Поверь
От лица Билли:
Джона написал мне за пять минут до того, как я сорвалась на Аврил.
— Билли. Луис достал нож. Я разобрался с этим, но он сказал, что вернется. Сказал, что я ему должен. И что ты ему должна.
Этого мне было достаточно.
Луис.
Чертов Луис.
Он уже несколько месяцев пытался пробиться в нашу банду — вел себя так, будто он неприкасаемый, только потому, что его кузен держал квартал в Южном Комптоне. В прошлом месяце он начал покупать у Джоны. И постоянно твердил, что заплатит «завтра». Похоже, это «завтра» здесь вообще ни хрена не значило.
Он не заплатил.
А потом стал угрожать Джоне.
Парню, который без лишних вопросов поймал бы за меня пулю.
И именно тогда это перестало быть просто бизнесом.И стало личным.
Завернув за угол, я увидела Луиса именно там, где и говорил Джона.Он сидел на скамейке возле мусорных баков и курил то, за что не заплатил.
— Смешно, — сказала я, направляясь к нему. — Ты уже нищеброд номер два, с которым мне приходится иметь дело за сегодня.
Он поднял глаза, ухмыляясь, будто все еще думал, что это игра.
— Билли. Ты сегодня будешь лаять или укусишь?
Я улыбнулась.
Не той мягкой улыбкой.А той, которая означала насилие.
— Ни то, ни другое, — ответила я, засучивая рукав. — Я просто покончу с этим, чтобы сегодня спокойно спать.
Он поднялся.
Слишком медленно, придурок.
Я уже действовала.Кулак в живот. Локоть в подбородок.Его сигарета упала. Как и он сам.
Он попытался встать, но я прижала ботинок к его груди и наклонилась.
— Никогда больше не трогай Джону, — сказала я совершенно спокойно. — Угрожаешь кому-то из моих — значит, угрожаешь мне. И плевать мне, кто твой кузен. Плевать, кем ты сам себя возомнил.
Он закашлялся, сплевывая кровь на асфальт.
— Я скажу ему, что ты лезешь не в свое дело, — прошипел он. — Тебе конец, Билли. Тебе и твоей шайке...
Я присела на корточки перед его лицом.
— Моя банда не маленькая. И я не боюсь твою семейку. Думаешь, ты первый идиот, который решил меня проверить? «Эш Вейлс» больше тебя, Луис. Больше тебя и твоего ублюдка-кузена.
Я схватила его за подбородок, заставив поднять на меня окровавленные глаза.
— Еще раз тронешь Джону — и тебе повезет, если ты вообще сможешь об этом рассказать.
Затем я поднялась.Равнодушно вытерла руку о его худи.
— Умылся бы ты, неудачник, — пробормотала я. — И чтобы я больше не видела твою рожу в своих краях.
Я повернулась и пошла прочь.
От лица Аврил:
Я все еще сидела на кровати, подтянув колени к груди и зарывшись в ее худи, будто это что-то значило — хотя я ее даже не знала.
Точнее, не совсем.
Мы не особо общались.Она была шумной, непредсказуемой, всегда превосходила всех в... да во всем, что бы Билли ни делала.
Я же держалась особняком. Вела себя тихо, как всегда.Наблюдала за ней издалека, пока она не видела.
Таков был наш уговор.
Негласный, безмолвный, простой.
До сегодняшнего дня.
Пока она не вытащила меня из воды с таким видом, будто имела на это полное право.
Пока она не пригрозила какому-то парню прямо при мне.
Пока она не сказала: «Я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь», — и просто... ушла.
Теперь тишина стала другой.Более плотной. Более тяжелой.
И я ее ненавидела.
Я даже не понимала, почему это чувствую.
Будто мне не по себе в собственной коже.
Будто я должна что-то делать.
Будто я ждала кого-то, кто не должен был иметь для меня значения.
Я снова бросила взгляд на дверь.
Сколько прошло времени?
Пятнадцать минут?
Двадцать?
Что вообще делают такие люди, как Билли, когда им нужно «разобраться с делами»?
Она явно была не из тех, кто бегает по поручениям или покупает вкусняшки.Она выглядела так, словно питалась хаосом.
