17
Задержаться! Как будто у меня выбор есть? Неразумному питомцу, вечно попадающему в неприятности, снова затянули поводок. Наверное, я слишком сильно сжала в кулак руку, отчего кожа на запястье напряглась и натянулась, заставив зашипеть от боли. А я и забыла про ожог. Как-то не до него было.
Закатала рукав, поднесла поближе к глазам и едва не завизжала. След от браслета был красным, воспаленным, покрытым жуткими волдырями, некоторые из которых лопнули и саднили.
— Ты... — голос демона дрогнул. — Ранена?
Не знала бы, насколько ехидным и коварным может быть этот мужчина, наверное, прониклась бы и истинно уверовала в его искреннюю заботу и беспокойство. Вот только что-то мне подсказывало, что не все чисто со сгоревшим артефактом и нападением на меня. Где-то внутри росла и крепла уверенность, что меня подставили. В очередной из бесконечной череды раз.
Больно было. И неприятно — тоже. Я поморщилась, но ответила, как Манобан, как боевой маг, натренированный терпеть любые лишения:
— Пустяки.
Отвернулась от магистров, чтобы не показывать им руку, сама же не могла оторвать от нее взгляда. По воспаленной коже бегали огненные искры. Их подгонял легкий ветерок, и они танцевали, исцеляя плоть, прогоняя боль. Ожог исчезал, и было намного щекотно. Очень хотелось почесать тонкую молодую кожу.
— Лили, покажи руку! — теперь демон рычал.
Эльф вообще не обращал на нас внимания, до этого рыка. Он ходил вдоль рва и что-то увлеченно рассматривал на неизвестном мне карманном артефакте. Но стоило Чону завопить и направиться в мою сторону, как куратор тоже подошел. Причем, сделал это гораздо быстрее демона, потому что находился ближе.
Не успела я одернуть руку, как эльф ее сграбастал и внимательно рассмотрел.
— Ну? Что я говорил? Вместе с даром у нее проснулась и ускоренная регенерация элементалей.
— О чем это вы? — буркнула, на всякий случай, пряча за спину полностью исцеленную руку.
Не то, чтобы мне был не понятен вопрос с регенерацией, скорее насторожило его «что я говорил». Это означало одно, два магистра сговорились за моей спиной, в очередной раз выдали мне информацию весьма дозировано, а главное... главное, что они предполагали вероятность моей травмы. Мерзавцы!
Чимин снизошел до ответа, который только расстроил и ничего не прояснил:
— Ты, Лалиса, теперь зимой голой на снегу спать сможешь, а боевые раны будут затягиваться в десятки раз быстрее.
Это, конечно, приятный бонус, но... Я уже говорила, что эльф мерзавец? Забудьте! Это само порождение бездны во плоти, приставленное ко мне за какие-то очень тяжкие грехи, о которых я даже представления не имела. Один человек точно не смог бы столько нагрешить. Кроме того, отчаянно не хотелось спать голой. Тем более на снегу. С этих магистров станется и не такое придумать. Куратора я и раньше считала странным, но сейчас, при демоне, его поганый характер раскрылся и стал еще хуже.
Вдаваться в полемику не стала, ибо меньше говоришь, больше услышишь. Так меня учил Гай. И снова он не ошибся.
— Я предупреждал, что девчонка не должна пострадать! — теперь весь гнев Чон направил на куратора. Думаете, тот смутился? Напрасно. Даже острым ухом не повел.
— Чонгук, у Манобан чудная регенерация, а ожог лишь небольшая издержка нашего плана. В конце концов, создать за ночь защиту, способную свести на нет воздействие древних артефактов, не под силу даже таким сильным магам как мы. Но мы справились.
Демон напрягся, и, казалось, совсем забыл про меня.
— Ледяные? — хрипло спросил он.
— Думаю, они. Сейчас сами посмотрим, я его нашел. С фантазией подошли к делу. В грязи ловушку точно никто не стал бы искать.
