Глава 4
После появления Джеймса атмосфера вокруг Минджу начала меняться слишком быстро.
Она стала чаще задерживаться после уроков. Иногда чуть дольше оставалась на репетициях. Иногда даже отвечала на шутки Сонхена.
Мартин замечал это с осторожным облегчением.
Конхо — с внутренним напряжением.
А сама Минджу замечала другое.
То, что рядом с Джеймсом ей становилось... не так тяжело дышать.
И именно это пугало сильнее всего.
Потому что однажды она уже позволила себе привыкнуть к человеку.
И потеряла его.
⸻
До перевода в «Хэсон» Минджу училась в другой школе.
Там всё было иначе.
И там был Хеныль.
Они познакомились тихо и случайно — в музыкальном кабинете после уроков. Он тогда тренировался перед прослушиванием в агентство и постоянно оставался допоздна.
Минджу нравилось слушать, как он поёт.
Хеныль нравилось, что рядом с ней можно молчать.
Постепенно это стало чем-то большим.
Но об их отношениях никто не знал.
Даже Мартин.
Минджу никогда не рассказывала о личном. А Хеныль просил держать всё в тайне, потому что уже тогда мечтал стать айдолом.
Позже его взяли стажёром в ADADOR.
Это было огромное агентство, и попасть туда считалось почти невозможным.
Минджу тогда была по-настоящему счастлива за него.
Она поддерживала его во всём.
Сидела рядом, пока он учил хореографию.
Слушала его вокал до ночи.
Писала длинные сообщения поддержки перед ежемесячными оценками.
— У тебя всё получится, — говорила она ему тогда. — Ты правда талантливый.
И Хеныль улыбался.
Той самой улыбкой, из-за которой Минджу казалось, что всё обязательно будет хорошо.
Сначала так и было.
Он уставал, конечно.
Меньше спал.
Пропадал на тренировках.
Но всё ещё оставался собой.
А потом Минджу начала замечать изменения.
Сначала небольшие.
Он стал реже отвечать.
Почти перестал нормально есть. Сильно похудел.
Под глазами появились тёмные круги, которые уже не скрывал даже макияж.
— Это просто стресс, — говорил Хеныль. — Всё нормально.
Минджу верила. Пыталась верить.
Но со временем стало хуже.
Тренировки занимали почти всё его время. Он становился раздражительным, дёрганым, часто срывался на пустом месте.
Иногда смотрел в одну точку так долго, будто вообще не слышал, что ему говорят.
— Тебе нужно отдохнуть, — однажды тихо сказала Минджу.
Хеныль тогда резко ответил:
— Я не могу отдыхать.
И сразу замолчал, будто сам испугался своего тона.
После дебюта стало ещё хуже.
Его группа быстро набрала популярность.
Интервью, эфиры, выступления, бесконечные камеры.
Со стороны всё выглядело идеально.
Но Минджу видела правду.
Хеныль почти перестал смеяться.
Они виделись всё реже.
А когда виделись — он будто находился где-то далеко.
Иногда смотрел на неё виновато.
Иногда раздражённо.
Иногда вообще никак.
Она пыталась держать их отношения.
Пыталась разговаривать.
Поддерживать.
Ждать.
Но однажды ночью всё закончилось.
В 2:13 ей пришло сообщение.
От Хеныля.
«Спасибо тебе за всё.
Я был счастлив рядом с тобой.
Но я больше не могу смотреть тебе в глаза.
Я слишком сильно изменился.
И не хочу причинять тебе боль.
Давай расстанемся.»
Минджу перечитывала сообщение снова и снова, не понимая, что происходит.
Сначала она думала, что это очередной эмоциональный срыв.
Она сразу поехала к нему.
Ночью.
Стояла под дверью его квартиры почти час.
Стучала.
Звонила.
Но никто не открыл.
На следующий день тоже.
И через день.
И ещё.
Хеныль исчез.
Он не отвечал на звонки. Не читал сообщения. Не выходил на связь.
Минджу почти перестала спать.
А через две недели в дверь квартиры постучали полицейские.
К счастью, дома тогда была только она.
Мартин задержался на тренировке, родители ещё не вернулись.
Полицейские попросили её проехать в участок.
И там показали письмо.
Последнее письмо Хеныля.
В нём он писал, что был счастлив рядом с ней. Что музыка и мечта, к которой он так стремился, в итоге разрушили его самого.
Что постоянный стресс, ненависть людей, давление и боль внутри оказались сильнее. И что он больше не справляется.
Минджу не верила ни одному слову.
До самого конца.
Пока её не отвели на опознание.
Она помнила тот день слишком чётко.
Холодный свет.
Белые стены.
И Хеныль.
Неподвижный.
Совсем не похожий на себя.
Минджу тогда впервые закричала так, что сорвала голос.
Она плакала, пыталась разбудить его, повторяла его имя снова и снова, будто это могло что-то изменить.
Но ничего уже нельзя было изменить.
После этого что-то внутри неё просто сломалось.
Вернувшись домой, Минджу несколько недель почти не выходила из комнаты. Она перестала играть на пианино. Перестала петь. Перестала отвечать друзьям.
Мартин замечал изменения сразу.
Как и родители.
Но все думали, что это подростковый возраст, усталость, стресс от переезда.
А Минджу каждый раз спокойно отвечала:
— Я просто устала.
И никто не знал, насколько это было неправдой.
Поэтому теперь она держала людей на расстоянии.
Не любила прикосновения.
Не хотела сцену.
Не хотела привязанностей.
И уж точно не хотела снова чувствовать что-то настолько сильное.
Но проблема была в том, что рядом с Джеймсом её стены почему-то начинали трещать.
—————————————————————
Как вам? Не знаю, еще как будут развиваться события, надеюсь, будет хороший финал😜