Я не оставлю тебя
От лица Аврил:
К тому времени, как мы вернулись в общежитие, мое сердце все еще не успокоилось.
Билли рухнула на свою кровать так, словно на нее не действовала гравитация. Ноги раскинуты, гитара на коленях, а пальцы уже лениво перебирают струны, наигрывая мотив, который все равно казался предвестником неприятностей. Звук заполнил комнату, теплый и резкий. Он въедался в стены, будто дым.
Я неловко стояла перед своим шкафом, покусывая губу.
— Не копайся там, Зайка, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Мое терпение не безгранично, а стыда у меня вообще нет.
Я закатила глаза и достала наряд, который отложила заранее.
Темная джинсовая мини-юбка с коричневым ремнем, тот топ с открытыми плечами и на пуговицах, который облегал мою грудь чуть плотнее, чем мне помнилось, высокие коричневые сапоги и белые носки, слегка выглядывающие сверху.
Мило.
Может быть.
Сексуально?
Вполне возможно.
Билли все еще не смотрела. Ее пальцы порхали по струнам, словно она произносила заклинание. Ее губы мягко шевелились — возможно, она беззвучно подпевала или просто бормотала что-то себе под нос.
Я зашла за ширму и быстро переоделась, стараясь ни о чем особо не думать.
Но когда я вышла —
Музыка смолкла.
Билли подняла глаза.
И ее взгляд медленно, бесстыдно скользнул по мне с ног до головы.
Она наклонила голову, приподняв одну бровь, а ее губы тронула ухмылка.
— Черт, Зайка, — сказала она. — Эта юбка работает на пределе возможностей. Особенно сзади.
Я схватила ближайшую подушку и запустила в нее.
Она поймала ее одной рукой, рассмеялась, а затем отбросила в сторону как нечто совершенно неважное.
Но ее глаза так и не оторвались от меня.
Ни разу.
Волна жара подступила к шее. Я отвернулась и села за стол, чтобы накраситься. Руки слегка дрожали. Губы приоткрылись.
Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели.
Или чтобы мне самой этого хотелось.
Особенно кто-то, кто смотрел на меня так, словно я была чьей-то ожившей тайной фантазией.
Я закончила красить ресницы тушью и потянулась за утюжком для волос.
— Не надо, — сказала Билли, и ее голос внезапно прозвучал резко.
Я удивленно моргнула, глядя на нее через зеркало.
Она уже стояла. Гитара брошена. Она уверенно направлялась ко мне.
— Не трогай эти кудряшки.
Я открыла свой блокнот и начала быстро писать.
«Но они же растрепаны»
Она выхватила блокнот из моих рук.
Даже не взглянула на него.
Просто осторожно бросила на мою кровать.
— Ты к ним не прикоснешься, — повторила она, теперь уже тише. — Они идеальны. Поняла?
Ее тон не оставлял места для возражений.
Я уставилась на нее, сердце забилось чаще.
И медленно кивнула.
Ее взгляд задержался на мне еще на мгновение.
Затем она отступила, схватила свою кепку и ключи.
— Пошли.
Сбегать посреди ночи вместе с Билли — все равно что идти вслед за бурей, которой плевать, кого снесет на ее пути.
Она не оглядывалась по сторонам. Не пригибала голову. Не замедляла шаг.
Меня же тем временем буквально трясло от нервов. Каждая тень казалась учителем. Каждый скрип отзывался в ушах как сирена.
Билли лишь глянула через плечо, ухмыляясь.
— Ты милая, когда боишься.
Я насупилась — но это не помешало новой волне жара разлиться у меня под кожей.
Мы прошмыгнули через боковую калитку, обувь громко хрустела по гравию, и направились к студенческой парковке — самому тихому месту в кампусе по ночам.
И именно тогда я это увидела.
Ее машина.
Она выглядела как оружие.
Черный Dodge Challenger SRT Hellcat стоял под единственным работающим уличным фонарем так, словно сам знал, что ему здесь не место. Словно он ждал, когда за ним начнется погоня.
Матовое покрытие поглощало свет. А капот выглядел так, будто мог проглотить кого-нибудь целиком.