Она выглядела так, словно ее место было там, где неприятности.
Я встала, подошла к двери, затем обратно к кровати.
Села.
Снова встала.
Я ненавидела это чувство.
Ожидание.
Неизвестность.
Я не должна была быть той, кто ждет.Тем более девушку, которая до сегодняшнего дня едва на меня смотрела.Тем более такую, как она.
И все же...
В груди все сжалось.
Мысли кружились вихрем.
А ее худи все еще пахло ванилью и чем-то горелым.
Все еще теплое.
Я снова натянула рукава на ладони.
Пыталась делать вид, будто не прислушиваюсь к шагам тяжелых ботинок в коридоре.
Затем —
Дверь открылась.
И я подняла глаза, ожидая увидеть Билли.
Это была не она.
Это был Брэндон.
На его щеке красовался синяк — темный и опухший, доказательство того, что Билли сделала меньше часа назад.
Он стоял в дверном проеме, словно не зная, стоит ли ему заходить.Одной рукой он держался за дверной косяк, а другую засунул в карман.Его худи было слегка влажным, волосы растрепаны, а губы приоткрыты, будто он только что бежал.
Когда наши глаза встретились, он посмотрел на меня тем самым взглядом —
наполовину улыбка, наполовину боль.
— Привет, — тихо сказал он. — Я... могу поговорить с тобой секунду?
Я замялась.
Не шевельнулась.
И не покачала головой.
Тогда он переступил порог.
Мягко закрыл за собой дверь.
Словно не хотел меня испугать.
Словно ему было не плевать.
Он осмотрелся — перевел взгляд на худи, в которое я была одета, на полотенце, все еще лежащее на стуле, на кровать, с которой я так и не встала с тех пор, как ушла Билли.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула.
Медленно.
Он натянуто улыбнулся. Затем указал на свою щеку.
— Да... У Билли мощный правый хук. На случай, если ты не знала.
Я опустила глаза.
Пальцы снова впились в рукава.
— Она... сложная, — добавил он. — Всегда такой была. Ты, наверное, это уже и сама поняла.
Я ничего не ответила.
Ничего не написала.
Но я наблюдала за ним.
Он подошел чуть ближе, осторожно выверяя каждое движение, будто я была сделана из стекла.
— Я просто хотел сказать... Я не пытался с тобой играть.
Его голос стал мягче.
— Правда не пытался.
Я снова встретилась с ним взглядом.
Он выглядел искренним.
Даже добрым.
Никакой дерзости, никакого флирта — просто спокойствие.
— Я знаю, что она наговорила, — добавил он. — Что я какой-то козел, который спит со всеми подряд, оценивает девчонок в сети и все такое. Но я больше не такой.
«Больше не такой».
Я наклонила голову.
— Она никогда меня не любила, — продолжил он, слегка усмехнувшись. — И если честно? Думаю, она просто никого к тебе не подпускает.
Я нахмурилась.
Почему?
Брэндон мягко улыбнулся.
— Я имею в виду... посмотри на себя.
Он указал на меня, понизив голос.
— Аврил... Я не знаю, почему ты молчишь, но... это делает тебя человеком, которого хочется защищать. У тебя чистая душа. И она это видит.
Он присел на край моей кровати — достаточно далеко, чтобы не напугать меня.
— Но что насчет меня? — добавил он. — Я не хочу тебя защищать. Мне просто... нравится быть рядом с тобой. Вот и все.
Просто.
Мягко.
Безопасно.
Или, по крайней мере, так это звучало.
Я не знала, чему верить.
В моей голове эхом отозвался голос Билли —
— Ему просто нужно трахнуть тебя, Аврил.
— Хочешь стать одной из тех девок, которых он оценивает?
— Больше не жди, что я снова прикрою твою мелкую задницу.
А потом... передо мной сидел Брэндон.С синяками. Спокойный. Говорящий абсолютно правильные вещи.
— Я пришел сюда не для того, чтобы оправдываться, — добавил он. — Я просто... не хотел, чтобы ты считала меня каким-то монстром.
Он посмотрел на меня так, будто действительно верил в свои слова.
И на секунду —
Я ему поверила.
Но внутри меня все еще что-то сжималось. Нерешительно. Неуверенно.
