11
Виталина сидела на кровати, поджав ноги, и монтировала новое видео для блога. День из жизни — она снимала его вчера, когда ездила на студию. Ничего особенного: тренировка, чай в любимой кружке, распаковка новой косметики, пара кадров из машины по дороге домой.
Она уже почти закончила, когда заметила странность. На одной из секунд — промелькнуло всего на мгновение — в кадре отразился Слава. Он стоял у входа в студию, пил кофе из пластикового стаканчика и смотрел в телефон. Лица почти не видно, только чёрная куртка, белые дреды, знакомая фигура.
Виталина пересмотрела этот фрагмент. Подумала. Решила оставить — ну кто заметит? Тень на заднем плане, полсекунды.
Она смонтировала видео, добавила спокойную музыку, приятный фильтр, и выложила. Подписала: «Обычный день. Танцы, чай, немного красоты».
Почти сразу посыпались лайки и комментарии. «Вита, красотка», «Спасибо за видео, очень уютно», «Обожаю твои танцы». Всё как обычно. Она листала комментарии, улыбалась, отвечала на некоторые — коротко, с сердечками.
А потом увидела один.
«Вита, а кто этот парень в кадре на 3:47? Выглядит опасно. И знакомо. Это не тот ли... ну, из тех, кого весь город боится??»
Виталина замерла. Перемотала видео на ту самую секунду. Слава. Чёрная куртка, кофе, взгляд в телефон. Ничего криминального. Но кто-то узнал. Или показалось.
Она не ответила на комментарий. Просто удалила его. И сделала вид, что ничего не было.
Но внутри заворочалось холодное беспокойство. Если кто-то узнает, где она живёт, с кем... нет. Нельзя. Это опасно. И не только для неё.
Она убрала телефон в карман и спустилась вниз, чтобы налить чаю. На кухне сидел Давид, пил кофе, читал новости.
— Вита, ты бледная, — заметил он. — Что-то случилось?
— Нет, всё нормально, — соврала она. — Просто устала.
Давид не поверил, но спрашивать не стал.
Через два часа пришло сообщение в Телеграм. От неизвестного номера. Виталина открыла и выдохнула с облегчением.
«Виталька, привет! Это Тая! Ты не представляешь, как я соскучилась! Ты пропала с радаров, я волновалась. Давай увидимся? Завтра, в три, в том кафе, где мы раньше зависали? Пожалуйста-пожалуйста!»
Тая. Её подруга детства. Они дружили с садика — Тая всегда была громкой, весёлой, никого не боялась. Полная противоположность Виталины. Там, где Виталина сжималась в комочек, Тая лезла в драку. Там, где Виталина плакала, Тая смеялась. Они дополняли друг друга, как день и ночь.
После того, что случилось с Алисой, Виталина не общалась с Таей. Не потому, что не хотела — просто боялась. Боялась, что правда выплывет наружу. Боялась, что Тая влезет не в своё дело и пострадает.
Но сейчас, читая её сообщение, Виталина почувствовала, как внутри оттаивает что-то ещё. Она так давно не видела никого из своего прошлого мира — нормального, светлого, где нет выстрелов и пистолетов.
«Давай, — написала она. — Буду в три».
А потом подумала и добавила: «Со мной будет друг. Не против?»
Тая ответила мгновенно: «Без проблем! Чем больше, тем веселее!»
Виталина убрала телефон и пошла искать Глеба.
Он был в своей комнате — дверь открыта, сидел за столом, что-то смотрел в ноутбуке. Виталина постучала в косяк.
— Глеб, можно?
Он поднял голову. Взгляд спокойный, но внимательный.
— Заходи.
Она вошла, остановилась у двери, переминаясь с ноги на ногу. Всё ещё боялась его, но уже не так, как раньше. Боялась, но могла смотреть в глаза. Иногда.
— Я завтра хочу встретиться с подругой, — сказала она. — Тая. Мы с детства дружим. В кафе, в три часа.