Билли ухмыльнулась и сняла машину с блокировки — короткий писк эхом разнесся в ночной тишине.
— Позволь мне представить тебя Дракону. Это моя детка.
Она легко скользнула внутрь, будто родилась за рулем.
Я постояла еще секунду, переводя взгляд с машины на нее. Я была в полном восторге.
Она наклонила голову, глядя на меня, и небрежно положила одну руку на руль.
— Ну? — спросила она. — Ты идешь или мне снова тащить тебя силой?
У меня внутри все перевернулось.
Я села в машину.
И дверь за мной захлопнулась с глухим стуком, который показался окончательным.
Словно я переступила черту, из-за которой уже невозможно вернуться назад.
Внутри машины Билли пахло кожей, табачным дымом и чем-то похожим на мятную жвачку.
Двигатель ожил с низким рыком, от которого у меня по спине пробежала дрожь.
Билли не смотрела на меня. Просто переключила передачу, будто это была самая обычная ночь, а не... что бы это ни было.
— Пристегнись, Зайка, — сказала она, ухмыляясь и не поворачивая головы. — Я вожу так, словно мне нечего терять.
Я судорожно завозилась с ремнем безопасности.
— У тебя уже вид как у напуганного олененка, — поддразнила она. — Расслабься. Я врезаюсь только тогда, когда мне скучно.
Мои глаза округлились.
Она резко хохотнула.
— Да шучу я. Почти.
Машина сорвалась с парковки так, словно ненавидела стоять на месте. Уличные фонари слились в размытые полосы, когда она резко повернула налево — одна рука на руле, другая высунута в окно, будто эта ночь принадлежала ей целиком.
«Куда мы едем?»
Я быстро нацарапала вопрос и повернула блокнот к ней.
На красном светофоре она выхватила его и прочитала вслух с насмешливой интонацией: «"Куда мы едем, Билли?"» Затем она бросила на меня быстрый взгляд с ухмылкой. — Много будешь знать — скоро состаришься.
Я сердито уставилась на нее.
— Ладно. Сначала мы кое-где остановимся, — она откинулась на спинку сиденья, постукивая пальцами по рулю. — А потом совершим небольшое правонарушение. Ты в деле?
Я захлопала глазами.
Она снова повернулась ко мне, на этот раз не торопясь.
— Если только ты не предпочитаешь вернуться в свою комнату и писать стихи в темноте.
Я схватила ручку и быстро написала:
Скажи, что за правонарушение.
Она рассмеялась:
— Боже, как это сексуальнo. Ты и правда об этом думаешь.
На сам вопрос она так и не ответила.
Просто включила музыку. Громко.
Я наблюдала за тем, как она беззаботно и уморительно подпевала какому-то рэпу. Это было больше похоже на крик, а не на пение.
Я не смогла сдержать смех.
Билли улыбнулась и прибавила громкость.
Может, именно так и ощущается свобода?
———
Нашей «остановкой» оказалось заброшенное депо прямо за чертой города.
Повсюду граффити. Разбитые окна. Ржавый металл, поблескивающий в лунном свете, словно зубы.
Билли направилась к зданию.
— Шевелись, — окликнула она.
Она залезла в свою сумку и достала два баллончика со спрей-краской. Мы подошли к стене, сплошь покрытой граффити. Я нерешительно посмотрела на нее.
— Что—?
Она уже снимала колпачок со своего.
— Ты когда-нибудь тегала?
Я покачала головой.
Она протянула баллончик мне.
— Вот и отлично. Первый раз — самый лучший.
Я взяла его.
Уставилась на баллончик.
А потом посмотрела на нее.
— Пиши все, что хочешь, — сказала она с ухмылкой. — Или нарисуй что-нибудь. Мне плевать. Просто оставь здесь какой-нибудь след.
Я замешкалась — а затем вывела дрожащую линию краской.
Она все это время наблюдала за мной.
Когда я закончила выводить крошечный силуэт зайчика с маленьким сердечком вместо носа, Билли подошла ближе и вывела красным цветом всего одно слово рядом с ним:
Моя.
Я замерла, не отрывая глаз.
Она ничего не стала объяснять.
Просто отбросила пустой баллончик в сторону:
— Отлично.
