не больно. Словно кровь, стекающая по ее худи, была ненастоящей. Но я видела ее. Каждую каплю. Видела, как она морщилась, когда мы подпрыгивали на кочках. Как ее пальцы, сжимающие руль, на секунду задрожали, прежде чем она снова взяла себя в руки.
— Билли, — прошептала я.
Она не ответила.
— Билли... ты истекаешь кровью.
Она скосила глаза на свой бок, а затем слегка пожала плечами:
— Это просто царапина.
— Никакая это не... — я выпрямилась, пытаясь дотянуться до ее худи, пока паника подступала к самому горлу. — Дай мне посмотреть.
Со вздохом она приподняла худи ровно настолько, чтобы показать воспаленную ссадину — разорванную плоть прямо под ребрами. Вокруг была размазана кровь. Рана не была сквозной — пуля не застряла внутри — но все выглядело содранным и пугающим.
— Она не глубокая, — повторила она. — Ничего не задето.
Но я не могла дышать.
— Ты могла умереть.
— Не умерла же.
— Дело не в этом, Билли!
Я не хотела кричать. Но это вырвалось из меня прежде, чем я успела себя остановить. Билли резко перевела на меня взгляд — удивленная.
— Мне нужны ответы, — сказала я, и мой голос задрожал. — Я не могу просто... сидеть здесь, пока тебя пытаются убить. Пока ты стреляешь в людей. Пока ты истекаешь кровью и ведешь машину так, словно это какая-то обычная поездка по делам. Мне нужно знать, кто ты. Что ты такое.
Она сжала челюсти, и ее взгляд снова вернулся к дороге:
— Я не хочу, чтобы ты увязала в этом еще сильнее.
Я уставилась на нее:
— Билли...
— Я серьезно, — ее голос был резким. — Ты не хочешь знать, что я совершила. И что совершаю до сих пор. Ты не такая.
В груди защемило:
— Но ты-то такая.
Она не ответила.
И во мне что-то оборвалось.
— Ты мне небезразлична! — закричала я. — Я влюбляюсь в тебя! И я даже не понимаю, что это значит, потому что ты ничего мне не рассказываешь! Ты продолжаешь притягивать меня к себе только для того, чтобы снова оттолкнуть. Но я уже здесь, Билли. Я во всем этом, хочешь ты того или нет. Так что, черт возьми, скажи мне правду.
Тишина.
Только ветер, дорога и стук моего сердца.
Билли посмотрела на меня. Всего на секунду. Ее челюсть расслабилась. Взгляд смягчился.
Затем она сказала:
— Ладно.
Мое сердце подпрыгнуло.
— Я покажу тебе. Не сейчас. Но я покажу. Всё.
Я медленно кивнула:
— Хорошо.
Но тут я увидела — её взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. Всё её тело напряглось.
— Что—?..
— Ложись, — оборвала она меня.
— Что?
— Аврил, живо, блять, пригнись!
Я пригнулась как раз в тот момент, когда позади нас раздался первый сухой щелчок выстрела.
Стекло разлетелось вдребезги.
Я закричала, закрывая голову руками, пока Билли резко крутила руль, из-за чего шины бешено визжали по асфальту.
— Они поехали за нами, — прошипела она. — Ублюдки...
Я осторожно приподняла голову.
Черная машина. Быстрая. Набирает скорость. Двое парней — Мет-бой, теперь уже с повязкой на руке, и Кожаное Лицо — высунулись из окон, выставив стволы, и снова открыли огонь.
Пуля врезалась в заднюю часть нашей машины, помяв металл возле багажника.
— Билли... — в моем голосе сквозил ужас.
Я все еще не поднимала головы.
— Всё под контролем, — прорычала она, сильнее сжимая руль. — Клянусь жизнью, Аврил, я не позволю с тобой ничего сделать.
Еще один выстрел.
Билли резко свернула в переулок — машина едва протиснулась, с корнем снося боковые зеркала. Нас подбросило на сиденьях, я ударилась головой о приборную панель, но она даже не подумала остановиться.
Она промчалась по узкой улочке, а затем резко заложила вираж на боковую дорогу.
Выстрелы грохнули снова — но теперь уже дальше.
— Им за нами не угнаться, — пробормотала она.
Она продолжала гнать. Быстрее. Постоянно сворачивая. Нарезая круги по глухим закоулкам так, словно знала их наизусть.
И я поняла: так оно и было.
Она не была просто девчонкой со своими секретами.
Она была создана для всего этого.
И пусть я многого не понимала.
Но одно я знала наверняка — если Билли сказала, что защитит меня... она сделает это.
Даже если это ее убьет.