Глава 3. Правила игры
Январь 2026 года. Две недели до увольнения.
Олег не спал уже третью ночь.
Он лежал на продавленном диване в своей съёмной комнате, смотрел в потолок и прокручивал в голове один и тот же диалог. Тот, что произошёл между ним и Матвеем в гримёрке. Тот, который не давал ему покоя.
«Ты мне нравишься».
«Это неправильно».
Олег закрыл глаза, но перед ними всё равно стояло лицо Матвея — красивое, правильное, недоступное. Он пытался выкинуть его из головы, но мысли возвращались снова и снова, как бумеранг.
Телефон на тумбочке завибрировал. Олег потянулся, взял его. Алевтина.
«Ты спишь?»
«Нет» — ответил он.
«Я знаю. У тебя же лицо такое, когда ты не спишь. Пойдём гулять.»
«На улице -20»
«И чё? Оденься теплее. Через 10 минут буду у твоего подъезда.»
Олег усмехнулся. Алевтина была непробиваема. Если она сказала «пойдём гулять», значит, они пойдут гулять, даже если за окном конец света.
Он натянул на себя джинсы, свитер, куртку — ту самую, старую, с оторванным карманом, которую ненавидел, но не мог выбросить, потому что денег на новую не было. Вышел на лестничную площадку. В подъезде пахло сыростью и чужими котами.
Алевтина уже ждала его у входа. В своём огромном пуховике оливкового цвета, из-под которого торчали красные шарфы и непослушные рыжие волосы. Она выглядела как праздник посреди зимы.
— Привет, соня, — сказала она, протягивая ему стаканчик с кофе. — Держи. Горячий.
— Ты купила мне кофе? — удивился Олег.
— Ага. Знаю, что ты сам себе не купишь, потому что жмот.
— Я не жмот, у меня просто денег нет.
— Это называется «жмот поневоле». Пей.
Они пошли по пустым улицам. Снег скрипел под ногами. Фонари освещали дорогу жёлтым, тёплым светом, который казался обманчиво уютным. Город спал, только где-то вдалеке слышалась сигнализация машины.
— Рассказывай, — сказала Алевтина, когда они дошли до парка. — Что у тебя в голове?
Олег молчал. Смотрел на заснеженные деревья, на качели, покрытые инеем, и пытался собрать мысли в кучу.
— Он меня избегает, — сказал он наконец. — Матвей. Он не смотрит на меня. Если я захожу в комнату, он выходит. Как будто я прокажённый.
— Он мудак, — безэмоционально сказала Алевтина. — Я тебе уже говорила.
— Но я всё равно думаю о нём. Каждый день. Каждую ночь. Я просыпаюсь и первая мысль — он. Я засыпаю и последняя мысль — он. Это ненормально.
— Ой, бля… — Алевтина остановилась и развернула его к себе. — Олег, посмотри на меня.
Он поднял глаза.
— Ты не ненормальный, — сказала она твёрдо. — Ты влюблён. Любовь — она не всегда логичная. Иногда она достаётся не тем людям. Но это не делает тебя плохим. Ты хороший. Ты самый хороший человек, которого я знаю. И если этот мудак не может этого разглядеть — это его проблемы.
— А если я никогда не смогу забыть его? — спросил Олег. Голос сорвался.
— Сможешь. Не сразу. Может, через месяц, через год. Но сможешь. Я знаю.
— Откуда?
Алевтина усмехнулась. Но в глазах мелькнула тень — та самая, которую она всегда прятала за шутками.
— Потому что я тоже через это проходила. Только у меня были парни, которые меня не любили. И я думала, что умру от боли. А потом просыпалась на следующий день — и снова жила. Понимаешь? Даже когда кажется, что жизнь кончилась — она продолжается. Просто надо дожить до утра.
Олег смотрел на неё. Впервые за долгое время ему стало чуть легче.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Пошли, я угощаю тебя хот-догом. Там у вокзала есть круглосуточная палатка.
Они пошли к вокзалу. В палатке было тепло, пахло чесноком и жареным тестом. Алевтина купила им по хот-догу и по чашке чая.
— Олег, — сказала она, жуя. — Я хочу тебя кое о чём спросить.
— Давай.
— Ты кому-нибудь ещё говорил? Ну, про то, что тебе нравятся парни?
Олег помедлил. Вспомнил мать, которая смотрела на него с осуждением. Отчима, который называл геев «ненормальными». Бабушку, которая крестилась, когда он заходил.