Она схватила другой баллончик — линии выходили идеальными, рука вела краску плавно.
Несколько цветных брызг прилетело на ее кепку и рубашку, но она, кажется, даже не заметила.
Я просто села и наблюдала за ней.
Спустя какое-то время она закончила. На стене красовалось:
ASH VEIL
Я растерянно посмотрела на нее. Что это значило?
Но она проигнорировала мой молчаливый вопрос — схватила меня за руку и потащила за собой.
— Ладно. Пошли теперь украдем что-нибудь.
— Что? — беззвучно вырвалось у меня.
— Успокойся, не машину, — сказала она, рассмеявшись. — Всего лишь дорожный знак. Разве ты не хочешь произвести на меня впечатление?
Я уставилась на нее. В полном, черт возьми, замешательстве.
Она ухмыльнулась еще шире:
— Так и думала.
————
Двадцать минут спустя я уже вовсю неслась по кампусу, прижимая к себе знак «Посторонним вход воспрещен», а Билли позади меня просто выла от смеха.
Она ведь даже не помогла.
Просто ткнула пальцем и наблюдала.
И когда мы юркнули за здание спортзала — тяжело дыша, взмокшие и дрожащие —
Она посмотрела на меня так, словно я была единственным живым человеком на всей планете.
— А ты действительно полна сюрпризов, — пробормотала она.
Я улыбнулась, сердце бешено колотилось.
Она наклонилась совсем близко, ее губы оказались у самого моего уха.
— Продолжай в том же духе, — прошептала она.
Я тяжело сглотнула.
Мои ноги едва не подогнулись.
И она это знала.
Потому что ее ухмылка говорила сама за себя.
И в этой ухмылке не было ни капли нежности.
— Пошли, Эврил. Залезишь со мной на крышу?
✦ от лица Билли
Крыша спортзала была холодной, плоской и просто идеальной. Отсюда был виден весь кампус — поля, парковка и даже главное здание с его дурацкими мигающими прожекторами охраны.
Я уселась на самый край, свесив ноги вниз, будто мне вообще не дорога жизнь. А может, так оно и было.
Эврил села рядом. Так близко, что ее колено то и дело задевало мое. Ее кудряшки ловили лунный свет — дикие, идеальные, и ни одна не выпрямлена. Отлично.
Я прикурила косяк. Медленно затянулась. Позволила дыму наполнить легкие, а потом выпустила его в сторону.
— Хорошо, что я не дала тебе выпрямить волосы, — пробормотала я, стряхивая пепел вниз. — Ты бы испортила весь образ.
Она покосилась на меня, ее губы дрогнули. А затем — эта мимолетная улыбка. Словно я застала ее врасплох.
Я не смотрела на нее прямо, но кожей чувствовала этот взгляд, которым она иногда меня награждала. Будто она пыталась меня разгадать. Словно я была деталью пазла, которая, по ее мнению, вообще никуда не подходила.
Затем она вытащила этот свой чертов блокнот и что-то нацарапала.
Мы ведь даже толком не знаем друг друга.
Я приподняла бровь.
— Смелое заявление для той, кто только что со мной разрисовала стену и смеха ради украла школьное имущество.
Она снова повернула ко мне блокнот. И замерла в ожидании.
Я вздохнула.
Откинувшись назад на ладони, я посмотрела на звезды, будто у них были ответы, которых не знала я.
— У меня есть брат, — сказала я наконец. — Финнеас. На четыре года старше. Музыкальный задрот. Вырастил меня, по сути. Он — причина, по которой я играю. И причина, по которой я не стала еще более конченой, чем уже есть.
Она посмотрела на меня внимательно.
Мягко.
Мне это не понравилось.
Затем она написала в блокноте:
«Да, я помню. Ты рассказывала мне о нем. Он ведь причина, по которой ты здесь, верно?»
Я кивнула.
— Мой отец был алкашом и мудаком, — сухо добавила я. — Мать ушла, когда мне было четыре. И так и не вернулась. Я не помню ее лица. Только то, как она хлопнула дверью.
Остальное я ей рассказывать не стала.
О том, что я сделала со своим отцом. О том, как я в итоге возглавила собственную банду.
