Глава 5
Следующие несколько дней Минджу снова стала закрываться.
Не резко.
Почти незаметно для остальных.
Но Джеймс видел разницу сразу.
Она отвечала короче.
Реже смотрела ему в глаза.
После занятий быстрее уходила домой, ссылаясь на усталость.
И чем больше дистанции она пыталась создать, тем сильнее Джеймс чувствовал, что дело не в нём.
За этим стояло что-то другое.
Что-то старое и болезненное.
⸻
В тот вечер дождь начался неожиданно.
Сильный, шумный, почти летний.
Репетиция закончилась позже обычного, и ученики быстро разбегались по домам, прячась под куртками и рюкзаками.
Джеймс вышел из зала последним вместе с Сонхеном.
— Я серьёзно умру от этих тренировок, — простонал тот. — Если завтра не смогу ходить, виноват Мартин.
— Ты это говоришь каждый день.
— Но когда-нибудь это окажется правдой.
Сонхен уже собирался убежать к автобусной остановке, когда вдруг остановился.
— О.
Под навесом у школьных ворот стояла Минджу.
Без зонта.
Она смотрела на дождь так, будто вообще не замечала, насколько он сильный.
— Почему она ещё здесь? — нахмурился Джеймс.
Сонхен пожал плечами:
— Наверное, ждёт, пока закончится.
— С таким дождём? Она тут до утра простоит.
Джеймс даже не стал больше ничего говорить.
Просто направился к ней.
Сонхен медленно улыбнулся:
— Ну всё. Пропал человек.
Минджу услышала шаги и чуть повернула голову.
— Ты ещё не ушёл?
— Это мой вопрос.
Она тихо выдохнула:
— Забыла зонт.
— И решила заболеть?
— Дождь скоро закончится.
В этот момент гром грянул так сильно, что свет возле ворот мигнул.
Минджу едва заметно вздрогнула.
Джеймс это заметил.
Не испуг.
Скорее... нервная реакция.
Он молча снял с себя худи и протянул ей.
— Надень.
— Не нужно.
— Минджу.
Она замолчала.
А потом всё-таки взяла.
Ткань была тёплой, ещё хранила его запах — что-то свежее, смешанное с лёгким ароматом кондиционера для белья.
Минджу сразу захотелось вернуть худи обратно.
Слишком личное ощущение. Слишком уютное.
А такие вещи пугали её больше всего.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Джеймс прислонился плечом к стене рядом.
Несколько минут они просто слушали шум дождя.
Без привычных шуток.
Без подколов.
И именно эта тишина вдруг стала какой-то странно тяжёлой.
— Ты избегаешь меня, — спокойно сказал Джеймс.
Минджу чуть напряглась.
— Нет.
— Врёшь.
Она опустила взгляд.
— Я просто занята.
— Тогда почему мне кажется, что ты каждый раз убегаешь?
Минджу долго молчала.
Дождь бил по асфальту так громко, что казалось, будто весь мир растворился в этом звуке.
Наконец она тихо сказала:
— Потому что так проще.
— Проще для кого?
Она не ответила.
Джеймс повернулся к ней полностью:
— Я сделал что-то не так?
— Нет.
— Тогда в чём проблема?
Минджу крепче сжала рукава его худи.
И вдруг очень устало произнесла:
— Ты слишком хороший.
Джеймс даже растерялся.
— Это сейчас было оскорбление или комплимент?
Она впервые за вечер слабо улыбнулась.
Но глаза остались грустными.
— Люди меняются, Джеймс.
Он нахмурился.
— Все меняются.
— Иногда слишком сильно.
После этих слов в груди у него неприятно кольнуло.
Будто за ними скрывалось что-то намного большее.
— Кто тебя так сломал? — тихо спросил он.
Минджу резко замерла.
И Джеймс сразу понял, что попал прямо в больное место.
Она отвернулась к дождю.
— Не спрашивай.
— Почему?
— Потому что я не хочу снова это вспоминать.
Её голос дрогнул совсем немного.
Но этого хватило.
Джеймс больше не пытался давить.
Только тихо сказал:
— Ладно.
Минджу явно не ожидала такого ответа.
— Ладно?
— Я не буду заставлять тебя рассказывать.
Она медленно посмотрела на него.
И впервые за долгое время кто-то рядом не пытался вытащить из неё правду силой. Не говорил «тебе станет легче». Не лез с советами.
Просто... остановился.
И почему-то именно это оказалось самым опасным.
Потому что рядом с Джеймсом Минджу начинала чувствовать себя в безопасности.
А после Хеныля она поклялась себе никогда больше не позволять такого.
———
Осенний фестиваль приближался слишком быстро.
Школа гудела с самого утра — плакаты, украшения, бесконечные репетиции, шум в коридорах.
А вместе с этим росло и напряжение внутри «Cortis».
Особенно между Джеймсом и Конхо.
Они всё ещё не конфликтовали открыто. Но теперь это чувствовали уже все.
Сонхен называл это «войной взглядов».
Мартин — «раздражающим подростковым поведением».
А Джухун просто молча наблюдал, как оба становятся особенно внимательными, когда рядом появляется Минджу.
После занятий Минджу снова сидела в музыкальном кабинете.