Эльф протянул ко рву руки, и грязь вскипела. Она булькала и клокотала, словно ее кто-то подогревал снизу, а потом выплюнула сверкающий, ничуть не запачканный кулон, который поплыл прямо к Чимину и завис над его ладонью.
— Выгорел, — скривился куратор. — Но, несомненно, безделушка из сокровищницы ледяных. Вряд ли мы имеем дело с простым магом, тут явно замешан кто-то из высшей драконьей знати.
Артефакт плавно опустился в ладонь эльфа. Что-то щелкнуло, и крышка откинулась.
— Что там?
— Все ожидаемо. Ледяные иглы с полной блокировкой магии жертвы.
— Волос?
— Да, и похоже один и тот же. Словно его разделили на части.
А дальше... Дальше Чимин совершил нечто совершенно предосудительное. Он подошел ко мне и приподнял косу так, словно хотел заглянуть под нее. Мне предлагалось смиренно стоять и терпеть его измывательства. Эльф взвесил ее на руке, вытянул и, наконец, отпустил.
— С целым волосом подобные артефакты работают гораздо эффективнее, но маг предпочел разделить его на части. Значит, волос Лалисы у него имелся в единственном экземпляре, и, судя по длине, здесь использовалась последняя его часть. Исходя из выше сказанного...
— Короче! — перебил его демон.
— Ну, если в нескольких словах, — ничуть не расстроился ушастый прохиндей, — то Манобан какое-то время может не опасаться нападений. Если, конечно, не станет раздавать свои волосы налево и направо.
А жизнь налаживается. Каждой клеточкой ощутила, как поводок снова удлинился. Но демон, как обычно, все испортил.
— Я прослежу за этим. И, Пак, Лили не будет посещать общие занятия. По крайней мере, пока мы не продумаем ее защиту.
Поводок снова натянулся так, что я практически почувствовала, как он сжимается на шее.
— Ничего не имею против. Несколько дней погоды не сделают. Пока займемся тренировками. Стихийная магия сама себя не выучит. В конце концов, обходя грабли, она теряет драгоценный опыт.
И я как-то прониклась, поверила и осознала тот факт, что легко не будет, даже с моими двумя стихиями. И нападения — это пустяк по сравнению с тем, что мне предстояло дальше в компании двух кураторов. А демон-то промолчал. Значит, был полностью согласен с эльфом.
Малх, дай сил одной маленькой мне противостоять двум большим древним! Возможно, показалось, но вдалеке, при ясном небе, вроде бы прогремел гром. То-то, же! С богами не шутят. И настроение сразу как-то улучшилось.
— Мы сможем определить, как артефакт попал в ров? — спросил Чон.
— Как попал? Заклинание левитации низшего порядка. Его переместил сюда кто-то не особо одаренный, причем с близкого расстояния. Предполагаю, что это был адепт. Жаль, что все бытовые формулы распадаются при столкновении с водой, а ее во рву достаточно, — ответил эльф.
— Значит, невысокий уровень магии и хитрость, — задумчиво произнес демон. — Нападающий прибыл на полигон до нашего появления. В противном случае, мы бы почувствовали магию. Значит, круг сужается до семи адептов, один из которых пешка в лапах весьма влиятельного ледяного дракона.
— О в их числе? — выпалила я. Мне отчего-то и правда хотелось узнать об этом. Вот только взгляд Чонгука мне совсем не понравился. Злой он был, очень.
— Да, Сехун прибежал одним из первых, — сообщил мне эльф. — И все же, я настаиваю на первоначальном предположении. В ком-то из адептов течет кровь ледяных драконов. Жалкая толика. Древнего почувствовали бы мы оба, друг. Но вполне допускаю, что действовал мальчишка по чьей-то указке. И, скорее всего, даже не ведал, что творил. С использованными артефактами нужно еще поработать, а пока предлагаю отправиться на завтрак.
— Хорошее решение, — кивнул Чон.
— А я могу узнать имена подозреваемых? — спросила, ни на что не надеясь, но демон перечислил всех и даже заставил повторить, чтобы убедиться, что я запомнила.
У меня было еще несколько вопросов, вот только задать их не успела.