«Эш Вейл»В пятнадцать лет.
О драках, сделках и людях, которые были должны мне кровью.
О моих врагах.
Ей не нужно было этого знать.
Не сейчас.
Когда я снова посмотрела на нее, она уже вовсю писала в блокноте.
«Мне очень жаль, Билли...»
Я усмехнулась:
— Кончай с этим дерьмом, Аврил. Мне не нужна твоя жалость.
Она посмотрела на меня секунду, словно пытаясь разгадать. Затем снова нацарапала в блокноте:
«У меня тоже есть сестра. Джейд. Она младше. Она единственная, с кем я до сих пор общаюсь».
Я приподняла бровь.
— Почему только с ней?
«Она не заслуживает моего молчания. Не заслуживает ничего плохого. Я — все, что у нее есть».
Прочитав это, я подняла глаза. Аврил посмотрела на меня своими загадовыми, уставшими глазами — и от этого взгляда мне до безумия захотелось спрятать её ото всех, запереть и больше никогда никого к ней не подпускать.
— Она не заслуживает молчания?
Она медленно покачала головой.
— А я его заслуживаю? — мои слова сорвались с губ тише, чем мне хотелось.
Она на мгновение посмотрела на меня, а затем опустила взгляд.
Будто сама еще не знала ответа. И я не могла ее винить. Меня было тяжело раскусить.
Поэтому я закрыла тему. Мне не хотелось на нее давить.
— Итак. Кем ты хочешь стать, Зайка? Писательницей? — я ухмыльнулась, а она закатила глаза и слегка толкнула меня в плечо.
— Осторожнее! Я же упасть могла, дура!
Она закатила глаза.
Я ухмыльнулась.
А затем она перевернула страницу.
«Я хочу быть художницей. Рисовать. Заниматься скульптурой. Замораживать моменты во времени».
Я тихо присвистнула.
— Ого, черт. Это чертовски поэтично.
Она покраснела и снова закатила глаза. Но я видела, что она едва заметно улыбается.
Я усмехнулась.
— Ну так нарисуй что-нибудь.
Она помялась, затем осмотрелась по сторонам — и начала медленно делать набросок, каждые несколько секунд бросая на меня быстрые взгляды.
Я откинулась назад, сделала еще одну затяжку и позволила ей работать.
Она не выглядела напуганной, но её пальцы слегка дрожали. Словно это было действительно важно. Словно она очень хотела, чтобы всё получилось правильно.
Спустя десять минут она повернула блокнот ко мне.
Там была я.
Набросок был грубым, но хорошим. Чертовски хорошим. Линия челюсти получилась острой. Губы изогнулись в этой моей наглой полуулыбке. А глаза — черт, глаза выглядели слишком живыми. Сосредоточенными. Словно я смотрела прямо на неё.
Я моргнула.
— Ого, — повторила я, но на этот раз тише. — Это... я.
Она заерзала под моим пристальным взглядом.
Я ухмыльнулась и наклонилась ближе — так, чтобы рассмотреть румянец на её щеках.
— А ты действительно полна сюрпризов, да?
Она прикусила губу и отвернулась, пряча улыбку за блокнотом.
Я медленно выпустила дым и ухмыльнулась.
— Боже, Аврил.
Ее глаза тут же уставились на меня.
— Ты такая чертовски милая.
Я просто сидела, покачивая ногами, пока дым тонкими струйками поднимался в воздух, и наблюдала, как Аврил краснеет еще сильнее. Становилось все веселее.
— Ну что, Зайка. Ты еще не устала?
Аврил покачала головой.
— Вот и отлично. Потому что мы отправляемся на небольшое афтерпати.
Я поднялась и протянула ей руку.
Она посмотрела на меня.
Она попыталась подать мне какой-то знак своими встревоженными, полными страха зелеными глазами.
— Тебе страшно?
Она не шевельнулась. Видимо, это означало «да».
— Не бойся, — сказала я теперь уже чуть мягче. — Ты со мной.
Я видела, как она несколько раз моргнула. А затем она нерешительно протянула мне руку, и я потянула ее вверх.
— Я не оставлю тебя, Аврил. Со мной ты в безопасности.