Перед ней лежали ноты новой аранжировки для фестиваля, но она уже минут десять читала одну и ту же строчку.
Потому что думала совсем не о музыке.
О Джеймсе.
О том, как спокойно он тогда отступил у школы.
Не стал давить. Не начал задавать тысячу вопросов. Это было непривычно.
Слишком.
Минджу привыкла либо закрываться, либо защищаться.
Но рядом с ним ей всё чаще хотелось просто... остаться.
Она медленно прикрыла глаза.
И именно в этот момент дверь кабинета открылась.
— Я так и знал, что ты здесь.
Конхо.
Минджу чуть удивлённо подняла взгляд.
Он держал в руках два тёплых напитка из автомата.
— Сонхен сказал, что ты опять пропустила ужин.
— Он слишком много следит за чужой жизнью.
— Кто-то должен.
Конхо поставил стакан рядом с ней.
Минджу несколько секунд смотрела на него с лёгким удивлением.
— Ты купил мне какао?
— Не смотри так, будто я совершил подвиг.
Она тихо улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Но для Конхо этого уже было достаточно, чтобы внутри что-то предательски дрогнуло.
Он сел рядом.
На этот раз без привычной резкости.
— Ты в последнее время выглядишь лучше, — неожиданно сказал он.
Минджу нахмурилась:
— Это странный комплимент.
— Это наблюдение.
Она взяла стакан в руки.
Тёплый.
Конхо смотрел на неё несколько секунд, потом тихо добавил:
— Раньше ты будто постоянно была где-то далеко.
Минджу опустила взгляд.
— А сейчас?
— Сейчас иногда возвращаешься.
Сердце почему-то неприятно сжалось.
Потому что Конхо действительно замечал её.
Всегда замечал.
Даже тогда, когда остальные ничего не понимали.
Он просто... никогда не умел говорить об этом нормально.
Минджу уже хотела что-то ответить, когда в дверях появился Джеймс.
И сразу остановился.
Его взгляд быстро скользнул по стакану в руках Минджу, по Конхо рядом с ней... и слегка потемнел.
— О, я помешал?
Конхо моментально напрягся:
— Да.
— Не слушай его, — спокойно сказала Минджу.
Джеймс вошёл внутрь, держа папку с нотами.
— Мартин просил передать тебе это.
Минджу взяла бумаги.
— Спасибо.
Повисла тишина.
Та самая.
Неловкая.
Напряжённая.
Сонхен бы уже умер от счастья, окажись сейчас здесь.
Конхо первым нарушил молчание:
— У нас через час общая репетиция.
— Я помню, — ответил Джеймс, не отводя от него взгляда.
Минджу устало прикрыла глаза.
— Вы можете хотя бы пять минут не вести себя странно?
— Это он странный, — сразу сказал Конхо.
— Конечно, — усмехнулся Джеймс. — А ты само спокойствие.
— По сравнению с тобой — да.
Минджу поставила стакан на пианино чуть громче, чем хотела.
Оба сразу замолчали.
Она медленно посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Хватит.
И что-то в её голосе заставило их действительно остановиться.
Не раздражение. Скорее усталость.
Джеймс заметил это первым.
Его выражение лица сразу смягчилось:
— Прости.
Конхо тоже отвёл взгляд:
— Ладно.
Минджу тихо выдохнула.
Иногда ей казалось, что рядом с ними двумя она эмоционально стареет лет на десять за день.
⸻
Позже вечером репетиция закончилась раньше обычного.
Сонхен утащил Джухуна за едой, Мартин разговаривал с организаторами фестиваля, а Конхо ушёл на звонок тренера.
В коридоре остались только Минджу и Джеймс.
Она складывала ноты в папку, когда он вдруг сказал:
— Можно вопрос?
— Смотря какой.
— Почему ты позволяешь Конхо быть рядом, даже когда он тебя бесит?
Минджу слегка удивилась.
— Он меня не бесит.
— Серьёзно?
— Конхо просто... сложный.
— Это очень мягкое описание.
Она невольно улыбнулась.
Потом тихо сказала:
— Он хороший человек.
— А я?
Вопрос прозвучал слишком быстро.
Минджу подняла глаза.
Джеймс смотрел прямо на неё.
Без привычной улыбки.
Слишком серьёзно.
Она почувствовала, как внутри снова появляется это опасное тепло.
То самое, которого так долго избегала.
— Ты тоже, — ответила она почти шёпотом.
Джеймс медленно подошёл ближе.
Не резко.
Будто специально оставляя ей возможность отступить.
Но Минджу не ушла.
И это было впервые.
— Тогда почему мне кажется, что ты всё ещё боишься меня? — тихо спросил он.
Минджу долго молчала.
Потом честно ответила:
— Потому что хочу подпустить тебя ближе.
Джеймс замер.
Она слабо усмехнулась, будто сама испугалась собственных слов.
— А это страшнее всего.
В этот момент у него внутри будто всё перевернулось.
Потому что Минджу впервые сама сделала шаг навстречу.
Пусть маленький. Пусть осторожный. Но настоящий.
И именно тогда Джеймс понял одну очень опасную вещь.
Он больше не сможет относиться к ней «просто серьёзно».