— Адепт Манобан! — отчеканил Чимин.
— Я!
— Бегом на завтрак! Боевику непростительно пропускать прием пищи, а девицам, вообще, вредно.
Ушам не поверила. Стояла и таращилась, удивленно хлопая глазами. Неужели, поводок снова отпустили? Вот так, без видимых причин? Не верю.
— Мне... одной идти? — все же рискнула спросить.
— Предпочитаешь, чтобы я водил тебя за руку? — светлые брови лукаво изогнулись.
— Нет! — поспешно выпалила я.
На демона уже не смотрела. Вдруг передумает? Все же странные они, то ходят по пятам, то отпускают, то защищают, то подставляют. Разве поймет их простая наивная и абсолютно бесхитростная девушка, особенно если ей почти ни о чем важном не говорят. Ну и пусть! Если магистры молчат, значит, придется обо всем узнавать самой. Это когда не знаешь, что искать, найти сложно. А я теперь о многом догадывалась.
В коридоре перед столовой ждал неожиданный сюрприз. Сехун О оттолкнулся от стены, которую подпирал со скучающим видом, и лениво двинулся в мою сторону. Все-таки красивый он, когда молчит. Не зря же я на него таращилась целых три года.
— Лиса... — и мурлыкал не хуже демона. Горячо так, с придыханием.
— Чего тебе? — не особо вежливо осведомилась я.
— Хотел извиниться за свое поведение. Поступок, который не красит меня ни как мужчину, ни как аристократа.
Надо же! Удивил. Даже не так — выбил из под ног почву. Не ожидала.
— Малх простит, он милостив, — кивнула я, давая понять, что извинения приняты, а кушать уже хочется сильно. — У тебя что-то еще?
О вздохнул, весь подобрался и произнес:
— Если ты еще не передумала на мой счет, то я бы хотел попросить своего отца переговорить с сэром Гаем о нашей помолвке.
И тут красноречие совсем мне отказало...
Что за игру ведет Сехун? Да, отец допускал мысль о слиянии двух семей. Но по родовитости и положению в обществе Манобан никогда не дотягивали до сиятельных О, что не мешало родителям поддерживать дружеские, едва ли не братские, отношения. Гай никогда бы не принудил меня к браку. А в свете тех обстоятельств, что раскрылись недавно, он просто не имел на это права. И все же... Все же, почему он сговорился с О за моей спиной?
Я взглянула на Сехуна. Холеный, красивый, породистый. Желанный для любой дурочки, конечно. Более того, я сама до недавнего времени была такой мечтательницей и глупышкой, для которой одна улыбка смазливого однокурсника освещала весь день.
Да, так и было. А теперь он стоит и ждет моего ответа. Для чего я ему понадобилась? Не смог убить элементаля и решил присвоить? Все может быть, но что-то здесь явно не сходилось.
— Ну же, Лиса, не молчи! Ответь мне... — И вновь знакомая дежурная улыбка, от которой у меня раньше колени подгибались, уверенность в своей неотразимости, и что-то еще... Что-то знакомое, но очень не типичное для первого красавца академии.
Сехун шагнул ко мне. Близко. А я все увидела: и подрагивающие руки, и испарину, выступившую над верхней губой, и едва заметные пятна нервного румянца на безупречной коже смуглых скул. Другой бы не заметил, но не я. Слишком часто смотрела на прекрасное лицо, подмечая любую мелочь. То, что сначала приняла за страх, оказалось обычным волнением. И, Малх не даст соврать, знала, откуда ветер дует.
В следующую секунду я поняла сразу несколько таких простых и очевидных для меня фактов. Гай слишком хорошо изучил свою дочь. Он практически видел меня насквозь, не являясь магом. И то, что я тщательно скрывала от него три года, для отца давно не являлось секретом. А вот для меня остались загадкой те струны, за которые он потянул, заставив род О рассматривать меня, как достойную невесту для их единственного отпрыска. И струны эти были очень прочными, иначе Сехун бы так не нервничал.
— Лиса...