Глеб откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. Смотрел на неё изучающе.
— Одну не пущу.
— Я знаю, — кивнула она. — Поэтому я хотела попросить... можно с кем-то из ребят? Артём, например? Он спокойный. Не напугает Таю.
Глеб помолчал. Глаза сузились — она не понимала, о чём он думает. Смотрела на него, чуть наклонив голову, хлопая длинными ресницами. Лицо такое растерянное, детское — «я ничего не понимаю, но стараюсь».
— Артём поедет, — сказал он наконец. — Будет сидеть за другим столиком. Не мешать вам. Но если что — будет на подхвате.
— Хорошо, — она кивнула и уже повернулась, чтобы уйти.
— Виталина.
Она обернулась.
— Ты уверена, что этой подруге можно верить? — спросил Глеб. — Никто из твоего прошлого не должен знать, где ты и с кем.
— Тая — не «никто из прошлого», — тихо ответила Виталина. — Тая — это Тая. Она никогда меня не предаст. И я ей ничего не расскажу про... — она запнулась, махнула рукой в воздухе. — Про это. Всё.
Глеб смотрел на неё несколько секунд. Потом кивнул.
— Ладно. В три, в кафе. Артём отвезёт и привезёт. Без фокусов.
Виталина вышла из комнаты, и только когда закрыла за собой дверь, выдохнула. Она только что разговаривала с Глебом почти нормально. Не заикалась, не дрожала. Почти.
Но всё равно, когда он смотрел на неё вот так — изучающе, пристально — у неё внутри всё переворачивалось, и хотелось одновременно провалиться сквозь землю и остаться стоять на месте. Чтобы он продолжал смотреть.
Она поймала себя на этой мысли и испугалась.
На следующий день в три часа они с Артёмом зашли в кафе. Тая уже сидела за столиком у окна — яркая, как фейерверк. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, крупные серёжки, оранжевое пальто, улыбка на всё лицо. Она вскочила, когда увидела Виталину, и бросилась обниматься.
— Вита! Ты! Я так скучала! Ты похудела, ты бледная, ты что, не ешь вообще? — Тая говорила быстро, громко, перебивая саму себя. — Кто это с тобой? Ой, какой серьёзный! Привет, я Тая!
Артём кивнул, коротко улыбнулся.
— Артём. Я за другим столиком, вы не стесняйтесь.
Он отошёл к барной стойке, взял себе чёрный кофе и сел так, чтобы видеть вход и весь зал. Руки сложил на столе, расслабился, но Виталина знала — он сканирует каждого, кто заходит, каждое движение.
— Кто это? — зашептала Тая, когда Артём отошёл. — Парень твой? Охрана? Выглядит серьёзно.
— Друг, — ответила Виталина, садясь на стул. — Просто друг. Мы... живём в одном доме сейчас.
— В одном доме?! — Тая вытаращила глаза. — Вита, ты чего молчала? Что случилось? Твоя сестра... — она понизила голос. — Я слышала про Алису. Соболезную. Ты как?
Виталина опустила глаза. Что-то сжалось в груди.
— Нормально, — сказала она. — Прошло уже. Я не хочу об этом говорить, ладно? Давай о хорошем.
Тая поняла. Она умела понимать — в отличие от своей громкости, внутри неё было много чутья.
— Ладно, — сказала она мягче. — О хорошем так о хорошем. Рассказывай, что ты, как блог, как танцы? Я твои видео смотрю, кстати. Тот туториал с макияжем — огонь! Я повторила, у меня получилось почти так же круто.
Они заказали чай и десерты. Тая взяла огромный кусок медовика, Виталина — маленькое пирожное с ягодами. Разговаривали о пустяках — о фильмах, о музыке, о том, как Тая поссорилась с начальником и уволилась, а теперь ищет новую работу. Виталина слушала, кивала, улыбалась. Иногда смеялась — по-настоящему, не через силу.
