Почему?
От лица Аврил:
Мы не проронили ни слова за всю дорогу обратно.
Её рука всё ещё сжимала моё запястье — не больно, но достаточно крепко, чтобы дать мне понять: это не обсуждается.Я не вырывалась.В основном потому, что не знала, что произойдет, если я это сделаю.
Она шла быстро, будто хотела сбежать от всего. От Брэндона. От того пляжа.От меня?
Возможно.
Показалось здание школы. Билли наконец отпустила мою руку, когда мы подошли к входу.
Я инстинктивно потерла запястье, пытаясь сделать вид, будто ничего не почувствовала.
Мы шли в тишине вверх по лестнице, через коридор, мимо нескольких студентов, которые поглядывали на нас.
Билли ни на кого не смотрела.
Я не поднимала глаз.
Как только мы добрались до нашей комнаты, она толкнула дверь, вошла и позволила ей захлопнуться за моей спиной.
Я постояла там секунду, капая водой на пол, — моя одежда практически насквозь промокла от мокрого тела.
Она швырнула куртку на стул и с глубоким выдохом плюхнулась на свою кровать.
Я наблюдала за ней с другого конца комнаты, не понимая, что мне теперь делать.
Извиниться?
Сказать спасибо?
Нет, глупо.
Она утащила меня. Насильно. Это она должна извиниться.
Я подумала о том, чтобы написать что-нибудь в маленьком блокноте, который носила в рюкзаке.
Я не двигалась.
Билли внезапно села, уставившись прямо на меня.
— Тебе холодно?
Я захлопала глазами. Затем медленно кивнула.
Она встала, прошла мимо меня к шкафу, схватила одно из своих худи — оверсайз и черное, само собой, — и швырнула его в мою сторону.
— Надень это, пока не заболела.
Я поймала его. Ну, почти. Оно ударилось мне в грудь и соскользнуло в руки.
Я посмотрела на него. Оно пахло её духами —
Ванилью и дымом, этот запах почему-то вызывал привыкание.
Я заколебалась.
Её голос снова резко прозвучал.
— Не усложняй, просто надень его.
И я надела.
Рукава оказались длиннее моих рук. Я выглядела нелепо.
Я сняла штаны, повесила их сушиться на стул и села на свою кровать.Её худи было теплым.
Я подтянула колени к себе, укутываясь в ткань.
Я чувствовала её взгляд на себе.
Затем —
— Ты что, обиделась или типа того?
Я удивленно подняла глаза.
Она опиралась на свой стол, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, словно я была должна ей ответ, который она на самом деле не хотела слышать.
Я медленно покачала головой.
Она прищурилась:
— Ты уверена? Вид у тебя такой, будто я тебя только что похитила.
Я едва заметно пожала плечами.
Её челюсть сжалась, словно она не могла решить, злиться ей или... чувствовать что-то ещё.
Затем она вздохнула:
— Проехали.
Она повернулась обратно к столу и села, достав ручку и что-то черкая в блокноте.
Но я видела — по тому, как слишком быстро она стучала ручкой, и по тому, как продолжала поглядывать на меня, когда думала, что я не смотрю —
Она ещё не всё сказала.
Не до конца.
И я тоже.
Тишина затягивалась.
Билли что-то черкала в своем блокноте, быстро и агрессивно, будто пыталась силой подчинить себе бумагу.
Я наблюдала за ней.
Не как маньячка.
Просто... пыталась её понять.
Она вытащила меня из воды так, словно должна была меня защищать.
Затем оскорбила.
А потом протянула мне своё худи, будто ей не всё равно.
И что мне со всем этим делать?
Моё сердце так и не успокоилось с тех пор, как мы ушли с пляжа.
Не потому, что я испугалась.
Потому что я была... растеряна.
Потрясена.
Смущена.
И по какой-то причине — возможно, потому что не могла сказать это вслух, — я потянулась к своему рюкзаку.
Я откопала маленький блокнот.
Дрожащие руки.
Слишком громкий стук сердца.
Я открыла чистую страницу.
А затем написала:
Зачем ты это сделала?
Я уставилась на эти слова.
Они казались такими мелкими.
Такими глупыми.
Но это было единственное, что я могла спросить, не начиная накручивать себя.
Я аккуратно вырвала листок, сложила его пополам и пошла через комнату.
Билли не поднимала глаз, пока я не положила бумажку ей на стол.
Она приподняла бровь:
— Домашка?
Я закатила глаза. Совсем чуть-чуть.
А затем указала на записку.
Она посмотрела на неё так, словно та могла взорваться.
Затем развернула.
Её глаза пробежались по строчкам.Она моргнула.
А затем моргнула ещё раз.