Поэтому я потянулась за своим блокнотом.
Он молча наблюдал за тем, как я открыла чистую страницу и написала:
Почему тебе не все равно?
Я показала ему надпись.
Не моргая.
Не улыбаясь.
Его глаза пробежались по строчкам.И на секунду он действительно показался застигнутым врасплох.
Он наклонился вперед, уперев локти в колени, и его голос стал еще мягче.
— Потому что я замечаю детали, — сказал он. — Ты сидишь на уроках и не роняешь ни слова, но твои глаза говорят обо всем.
Он сделал паузу.
— И, может быть, я просто... устал от девчонок, которые из кожи вон лезут, чтобы казаться интересными.
Он слегка улыбнулся.
— А ты вообще не пытаешься. Ты просто такая, какая есть.
В горле пересохло.
Это звучало... мило.
Слишком мило.
Я опустила глаза. Написала кое-что еще:
Билли сказала, что ты оцениваешь девушек. Что ты их использовал.
Его улыбка погасла.
Не полностью — но достаточно, чтобы это выглядело искренне.
— Раньше я был мудаком, — признался он. — Да. Я был злым. Потерянным. Мне нужно было внимание.
Он выдохнул, понизив голос.
— Но это было до того, как я встретил тебя.
То, как он это сказал, заставило мое сердце сжаться.
До того, как я встретил тебя.
Я не знала, растаять мне или убежать.
Он наклонился ближе.
Все еще не прикасаясь.
Просто... рядом.
— Ты не обязана мне верить, — сказал он. — Но и лгать тебе я тоже не стану.
Я подняла на него глаза.
Он выглядел уставшим.
Побитым.
Открытым.
А затем он сделал глупость.
Он протянул руку — осторожно — и заправил влажную прядь волос мне за ухо.
У меня перехватило дыхание.
Я не шевелилась.
Его рука задержалась на секунду дольше, чем нужно. Кончики пальцев едва касались моей щеки.
А затем —
Он поцеловал меня.
Мягко. Медленно. Осторожно.Словно он проверял, не сломаюсь ли я.
Я не отстранилась.
Не сразу.
Но мое сердце кричало.
И где-то там, глубоко на задворках сознания —
Я услышала голос Билли.
И это заставило меня отпрянуть.
Не резко.
Но достаточно далеко.
Он посмотрел на меня — пытаясь понять, что я чувствую.
— Извини, — прошептал он. — Я просто... хотел узнать, каково это.
Я сглотнула. Мое сердце бешено колотилось, но вовсе не из-за поцелуя —
Из-за смятения.
Оно накрывало с головой, и я была растеряна. Чертовски растеряна.
— Эй, Ав... — его голос был мягким, его рука скользнула по моей щеке. Наши глаза встретились, и его взгляд был таким нежным.— Мне правда очень жаль...
Я кивнула.
— Аврил... Я знаю, что должен заслужить твое доверие, и я хочу попытаться. Но только если ты мне позволишь... Разрешишь?
Это был вопрос.
Выбор.
Я сама не знала, чего хочу, но понимала, что обязана это выяснить.
Поэтому я снова кивнула и слегка ему улыбнулась.
Той самой улыбкой, которая говорила:
«Я не уверена, но докажи мне, что я ошибаюсь».
Похоже, он это понял, потому что улыбнулся и еще раз провел рукой по моей щеке, прежде чем подняться.
— Значит, это свидание, — сказал он и повернулся прежде, чем я успела хоть как-то среагировать.
Свидание?!
Я никогда не была на свиданиях и даже не была уверена, что хочу этого —
Но он вышел — лучезарно улыбаясь — словно знал, как сильно это застанет меня врасплох.
Он поцеловал меня, а теперь захотел свидание.
Может, Билли все-таки ошибалась.
Может, он больше не тот парень, каким был раньше.
Но я все еще сомневалась, ведь как это могла быть я — та, кто заставил его так внезапно изменить свое мнение? Из бабника — в влюбленного романтика?
За одну неделю?
Но он сказал, что докажет мне, что я ошибаюсь.
А мое сердце? —
Оно кричало о том, чтобы я снова кому-то доверилась.
Потому что прошло так много времени.
И я была так одинока.