Артём сидел в стороне, пил уже третий кофе, иногда поглядывал в их сторону, но не мешал.
— Твоя охрана серьёзная, — заметила Тая, кивнув в его сторону. — На бандита похож. Ты в какой криминал влезла, Вита?
— Ни в какой, — Виталина опустила глаза. — Просто... обстоятельства.
— Ладно, не рассказывай, — Тая подняла руки. — Я не лезу. Но если нужна помощь — ты знаешь. Я хоть и мелкая, но языком молоть умею, любого заговорю до смерти.
Виталина засмеялась. Впервые за долгое время ей было легко. Без этой тяжёлой атмосферы дома, без постоянного напряжения. Просто она и Тая, как в детстве.
Когда они вышли из кафе, Тая снова обняла её на прощание.
— Звони, не пропадай, — сказала она. — А то я сама тебя найду, с собаками. У меня знаешь какой нюх на неприятности?
— Знаю, — улыбнулась Виталина. — Я позвоню. Обещаю.
Они разошлись. Артём подошёл к ней, открыл дверь машины.
— Хорошая подруга, — сказал он, когда они сели в машину. — Громкая, но добрая.
— Лучшая, — ответила Виталина, глядя в окно. — Я скучала по ней.
Дома Глеб ждал в гостиной. Сидел на диване, листал телефон, поднял голову, когда они вошли.
— Как всё прошло? — спросил он, глядя на Виталину.
— Хорошо, — ответила она, снимая куртку. — Ничего не случилось.
— Ты в порядке?
— Да, — она удивилась вопросу. — А что?
— У тебя глаза красные, — заметил Глеб. — Ты плакала?
— Нет, — она хлопнула глазами, не понимая. — Это от ветра. Там на улице холодно.
Глеб смотрел на неё несколько секунд. На её растерянное лицо, на светлые волосы, растрёпанные ветром, на эти её широко открытые глаза, в которых всегда было это выражение — «я ничего не понимаю, но я пытаюсь».
— Ладно, — сказал он, отворачиваясь. — Иди отогрейся.
Виталина пошла к лестнице, но на полпути остановилась.
— Глеб, — позвала она.
Он обернулся.
— Спасибо, что отпустил. И что дал Артёма. Тае понравилось.
Глеб ничего не сказал. Просто снова отвернулся к телефону. Но Виталине показалось — или его плечи чуть расслабились?
Она поднялась к себе, села на кровать, обхватила колени руками. Прокрутила в голове сегодняшний день. Тая. Артём за соседним столиком. Глеб, который спросил, в порядке ли она.
Она всё ещё боялась его. Но теперь этот страх был другим — не таким острым, не таким парализующим. Он стал... фоновым. Как гул за окном. Привыкаешь и перестаёшь замечать.
Иногда, когда Глеб говорил с ней, она смотрела на него и не понимала. Просто не могла сложить в голове кусочки пазла. Этот человек убил её сестру — но спрашивает, не плакала ли она на ветру. Он — глава Династии, его боятся по всему городу — но он ест её сэндвичи и говорит, что они вкусные. Он холоден как лёд — но в его глазах иногда мелькает что-то, от чего у неё перехватывает дыхание.
Виталина не понимала. Хлопала глазами, как ребёнок, и не понимала.
Но сегодня, засыпая, она поймала себя на мысли, что этот новый страх — странный, неправильный — ей почти нравится. Потому что за ним стояло что-то ещё. Что-то, чему она пока боялась дать имя.
В телефоне пришло сообщение от Таи.
«Виталька, а этот твой Артём — он холост? Очень ничего такой»
Виталина усмехнулась, набрала ответ: «Дай ему хотя бы до дома доехать»
И, улыбаясь, убрала телефон на тумбочку. За окном шумел лес, где-то внизу хлопнула дверь — Глеб вышел курить на крыльцо. Виталина закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за долгое время.