Прозвучало очень соблазнительно. Два дня назад я бы едва сознания не лишилась от счастья, а сейчас почему-то было смешно. Сехун попытался схватить мою руку. Пришлось отступить, но хихиканья сдержать уже не смогла. Наверное, потому что знала, что через несколько дней, когда О получит вести из дома, от его сегодняшней решимости не останется и следа. А в том, что Гай отпустит струны, которые затянул, я не сомневалась. Хотя, любопытно все же было.
— Скажи, Сехун, тебе велели на мне жениться до бала или после?
Вздрогнул. Не ожидал.
— До! — выдохнул самый красивый адепт академии.
Хмм... Значит, приглашал меня под влиянием родителей, а вот оскорбил уже под издевательскими взглядами друзей. Перспектива женитьбы на мне оказалась страшнее гнева семьи. Что, собственно, тоже понятно. Непонятно другое...
— Мне казалось, что на балу ты передумал делать мне предложение, почему изменил свое решение?
Угасшая было самодовольная улыбка, вернулась. О знакомым движением откинул со лба соломенную челку и заговорил:
— Лиса, ты, конечно, наивная, но не настолько же. Признаться, на балу ты меня поразила. Не думал, что ты можешь быть такой хорошенькой. Но все же недостаточно красивой, чтобы стать женой самого О Сехуна . А теперь...
— Да, скажи мне, что же изменилось теперь? — смех уже просто распирал.
— Ты бы посмотрела на себя в зеркало, Манобан, — почти прошептала моя разбившаяся на крошечные осколки мечта и сделала еще один шаг в мою сторону. Отступать больше некуда, спиной уперлась в стену. — Никогда не видел девушки красивее! На тебя теперь все облизываются. И знаешь, я очень рад, что все так удачно совпало и не придется ссориться с отцом. Он, конечно, вряд ли лишил бы меня наследства, как грозился, но вполне смог бы сделать мой последний год в академии довольно тягостным.
Полудурок. Самовлюбленный, чванливый болван! Нет, он даже не дурак, потому что настолько глуп, что не тянет даже на это звание. И я просто ошиблась, подозревая его в нападении. Не смогли бы ледяные драконы доверить убийство идиоту, даже если бы контролировали каждый его шаг. Ну, не могли, все-таки древние. Сехун не сумел бы так хитро подстроить ловушки. Особенно ту, на полигоне. Похоже, теперь круг сужался до шести адептов, и интуиция была полностью со мной согласна.
Отвлеклась на собственные мысли, а зря.
— Лиса... — простонал О, и мокрые, неприятные губы накрыли мои.
Но прежде, чем я сообразила, что происходит, раздался оглушительный рык, а незадачливого жениха отбросило от меня огненной волной. Наверняка, Сехун пострадал бы довольно сильно, но боевиков все же тренировал сам Чимин. И водяной щит, который адепт все же успел выставить, разбился, окатив его с головы до ног, заставляя извиваться на полу в горячей луже.
— Лили! — если рык оставил меня равнодушной, то от этого ненавистного прозвища, которым меня наградил демон, я вздрогнула.
На меня надвигался разъяренный Чон, его глаза знакомо полыхали. Хорошо, что рога не отросли. Не то, чтобы мне не нравилось, все же в боевой трансформации Чонгук выглядел экзотично, не считая зашкаливающего количества зубов на одну пасть, но подобное чудище в стенах академии смотрелось бы, как дикий сиэкл в любимом кресле отца. И потом, стало тревожно. Боевые маги, конечно, бесстрашные, но надвигающуюся опасность оценить умеют.
Ощущение чужой слюны на губах настроения не добавляло, пришлось утереться тыльной стороной ладони. От очередного рыка задрожали стены. Кажется, нам не преподавали защиту от разъяренного древнего.
Да, есть пробелы в стратегии, да и тактика хромает, а беда — вот она. Идет, едва дым из ноздрей не валит. Покосилась на ползающего Сехуна. Вот уж от кого помощи ожидать не стоит. В конце коридора показался обеспокоенный Чимин, но он явно не успевал к нашему столкновению.