— Одному человеку, — сказал он. — Подруге. Она живёт далеко, мы не виделись никогда. Но она знает про меня всё.
— Ульяна?
— Да.
— И как она отреагировала?
— Сказала, что это круто. И кинула мем с радугой.
Алевтина рассмеялась.
— Она классная. Я хочу с ней познакомиться.
— Хочешь, я создам групповой чат?
— Давай.
Олег достал телефон. Написал Ульяне:
«Ульяна, это Алевтина. Моя подруга в реале. Она хочет с тобой познакомиться.»
Ульяна ответила через минуту:
«BROOO! НАКОНЕЦ-ТО! АЛЁ, АЛЕВТИНА, ПРИВЕТ! ОЛЕГ О ТЕБЕ ТАК МНОГО РАССКАЗЫВАЛ! ТЫ ТА КРУТАЯ, ЧТО Я ДАЖЕ НЕ ВСТАТЬ!»
Алевтина улыбнулась, читая сообщения.
— Она сумасшедшая, — сказала она.
— Да. И поэтому мы дружим.
Они ещё долго сидели в палатке, пили чай, говорили о всякой ерунде. Олег почти забыл о Матвее. Почти.
На следующий день Олег пришёл на работу с новой надеждой. Он решил: если Матвей не хочет его видеть — он будет просто работать. Пусть всё идёт своим чередом.
Но Матвей появился в гримёрке, когда Олег переодевался.
— Олег, — сказал он, прикрывая дверь. — Нам нужно поговорить.
Олег замер. Сердце забилось в горле.
— О чём?
— О том, что ты написал мне на прошлой неделе.
— Я уже всё сказал. Ты ответил. Всё ясно.
— Нет, не ясно. — Матвей подошёл ближе. — Ты не понимаешь, что ты делаешь.
— Что я делаю?
— Ты ставишь нас обоих в неловкое положение. Если кто-то узнает, что ты ко мне... ну, испытываешь такие чувства, слухи пойдут. Могут быть проблемы. С моей девушкой, с работой.
Олег почувствовал, как внутри закипает злость.
— То есть ты боишься, что я расскажу всем, что ты — мой «тайный поклонник»? — спросил он с иронией.
— Не надо так говорить. — Матвей нахмурился. — Я просто хочу, чтобы ты понял: это неправильно. Мы не можем быть друзьями. Мы не можем даже коллегами, если ты будешь на меня так смотреть.
— Как «так»?
— Как на того, кто тебе нужен. Я не нужен тебе, Олег. Ты сам себе придумал то, чего нет.
Олег стоял, сжимая в руках футболку, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Матвей смотрел на него с превосходством — как на ребёнка, который сделал глупость и теперь должен понять, как сильно ошибся.
— Ты прав, — сказал Олег тихо. — Я сам себе всё придумал. Ты не нужен мне. Ты вообще никому не нужен, кроме себя.
Он взял свою куртку и вышел из гримёрки. За спиной — тишина.
Вечером, когда он сидел на скамейке у своего подъезда, пришло сообщение от Ульяны.
«Как ты? Я волнуюсь. Ты не отвечал весь день.»
Олег набрал:
«Он сказал, что это неправильно. Что я сам себе всё придумал.»
Ульяна ответила голосовым. Олег нажал на воспроизведение.
— Олег, слушай меня внимательно. Это не ты придумал. Это он придумал себе, что он крутой и правильный. А на самом деле он просто трус. У него просто яиц не хватает посмотреть правде в глаза. И знаешь что? Я хочу тебя видеть. Серьёзно. Я скоро приеду в Зареченск. Не могу больше сидеть в этом городе и слушать, как ты страдаешь. Я приеду, и мы вместе напьёмся. Ну, ты чай, а я пиво. Но вместе. Договорились?
Олег улыбнулся. Тепло разлилось в груди.
«Договорились» — ответил он.
Прошло ещё несколько дней. Олег ходил на работу, играл свои роли, улыбался зрителям. Но внутри было пусто. Как будто из него вынули что-то важное.
А потом — ультиматум.
Его вызвал Захар Сергеевич, администратор. Разговор был коротким.
— Олег, садись.
Олег сел.
— У нас проблема. Матвей поставил условие.
— Я знаю, — сказал Олег. — Он мне говорил.
— Тогда ты понимаешь, что я должен сделать.
Олег смотрел на бумагу. Заявление.
— Я подпишу, — сказал он. — Чтобы никого не подставлять.
Он подписал. Встал. Взял куртку. Вышел.
И больше никогда не возвращался в «ХАН квест».
Конец главы 3.