Между мирами

Завтра мы летим в другую страну, поэтому сегодня мне предстояло заночевать у Чонгука — вылет был запланирован на раннее утро. Папа, конечно, не слишком одобрял эту идею. Ему категорически не нравилось, что его дочь останется ночевать в чужом доме. Что поделать, родители всегда остаются родителями.

— Пап, не волнуйся, — попыталась я разрядить обстановку шуткой, закидывая сумку на плечо. — Дом у него огромный, мы даже не пересечёмся.
Отец лишь хмуро посмотрел на меня из-под бровей.

— Всё равно. У тебя ведь рабочие часы — все двадцать четыре на семь. Когда отдыхать-то?

— Я еду к нему не для того, чтобы работать.

Папа бросил на меня тяжёлый взгляд, и я поняла: его мысли опять ушли не в ту сторону.

— Папа! — я закатила глаза. — Мы выезжаем очень рано, чтобы успеть выспаться перед дорогой. Поэтому я и остаюсь у него.

В конце концов мне удалось его немного успокоить. Примерно через час я уже стояла у высоких кованых ворот его особняка. Было уже довольно поздно, и я чувствовала себя совершенно измотанной после долгого дня.

Дверь мне открыли почти мгновенно — никто не хотел, чтобы меня лишний раз сфотографировали папарацци и поползли слухи о новом романе парня.

Я сразу направилась на кухню — за время работы я уже выучила планировку дома наизусть. Чуть позже туда спустился и сам Чонгук. Он был весь мокрый от пота и тяжело дышал.

— Я был в зале, — пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд и вытирая лицо полотенцем.

— Уже так поздно... Ты должен отдыхать, завтра много дел.

— Мне нужно много тренироваться, — отрезал он, тяжело опускаясь на стул. — Я не могу подвести своих фанатов.

— Кажется, они и так от тебя в восторге.

— Малейшая ошибка — и начинают хейтить. Я должен быть идеальным.

Постоянно быть под прицелом камер — это же невыносимо. Одно неловкое движение или случайная улыбка не тому человеку — и тебя уже разрывают в сети на части. А Чонгук... Он был идеален до жути. Иногда я ловила себя на мысли, что он не человек вовсе, а какой-то сверхточный механизм, в котором просто нет места ошибке или слабости.

— Ты зависла, — его низкий голос вырвал меня из размышлений. Он кивнул на массивную чёрную дверь в конце коридора. — Там можешь отдохнуть.

Я невольно представила за ней такую же чёрную, безликую комнату-камеру, как и весь этот дом. Пожалуй, более странного места для ночлега я ещё не видела.

Не сказав ни слова, я толкнула дверь и шагнула внутрь. Просторная комната оказалась почти пустой. В центре стояла огромная кровать с чёрным постельным бельём, рядом — массивный шкаф из тёмного дерева и маленькая тумбочка. Ни одной лишней детали. Всё в глубоких, мрачных тонах. Всё — в его стиле: строгость и абсолютный порядок.

Я уже почти провалилась в сон, когда телефон завибрировал от сообщений Миры о доме Чонгука. Я сняла короткое видео своей комнаты и отправила ей.
— Это же настоящая пещера вампира! — воскликнула она в голосовом сообщении.
— Но если честно... мне нравится, — призналась я вслух самой себе, оглядывая аскетичное убранство. — Очень необычно. Я бы, наверное, даже смогла так жить.
— Всё в его стиле. Думаю, он просто устал от камер и постоянного внимания, поэтому дома у него темно и спокойно, — предположила подруга.
— Ого... какая хорошая мысль... Ладно, завтра рано вставать.

Встать пришлось пораньше: я хотела не только собраться сама, но и приготовить завтрак. Раз уж я здесь как ассистент, то прослежу за этим лично. Чонгук спустился на кухню полностью одетый и собранный за минуту до выхода. Эх, а я-то надеялась застать его только что вышедшим из душа...

— Завтрак? — парень остановился у стола и с интересом заглянул в тарелку.

— Что тебя удивляет? Ты только что узнал о существовании завтрака? — поддела я его с улыбкой.

— Я люблю поспать подольше, поэтому зачастую его пропускаю.

Но отказываться от еды не стал: быстро занял своё место за столом и принялся есть с явным аппетитом. Ему действительно понравилось. Я довольно ухмыльнулась про себя и тоже села завтракать. Сначала я немного стеснялась сидеть с ним за одним столом как гостья, но Чонгук никак не отреагировал на это нарушение субординации, значит, он не против такого панибратства.

В аэропорту мы разделились: он ушёл к своей группе к отдельному входу для VIP-персон, а я направилась к остальному персоналу через общий терминал. Хорошо хоть Соён была здесь: увидев её знакомую фигуру у стойки регистрации, я почувствовала себя увереннее. В самолёте мы сели рядом.

— Я горжусь тобой, — тихо сказала она мне на ухо во время взлёта. — Ты многого добилась за такой короткий срок.

Я улыбнулась ей в ответ и кивнула. Может быть, она права. Я постоянно себя недооцениваю, вечно думаю, что работаю недостаточно хорошо и могла бы сделать лучше. Но сейчас всё сложилось удачно: мне выпал шанс быть замеченной правильным человеком (или людьми), и я этот шанс не упустила. Вот где я сейчас — лечу на другой конец света по работе своей мечты. Мама всегда говорила мне: «Тебе нужно лишь дождаться момента, когда тебя заметит правильный человек». И тогда все увидят наконец-то увидят мой талант и то, как упорно я тружусь без страха перед трудностями.
К счастью, когда мы отправляемся в поездки всей группой, за организацию отвечает сама компания, поэтому моя задача — просто быть рядом. Вместе с Соён мы заселились в отель. Все мои мысли были только о долгожданном отдыхе: я мечтала упасть на кровать и не шевелиться до утра. Но у моей подруги, как выяснилось, были совершенно другие планы.

— Пойдём гулять по городу! — с азартом предложила она, уже натягивая куртку. — Не каждый же день мы тут бываем.
— А это нельзя сделать потом? — простонала я, падая лицом в подушку. — Я так устала...
— Потом ты устанешь ещё больше, — резонно заметила Соён. — Мы же постоянно работаем.

Я вздохнула и сдалась. Она была права: работы у нас всегда больше, чем отдыха.