Малх! Все самой приходится делать! Все самой! Когда силы противника превосходят в мощи, а выбора не остается, то лучшая защита — это нападение. И дрожать я перестала. Развернувшись лицом к полыхающему Чонгуку, уперла руки в бока и, как можно спокойнее, спросила:
— А в чем, собственно, дело, магистр?
Притормозил. Опешил. Но сориентировался быстро. А жаль, потому что над многострадальным коридором вновь прогрохотало:
— Лили! — и я едва подавила стон. Нет, я, конечно, благодарна, что демон так рьяно защищает мою жизнь, но сейчас же конкретно ничего мне не угрожало. Ведь нет?
— Магистр, — чуть кивнула куратору, давая понять, что он услышан, но... еще больше его взбесила своим спокойствием.
— Лили! Ты целовала этого молокососа! — Чон бросил взгляд на почти поднявшегося на четвереньки О, и того снова сбило магической волной.
— Все было точно наоборот! — выпалила я, глядя прямо на огонь в глазах куратора.
— Наоборот? — взревел он, чем очень обидел.
— А вы считаете, что меня и поцеловать нельзя?
— Нельзя! — на автомате проорал он и осекся, встретив мой негодующий взгляд.
Да, боевик! Да, адепт! Но ведь я ко всему прочему еще и женщина.
— То есть, можно, конечно, — на секунду замешкался Чон, потом глянул на лежащего в луже от собственного щита Сехуна, пришел к иному выводу: — Теоретически. Но в стенах академии поцелуи строго запрещены, адепт Манобан!
Вот оно, значит, как? А мне казалось, что здесь разрешены даже более смелые ласки, исходя из тех слухов, которые и до меня долетали. Поцелуй у О отвратительный, и мне ни за что не хотелось бы его повторять, но то, что сейчас говорил Чонгук, было полным ограничением прав и свобод, которых у меня и так почти не осталось.
Пара едких фраз вертелась на языке, но подоспевший эльф спас положение, не дав нам окончательно разругаться. О все-таки поднялся на ноги и хотел под шумок удрать, но был пойман Чимином.
— Не стоит бегать от демона, — серьезно предупредил его эльф. — Только умрешь уставшим.
Судя по бледной физиономии Сехуна, умирать ему не хотелось. Поэтому он остановился, но взгляд бегал, ища путь к спасению.
— Полагаю, вышло недоразумение, — изрек куратор нашего курса. — Из-за нестабильности дара адепта Манобан тесные контакты с ней сейчас не желательны. Особенно, тактильного свойства. Это понятно, адепт О?
— Д-д-да! — выдохнул Сехун.
Это ушастый сейчас что имел в виду? Что я О огненной волной приложила? Бред, в который даже младенец не поверит!
Однако, я ошиблась. Когда человеку выгодно, он и не в такие бредни поверит. А Сехун сейчас готов был согласиться с любыми, даже самыми невероятными доводами, лишь бы повысить свою безопасность. Слабак!
— Что же касается поцелуев... — Эльф сделал паузу, хотя слово «поцелуи» подействовало на всех магическим образом, притянув к нему не только наше внимание, но и проходящих мимо адептов. — Магистр Чон привык руководствоваться правилами академий древних рас. А там подобные вольности недопустимы. В любом случае, пока он является личным куратором леди Лалиса, вам следует держаться от нее подальше. Осознали?
— Да, магистр Чимин! — отчеканил О.
— Ступайте, переоденьтесь, адепт. Второй раз специально для вас никто завтрак накрывать не станет.
Сехун кивнул, а потом исчез. Вот только что стоял здесь, дрожал, и словно ветром сдуло. Даже не думала, что он так быстро бегать умеет.
— Лалиса, вы тоже свободны, — произнес эльф.
— Что?
— Завтракать! Бегом!
А меня и не нужно просить дважды, тем более, что есть хотелось очень. Но интуиция подсказывала, что демон не оставит произошедшее вот так просто, и обязательно за все отыграется. На то он и демон.