глава 27
В тот же вечер я открыла Твич. Уже по привычке.
deepins начал трансляцию.
Я устроилась на кровати, подтянула колени к груди. Телефон лежал на подушке, освещая моё лицо. За окном было темно, в комнате тихо, только я и его голос из динамика.
Ваня сидел в своей комнате — но сегодня он был другим. Не уставшим, не грустным, не спокойным. Он сиял. Улыбался в камеру, подмигивал, крутил кота в руках.
— Всем привет, народ! — голос звенел. — Как настроение?
Чат взорвался приветствиями. Строчки побежали одна за другой, кто-то писал смайлики, кто-то спрашивал про игру, кто-то просто здоровался. Но почти сразу появились сообщения:
«Ваня, ты какой-то радостный»
«Случилось что?»
«Выиграл в лотерею?»
Он засмеялся — громко, открыто.
— Нет, не выиграл. Просто день хороший.
«Просто день?» — не унимался чат.
«Ваня, ты влюбился что ли?»
Он не ответил. Только улыбнулся ещё шире.
Я лежала на кровати, смотрела на экран и чувствовала, как внутри разливается горячее, сладкое что-то.
Но я хотела проверить. Хотела услышать, как он ответит на вопрос, если его задаст та, другая «я». Та, которая пряталась за ником. Та, которая смотрела на него каждый вечер из темноты своей комнаты.
Я написала в чат. Медленно, почти боясь нажать «отправить».
arreis89: «Почему такой радостный?»
Он остановился на моём сообщении. Задержался на нём дольше, чем на остальных. Я видела, как его улыбка стала мягче, как взгляд потеплел.
— Есть причина, arreis89. Но я не скажу. Пусть будет моя маленькая тайна.
Чат застонал от любопытства. Ваня засмеялся и перевёл тему на игру.
А я уткнулась лицом в подушку и заорала в неё от счастья.
На следующий день после уроков мы снова шли к нему. Я шла рядом, чувствуя, как его плечо иногда касается моего, когда мы сворачиваем за угол, и как его пальцы на секунду сжимают мою ладонь, когда никто не видит. Я молчала, но внутри меня всё пело, переливалось, дрожало от предвкушения.
— Ты сегодня тихая, — сказал он, когда мы поднимались на его этаж.
— Задумалась просто.
— О чём?
Я остановилась на этаже, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. В них отражался свет из окна, и мне казалось, что я вижу там своё отражение.
— О том, что будет, когда мы всё-таки начнём решать задания, а не целоваться, — сказала я и почувствовала, как сама улыбаюсь от этой мысли.
Он замер на секунду, а потом его улыбка стала шире, теплее, почти озорной.
— А давай сначала решим, а потом будем целоваться? — предложил он, и в его голосе я слышала ту же игру, что и в своём.
— А ты сможешь? — спросила я, приподняв бровь, хотя внутри всё дрожало от того, как близко он стоял.
— Попробую, — ответил он, и в его голосе было обещание, от которого у меня перехватило дыхание.
Он открыл дверь, и мы вошли в его квартиру. Внутри было тепло, уютно. Кузя спал на подоконнике на том же месте, свернувшись калачиком, и даже не повёл ухом, когда мы вошли.
— Раздевайся, — сказал он, стягивая куртку через плечо, и, заметив, как я замерла, добавил с улыбкой: — Я имел в виду, куртку сними.
— Я поняла, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, но улыбка сама собой расплывается по лицу.
Мы сели за стол, разложили учебники, тетради, ручки. Всё было как в прошлый раз — те же формулы, те же задачи, тот же свет из окна. Только теперь между нами было что-то новое, что-то, что делало даже простые цифры на странице тёплыми и живыми.
Я открыла сборник, начала читать задание. Потом подняла голову и оглядела комнату. Не специально — просто взгляд упал на монитор.
На рабочем столе, среди иконок, я заметила знакомый фиолетовый значок. Твич.
Отлично, значит можно осторожно спросить о его стримах и не вызвать подозрений.
— Вань, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— М?
— Что это?
Я кивнула на экран.
Он обернулся. Проследил за моим взглядом и увидел значок. На секунду его лицо стало таким, будто его застали за чем-то постыдным.
— А... это, — он замолчал.
— Это же Твич? — я нахмурилась, изображая удивление. — Кого смотришь?
Он выдохнул, нервно почесал затылок. Отвёл взгляд.
— Ну... я сам стримлю.
— В смысле? — я подалась вперёд. — Ты стример?
Браво, Алина. Наверное, мне нужно поступать на актерское, а не на журналистику. Такой игры не видели даже в Голливуде.
— Ну, типа того, — он говорил так, будто признавался в чём-то неловком. — Иногда стримлю.
— Вау, — я широко открыла глаза. — Я не знала.
— Никто не знает, — он пожал плечами. — Ты первая.
— Серьёзно? — я сделала удивлённое лицо.
— Серьёзно, — он посмотрел на меня с каким-то новым выражением. Будто проверял — не засмеюсь ли я.
— Ваня, это круто! — сказала я. — А сколько у тебя подписчиков?
— Ну... двадцать тысяч уже.
— Двадцать тысяч? — я присвистнула по-настоящему, потому что не обращала больше внимания на количество зрителей. — Ты что, известный?
— Нет, какой известный, — он засмущался. — Просто... ребята смотрят. Приятная компания.
— И ты молчал?
— Боялся, — он улыбнулся краем губ. — Думал, засмеют.
— Я не смеюсь, — я улыбнулась. — Правда. Это здорово.
Он смотрел на меня долго. Потом сказал:
— Ладно, — он взял ручку. — Поехали. У нас математика.
— А потом что?
— А потом будешь ты, — он посмотрел на меня с таким выражением, что у меня перехватило дыхание. — Математика, потом ты.
Я покраснела и открыла тетрадь.
Мы решали. Производные, логарифмы, пара квадратных уравнений. Я писала, он объяснял. Всё как в прошлый раз.
Меня хватило на пятнадцать минут. И его — тоже.
Я выводила формулу и вдруг почувствовала его руку на своей. Он переплёл наши пальцы.
— Ваня, мы договаривались, — сказала я, не поднимая глаз.
— Я не целуюсь, — ответил он. — Я просто держу за руку.
— Это тоже отвлекает.
— Меня — нет. Меня это мотивирует поскорее закончить с задачами.
Он врал. Я чувствовала это — по тому, как его пальцы чуть сжимали мои, по тому, как он сидел слишком близко, по тому, как его дыхание касалось моего виска, когда он наклонялся посмотреть на мои записи.
Я дорешала пример до конца, чувствуя, как его большой палец чуть поглаживает мою кожу, как он ждёт, когда я закончу.
Он проверил. Я слышала его дыхание над своей головой, чувствовала, как он наклоняется ближе, чтобы разглядеть мои каракули. Я видела его пальцы, которые провели по моей строчке, проверяя каждую цифру, и заметила, как его плечи чуть расслабились, когда он увидел, что всё правильно.
— Правильно, — сказал он.
— Да?
— Да. А теперь — награда.
Он потянул меня за руку, и я подалась вперёд, не думая, не сомневаясь. Его губы нашли мои — тёплые, мягкие, как будто он ждал этого момента всё время, пока я дописывала пример. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир исчезает: сначала звуки, потом свет, остались только его руки, его дыхание, его губы на моих.
Ручка выпала из моих пальцев, стукнулась о тетрадь, но я не слышала этого. Моя рука легла ему на плечо, его — на мою спину, притягивая ближе. Я чувствовала, как его пальцы сжимаются на моей талии, как он целует меня медленно, глубоко, будто мы делаем это всегда.