Её лицо изменилось — не сильно.Но достаточно, чтобы я это заметила.
Она не рассмеялась.
Не закатила глаза.
Не швырнула записку мне в лицо.
Она просто откинулась на спинку стула и выдохнула так, словно до этого долго задерживала дыхание.
— Я не знаю, — тихо сказала она.
А затем добавила:
— Просто почувствовала, что должна.
Она не смотрела на меня, когда говорила это.
Я снова забрала бумажку.
«Почему ты сказала, что я не создана для его дерьма? Что еще за дерьмо?»
Она посмотрела на то, что я написала, и на её лицо вернулась она.
Эта дурацкая самоуверенная ухмылка.
Она откинулась назад и посмотрела на меня так, словно я была самой тупой девчонкой на свете.
— Ты что, слепая? Он просто хочет тебя трахнуть, Аврил.
Мой взгляд потемнел.
Как она могла такое сказать?
Она даже не знала, что происходит между мной и Брэдом.
Она не знала, как он ко мне относился.
Почему она вела себя со мной так, будто я какая-то маленькая наивная девочка?
Только потому, что я не разговариваю?
«Ты ничего не знаешь.»
Я записала это и увидела, как её брови сдвинулись — на этот раз от явного раздражения.
— Оу, я ничего не знаю? Серьезно? — огрызнулась она. — Что ж, умница, если ты уже забыла — я знаю его дольше тебя. Я знаю, какой он. Он богатый, избалованный, а главное, он гребаный бабник, Аврил. А ты? Он обожает таких девчонок, как ты. Невинных, чувствительных, милых малышек, которым можно разбить сердце.
У меня перехватило дыхание.
— Он перетрахал полшколы. У него даже есть страница в Инстаграме, где он оценивает этих девчонок.
Она замолчала.
— Хочешь быть одной из них? Тогда вперед. Пусть он... Но я больше не побегу за тобой и не стану спасать твою задницу.
Я сглотнула.
Неужели это правда?
Неужели он притворялся милым только для того, чтобы затащить меня в постель?
Но... вдруг Билли врет?
Брэндон предупреждал меня насчет неё в первый же день.
За всю первую неделю я почти не общалась с Билли — зато с Брэдом мы провели много времени.
И всё же... эта страница в Инстаграме...
«Можешь показать мне эту страницу?»
Лицо Билли перекосило от отвращения, но она всё равно откинулась назад и взяла свой телефон.
Она открыла Инстаграм и показала мне профиль под названием «school_girl.rate6».
У меня внутри всё оборвалось.
Я наклонилась ближе, разглядывая девчонок в ленте.
Они выглядели милыми.
Действительно славными.
Из тех девушек, которые будут смеяться над любой шуткой и всегда говорить: «Всё нормально!», даже когда с ними обращаются как с дерьмом.
Сами посты не были откровенными — просто обычные фотографии.Но подписи...
«Брианна, 17 лет, 8/10, классная грудь, классная киска, но сосёт хреново».
Я сглотнула.
Билли наблюдала за моим лицом.
— Говорила же тебе, дурёха, — пробормотала она.
Её голос теперь звучал мягче.
Наши лица были близко — я всё ещё наклонялась, чтобы рассмотреть её телефон.
Я почувствовала, как её взгляд скользит по моему лицу.
Я подняла глаза на неё — как раз вовремя, чтобы заметить, как она облизнула губы.
Я быстро выпрямилась и написала в блокноте:
Может, это фейк.
Она закатила глаза с тяжелым вздохом.
— Ты очень наивна, ты в курсе? Ты его новая цель. Я тебя предупредила. Прими это или проигнорируй — мне плевать. Но если ты в итоге будешь плакать в подушку из-за него, не жди, что я снова тебе помогу.
Я сглотнула, и она встала.
Я приподняла брови.
— Пойду разберусь с кое-какими делами.
Я кивнула.
Но у самого дверного проема она остановилась.
Повернулась.
Её глаза скользнули вниз по моему телу, а затем снова вернулись к лицу.
— Я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь. Поняла?
Её голос был резким. Повелительным.Никакой мягкости. Никаких вопросов.
Меня это раздражало.
Но почему-то...
Это заставило меня почувствовать кое-что ещё.
Кое-что, из-за чего я кивнула — хотя мне хотелось помотать головой.
Губы Билли тронула легкая ухмылка при виде моей реакции.
— Хорошая девочка, Аврил.
Обалдеть.
Я смотрела, как она закрывает за собой дверь.
Моё сердце бешено колотилось — быстро и громко, словно копыта на лошадиных скачках.
В одном я была уверена —
Она точно знала, что делает.
Но я всё ещё не понимала, зачем она это делает.